Отзывы


«Чувства - как теорема, они не требуют доказательств», - премьера спектакля «Тиль» в Театре на Малой Бронной

24 сентября 2018
В минувшие выходные 22 и 23 сентября на основной сцене Театра на Малой Бронной состоялась премьера спектакля Сергея Голомазова «Тиль», поставленного по мотивам пьесы Григория Горина. Жанр нового спектакля - комедия-рок. Отметим, что порядок слов в названии именно так... [ развернуть ]

В минувшие выходные 22 и 23 сентября на основной сцене Театра на Малой Бронной состоялась премьера спектакля Сергея Голомазова «Тиль», поставленного по мотивам пьесы Григория Горина. Жанр нового спектакля - комедия-рок. Отметим, что порядок слов в названии именно такой, и уже тут можно начать проводить аналогии и размышлять о глубинных смыслах в духе тех, что «сказка – ложь, да в ней намёк».«Тиль» Голомазов – совсем не сказка, а жизнь,многослойная и непредсказуемая, жестокая и неудержимая, словно энергия, которая бьёт ключом и продуцирует новые формы, знания и решения. Сергей Голомазов как всегда не ищет лёгких путей.

В новом спектакле средневековье органично соседствует с колоритом лихих 90-ых, вымысел гармонично сочетается с реальностью, а гротеск с тонкими метафорами, которые хочется разгадывать и расшифровывать. Режиссер Сергей Голомазов: «Тиль – удивительное сочетание жизнелюбия, шутовства, карнавальности с обостренным чувством справедливости. Я не стремлюсь обнажать язвы общества, мне крайне интересно понять, как рождается живой герой. Судьба Тиля – пример того, как в мальчишке произрастает потребность в правде, проистекающей из острого неприятия человеческой жестокости, глупости, подлости, мракобесия. Люди должны быть в кого-то влюблены, влюблены по-настоящему. Поэтому для меня «Тиль» – даже не гимн герою, это тоска по герою. Тоска по тому, чего сейчас нет, по чему-то чистому, светлому, честному, романтичному. Это история об идеальном гражданине и прекрасном бунтаре, о том, c кем бы хотелось быть в одной компании, дружить, сидеть за одним столом, вместе выпивать и шляться по улицам, мечта о том, за кем хотелось бы идти. Мечта во многом несбыточная, но очень важная в наше время».Музыка Геннадия Гладкова, одна из главных составляющих спектакля, звучит в новой, современной аранжировке в исполнении рок-ансамбля «Темп-77» под руководством Кирилла Безродных. В составе ансамбля – музыканты из разных групп: «Inna Pivars & the Histriones, Octopus Maiden, The Thunderbeats и других. В постановке звучат стихи Юлия Кима, Юрия Энтина, Евгения Евтушенко.

Актёрский ансамбль спектакля, в котором задействована значительная часть труппы Театра на Малой Бронной, взаимодействует на сцене как единый организм.В спектакле участвуют: Владимир Яворский, Владимир Ершов, Марина Орел, Никита Кологривый, Леонид Тележинский, Вера Бабичева, Дарья Бондаренко, Полина Некрасова, Михаил Горевой, Дмитрий Варшавский, Юрий Тхагалегов, Андрей Рогожин, Александр Терешко, Дмитрий Гурьянов и другие актёры.

Каждый герой – кладезь характеров и мотиваций. А ещё они необычайно современны.

Согласно интерпретации режиссёра, главный герой Тиль (Леонид Тележинский/ Никита Кологривый) – обычный парень из провинции, романтик и бунтарь, балагур и весельчак, находчивый, честный и остроумный!

Его антагонист – продажный предатель Рыбник (Михаил Горевой) – расчётливый, подлый, мелочный и трусливый. «Неужели найдётся человек, который за треть имущества продаст другого человека?» - приходится констатировать, что ответ на этот вопрос положителен. В мировой истории нередки примеры, когда доносы ещё и поощряются на государственном уровне (вспомним хотя бы роковой для нашей страны 37-ой).Король Испании Филипп (Дмитрий Гурьянов) с королевой Марией (Алена Ибрагимова) – типичный представитель светской богемы, которому наскучило изобилие и вседозволенность, и он не знает – чем себя занять? Не поиграть ли с судьбами народов и территорий, поставив на кон жизни целых сословий? А почему бы и нет?

Циничен и беспощаден руководитель Фламандрии Профос (Александр Терешко), так напоминающий среднестатистического министра или депутата, озабоченного лишь собственными благосостоянием, а не проблемами народа.С ироничным сарказмом в постановке продёрнуты гламурные «уточки», одержимые фанатики, меркантильные руководители и циничные, беспринципные сановники.

«Время подлым не бывает, только люди», - одна из фраз спектакля очень точно характеризует его суть.

«Тиль» Голомазова – вне времени, он о человеке в безбрежном океане жизни.

Отцы и дети, друзья и враги, вера и одержимость, правда и ложь, свобода и оковы… Непримиримая борьба с миром и с самим собой.

«Если шутишь с властью, не руби с плеча-

Где-то здесь я мельком видел палача»«Тиль» отражает вечные проблемы противостояния власти и человека, абсурда и здравого смысла, порядочности и подлости, прощения и предательства.

«Всякому терпению есть предел», - ещё одна из фраз спектакля. А есть ли предел у терпения целого народа? Вопрос индивидуальный и риторический, и, пожалуй, ни одна теорема и даже её Величество История не даст на него однозначного ответа.Какую бы политику ни проводила государственная власть, какие бы нормы, идеи и ценности не пропагандировало общество, каждому времени – свой Герой, и найти его непросто. Неслучайно Сергей Голомазов говорит, что это тоска по герою, но, если тоска, то невероятно яркая и жизнеутверждающая, мотивирующая и вдохновляющая!

Новый спектакль Голомазова снова и снова обращает наше внимание на то, что Герои – среди нас, и это не мифические рыцари и богатыри, а ребята с соседнего или, может быть, даже с нашего двора, которые не бояться принимать решения и брать на себя ответственность за свои действия, не пасуют идти против большинства, не предают и не продают ни при каких обстоятельствах, а мечтают и стремятся к лучшему не только для себя, но и для окружающих!

Но найти такого Героя непросто, а ещё сложнее - воспитать его в себе, особенно когда души прекрасные порывы искусно замурованы в стены страхов, ограничений, предрассудков, соблазнов и пороков.

И всё же хочется верить, что такие герои, как Тиль, были, есть и будут не только в иллюзорных фантазиях и приключенческих романах, но и в реальной жизни

WORLD PODIUM - Бурулёва Юлия

[ свернуть ]


Главная роль. Сергей Голомазов

24 сентября 2018
Первой премьерой нового театрального сезона в театре на Малой Бронной станет постановка художественного руководителя Сергея Голомазова «Тиль» по пьесе Григория Горина. Подробности – https://tvkultura.ru/article/show/article_id/29208...

Первой премьерой нового театрального сезона в театре на Малой Бронной станет постановка художественного руководителя Сергея Голомазова «Тиль» по пьесе Григория Горина. Подробности –

https://tvkultura.ru/article/show/article_id/29208...

[ свернуть ]


Беседа с режиссером Сергеем Голомазовым

24 сентября 2018
https://tvkultura.ru/article/show/article_id/29192...

Эти алчные, алчные внуки

11 сентября 2018
Простите за максимализм, но мне хотелось бы посоветовать всем москвичам от 17 и старше сходить в театр на Малой Бронной и посмотреть спектакль «Деревья умирают стоя» (постановка Станислава Морозова, режиссер Юрий Иоффе).Пьеса испанского драматурга Алехандро Касоны до... [ развернуть ]

Простите за максимализм, но мне хотелось бы посоветовать всем москвичам от 17 и старше сходить в театр на Малой Бронной и посмотреть спектакль «Деревья умирают стоя» (постановка Станислава Морозова, режиссер Юрий Иоффе).

Пьеса испанского драматурга Алехандро Касоны достигла уже преклонного возраста. В следующем году ей исполнится 70 лет. Но внутреннее ее содержание словно вчера списано с семьи московских пенсионеров Анатолия Константиновича и Тамары Тихоновны Д., которых любимый внук продал за долги вместе с квартирой, которую они ему подарили. Актуальность проблемы, которую блестящей игрой раскрывают актеры этого театра Андрей Рогожин, Сергей Кизас, Виктор Лакирев, Анна Антоненко-Луконина, Татьяна Кречетова, Людмила Хмельницкая, Татьяна Ошуркова, Дмитрий Цурский, Ольга Вяземская, Ольга Николаева, Александр Ткачев, Светлана Первушина, Илья Ждаников, Сергей Парфенов, настолько велика, что едва ли не каждый третий зритель уходит из зала со слезами на глазах — больно созерцать действительность, которую тебе подают прямо к лицу (некоторые актеры включаются в действие прямо из зрительного зала, создавая иллюзию прямой причастности зрителей к происходящему на сцене).

Сюжет испанской трагикомедии предельно прост: в катастрофе молодой семьи гибнут все, кроме подростка, который остается на воспитании дедушки и бабушки (Виктор Лакирев, заслуженный артист РФ, и Анна Антоненко-Луконина, народная артистка РФ). Вся сила любви стариков отдана воспитанию внука, которому (как и у нас в столице во многих подобных семьях и случаях) ни в чем не отказывают. В результате из «надежды и опоры в старости» вырастает форменный негодяй. (Анатолий Константинович (московский герой этой трагикомедии) долго думает и мучается, прежде чем произнести это слово в адрес своего воспитанника, но иной оценки его поступку, а по сути – предательству, не находит. — Прим. ред.). Однажды дед ловит внука на краже из собственного дома и выгоняет его прочь. Через двадцать лет это «обожаемое чудо» возвращается из дальних странствий. Дед в шоке от встречи с мерзавцем (актер театра Дмитрий Цурский), бабушка (о, эти всепрощающие и бесконечно любящие внуков бабули!) — тоже, но в трепете ожидания будущего «кормильца и поильца». Актеры из театра, специализирующегося на изготовлении сценок добродетели «с доставкой на дом», пытаются продать внуковлюбленной бабуле обычную «куклу». Но обман раскрывается, и перед зрителями распахивается бездна нравственного падения человека: любимый внук приехал из-за моря не допаивать и докармливать стариков, а требовать с них должок стоимостью в их дом (в нашем случае — двухкомнатной квартиры в благоустроенном районе).

В шоке от происходящего все: герои актеров театра, зрители и москвичи, которых родные дети, внуки и правнуки готовы задушить в жадных объятиях с единственной целью — получить незаслуженное наследство. Семьдесят лет разделяют испанского внука Маурисио и московского Романа, а будто в одной подворотне воспитывались. То же хамство в поведении с близкими и окружающими, те же бескомпромиссные требования — вынь да положь, та же аргументация запроса (задолжал друганам, проигрался в карты, не смог выплатить кредит). Правда, московские аналоги испанского негодяя даже более изощренны в своих поступках. Они не просят денег, а продают своих родителей, бабушек и дедушек вместе с квартирами, даже не поставив их в известность. Чадолюбивые старики узнают о катастрофе только тогда, когда к ним в двери начинают стучаться наглые вышибалы с требованием освободить жилье для новых владельцев.

А вот старики (испанские и московские) одинаковы в своем поведении: любят, терпят и прощают своих великовозрастных чад. То есть умирают стоя, как деревья. Более того, готовы, как Господь Бог, тут же простить наследникам и предателям всех их грехи, если они вдруг раскаются в своих проступках. Не пьеса, а тревожный набат, звучащий в ночи нашего столичного бытия. Так что простите мне мой максимализм и непременно сходите в этот театр посмотреть и послушать о том, что творится в нашем общегородском доме. Возможно, чуда не произойдет и вы не прозреете, как и ваши ближние. Но для чего-то сказал Господь: стучите, и отверзется вам.

https://vm.ru/news/533790.html

Анатолий Сидоров

[ свернуть ]


Пришли другие времена

1 августа 2018
Пришли другие временаЛюди всё больше становятся похожи на призраковВряд ли кого-то можно удивить новой версией «Горя от ума». Режиссёр Павел Сафонов попытался. Спектакль, поставленный им в Театре на Малой Бронной, открывает новый сезон.Взаимоотношения c грибоедовским... [ развернуть ]

Пришли другие времена

Люди всё больше становятся похожи на призраков

Пришли другие времена

Вряд ли кого-то можно удивить новой версией «Горя от ума». Режиссёр Павел Сафонов попытался. Спектакль, поставленный им в Театре на Малой Бронной, открывает новый сезон.

Взаимоотношения c грибоедовским текстом у Сафонова складываются легко, по-приятельски. В драматурге-классике молодой режиссёр видит современника, с которым вполне естественно перейти на «ты». Действие хрестоматийной пьесы перенесено в ХХI век, здесь всё четко и выверенно, общая идея постановки не только обозначена, но и соблюдена. По-новому сплетённая цепочка драматических конфликтов историю сохраняет, намеренные сокращения и оптические погрешности сознательно нивелируют принадлежность текста определённому времени. Знаки грибоедовской эпохи сменили сегодняшние опознавательные маяки. Они во всём – ритмах, мизансценах, костюмах, современной, чуть небрежной манере общения.

Театральная история, сочинённая П. Сафоновым, связана с молодой частью труппы Театра на Малой Бронной. Режиссёр укрупняет проблемы героев, выводит Софью (П. Чернышову) девочкой-тинейджером, для которой свидание с Молчалиным – первая ночь, проведённая по-взрослому. Её увлечение Молчалиным (Е. Прониным) естественно, он видится ей взрослым и умным. А потом, когда навалятся на неё и внезапный приход отца, и приезд Чацкого, и бессонная ночь, она вдруг расплачется, обнимет куклу, прижмётся к верной Лизе, которая хоть и ровесница, и опыта любовного, как позже выяснится, никакого не имеет, но всё же надежный тыл, подружка и наперсница. К вечеру эта вдруг резко повзрослевшая Софья научится без посторонней помощи постоять за себя, она запустит сплетню про сумасшествие Чацкого и окинет своё окружение, в том числе и Молчалина, другим, не влюблённым, а разочарованным взглядом.

С одной стороны, «Горе от ума» в Театре на Малой Бронной оказалось драмой безгеройной. Чацкий у Д. Сердюка – долговязый юноша в чёрном пальто и чёрной вязаной шапке с чемоданом на колёсах. Он давно не романтик, этот то ли странник, то ли странствующий рыцарь, приехавший издалека к своей прекрасной даме. Хипстер и европеец, он ценит своё мнение, свою свободу, свой выбор. Оказавшись у Фамусова, он бесцельно путается под ногами, задавая явно не те вопросы. Он пытается понять, что нашла хрупкая Софья в мужлане Скалозубе, настоящем полковнике в наколках, которого отец прочит ей в мужья. Не в кабинете и не в бальной зале проводит он с Фамусовым время, а в баньке, с водкой, крепкими мужскими анекдотами и байками про войну. Скалозуб (А. Голубков) аполитичен и глуп, его рассуждения кажутся примитивными, но стареющему плейбою Фамусову и умнице Чацкому он видится героем завтрашнего дня. Не смогли они разглядеть в Молчалине, пафосно-бессловесном секретаре, героя нового времени.

На этом «маскераде» жизни Молчалин свой. Московский уклад, над которым Сафонов предлагает посмеяться, – женский, когда без ведома жены муж не может шагу ступить. Здесь мужчины применяют женские одёжки и ходят на высоких каблуках. Здесь царит Хлёстова, не старуха вовсе, этуаль в короне и модном прикиде, с крошечной собачкой под мышкой. Эту роль Сафонов отдаёт молодому обаятельному актёру Дмитрию Гурьянову, который не скрывает травестийной её составляющей, намеренно играет поперёк авторских характеристик, достойно, без пошлости пародирует звезду эстрады, устраивает своё собственное шоу на вечеринке у Фамусовых.

У Сафонова сплочённая постановочная команда: художник-постановщик М. Яцовскис, художник по костюмам Е. Панфилова, композитор Ф. Латенас. Для «Горя от ума» М. Яцовскис сделал белый зал, где из пола прорастает огромное дерево без кроны и корней, дерево как арт-объект и часть природы, как что-то вполне естественное и трудно объяснимое словами. Режиссёр придумывает бал у Фамусова, где сложный музыкальный ритм, архитектурно выстроенные чёрно-белые костюмы создают другой мир, погружённый в фантасмагорический транс. Завораживающая красота постепенно уходит, уступая место кошмару и мороку. Этот мир карнавален, причудлив и смешон. Сафонов вставляет несколько пантомимических сценок, развёртывает картину закрытой вечеринки, где герои много пьют, злословят, предаются порокам. Режиссёр смеётся над изнаночной стороной благопристойного общества, в прямом и переносном смысле разоблачая, вернее, раздевая всех этих Хрюмовых, Горичей, Репетиловых, Хлёстовых. «Вот мы такие. А вы?» – обращается к залу неугомонный плейбой Фамусов, каким играет его М. Горевой. Он с изумлением глядит на молодёжь, на дочь, гостей и даже Хлёстову, Чац­кого. Его отношение к жизни вдруг в одну ночь разбивается о нравы ХХI века.

Нина Карпова

[ свернуть ]


Премьеры середины весны

2 июля 2018
http://www.teatral-online.ru/news/21476/Режиссерский дебют актрисы Екатерины Дубакиной, исследующей историю стремительного превращения ничтожного обывателя в мифологического героя. Екатерина Дубакина о спектакле: «Для меня это пьеса о выборе, об обретении себя. Своб... [ развернуть ]

http://www.teatral-online.ru/news/21476/

Режиссерский дебют актрисы Екатерины Дубакиной, исследующей историю стремительного превращения ничтожного обывателя в мифологического героя. Екатерина Дубакина о спектакле: «Для меня это пьеса о выборе, об обретении себя. Свободный человек обладает настоящей силой, чтобы сказать «нет» тому, что насаждается обществом под видом самопожертвования. Он сам выбирает дорогу, по которой идет, после испытаний осознавая, что нет ничего дороже собственной жизни».

[ свернуть ]


Екатерина Дубакина: мы с Эрдманом нашли друг друга

2 июля 2018
http://portal-kultura.ru/articles/theater/193096-/В Театре на Малой Бронной появился «Самоубийца» Николая Эрдмана. Корреспондент «Культуры» пообщался с режиссером спектакля Екатериной Дубакиной.культура: Чем Вас сегодня привлекла пьеса Николая Эрдмана? Дубакина: Мне ... [ развернуть ]

http://portal-kultura.ru/articles/theater/193096-/

В Театре на Малой Бронной появился «Самоубийца» Николая Эрдмана. Корреспондент «Культуры» пообщался с режиссером спектакля Екатериной Дубакиной.

Фото: mbronnaya.ru

культура: Чем Вас сегодня привлекла пьеса Николая Эрдмана?
Дубакина: Мне была интересна тема ответственности человека за свою жизнь. У одного из героев даже есть фраза: «Виноваты другие, не мы». Люди не распоряжаются своей жизнью, а перекладывают вину на других. Мне кажется, это актуально и сегодня. Главный герой «Самоубийцы» не знает, что делать со своей судьбой. Мечты его несуразны и несбыточны. Только столкнувшись со смертью, он понимает, что хочет жить и готов взять на себя ответственность за свою жизнь.

культура: Мысль об инфантильности общества сегодня и правда довольно актуальна.
Дубакина: Не понимаю, когда человек говорит, что кто-то виноват в его бедах. Меня всегда волнует, что именно я сделала не так. Мне кажется, что во всем нужно начинать в первую очередь с себя. Как говорил Шекспир: грехи других вы все судить упорно рветесь, начните со своих и до чужих не доберетесь.

культура: Екатерина, Вы довольно плотно заняты в репертуаре театра, почему вдруг потянуло в режиссуру?
Дубакина: На Бронной у меня всегда было много работы, но мне хотелось попробовать создать свой мир. Актерская профессия очень зависима: хочешь ты того или нет, но в итоге всегда являешься пазлом вселенной режиссера. А у меня появилось желание своего микрокосма. Я год искала пьесу, но, честно говоря, ничего интересного не подворачивалось. Интуитивно понимала, что хотела бы взять драматургию, написанную в начале XX века. Это революция не только в жизни страны, но и в искусстве. Россия на тот период, как мне кажется, была вообще впереди планеты всей. И вдруг мне попался «Самоубийца». Единственное, что смущало, — густонаселенность пьесы. Отложила материал на месяц, а потом поняла, что уже загорелась. Пьеса очень хорошо раскладывается на наших артистов. Я поспрашивала ребят, как они относятся к самостоятельной работе. Объяснила, что у меня нет режиссерского образования, нет финансов, так что все придется делать на энтузиазме. Все очень позитивно отнеслись к идее, и мы начали репетировать. А затем показали эскиз нашему художественному руководителю Сергею Голомазову.

культура: И как Сергей Анатольевич отнесся к тому, что его подсиживают в кресле режиссера?
Дубакина: Сказал, давайте смелее включайтесь в жанр. «Самоубийца» — это трагифарс. Мне всегда нравилось существовать на повышенном градусе, создавать яркие гротесковые характеры. Так что я искала близкий мне по духу материал. Мы с Эрдманом нашли друг друга.

Фото: mbronnaya.ru

культура: Как рискнули помимо режиссуры взвалить на себя еще и исполнение одной из центральных ролей?
Дубакина: Честно, просто не знала, кто еще может сыграть тещу главного героя, вот и решилась сама. У меня перед глазами стояли выдающиеся мастера сцены, которые так же совмещали в одном проекте работу актера и режиссера.

культура: Как думаете, почему у нас сегодня практически нет женщин-режиссеров?
Дубакина: Меня это тоже удивляет. Сейчас у нас эпоха турбулентности: все очень переменчиво и неустойчиво. Нужно очень быстро приспосабливаться к новому, а гибкость восприятия и многозадачность — это все-таки женские черты. Думаю, чем больше гибкости время будет требовать, тем больше будет появляться у женщин возможностей для самореализации. При этом совершенно не обязательно примерять на себя мужскую роль.

культура: Мне понравилась незамысловатая сценография в виде стеклянных банок. Отсутствие финансовых возможностей дает большее поле для фантазии?
Дубакина: Наверное, я бы нашла деньги на декорации, если бы понимала, что концептуально баночки не работают, а лишь демонстрируют альтруизм нашей команды. По большому счету вся наша жизнь — это банка. Поясню. Ученые проводили опыт, посадили насекомых в банку. Потом крышку закрыли, новое поколение особей уже не знало, что за пределами их зоны обитания существует иная жизнь. Сосуд открыли, но насекомые отказались покидать свое пристанище. Примерно так же происходит и с нашим сознанием. Порой мы сами устанавливаем для себя границы развития.

культура: Обратил внимание, что сегодня в Театре на Малой Бронной пользуется популярностью спектакль «Особые люди». Вы стояли у истоков проекта. Расскажите, как он зарождался?
Дубакина: Да, поставить спектакль о родителях особых детей было моей идеей. Такой постановки нет нигде в мире. Однажды мы побывали в инклюзивном лагере. Познакомились с особенными детьми и их родителями. После я нашла очень много дневников, писем и интервью людей, оказавшихся в этой непростой жизненной ситуации. Драматург Александр Игнашов написал по ним пьесу. Сергей Голомазов заразился идеей, сам ездил в центр лечебной педагогики, общался с детьми, а когда вернулся — у него уже созрело решение спектакля. Так у нас появились «Особые люди», мы часто ездим с этой постановкой на гастроли.

Фото: mbronnaya.ru

культура: На фоне насыщенной театральной жизни с кинематографом у Вас складывается не так гладко.
Дубакина: Наверное, не зря говорят: там, где твое внимание, там и пульсация. А оно в театре. Хотя, думаю, постепенно и с кинематографом все наладится. Правда, на улице до сих пор узнают. Господи, после выхода «Моей прекрасной няни» прошло двенадцать лет. Но мне очень приятно, когда на улице подходят люди и говорят, что были на спектакле с моим участием. Вот это дорогого стоит.

[ свернуть ]


​МАЛАЯ БРОННАЯ В ОСЕТИИ

15 июня 2018
Помочь зрителям, уставшим от произвола российского кино, решил федеральный проект "Большие гастроли", ставший арт-окном в параллельную реальность. Благодаря этой программе зрители Владикавказа смогли увидеть спектакли Московского драматического театра на Малой Бронно... [ развернуть ]


МАЛАЯ БРОННАЯ В ОСЕТИИ

Помочь зрителям, уставшим от произвола российского кино, решил федеральный проект "Большие гастроли", ставший арт-окном в параллельную реальность. Благодаря этой программе зрители Владикавказа смогли увидеть спектакли Московского драматического театра на Малой Бронной, которые разрушают ложные представления об актерском искусстве.

"Княжна Марья" - один из пяти спектаклей коллектива из столицы России, способного без ярких декораций и костюмов передать атмосферу далекого девятнадцатого века. Постановка основывается на сценах из романа Льва Толстова "Война и мир", но эти события передаются зрителям через призму взгляда княжны Марьи, сестры князя Андрея Болконского. Как объясняет режиссер спектакля Сергей Польский, театральное представление должно передать мир Толстого с ракурса неглавного персонажа и описать войну глаза ми женщины.

Актеры спектакля "Княжна Марья" описывают пятнадцать лет жизни русского народа за два часа, используя при этом только собственные профессиональные способности. В постановке было задействовано ничтожно малое количество декораций: пару стульев, старое пианино и деревянный стол. Удивляли и костюмы актеров: пышные платья и строгие костюмы позапрошлого века были заменены современными джинсовыми куртка ми, свитерами и кофтами. Но зрители больше и не требовали: явную нехватку театральных украшений компенсировал фейерверк эмоций, накрывший публику уже после первого действия.

Смешанное чувство вызывали и актеры, между которыми не было видно возрастной разницы, хотя этого требовал сам Толстой в своем романе. Не привычно было видеть юного парня в образе старого князя Болконского, у которого, согласно произведению, было "сухое, старческое тело". Удивлял и Андрей Болконский,выглядевший на сцене на десять лет моложе, при этом еще и бегающий по всей сцене вместе с отцом, который, по непонятным причинам , метался по всему Русскому академическому театру имени Евгения Вахтангова быстрее, чем его сын. Возможно, это особая задумка режиссера, оставшаяся так и неразгаданной заинтересованными зрителями. Если образы второстепенных персонажей спектакля были смазаны сценарным и неточностями, то главные герои полностью совпадали с их литературными портретами, описанными в рома не "Война и мир". Актриса Юлиана Сополева, исполняющая роль княжны Марьи, на поминала внешними данными дочь князя Болконского, обладая похожим худым лицом и "большими, глубокими и лучистыми" глазами. Профессиональная игра Сополевой завораживала, заставляя даже самых строгих зрителей забыть, что все действия спектакля разворачиваются на сцене обычного театра, а не в имении русского князя из девятнадцатого века. Фантастической схожестью со своим героем отличалась и Полина Некрасова, исполняющая роль маленькой княгини Лизы, жены Болконского, а также Александр Шульгин, который запомнился зрителям точной портретной копией Пьера Безухова. Воплотить в жизнь атмосферу позапрошлого столетия удалось и Екатерине Дубакиной, сумевшей реалистично отыграть образ гадкой и подлой француженки мадмуазель Бурьен, работающей служанкой.

Спектакль Московского драматического театра на Малой Бронной "Княжна Марья" - пожалуй, единственная постановка, подробно описывающая жизнь второстепенных героев романа "Война и мир". В этой театральной работе не раскрыты ни Андрей Болконский, ни Пьер Безухов, которые известны каждому старшекласснику. Спектакль показывает людей, чье видение войны отличается от общепринятого взгляда.

Газета "Слово"

[ свернуть ]


Большие гастроли Малой Бронной

14 июня 2018
06.06.2018 Два коротких, один протяжный: «УРА, УРА, УРРРААА!»Спектакль «Ревизор» – напоминание о том, что каждое классическое произведение – сложная эстетическая и этическая система, на которую ВСЕГДА можно посмотреть с новой стороны.У меня не получается определить с... [ развернуть ]

06.06.2018


Два коротких, один протяжный: «УРА, УРА, УРРРААА!»

Спектакль «Ревизор» – напоминание о том, что каждое классическое произведение – сложная эстетическая и этическая система, на которую ВСЕГДА можно посмотреть с новой стороны.

У меня не получается определить свое впечатление о сценическом произведении Сергея Голомазова (по комедии Н.В.Гоголя, естественно) в терминах «понравилось/не понравилось». Мне было очень интересно на протяжении трех с лишним часов. Это факт. Ни разу не удалось заскучать. Хотя не все показалось уместным.

Конечно, трюков, «штучек» и находок режиссера так много, что очень хочется обратиться к слову «слишком». Этих сверкающих «шалостей» хватило бы на несколько спектаклей. Ими обильно усыпаны сценические пространство и время «Ревизора» в интерпретации театра на Малой Бронной. И их все-таки больше, чем нужно для гармонии.

Некоторые моменты концептуального характера по-хорошему удивили.

Во-первых, вплетенная в структуру спектакля идея «кто был ничем, тот станет всем» (в другом варианте – «и последние станут первыми»). Слуга Хлестакова, Осип, превратившийся в представителя карательной структуры сталинской эпохи, — это почти шок. Идея сравнима с обнаружением бесценного клада там, где его никто и никогда не ожидал откопать.

Большой удачей считаю и то, что всех героев, без исключения, в последней сцене спектакля зрителю становится жаль. И режиссером подчеркнуто, что наши времена гораздо больше соответствуют описанию Гоголя, чем та эпоха, в которой Николай Васильевич жил и создавал свои реально бессмертные и неиссякаемые шедевры.

Невероятной показалась отсылка к Харону, перевозчику через реку Стикс, в царство Аида и Персефоны. Безусловно, никто из создателей спектакля не вышел на сцену и не сказал: «Господа зрители. Знакомьтесь, это Харон, перевозчик». Но уж больно похоже. Да и гоголевский текст, увы, располагает к такому вот растяАААгиванию, размаАААзыванию по всем временам и народам того океана недостатков, каким наполнен текст «Ревизора». От сталинской эпохи, на которую особенно много ссылок и ссылочек, до античности, до глубокого язычества, до «ДО НАШЕЙ ЭРЫ». И почему, собственно, немая сцена в конце комедии Гоголя, уж очень напоминающая Страшный суд, не может быть перенесена в начало спектакля и в лодку (в спектакле лодок много) первого из известных человечеству медиаторов между мирами живых и мертвых? Это было убедительно.

Актерские работы обсуждать объективно невозможно в принципе. Но, видимо, из-за завышенных ожиданий VIP-персоны (Заслуженный артист России Леонид Каневский и Даниил Страхов) меня зацепили меньше других.

Зато никогда, думаю, не забудутся Бобчинский (Максим Шуткин) и Добчинский (Сергей Кизас). Девяносто процентов хохота в зале были связаны с их практически цирковой «сценической деятельностью». Владение телом – космическое, чувство юмора – вселенских масштабов. И хороший вкус. Все вместе – глаз не отвести. Это было именно репризно! Ярко и смешно, грустно и весело. По-клоунски, только по-настоящему.

Нельзя не отметить Дмитрия Сердюка в роли Осипа. Мне хотелось поменять его местами с Хлестаковым, в течение всего спектакля эта мысль меня не покидала упорно. Ох, ему бы Дориана Грея сыграть или Зилова из вампиловской «Утиной охоты». Много бы усилий приложила, чтобы посмотреть подобные постановки с его участием. Внешность, голос, талант, манера двигаться (как в «Служебном романе» говорила секретарша в исполнении Лии Ахеджаковой, «пластика пантеры перед прыжком»))) – все РОВНО на своем месте и РОВНО в тех количествах, которые необходимы, чтобы завораживать зал. И еще в плюс что-то такое неуловимо харизматичное добавлено. Вот же одарил Господь! Горстями, щедро, от души.

И еще скажу о купце Абдулине (актер Юрий Тхагалетов). Это 100 баллов из 20 возможных. Похвале не поддается, потому что слов подобных не существует. Конечно, исключительно выпендрёжно сделана эпизодическая роль, но как красив может быть выпендрёж в талантливом исполнении. И купцам, особенно носящим фамилию Абдулин, вполне идут безграничные понты.

Мне было крайне интересно наблюдать за Таисией Ручковской (роль дочери Городничего), но не уверена, что йога сочетается с туповатой, прямо скажем, Марьей Антоновной. Зато устремленный в зал взгляд, не мигающие глаза, медленно наполняющиеся слезами, – это в самое сердце. Без какого бы то ни было посредничества. И вспоминая сейчас эти глаза, как-то все-таки хочется увидеть в индийском «ОООМММ» русское, гоголевское «ЭЭЭХХХ» и оправдать излишне заковыристую метафору режиссера.

Декорации – фантастика. Особенно впечатлила скатерть-самобранка, отсылающая нас к «Книге о вкусной и здоровой пище» и к сказкам одновременно. Но и все остальное, начиная с серого, выбеленного ветрами, так характерного для северных русских деревень, цвета деревянных конструкций, заканчивая смешным теперь уже горшком, который своими «пятыми точками» помнят люди, успевшие пожить в советскую эпоху, — блеск.

«Моей души слетевший лепесток…»

Связать Гоголя с Ростаном легко: «нос в нос». Так что о связке-переходе-структурированности можно не переживать.

Сейчас психологи активно и дружно (!) убеждают нас в том, что надо жить по принципу «хочу и буду» (так называется одна из самых популярных книг Лабковского), не оглядываясь ни на кого, не принимая во внимание интересы окружающих, даже если это близкие, пытаясь изучать собственные потребности и желания. А вот, поди ж ты, создатели спектакля по пьесе Эдмона Ростана «Сирано де Бержерак» в практически идеальном переводе Т.Щепкиной-Куперник нам напомнили о Сирано, который хотел и был иным, принес себя в жертву той, кого любил. И эта его жертвенность давала ему связь с вселенскими хранилищами идей и рифм, дарила бесстрашие и наполняла его дерзостью, прославившей его в веках. Получается, что человек увидел свой дар в невозможных в наше время степенях великодушия и благородства, от созерцания которых на сцене почему-то становится очень больно.

Вы никогда не замечали, что противоположные по смыслу слова «преданность» и «предательство» очень похожи внешне? Спектакль о том, как первое из упомянутых слов побеждает второе, что в наше время почти уже не встречается, поэтому одиночество Сирано носит принципиальный характер. И в этом смысле он уподоблен лучшим представителям человечества, в том числе и Христу.

Спектакль о Сирано ошеломляющий по воздействию, но вполне лаконичный по форме. На подобный минимализм режиссер (Павел Сафонов, браво-браво-браво) может идти только в одном случае: если есть исполнитель главной роли, актер, который сможет выполнить эту сложнейшую задачу. В нашем случае это Григорий Антипенко.

Почему иногда смотришь на актера, хочешь вникнуть, точнее, проникнуться, а думаешь о предстоящем ужине или завтрашнем рабочем дне, а иногда вдруг стоящий перед вами на сцене человек, ничем не выделяющийся, возможно, вспотевший или явно утомленный, кажущийся вполне обыкновенным, — почему этот человек, едва начав говорить и двигаться, завоевывает ваше внимание? В чем тайна необыкновенной связи, соединяющей вас именно с тем или иным артистом? Почему при его появлении под светом прожекторов перестает казаться, что происходящее на сцене — обман и ложь, обыкновенное притворство?.. Почему нельзя представить, что он, актер (или она, актриса), сейчас зайдет за кулисы, переоденется в гримерке и пойдет жарить картошку или валяться на диване, болея за свою футбольную команду? Чем отличается просто хорошая и правильная игра от такой игры, когда шевелятся корни волос и по рукам, по ногам, вдоль позвоночника вверх-вниз бегают мурашки? Что это такое?.. Вы не знаете?.. Вот и я не знаю тоже… Могу только зафиксировать, когда такое случается.

Образ Сирано таинственен априори, но режиссер добавил ряд уникальных штрихов: черно-белая гамма; выбеленное, как у Пьеро в исполнении великого Вертинского, лицо; подчеркнуто выразительные глаза; нос, естественно. Но нос такой, что нет сомнений в его искусственности, ненастоящести, неорганичности, что ли. Красивая душа – внешнее уродство. Ничего вам это не напоминает?

А движение вверх по обломку ноги какого-то памятника в конце? Как это можно было придумать вообще? Шаманство!

И еще Сирано Антипенко – гимн актерскому мастерству, потому что его герой постоянно играл кого-то другого, произносил то, что у него внутри, устами постороннего человека. Да, во имя благой и даже самой благой на свете цели, но все-таки это было какое-то актерство наоборот: не он проговаривал чужие тексты, а его тексты проговаривали другие. Странно, да?

Сирано произносит очень много слов. И это было бы невыносимо скучно, если бы актер не подкреплял монологи и диалоги пластически. И тут нужно поставить значок NB (следует отнестись внимательно, nota bene). Г.Антипенко достигает стадии безупречности в мастерстве владения телом, а потом двигается дальше, в зону, не поддающуюся словесным описаниям.

Его руки – отдельное волшебство. В спектакле есть эпизод, когда Сирано «диктует» Кристиану текст монолога, не прибегая к помощи слов. То, как делает это Антипенко, должно войти в видео-примеры для учебников по актерскому мастерству в качестве эталонного исполнения. Руки актера талантливы, вдохновенны и прекрасны без преувеличения. Кто видел – тот, надеюсь, подтвердит мои слова. Сирано говорит: «Как бомба, только что свалился я с Луны». Именно! Как бомба, как шаровая молния, которая идет со сцены в зал, там умножается, превращается в десятки шаровых молний (по количеству зрителей), возвращающихся на сцену. Ведь то, что в артисте, внутри него, конечно, очень важно, но гораздо значительнее то, что возникает между ним и зрителем. Я попросила своих редакторов поставить на заставке к статье фотографию картины Чурлениса «Похоронная симфония». Обратите внимание на свет МЕЖДУ людьми. Вот! Вот что такое актерское искусство!

Пусть простят меня актеры, которые заняты в спектакле. У меня не получается написать о каждом. Слишком много текста, никто читать не станет. Но ансамбль великолепен. И никого нельзя вычеркнуть, подсократить. Гармония в отношениях со зрителем связана именно с взаимопониманием всех тех, кто присутствует на сцене.

Спектакль весь условен, театрален. В нем есть отсылки к стилю модерн, к Серебряному веку, к несколько утрированной и манерной игре актеров начала ХХ столетия. И многие детали напоминают об этом. Не стану зацикливаться и перечислять, но в качестве примера отмечу, что герои несколько раз дуют друг на друга пудрой (или тальком), напуская дополнительного тумана. Тонкая связь с искусством рубежа ХIХ-ХХ веков, как мне представляется, оправдана некоторой похожестью манерности эпохи модерна и ритуальной насыщенности, этикетности века ХVIII, в котором жил и писал Эдмон Ростан. Как же это красиво, Господи.

Постановка Павла Сафонова абсолютно гениально решена ритмически. Почему-то мне кажется, что рождение спектакля связано именно с этим фактором. В основе ритма – музыка Фаустаса Латенаса. Она исключительно глубока и нежна. Ее воздействие на зрительный зал почти аморально: она покоряет и ведет за собой, она вызывает комок в горле и трепет в районе солнечного сплетения. Музыкой спектакль наполнен до отказа, но она не так разнообразна, как кажется на первый взгляд. Несколько запоминающихся и крайне точно расставленных музыкальных фрагментов, сменяющих друг друга, творят буквально чудеса. И сопротивление бесполезно, нужно сдаться и поверить. И тогда начнет казаться, что мир создан для любви.

Пойду собирать в кучу кусочки моего разорванного сердца… Гастроли в состоянии кульминации. Нас ждут еще три спектакля. Постарайтесь попасть. Лучше все-таки один раз увидеть.

Людмила Белоус

[ свернуть ]


ПАВЕЛ САФОНОВ: «ВЫШЛО И СМЕШНО, И СТРАШНО» СПЕКТАКЛЬ «ГОРЕ ОТ УМА» ПРЕДЛОЖИЛИ ВЫДВИНУТЬ НА «ЗВЕЗДУ ТЕАТРАЛА»

21 мая 2018
Постановку Павла Сафонова «Горе от ума» по пьесе Грибоедова, вышедшую в декабре в Театре на Малой Бронной, предложили выдвинуть на премию «Звезда Театрала» в номинации «Лучший спектакль. Большая форма». Самого Сафонова зрители отметили в категории «Лучший режиссер», ... [ развернуть ]

Постановку Павла Сафонова «Горе от ума» по пьесе Грибоедова, вышедшую в декабре в Театре на Малой Бронной, предложили выдвинуть на премию «Звезда Театрала» в номинации «Лучший спектакль. Большая форма». Самого Сафонова зрители отметили в категории «Лучший режиссер», а Театр на Малой Бронной – в номинации «Лучший театр».



Напоминаем, что до завершения приема зрительских заявок осталось всего две недели. Уже в начале июня на их основе будет сформирован лонг-лист, после чего начнется голосование, которое определит тройку лидеров в каждой из пятнадцати номинаций. С сентября до конца ноября публике предстоит выбрать из троих финалистов лучшего. Имена лауреатов, набравших наибольшее количество голосов, будут объявлены на торжественной церемонии в Театре им. Вахтангова в первый понедельник декабря. В преддверии голосования «Театрал» поговорил с Павлом Сафоновым о том, как создавалась постановка.



– Павел, сценография спектакля довольна аскетична. Как родилось решение?



– Я уже ставил на Бронной классические тексты «Тартюфа» и «Сирано», которые, несмотря на свою классичность, все же связаны с не очень знакомым нам пространством Парижа. А тут – Москва… С одной стороны, нам близок быт этого города, с другой, именно в этом и заключается сложность. Не хотелось делать историю умозрительной, поэтому вместе с художником Мариусом Яцовскисом мы решили отказаться от изразцовых печей и прочих атрибутов того времени. Так возникла черно-белая и довольно условная в своем быту сценография, на фоне которой становятся особенно выпуклыми персонажи, которые могут жить и, наверное, действительно живут сегодня.



Пойдя по этому пути, мы дошли до современности. В спектакле есть референс гламурных московских вечеринок, где все пытаются быть не теми, кто они есть на самом деле, блистать всеми красками одежды и обсуждаемых тем, при этом теряя себя.


– Вы имеете в виду сцену бала?



– Да, это сцена, в которой мы стремились показать людей на грани безумия, когда они готовы одеться во что угодно, сменить и лицо, и пол, лишь бы приподняться над остальными. Костюмы для спектакля сшила художник Евгения Панфилова, и мне кажется, это потрясающая работа. Вышло и красиво, и страшно, и смешно, и фантасмагорично. Но несмотря на то, что в этих нарядах читается современность, все же они решены через форму театра. Поэтому ощущение, что все происходит в абстрактном и условном мире, все равно сохраняется. В то же время нам не хотелось терять поэтичность и фантастичность самой пьесы.


– Что такой человек, как Чацкий, мог бы сказать Москве наших дней?



– Вы знаете, знаменитый монолог Чацкого «А судьи кто?» нередко заканчивается аплодисментами: слова о процветании лицемерия и фальши вызывают отклик до сих пор.

Законы по-прежнему никому не интересны – все совершается «по понятиям». И люди настолько с этим сживаются, что даже не в состоянии услышать человека, который пытается сказать им: «Ребят, вы чего, так нельзя». Нельзя одной рукой бить, а другой – совершать красивые жесты. Нельзя одной рукой воровать, а второй – проводить благотворительные акции.

В сущности, говоря о жестокостях крепостного права, Чацкий говорит людям, оказавшимся у власти, о необходимости иметь стыд и хоть какое-то представление о справедливости.



– Чем вам лично близок этот персонаж?



– Наверное, тем, что он пытается сохранить себя, свое я, свой голос и верность (хотя, может быть, и наивную) своей любви. С одной стороны, он терпит поражение в этом вихре призраков, неживых фигур, с которыми вынужден бороться, с другой, побеждает – именно потому, что остается тем, кто он есть, не предает свое понимание жизни.



– Почему у Софьи все сложилось по-другому?



– Сначала они с Чацким были заодно, смотрели на мир вместе, были парой, которая должна была и дальше идти рука об руку и, может быть, что-то менять в устройстве жизни. Но Чацкий уехал, и за то время, пока его не было, среда, в которой воспитывалась Софья, грубо говоря, ее перекоммутировала, перемолола. Она сбилась с толку, хотя все равно ищет какой-то путь исходя из собственных чувств и стандартов. Безусловно, она не глупый человек, но для нее это история драматическая. Мне кажется, у исполнительницы этой роли Полины Чернышовой получилась очень необычная героиня.


– Что вы хотели сказать зрителю этой постановкой?



– Будучи очень талантливым человеком, Чацкий, безусловно, должен был быть принят этой страной. Он мог сделать для нее много полезного и важного. Но он не смог реализоваться, потому что вокруг царит безумие и бесправие. И все-таки Чацкий, в отличие от Молчалина, Фамусова или Скалозуба, не пожертвовал своей личностью в угоду карьерным поползновениям, успеху, который сейчас считается главным завоеванием.


Мне кажется, человек не совершит необратимых поступков, если сохранит в себе верность детским идеалам. Наверное, это было одно из важнейших ощущений

АННА ТИМИНА

[ свернуть ]