Отзывы


Игорь Святославич, ЧОП и русский абсурд

5 марта 2020
http://teatron-journal.ru/2020/01/22/spectacles-bronnaya-slovo-vytoptov/?fbclid=IwAR0BellfyKyKwIfzEKcleXPgPeVVqcGgeuN6gf9ZgljeucHtiSCjTpBhmsAС момента вступления Константина Богомолова на должность художественного руководителя Театра на Малой Бронной прошло чуть боль... [ развернуть ]

http://teatron-journal.ru/2020/01/22/spectacles-bronnaya-slovo-vytoptov/?fbclid=IwAR0BellfyKyKwIfzEKcleXPgPeVVqcGgeuN6gf9ZgljeucHtiSCjTpBhmsA

С момента вступления Константина Богомолова на должность художественного руководителя Театра на Малой Бронной прошло чуть больше полугода. За это время в театре состоялись три премьеры, поставленные приглашенными режиссерами. Вторым по счету в этом списке стал спектакль «Слово о полку Игореве» режиссера Кирилла Вытоптова по пьесе Саши Денисовой.

ТЕАТР

После ухода Сергея Голомазова с поста худрука Театра на Малой Бронной и назначения на него Константина Богомолова театральный народ бурлил. Многие недоумевали и корили Голомазова за то, что он забыл заповедь Сент-Экзюпери: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Автору этих строк тоже казалось, что с приходом в театр новой власти могут последовать разного рода если не репрессии, то решительные нововведения. И что труппе театра будет не просто сосуществовать и сотрудничать с новыми людьми, которых приведет с собой Константин Богомолов. Между тем, как выяснилось, новый худрук вовсе не планировал «размахивать топором» и рубить ранее взращенный «вишневый сад». Как сообщили осведомленные источники, Богомолов не закрыл ни один из прежних спектаклей. Некоторые из них были сняты с репертуара еще в период прежнего руководства. Другие закончили свое существование по самым разным причинам, но вовсе не в связи с репрессиями. И увольнять актеров Константин Юрьевич тоже не стал. Ушли только те люди, которые работали на договорной основе. По истечении сроков их договоров вопрос решился сам собой.

Теперь в жизни театра на Малой Бронной наступил новый этап — переезд в новое здание по причине ремонта старого. С 1 февраля 2020 года спектакли будут играться в ТКЗ «Дворец на Яузе». И лишь один спектакль, о котором будет сказано ниже, переедет в ТЦ «На Страстном». Сколько продлится ремонт никогда ранее капитально не ремонтировавшегося здания, никто не ведает. Предварительно обнародованные сроки – полтора года. Однако замечу, что «Современник» тоже рассчитывал на такой срок. Но в результате пробыл на «съемной квартире» два с лишним года. Несмотря на «чемоданное» настроение коллектива, новый худрук театра инициировал постановку трех примечательных спектаклей, пригласив со стороны известных молодых режиссеров. Автору этих строк удалось посмотреть один из них – на малой сцене старого здания буквально за день до переезда.

Фото с сайта театра

СПЕКТАКЛЬ

Режиссер Кирилл Вытоптов и драматург Саша Денисова одним лишь названием своего спектакля вызвали немалый интерес. Шутка ли – «Слово о полку Игореве»! До ознакомления с релизом на сайте театра воображение рисовало вооруженных мечами-кладенцами и облаченных в кольчуги русских витязей, ушедших в поход на битву с половцами под руководством новгород-северского князя Игоря Святославича в 1185 году. Сомнение вызывал только вопрос: сможет ли дружина с конями, доспехами и копьями разместиться на крохотной малой сцене театра?! Как выяснилось позже, дружина с копьями предусмотрена не была. Но дань древнерусскому эпосу авторы все же отдали: по ходу спектакля на сцене несколько раз появится сам Князь Игорь, дефилирующий в шлеме и доспехах на своем боевом коне, закованном, как и хозяин, в металлический панцирь. Увидят зрители и его безутешную прекрасную супругу Ярославну. Но оба они произведут на зрителей печальное впечатление. Это вполне понятно: повода для веселья у них нет, ведь каждому человеку, хотя бы чуточку знакомому с российской историей, известно, что боевой поход князя закончился неудачей.

Между тем главными героями этой истории станут вовсе не ратники, а стражники. Причем, не средневековые, а вполне современные, нашенские, подобные тем, которых мы часто встречаем при входе в самые разные учреждения. Кстати, один из них – одетый, как и положено, в черную униформу с соответствующим лейблом, статный, строгий и вкрадчивый – встречал зрителей перед самым входом в зрительный зал на посту возле специально установленного в коридоре турникета.

Однако обо всем по порядку. Несколько лет назад молодому, но уже известному режиссеру Кириллу Вытоптову пришла в голову мысль о том, что он должен поставить спектакль, в котором совместились бы великий древнерусский эпос и судьбы простых российских охранников. Причем мысль пришла ему не просто так, а во сне – как Дмитрию Ивановичу Менделееву его периодическая система. Но если открытие последнего в ученом мире было воспринято с восторгом, то идею Кирилла долгое время в театральном сообществе никто не принимал всерьез. И только новый худрук Театра на Малой Бронной дал добро на претворение её в жизнь.

Между тем это самое претворение складывалось далеко не так просто, как, наверное, представляется многим. Т.е. не было обычной схемы: драматург с готовой пьесой – режиссер – совместная доработка текста — застольные репетиции с артистами, etc. Вытоптов и Денисова, конечно, встретились с командой театра, но на этой встрече было решено, что каждый из актеров станет соавтором пьесы, а потом и спектакля. И процесс пошел! Артисты занялись сбором документального материала, беседуя со своими будущими «прообразами» – реальными работниками охраны самых разных организаций. Причем копали серьезно, подробно расспрашивая и о жизни, и о профессии, и о каких-то экстраординарных случаях, имевших место на работе. Потом они приносили на репетиции свои истории, которые на «всенародном вече» подвергались серьезному обсуждению. Так что их действо с полным правом можно отнести к жанру «вербатима».

Проверенный источник в коллективе рассказывает забавный случай о том, как один из актеров решил слукавить и сам сочинил историю для своего сценического героя. Получилось замечательно, и кто-то даже повелся на это лукавство, приняв выдумку за чистую монету. Не поддалась только Саша Денисова и некоторые другие актеры. Вече постановило: несмотря на талантливо придуманную и очень смешную историю, не включать ее в исходный драматургический материал. А автору вменить в обязанность найти реального человека и записать его рассказ, что он чуть позже и сделал с большим успехом. Драматург, собрав воедино все сюжеты, талантливо переработала их и превратила в общее театральное повествование. Кстати, надо отдать должное Саше Денисовой, которая по словам того же проверенного источника присутствовала на всех без исключения репетициях, а иногда при необходимости даже заменяла режиссера!

Все истории оказались на редкость занимательными, а порой остросюжетными. Героями не придуманных сюжетов стали представители самых разных социальных групп и национальностей, приехавшие в Москву из различных уголков российской провинции. (Кстати, названия их родных городов будут написаны на ярких шарфах, которые наши герои в какой-то момент спектакля с гордостью поднимут над своими головами как стяги!) Среди персонажей – и совсем простые парни, и те, кто имеет за плечами высшее образование, а то и два. У каждого – особый темперамент, менталитет, взгляд на жизнь, способ коммуникации с людьми. Объединяет их то, что они попали под жернова судьбы и оказались в той роли, в которой мы их застаем – соискателей работы в некоем «крутом» ЧОПе.

В нашем театральном пространстве трудно сыскать аналоги этому абсурдистскому действу (не в отрицательной коннотации, а, имея в виду определенный театральный жанр). Как иначе расценить ситуацию, когда пришедших на беседу охранников голос невидимой начальницы заставляет в качестве теста произносить, а порой – чуть ли не заучивать наизусть сложнейшие тексты древнерусского эпоса?! Ну, а между делом они будут рассказывать о своей не вполне удавшейся жизни. Их истории простые и странные, грустные и на редкость смешные, грубоватые и поучительные. По ходу действия наши герои запоют хором, продемонстрируют свою отменную физическую удаль, произведут тренировки в части навыков проведения обысков.

Гипотетические работодатели, которые общаются с соискателями только по радиосвязи, устраивают им помимо текстового экзамена и другие испытания. Например, для проверки их исполнительности забрасывают к ним в комнату «провокаторшу» – сногсшибательную длинноногую красавицу (Лина Веселкина), пытающуюся их обольстить. Не в прямом смысле, конечно, а просто разжалобить и уговорить пропустить её на охраняемую территорию без документов. Надо отдать им должное: ни один из претендентов на высокую должность охранника на ее «обольщения» не поддался. (Хотя, например, автор этих строк подумал, что ради такой дивной красавицы, да еще одетой в роскошные черные кожаные шорты он наверняка бы нарушил должностные обязанности и непременно пропустил бы ее, рискуя потерять работу!) Кстати, замечательная актриса Лина Веселкина появится на сцене и в нескольких других ролях, в том числе, в образе уже упомянутой дивной Ярославны, которая будет оплакивать трагический поход Игоря Святославича, а потом заботливо укроет покрывалами спящих мужчин. А с самим князем в финале произойдет метаморфоза. И одинокий бронированный конь, опустив голову, будет грустно стоять посреди гостиной. А на том месте, где сидел его хозяин, вдруг возникнет небольшая клумба с зеленой травкой. Может быть, символизируя то, что всё быльём поросло. Но, скорее всего, как знак надежды на обновление жизни…

В спектакле немало замечательных придумок, порой напоминающих театральные капустники. При этом нельзя не отметить, что, несмотря на «разнузданность» фантазии авторов и исполнителей, она отнюдь не переходит границ хорошего вкуса и такта. (За исключением, пожалуй, одной не совсем политкорректной фразы). Но пересказывать захватывающие истории охранников и описывать остроумные режиссерские ходы значило бы испортить впечатление будущему зрителю. Впрочем, гэги и «капустные» номера – это лишь приправа к умному, грустному, живому и пронзительному театральному сочинению, которое, в конце концов, поворачивает твои глаза «зрачками в душу». Потому что и печальный князь Игорь на своем бронированном коне, и плачущая Ярославна, и разношерстная компания неустроенных, не нашедших себя в жизни, неприкаянных, трогательных людей, пытающихся выжить в абсурде нашей жизни, это и есть наша матушка-Россия…

Добрых слов заслуживают все без исключения актеры (Егор Барановский, Дмитрий Варшавский, Аскар Нигамедзянов, Олег Полянцев, Андрей Субботин, Леонид Тележинский, Александр Терешко, Дмитрий Цурский, Владимир Яворский), продемонстрировавшие неожиданные грани своих незаурядных дарований. Все они на редкость органично (а некоторые без преувеличения виртуозно) существуют в сложной театральной стилистке «абсурдистского вербатима», сочетая яркие игровые краски с глубиной проникновения в психологию своих персонажей. Важно и то, что режиссеру, впервые работавшему с труппой Театра на Малой Бронной, удалось создать превосходный ансамбль единомышленников, которые, великолепно солируя, неукоснительно соблюдают принципы командной игры, не позволяя себе перетягивать одеяла на себя. Замечу, что в этой компании отменно взаимодействуют артисты самых разных возрастов: от юношей до почтенных, но не стареющих ветеранов сцены. Ярко и точно по смыслу оформила пространство художник Нана Абдрашитова, украсив унылую ЧОПовскую проходную солнечными витражами, а также придумав костюмы (особенно персонажей эпоса) и соорудив совершенно потрясающего княжеского коня! А композитор Владимир Горлинский создал великолепную музыку, отнюдь не служащую только фоном, а являющуюся самостоятельным действующим лицом.

Павел Подкладов

Фотографии Варвары Ливановой

[ свернуть ]


Павел Руднев о спектакле "Слово о полку Игореве"

5 марта 2020
Театральный критик Павел Руднев в блоге "Жизнь в театральных креслах" разбирает свежие спектакли российского репертуара в Москве и за ее пределами. В поле зрения попадают самые разнообразные сюжеты, темы, приемы, пьесы, режиссерские и актерские свершения. В этом ро... [ развернуть ]

Театральный критик Павел Руднев в блоге "Жизнь в театральных креслах" разбирает свежие спектакли российского репертуара в Москве и за ее пределами. В поле зрения попадают самые разнообразные сюжеты, темы, приемы, пьесы, режиссерские и актерские свершения.

В этом ролике (по ссылке) поводом для разговора стал спектакль "Слово о полку Игореве" Кирилла Вытоптова и Саши Денисовой (Театр на Малой Бронной, Москва):

https://www.youtube.com/watch?v=V6Eyl7elHSc&fbclid=IwAR27kYIIKwVivNad1-kbZfxzsZVUmI0ziT0QX0kM2AfU2Nm9Dw9cn-_4kBo

[ свернуть ]


Вначале было «СЛОВО…»

5 марта 2020
https://porusski.me/2020/02/10/09-vnachale-bylo-slovo/?fbclid=IwAR0TA4Gi_o2mIqfwdE5r6Xw7cD2SblFaiCwcRKWLZTlYb77JMPHlAO5NCyUИсследователи всё ещё расходятся во мнениях о том, считать «Слово о полку Игореве» аутентичным памятником литературы XII века или всё-таки талан... [ развернуть ]

https://porusski.me/2020/02/10/09-vnachale-bylo-slovo/?fbclid=IwAR0TA4Gi_o2mIqfwdE5r6Xw7cD2SblFaiCwcRKWLZTlYb77JMPHlAO5NCyU

Исследователи всё ещё расходятся во мнениях о том, считать «Слово о полку Игореве» аутентичным памятником литературы XII века или всё-таки талантливой имитацией на основе материалов Ипатьевской летописи. Нет какой-то единой, подкреплённой неоспоримыми доказательствами версии авторства, точной даты написания или даже территориального происхождения рукописи. К сожалению или к счастью, не так обильно родит земля русская «дэнов браунов», чтобы мы располагали большим количеством экзотических версий происхождения текста, так что загадка сохраняется по сей день.

«Слово о полку Игореве» Кирилла Вытоптова тоже крайне интригует. Подзаголовок «исполняет хор охранников» вызывает и усмешку, и удивление, – ровно до момента просмотра спектакля. Потому что «Слово…» – это и есть буквальный хор охранников. Настоящих. Не выдуманных.

Изначально идея смешать собранные у реальных сотрудников охранных предприятий вербатимы со «Словом о полку Игореве» была вскользь брошенной шуткой. По задумке режиссёра дословные пересказы жизненных историй необходимо было разбавить каким-то известным текстом. Однако то, что именно подобное сочетание могло оказаться настолько органичным, предугадать было невозможно. Получившийся у Вытоптова спектакль сочетает сухо изложенные закадровым голосом лекции по фонетике и правилам чтения старославянского, живое слово вполне современных людей и авангардную музыку. Литературное «Слово о полку Игореве» здесь скорее общая канва, чем сюжетообразующий элемент.

Парадокс, но при кажущемся отсутствии сюжета спектакль вышел по-хорошему смешным и действительно захватывающим. При этом всё действие не распадается на отдельные составляющие, какими бы чужеродными относительно друг друга они ни были. Есть своя безумная логика в том, что за официально звучащим вопросом«стреляли ли вы из боевого оружия?» вполне может последовать просьба повторить слово «рокотаху». И тьмою скроет полки. И явится витязь на коне. На гимнастическом коне…

Спектакль был поставлен для Малой сцены Театра на Малой Бронной, рассчитанной на свободную рассадку зрителей. В феврале из-за ремонта основного здания театра «Слово…» впервые сыграют на большую аудиторию в театральном центре На Страстном. Это неизбежно сместит акценты, добавив расстояния между зрителями и сценой. Возможно, обыск в половецких войсках будет провести сложнее; вероятно, Ярославна начнёт свой плач не в шаге от собравшихся в зале… Так или иначе, общую концепцию смешения документального театра со средневековым эпосом это не изменит. Но особую красоту всей постановке придаёт именно то, что где-то в середине спектакля зритель приходит к мысли: такое нарочно не придумаешь.

Ирония в том, что это правда – нарочно.

И не придумано.


Саша Снегова.

[ свернуть ]


«Слово о полку Игореве» на Малой Бронной: о чем поют охранники

5 марта 2020
https://thecity.m24.ru/articles/1509Вторая премьера Театра на Малой Бронной вышла капустником на древнерусские темы: князь Игорь ездит на игрушечном коне, чоповцы учат старославянский и борются с дьяволом в женском обличье. Алла Шендерова обнаружила в спектакле много... [ развернуть ]

https://thecity.m24.ru/articles/1509

Вторая премьера Театра на Малой Бронной вышла капустником на древнерусские темы: князь Игорь ездит на игрушечном коне, чоповцы учат старославянский и борются с дьяволом в женском обличье. Алла Шендерова обнаружила в спектакле много веселого, но смысл его к финалу куда-то улетучился.

Текст драматурга Саши Денисовой обязательно растащат на мемы. Вот, например, выражение «Даждьбожьи одуванчики» я сама стала использовать, едва вышла из театра. В спектакле его произносит Святослав. В тексте «Слова» он киевский князь, отец Игоря и Всеволода, совершивших неудачный набег на половцев. А на сцене он старший охранник, сменивший 14 ЧОПов, ближе к финалу разражающийся монологом о наболевшем (то есть о том, что все покупатели, включая почтенных бабулек, тырят из «Детского мира» игрушки). И это вроде логично: в оригинале Святослав печалится о судьбе сыновей, их войска, разбитого «погаными» половцами и вообще об участи земли русской. А в спектакле, адаптирующем текст XII века к современным реалиям, актер Александр Терешко делится с нами проблемами службы чоповца. Смешной монолог стоило бы привести целиком – для удовольствия читателей, но записать его трудно: речь льется сплошным трагическим потоком. Не только благодаря темпераменту исполнителя, но из-за тонкой работы композитора Владимира Горлинского. На голос актера накладывается фонограмма, придающая ему мистики (причем, как объясняет Горлинский, накладывается каждый раз по-новому, так что двух одинаковых монологов быть не может – прием называется алеаторикой).

Спектакль вообще неплохо звучит – по наущению Горлинского восемь чоповцев («малобронцы» плюс брусникинцы) то и дело срываются в пение: по одиночке и хором, буравя взглядами сидящих в метре от них зрителей. Дело происходит не на Яузе (где играют «Норму»), а на Малой сцене «Малой Бронной». Сидя в зале, поневоле вспоминаешь тоскливый репертуар этого театра последних лет, в очередной раз понимая, что труппа здесь отзывчива к режиссуре. В хороших руках она хорошая, в плохих – уж извините.

Веселье в спектакле начинается не сразу. Сперва режиссеру удается подержать зал в напряжении, даже слегка напугать: крошечное игровое пространство художник Нана Абдрашитова превратила в невесть куда ведущую проходную. За монитором сидит пожилой чоповец (он-то и станет Святославом), по одному пропускающий через турникеты претендентов на работу. Заведя глаза вверх (к глазку камеры), они отвечают на вопросы строгого женского голоса: голос называет их по номерам, чередуя конкретные вопросы о предыдущей службе и прописке с просьбой упасть-отжаться или повторить фразу на старославянском.
Актриса Мария Зайкова (голос ее) копирует стиль советских ведущих, что еще забавнее в сочетании с быстрой речью охранников, рассказывающих о себе, детстве, школе и не забывающих ввернуть, что «Москва не Россия», «Россия начинается за МКАДом», «Поля зарастают, а кругом один «Мираторг». Их подлинное существование, чуть заискивающая улыбка и голодный блеск глаз достойны отдельного описания: в итоге выходят не скетчи, а полнокровные персонажи (у артиста Андрея Субботина их целых два: С14, С15 – лицо и характер персонажа меняется с помощью одного взмаха челки). Слишком театральным выходит Н94 у молодого Аскара Нигамедзянова, стилизующего тщедушного пожилого неудачника с двумя дипломами. Впрочем, когда голос велит ему взобраться на гимнастического «коня» – снаряд стоит тут же, слева от проходной, задание превращается в истерически смешной номер. Выполняя команды, актеры успевают сыграть не только характеры, но и отношения: двое чуть ли не дерутся, рассчитываясь на первый-второй, – само собой, в России каждый хочет быть первым.

«Слово о полку Игореве» на Малой Бронной: о чем поют охранники

Фото: Михаил Глденков / The City

В общем перед нами новый офисный триллер, разворачивающийся при приеме на работу, причем развязка может выйти покруче, чем в знаменитом «Методе Гренхольма» Жарди Гальсерана. Вот-вот появится князь Игорь – и поведет строптивую голодную рать в нелепый (как и все на этой проходной), но, конечно, кровавый поход. Напряжение растет. И Игорь действительно появляется: когда замыкает электричество, а охранники жмутся со страху в угол, вдруг замечаешь, что в другом углу вместо гимнастического коня появился витязь на коне настоящем: оба в латах, и латы блестят во тьме! Откуда взялся конь и куда в этот момент делся спортивный снаряд (может, мы просто с перепугу его не заметили), остается гадать. Зал замирает в детском восторге.

В этом «Слове» будет еще несколько хороших сцен: внутри, среди охранников вдруг оказывается девушка в кожаных шортах и канючит, что забыла пропуск. Чоповцы ее не выпускают. Сгрудившись, они издают хором какой-то злобный птичий клекот (кажется, тот самый, что упомянут в древнерусском «Слове»), и зритель уже ждет сцены для будущего обсуждения сообществом #metoo. Тут девушка становится на четвереньки, шорты натягиваются – и последнее мужество покидает чоповцев: скрестив фонарь с металлоискателем они поминают крестную силу, пока дьявол в женском обличье проползает под турникетом и скрывается с глаз. Та же актриса Лина Веселкина выйдет потом в облике Ярославны, ее плач, усиленный с помощью алеаторики, вырастает в отдельный номер. Впрочем, еще лучше звучат монологи охранников, которых голос учит говорить по правилам старославянского языка: делая паузы после «еров» и тому подобное, отчего любая современная фраза выходит смешной и пафосной.

«Слово о полку Игореве» на Малой Бронной: о чем поют охранники

Фото: Михаил Глденков / The City

Где-то через час (а спектакль идет два) поход на половцев так и не случается. Охранники продолжают рассказывать про свою службу и свое детство (в текст, помимо фраз из «Слова» и «Ипатьевской летописи», вплетаются документальные сегодняшние монологи). Примерно после третьего рассказа ты уже все понимаешь, а Игоря нет. Поход не начинается. Ничего не начинается – мы «топчемся» в том же «предбаннике» действия.

В одной из последних сцен Игорь (тут его зовут Егор – артист Егор Барановский) все же выйдет. Зритель рассмотрит и бутафорского конька, и латы, что так зловеще блестели в темноте. Все окажется не таким страшным: у конька при виде охранников подгибаются ноги, а Игорь снимает шлем и на все реплики чоповцев, недоумевающих, зачем высокородному князю наниматься на работу в охрану, отвечает: «Вижу много печальных и ослабевающих». Тут чоповцы сгрудятся и запоют что-то очень красивое, делая ему знаки, чтобы бежал прочь с этой дурацкой проходной. Тут бы и оборвать действие: зритель сам вчитал бы в него параллели с древнерусским «Словом …», в конце которого князь Игорь действительно бежит из плена. Но Егор в спектакле никуда не бежит – товарищи поют, а он медлит.

А потом начинается радостный, но как бы зачеркивающий предыдущее финал, в котором все поют и танцуют, даже тетя Маша – она-то и оказывается здесь самой главной. И тут можно, конечно, порассуждать, что Егор и рать эту нелепую никуда не повел, и сам от нее не бежал просто потому, что утратил мотивацию. Вот как все мы: идем, стараясь не думать, куда и зачем. А раз так – чего бы не повеселиться, ну хоть самую малость? Это, пожалуй, удалось.

Алла Шендерова

[ свернуть ]


Мечи харалужные гремяши о шеломы на Бронной Малой. «Слово о полку Игореве»

5 марта 2020
https://rblogger.ru/2019/11/27/mechi-haraluzhnye-gremyashi-o-shelomy-na-bronnoj-maloj-slovo-o-polku-igoreve/После премьерного спектакля «Слово о полку Игореве» пришлось освежить в памяти понятие verbatim. Спектакль, поставленный в новаторской технике вербатима, предс... [ развернуть ]

https://rblogger.ru/2019/11/27/mechi-haraluzhnye-gremyashi-o-shelomy-na-bronnoj-maloj-slovo-o-polku-igoreve/

После премьерного спектакля «Слово о полку Игореве» пришлось освежить в памяти понятие verbatim. Спектакль, поставленный в новаторской технике вербатима, представляет собой набор документальных историй, которым придают театрализованную форму. На контрасте фрагментов текста знаменитого исторического произведения и реальных историй людей, работающих в охране, режиссёр Кирилл Вытоптов и драматург Саша Денисова построили свой спектакль. Герои «Слова о полку Игореве» — охранники. Место действия – некая силовая контора, в которой на собеседовании просят не только рассказать о себе, но и на память повторить зачитанные загадочным голосом фразы из древнерусской летописи.

Отличные актёрские работы, девять мужских ролей (Дмитрий Цурский, Владимир Яворский, Александр Терешко, Егор Барановский, Леонид Тележинский, Олег Полянский, Аскар Нигамедзянов, Дмитрий Варшавский, Андрей Субботин) и одна женская (Лина Весёлкина), при этом Андрей Субботин блестяще предстаёт в образах двух диаметрально противоположных по типажу людей. Всем актёрам удалось достаточно интересно показать живые характеры, нарисовать убедительные и точные психологические портреты, найти любопытные истории. Человеческие судьбы обыграли в виде комико-драматического фарса лишённого каких-либо скрытых подтекстов, философских глубин, психологических изгибов и напряжения чувств, украсив дивной мелодичностью древнеславянского речитатива, идущего в параллели с современным русским языком и задействовав образ князя Игоря. Фантастическая линия из прошлого переплетена с узнаваемостью множества стандартных ситуаций сегодняшнего дня, из которых складывается рабочий день человека, охраняющего тот или иной объект. В финале спектакля пародийно грянул почти что «тамбовский» мужской хор, забавно пропевший славу и князю Игорю, и целому списку приближенных к нему лиц.

По словам режиссёра Кирилла Вытоптова, в его задачу не входило «обелить или очернить» профессию охранника, «просто хотели показать» как и чем живет этот «большой срез людей, широкая человеческая среда». Раз не ставили задачи рассмешить или запустить мыслительный процесс, то не будем придавать отсутствию этих реакций у зрителя значения. Актёры размялись, подурачились, зрители отдохнули — и хорошо. Возможно, спектакль запустит театральный флешмоб и можно будет ожидать продолжения вербатимов о продавщицах, таксистах, стоматологах.

Анатолий Эфрос много лет проработавший в Театре на Малой Бронной говорил, что «в некоторых спектаклях важно не то, что рождается в такой ситуации, а сама она». Он всегда приветствовал новые театральные формы, но призывал актёров при этом «играть с ощущением перспективы», которая, к сожалению, в этом спектакле отсутствует. Впрочем, он уже не застал эпоху социальных сетей, когда лента какого-нибудь Фейсбука до краёв переполнена самыми разными вербатимами, люди по быстрому ставят им лайки, переключаясь на новые, не требуя морской глубины, да и театры охотно воздают дань специфической современной технологии создания пьесы.

Кирилл Вытоптов, режиссёр: «Почему «Слово»? Мне захотелось найти текст, который бы стал контрастным и который бы в нашем сознании ассоциировался с героическими поступками, мужской идентичностью. «Слово о полку Игореве», безусловно, находится в анамнезе каждого человека, поскольку это произведение подробно изучали в школе, и оно крепко сидит в нашей голове. Уже в самом своём начале «Слова» звучит такая формула: «Начаться же сей песни по былинам сего времени, а не по вымыслам Бояновым!» То есть сам автор сразу предлагает вспоминать и старое, и сегодняшнее – создавая спектакль, мы исходили именно отсюда, в этом есть наш ключ и отправная точка. Соединить совершенно забытое с сегодняшней темой.
Для актёров роль охранника в кино это проклятье, адская роль — на тебя одели форму и ты с тупым лицом сидишь, а мы решили его сделать главным действующим лицом. Представителя любой профессии — охранника, солдата, актёра, продавщицы — можно рассматривать, как аватар. По этим ярлыкам мы их встречаем, провожаем, совершаем транзакции. Но если заходим за границы этого аватара, то начинается реальная жизнь, и там ты открываешь много пластов человеческих, видишь, что за этим тёмным костюмом сидит или человек искалеченной судьбы, человек который хотел совершенно другого, или, может быть, наоборот тот, кто именно хотел сидеть и ничего не делать. Мы хотели посмотреть, что скрывается за этой форменной одеждой. У нас изначально не было задачи спеть оду, вознести, обелить, очернить, «окраснить». Хотелось просто рассказать о людях, с которыми познакомились наши актёры. Ведь все наши герои это живые интересные люди, все тексты, которые звучат в спектакле – жизненные истории реальных людей. Я ожидал, что там будет сложная иерархическая структура, потому что охранник это не только человек, который открывает шлагбаум. Внутри этого есть свои короли, пешки, это раскидистая, развесистая система и на самом деле внутри неё есть возможности для реализации своего потенциала. Среди охранников много людей с образованием, знающих о чем-то, думающих, чувствующих сегодняшний день. Я уверен, что с одной стороны, любой человек имеет право выбора своей судьбы, и то, что мужчина становится охранником и оказывается на нижней ступеньке иерархии, наверное, в этом есть какая-то жизненная беда и трагедия. Поэтому мне бы хотелось, чтобы в какой-то точке спектакля возник момент, когда можно поднять голову. Встреча с таким историческим персонажем как Игорь даёт возможность подумать и о собственном масштабе, что я есть на сегодняшний момент, чего я хочу, могу ли добиться своей цели? Работа в охране — всё ли это, что ты заслужил в своей жизни?»

Саша Денисова, драматург: «Спектакль «Слово о полку Игореве» совершенно сочинительский, мы работали вместе с актерами, которых попросили найти своих будущих героев и разговорить их. Главные инструменты в разговоре с простым человеком это доверие и интерес к нему, тогда люди раскрываются как черный ящик и за час могут рассказать о себе практически всё. Сначала актеры сказали, что это невозможно, что у охранников наверняка есть какая-то военная тайна, которую они охраняют, и ушли подавленными. Но у них получилось и на следующую репетицию они пришли с двумя, тремя монологами. Леонид Тележинский принёс историю о перевозке ювелирки в метро. Задача поиска вербатима настолько их захватила, столкновение с другой реальностью, разнообразной манерой речи что это стало как бы началом большого путешествия. Все стали внимательными, приносить по нескольку историй, из которых стали создавать такой большой коллаж. Параллельно стали изучать «Слово» на древнерусском языке, изучать грамматику. Так постепенно складывался сюжет спектакля. Он возник как своеобразная рамочная конструкция вокруг «Слова» с абстрактной фабулой, а что, если бы какая-то организация типа ЧОПа стала изучать наши скрепы, наше историческое прошлое. Потом всё сдвинулось в сторону фантастического женского голоса, и стало срастаться. Бессюжетность, кстати, всегда хороший признак сочинительских спектаклей, иначе получается насильственная игра актёров. Для нас самым главным было личное подключение, момент общего творчества. Работа была весёлая и радостная, с Кириллом всё делали вместе».

[ свернуть ]


Рокотаху непосредственно

5 марта 2020
https://www.colta.ru/articles/theatre/23040-slovo-o-polku-igoreve-kirilla-vytoptova-ohranniki-i-verbatim-v-teatre-na-maloy-bronnoyХудрук Константин Богомолов сделал Театр на Малой Бронной ключевым ньюсмейкером столичной театральной осени: не успели еще утихнуть споры... [ развернуть ]

https://www.colta.ru/articles/theatre/23040-slovo-o-polku-igoreve-kirilla-vytoptova-ohranniki-i-verbatim-v-teatre-na-maloy-bronnoy

Худрук Константин Богомолов сделал Театр на Малой Бронной ключевым ньюсмейкером столичной театральной осени: не успели еще утихнуть споры вокруг «Нормы» Максима Диденко, выпущенной в начале месяца во Дворце на Яузе, как на Малой сцене театра Кирилл Вытоптов представил спектакль «Слово о полку Игореве». О том, как связаны между собой памятник древнерусской литературы и хор современных охранников, специально для COLTA.RU рассказывает драматург проекта Саша Денисова.

Сначала у режиссера Вытоптова было видение, и видение это было об охранниках. Охранников он отчаянно предлагал разным театрам, но театры пугались. Но когда режиссера Вытоптова, как Жанну д'Арк, пронзила мысль соединить мужчин с сидячей работой и «Слово о полку Игореве», что-то в ноосфере изменилось. Как говорится в древнерусском тексте — дрогнула земля. Сначала дрогнул Богомолов — а потом и я. Вспомнились второй курс филфака, падение редуцированных, закон открытого слога.

На первой репетиции артисты Малой Бронной были технически обучены, как собирать вербатим на земле русской, но возникли вопросы. А как так они нам дадут вербатим, когда они охраняют и тут же нас заподозрят? А как так подойти к человеку рандомно на улице и заговорить? Сначала было возмущение, как всегда в таких ситуациях в репертуарном театре, но на следующий же день мужики стали приносить. Первые «ласточки» запустили цепную реакцию: теперь всем хотелось свой исписанный от руки фолиант с речевыми оборотами. Артист Варшавский принес спортивного охранника, который добавлял «непосредственно» ко всему сущему: я его рубанул непосредственно, охранял дочь космонавта непосредственно. Позже «непосредственно», как плющ, обвило все в спектакле — даже древнерусский язык — и плотно вошло в наши обеды и репетиции непосредственно.

Скоро мы обросли коллекцией охранников — от охраняющих салоны косичек до гостиничного бизнеса, банков и лиц, близких к руководству страны. Охранники возмущались, что на инвалидные парковки претендуют женщины на «меринах», что жену не видят по три недели, что кругом бетон, можно ∗∗∗∗уться и только бы выйти покурить на свежем воздухе, что зарплата двадцать тысяч и семью из Брянской области не перевезти, а за МКАДом работы нет, поля не кошены и в целом один сплошной «Мираторг».

Оставалось эту пеструю коллекцию соединить с героическим эпосом. Стали разбираться с историческим контекстом: кто и в какой степени родственник Игоря Святославича, Ингвара, Мстислава и Всеслава. Мы с режиссером Вытоптовым трактовали как могли, пока артист Андрей не сказал максимально корректно: позвольте, это было не совсем так… Андрей изучал историю, собирался поступать и Древнюю Русь знал как свои пять пальцев — он и рассказал нам вдохновенно о ковуях-кыпчаках, о Лествичном праве, о флангах войска Игорева, будто сам там присутствовал. Непосредственно. Мы немедленно приняли решение вставить этот ресурс в спектакль.

© Варвара Ливанова

Вообще ресурсы вставляли все и стихийно, как всегда в таких случаях, что для артистов представляло способ новый и тревожный — когда до последнего дня текст меняется и правится у них в голове. Партитура клочков в распечатанном сценарии устаревала каждый день.

— А я бы хотел, чтобы «Слово» просто прилетало к ним из космоса, — сказал как-то режиссер Вытоптов задумчиво.

Так появился голос. Таинственной женщины, которая устраивает в ЧОПе повышение квалификации — и всем охранникам в обязательном порядке надо знать древнерусский. Это совпадало с «консервативным поворотом» в культурной политике — когда понадобилась галочка в графе «скрепы».

Охранники увлекаются познанием древнерусского и скоро начинают всерьез поправлять друг друга: тут не редуцируй, а тут протетический согласный. В этом познании является им поверженный князь Игорь в кольчуге, так мастерски сделанной Наной Абдрашитовой, что сразу выводит спектакль в космически-мистическую плоскость. Охранники жалуются Игорю, что тяжело после органов психологически перестроиться на работу с клерками, что двенадцать тысяч для мужчины — это безысходность. Князь Игорь же несет им эпическое мужское достоинство: мы сюда пришли, желая сыскать неприятеля, и нужно крепко вооружиться на брань, чтобы победить или погибнуть. Охранники не совсем согласны — все-таки в каких-то случаях можно вызвать милицию.

Режиссер сиял. Его радовали и конь, и фикусы, и шлем, и пюре. Его мечта — видение об охранниках — сбылась, и девять соколов гнезда Олегова в черной униформе были пред ним, были оседланы, червлеными щитами и металлоискателями прегородиша и двигаша рокотаху к премьере.

Женский голос стал артистки Лины Веселкиной, изначально выбранной на роль Ярославны. Лина принесла вербатим женщины-охранницы, которая тянула на Богородицу Пирогощу из финала «Слова»: подопечных Микрогорода она называла «мои жители», сын погиб, любит свою работу и всем руководит — и пьяными на лавочке, и колясками, и велосипедами, а жители приносят поделки, которые она бережно хранит дома, в Волгоградской области. Лина воплотила линию женской оберегающей власти над этими измельчавшими воинами земли Русской.

Ближе к премьере, когда привезли декорации — три солнца за решетками подвала, настоящие турникеты, узнаваемые диваны, — артист радостно включился в обживание.

— Откуда я беру свою кружку? — поставил вопрос ребром старший артист Александр Терешко. — Откуда она у меня берется?

Сцена была остановлена, возникло привычное замешательство, как всегда в вопросах, откуда берутся стаканчики, пищалки, железные трубы, кони и прочее: ясно было, что дело не может идти дальше в прогоне, пока режиссер Вытоптов бешеным прыжком не достиг кружки и не поставил ее перед Александром с ответом «Откуда-то да берется».

По лицу Александра, видавшего все времена и постановки («Я еще в 85-м году помню, как партработники дежурили, чтобы призрак Алисы Коонен не ходил по театру»), было ясно, что такое появление кружки говорит о непродуманности. Но как-то сцена пошла — и дошли до финала.

© Варвара Ливанова

Параллельно артисты помладше пытались задавать вопрос, откуда берутся стаканчики, но им тут же было дано по рукам артистом Александром — этот вопрос был режиссерски осмыслен: «Я сам вам раздам, не надо тут бегать».

— Кирюша! Я же уже должен моросить в сторону дивана и там заготовиться! — с возмущением сказал артист Александр.

— Моросите, — согласился режиссер Вытоптов.

Пока начальник реквизиторского цеха Галина раздавала пищалки казу лично в руки, от сцены отделялись требовательные фигуры со словами «Александра! Вот здесь “чадо мое возлюбленное” сократили. А здесь “нет иной надежды, кроме Бога и своих рук” надо, наоборот, вставить» — от драматурга уже только и требовалось, что вносить правки.

Периодически артисты робко роптали: «А учить нам что? Когда ежесекундно все меняется?»

И будет меняться, кричал из темноты режиссер, и будет, и будет, а вы привыкайте, а куда ж привыкать, когда осталось-то три дня до зрителя, а вы вот взяли бы да ковер скатали, а то сидите, мужики (бешеный прыжок — и скатал сам), и тут вообще уже ситуация опасная, тревожная, по восемь часов на сцене, а нам бы понять, откуда стаканы берем.

Слава богу, пищалки от композитора Горлинского лежали непосредственно в отдельных пластиковых контейнерах, поименно подписанных реквизитором Галиной, и не было другой надежды, кроме Бога, Галины и своих рук.

Володя Горлинский весь период репетировал таинственным образом свои хоры.

— Очень хорошая звуковая среда возникает, а теперь попробуем спеть стекло, — говорил композитор, и они пели стекло, железо, вату.

На сцене возник орган из металлических труб. Девиз труппы — древнерусское «рокотаху», неистовый клич из глубины времен, — был слышен даже в буфете. Это стало нашим приветствием.

Вербатим, возможно, и есть сегодня то самое «Слово», памятник новой русской литературы.

Вытоптов и сам был рокотаху. Мы дружили много лет, и было интересно обнаружить его воинственные и упрямые свойства — в какой-то момент я просто уверовала, что у него был финальный образ точь-в-точь как у Жанны д'Арк. Мы шли к финалу, бряцая металлодетекторами и вербатимами.

— Ребята, дары я ставлю на турникет, и отсюда берем, — на сцене уже шла самоорганизация предметов: реквизит — это ведь самое важное, то, обо что может споткнуться игра. На тех, в темноте выкрикивающих приказы, уже надежды не было — даже «чадо мое» не могут вычеркнуть.

— А вот мою реплику про статного мужчину, в дальнейшем его фамилия Федоров, не сократили бы вы уж, Александра, такую хорошую реплику мне нашли… — просили в паузах камерно.

В последние дни хореограф Челкаев в перерывах делал пленникам «Слова» хореографию — ненасильственную, как и весь наш продукт. Охранники потекли по диванам, освободившись от плена вахты.

© Варвара Ливанова

— Фикус — наиболее подходящее растение для будки, — строго вглядывалась Галина в набор искусственных комнатных растений. — Кактус не подходит. Тем более надо спрятать книгу. На заваривание доширака нужно время. И потом, есть доширак во время спектакля — это сами понимаете… Вы собираетесь давать артистам кипяток в руки?

Когда привезли коня, возникла праздничная, почти рождественская суета. Конь князя Игоря был предназначен для артиста Егора, у которого до этой поры почти не было реплик, несмотря на величие роли, но теперь в виде коня ему воздалось. Конь вызывал некоторую зависть у обладателя тучных реплик.

— Может быть, пюре? Вместо доширака, — предложила реквизитор Галина. — Пюре достаточно волокнистое, и его можно ложечку хотя бы…

— Галя, они хотят доширак! — жаловались артисты, пока режиссера не было на площадке.

— Я уже сказала: доширака не будет. Будет пюре. И то из нашего буфета!

— Ну, конечно, Галя, запах! И потом, что там за доширак, можно ли его есть?

— Подгадаем, будет наше пюре, не отравитесь.

— А ведь чайник надо вскипятить!

Артисты тут же озаботились:

— Это же на какой сцене его надо начинать кипятить? Это ведь надо продумать.

© Варвара Ливанова

Режиссер сиял. Его радовали и конь, и фикусы, и шлем, и пюре. Его мечта — видение об охранниках — сбылась, и девять соколов гнезда Олегова в черной униформе были пред ним, были оседланы, червлеными щитами и металлоискателями прегородиша и двигаша рокотаху к премьере.

В финале звучит славословие Игорю Святославичу. Мы добавили туда толщу имен, которые обычно благодарственно звучат со сцен земли Русской, — спасибо Ивану Ивановичу, Петру Петровичу, Ивану Петровичу, Петру Ивановичу, Сан Санычу, Сан Палычу и т.д. и т.п., — и эта пропасть отделяет в пищевой пирамиде тех, кто где-то там наверху и не знает даже о безвестных рядовых воинах складов и парковок. До кого не докричаться. Хотя князь Игорь, как было сказано, простых людей не бросал, а бился с ними бок о бок. А мы охраняем тех, кто п∗∗∗∗т, с горечью говорят наши-то. Есть отличия, в общем.

Вербатим по-прежнему остается важнейшим инструментом театра и, возможно, единственным, способным сильно подключить артиста к реальности и к спектаклю, дать ему быть соучастником процесса, соавтором, художником своей роли. Вербатим, возможно, и есть сегодня то самое «Слово», памятник новой русской литературы. Самое непостижимое — хотя вот больше десяти лет занимаюсь документальным театром — то, что за этот час, когда ты включаешь диктофон, устанавливается тайная связь между твоим собеседником и тобой (и именно посредством диктофона, твоих глаз, ушей, тепла и внимания), при которой возможно это открытие другой жизни, личности, драмы, другого мира. И ты потом этого человека никому не отдашь — он твой. И в театре это дорогого стоит. Не отрепетированная пьеса, не умозрительный конструкт, не насильственная режиссура, не интеллектуальная проповедь, а живое. И когда это живое перед тобой рокотаху. Непосредственно.

[ свернуть ]


В Театре на Малой Бронной поставили "Слово о полку Игореве" в исполнении хора охранников

5 марта 2020
http://brightstories.ru/v-teatre-na-maloj-bronnoj-postavili-slovo-o-polku-igoreve-v-ispolnenii-hora-ohrannikov/«Слово о полку Игореве. Исполняет хор охранников» – именно так полностью называется вторая премьера сезона в Театре на Малой Бронной. Спектакль поставил Кир... [ развернуть ]

http://brightstories.ru/v-teatre-na-maloj-bronnoj-postavili-slovo-o-polku-igoreve-v-ispolnenii-hora-ohrannikov/

«Слово о полку Игореве. Исполняет хор охранников» – именно так полностью называется вторая премьера сезона в Театре на Малой Бронной. Спектакль поставил Кирилл Вытоптов на Малой сцене театра.

Режиссёр в соавторстве с драматургом Сашей Денисовой, художником Наной Абдрашитовой, композитором Владимиром Горлинским, при непосредственном участии актёров театра, сочинили спектакль-вербатим о том, как и почему становятся охранниками. Интервьюируемыми стали реальные сотрудники ЧОП, истории которых и легли в основу постановки, а совместили эти истории с древнерусским эпосом, известным каждому со школьных времен, – «Слово о полку Игореве».

Кирилл Вытоптов

В центре сцены – будка охранника, будто маленькая стеклянная камера, в которой многие люди, которых мы каждодневно встречаем в своей жизни, проводят рабочее время. В будке – экраны мониторов, на которые передаются изображения камер видеонаблюдения, на столе – цветок, кружка, пульт от вертушки проходной, а чтобы «отвлечься» есть книжка, гиря и возможность разложить пасьянс на экране монитора. Рядом с будкой – электронная проходная. В стороны от будки и проходной, вдоль стен, расставлены разномастные диваны.

Начало дня, сотрудники ЧОП приходят по одному на курсы переквалификации, отвечают на вопросы, которые произносит автоматический женский голос, рассказывают о том, что их привело на работу охранника, откуда они родом, что охраняют. В маленьком помещении собираются совершенно разные люди, среди которых только один москвич, остальные – приехали на заработки из разных уголков страны. Часть из этих мужчин с высшим образованием, а один – даже с двумя; кто-то с уникальной памятью, кто-то не нашел для себя другого дела, придя после армии или уйдя из службы в органах. И охраняют они все разные объекты: один – канцелярский магазин, другой – «Детский мир», третий работает на проходной во МХАТе, четвертый – личная охрана, пятый перевозит ювелирку в метро. В течение спектакля мы услышим разные истории: и о том, что и старушки воруют из «Детского мира» игрушки, и о том, как ужасно работать охранником в школе, и о перестрелках и нападениях, и о варикозе, который появился от стоячей работы.

И вот на этих мистических курсах повышения квалификации, которые зритель видит в спектакле, совершенно разным мужчинам, но объединенным одной профессией, предстоит еще и учиться говорить на древнерусском языке, и изучать историю, зачитывать отрывки из летописи и охранять непонятный объект. Если в былые времена мужчины-воины охраняли свое отечество, то сейчас большинство мужчин – это сотрудники ЧОП, отечество для которых сократилось до некоего объекта, да и охраняют они его для того, чтобы было чем кормить свою «Ярославну» и детей. Это так измельчали мужчины? Да нет, это просто констатация факта, что время другое, обстоятельства другие, а кормить семью нужно каждому.

«Слово о полку Игореве» – это не про Древнюю Русь, а современный спектакль-мистерия, с вкраплениями древней истории о неудачном походе Игоря Святославович и русских князей на половцев. В постановке есть и князь в латах на коне, первый раз неожиданно появляющийся в кромешной тьме, а потом уже на равных общающийся с охранниками. Он и сам вливается в их ряды, меняет латы на металлодетектор и куртку охранника, боевого коня на коня гимнастического, копье на швабру, а походные песни на подпевание динамику магнитофона. Девять мужчин из разного поколения актёров театра играют 10 персонажей: Егор Барановский, Аскар Нигамедзянов, Андрей Субботин (на его долю приходится целых два персонажа, и он феерично меняется, переходя от одного образа к другому), Дмитрий Цурский, Олег Полянцев, Владимир Яворский, Александр Терешко, Леонид Тележинский, Дмитрий Варшавский – и играют все отлично. Перед зрителем возникают настоящие живые характеры, но подаваемые актерами с иронией и гротеском. Есть в спектакле и одна женская роль (Лина Весёлкина), в которой соединились сразу три образа. Первый – это забывшая пропуск сотрудница, которой надо пройти через проходную, второй – Ярославна из «Слова о полку Игореве», укрывающая мужчин пледами под свой плач, а в конце – перед зрителем предстает жизнерадостная вахтерша-охранник, которая очень довольна своей работой.

«Слово о полку Игореве» – это игровой спектакль о простых людях, с документальными историями и с элементами фантазии.

Едешь из театра домой и обращаешь внимание, что охранники действительно везде: на выходе из театра провожает охранник, в метро встречает охранник, в будках у эскалатора сидят охранники (по несколько часов в будке, у эскалатора – этим можно только восхититься!), заходишь в магазин – охранники… Повсюду кто-то что-то охраняет.

[ свернуть ]


Экзистенция за Дошираком

5 марта 2020
Когда перед входом в зал стоит охранник у турникета, причём повёрнут тот так, что не преграждает вообще ничего, первым делом хочется подвигать лопасти. А то чего ЧОПовец стоит как букингемский солдат? Оказывается, двигать было можно. Вообще, если «Слово о полку Игоре... [ развернуть ]

Когда перед входом в зал стоит охранник у турникета, причём повёрнут тот так, что не преграждает вообще ничего, первым делом хочется подвигать лопасти. А то чего ЧОПовец стоит как букингемский солдат? Оказывается, двигать было можно. Вообще, если «Слово о полку Игореве» обещает исполнить хор охранников, ожидаешь увидеть не прямое разыгрывание. Так и произошло. Получился интересный спектакль-исследование текста. «Слово о полку Игореве», к слову, это единственный древнерусский текст, дошедший до нас. И опустим все теории о подлоге. Притом его сложно назвать национальной гордостью, что наталкивает на грустную мысль – нет в основе русского сознания монументального текста! У немцев вон, «Песнь о Нибелунгах», у французов Роланд громит басурман, у англичан Беовульф рубит нечисть, а у нас такого текста нет. Да и воспевается в «Слове…» скорее глупость и алчность, выставленная самоотверженностью. И режиссёр Кирилл Вытоптов использует его для поиска точек соприкосновения с сегодняшним миром.

События «Слова…» происходят в одной локации – сторожке, наполненной советскими диванами. Сюжета как такового тут нет. Охранники оказываются в этом месте не пойми для чего, вроде бы и охраняют что-то, да никто не уверен, что именно. Может быть, Годо. И охраняют скверно, пройти через турникет может просто пригнувшийся человек, который вскоре исчезает за таинственной стеной. Ждать повествования и не нужно, не ради нарратива свет ставили.

Построенное как собеседование начало спектакля похоже на постепенное погружение артистов в старославянскую тему. Приказы сказать то или иное древнее слово, метания артистов с текстом «Слова о полку Игореве» выглядят как танцы с бубном, либо как вызов Пиковой дамы. Успехом оно всё заканчивается, когда на зов приезжает сам князь Игорь (Егор Барановский) на потешной лошадке и весь спектакль иногда навещает сторожей. Однако недолго ему царственно ездить. Когда диалог станет прямым, охранники погребут князя под ворохом жалоб на жизнь.

Средством исследования стали вмонтированные в текст псевдовербатимы охранников, которые в общем составляют собирательный образ ЧОПовца. Один сидит в сторожке, поскольку больше ничего не умеет, второй – социопат и прячется от людей, третий со своими двумя высшими не может найти другую работу. А половцами становятся гостями из ближнего зарубежья, с ними на «стрелках» охранники-дружинники дерутся, а князья-олигархи стали только более прожорливыми. «Кто ворует, того и охраняем». Даже конь стал современным – гимнастическим. И несмотря на юмор из-за узнаваемости, всё равно передаётся ощущение потерянности. Как и у солдат Игоря, волнующие вопросы одни и те же. Зачем мы тут? Что мы охраняем? Во имя чего всё это?

Ведь сотрудники ЧОП – целая прослойка людей, которых мы видим каждый день. Но часто в их броню одеты люди, чьё присутствие вызывает вопрос – сможет ли меня защитить от грабежа дедушка с дубинкой? Эта кажущаяся порой бессмысленность похожа на сюжет «Слова о полку Игореве», только не в прямом ключе. Охрана стала не призванием, а последним пристанищем, где все зарабатывают на хлеб, когда негде больше.

В диалоге эпох выясняется – обмельчала дружина русская! Не в битвах теперь наша смерть, а в сидячем образе жизни. Слава Богу, не в стоячем, а то бы ещё варикоз схватили. Граница земель заканчивается на металлодетекторах у входа в зал, её всё хотят пересечь бабушки с ворованными игрушками. А лучше, чтобы и их не было. Охранять бы амбар в чистом поле. Только никому не нужное здание и никого больше! Древнеславянские фразы, произносимые актёрами в подобных случаях, теряют свою монументальную силу, смотрятся абсурдно и забавно. Особенно на контрасте с записанным прочтением в исполнении Марии Зайковой.

Обыгрывается же всё с глубоким чувством достоинства. Такой способ существования актёров усиливает ощущение обнищания внутреннего стержня потомков Игоря. Их даже имён лишили – в программке записаны коды из букв и цифр. При всех поводах для презрения, персонажи его не вызывают. Их воспринимаешь как жертв этой глупой системы. Идёт время, а ситуация остаётся прежней. Есть руководство, отдающее приказ из-за какой-то абстрактной собственной цели, и существуют исполнители – обычные люди, которым хочется благополучия для своей семьи, хочется сытно жить. Из-за этих, в общем-то, простых желаний они идут в смертельные походы и охраняют не пойми что. И нет времени за выживанием осмыслить путь своего бытия.

Итог подводит Ярославна (Лина Веселкина) – биг мама местного ЧОПа. Пускай жизнь такая серая и грустная, но ведь мы вам нужны. А раз мы нужны, значит нужно искать свет в своей судьбе, менять взгляд на вещи. При всём явном социальном выпаде «Слова…», финал избавлен от трагичного «мы – страна охранников-декадентов». Есть у нас и доблесть, и честь. И связь с прошлым, какая-никакая, есть. © Artifex.ru

https://artifex.ru/%d1%82%d0%b5%d0%b0%d1%82%d1%80/%d1%81%d0%bb%d0%be%d0%b2%d0%be-%d0%be-%d0%bf%d0%be%d0%bb%d0%ba%d1%83-%d0%b8%d0%b3%d0%be%d1%80%d0%b5%d0%b2%d0%b5/

[ свернуть ]


ПОБЕГ НА ЛУНУ «ЛУННАЯ МАСЛЕНИЦА» В ТЕАТРЕ НА МАЛОЙ БРОННОЙ

5 марта 2020
Детский спектакль по пьесе Павла Пряжко – уже провокация: достаточно вспомнить его «фотопьесу» «Я свободен» из 535 однотипных унылых фотографий или пьесу «Солдат», которая содержит всего одну строку, чтобы понять – придется иметь дело с театральной аскезой. Но режис... [ развернуть ]



Детский спектакль по пьесе Павла Пряжко – уже провокация: достаточно вспомнить его «фотопьесу» «Я свободен» из 535 однотипных унылых фотографий или пьесу «Солдат», которая содержит всего одну строку, чтобы понять – придется иметь дело с театральной аскезой. Но режиссер Филипп Григорьян рискнул и не в первый раз, потому что как художник умеет подать это «калорийно» и со вкусом.


В литературе Григорьян всегда выбирает для себя «все самое визуальное, эскапистское и калорийное» и никогда не работает без драматурга, который помогает ему вписать спектакль в контекст. «Лунную Масленицу» он сочинял, как обычно, в паре с Ильей Кухаренко. В тексте Павла Пряжко – прямолинейном, «прямом, как палка» – они пытались найти второй план, понимая, что слова здесь могут быть всего лишь «ширмами». Но в «посттеатральной» драматургии Пряжко – двумерной и аскетичной, даже «анемичной» – сделать это почти невозможно. Тем не менее, в истории детей, которые буквально вчера родились, но уже остались одни и вынуждены лететь на луну, чтобы вернуть себе родителей, Григорьян и Кухаренко актуализируют совсем не детские смыслы. В их версии «Лунная масленица» говорит о проблемах современных молодых людей – кидалтов, которые не хотят взрослеть, не видят «никакого механизма, который заставляет нас быть семьей, быть вместе» и не знают, «нужны ли в принципе дети».

а первое место молодая пара ставит вовсе не детей, Диму и Таню, которые только появились на свет и еще не сбросили ангельские крылья, а свою работу – и, облачившись в золотые латы, незамедлительно отправляются на добычу «лунного сыра». Очевидно, они исповедуют «культ молодости», набравший обороты в последнее время, предпочитают выглядеть безупречно, как античные боги, и не выпадать из привычного образа жизни, а вовсе не пробовать себя в роли мамы и папы, что, с точки зрения кидалтов, значит отказаться от себя.

Брат с сестрой – вопреки ожиданиям, что родители их не бросят – остаются на попечении нянек: робота-помощника, который от избыка чувств покрывается цветами, и милой мохнатой гусеницы размером с тюленя. Им предстоит впервые выйти из дома – бесцветного, безликого и, кажется, стерильного, как операционная – в «неуютный» мир, где надо встретиться с архаичной «темнотой» на курьих ножках и футуристичным «лунным жиром», похожим на поп-звезду с надувной электрогитарой. И кстати, «надувательств» в их приключениях будет куда больше, чем опасности, которая окажется мнимой, надуманной и в общем-то подстроенной родителями. Зачем? Чтобы убедиться в самостоятельности отпрысков. Так что «злоключения» двух неокрепших душ только притворяются страшными – и сделаны как подчеркнуто нерельные, мультипликационные.

Единственный реальный страх в «Лунной масленице» не детский, а взрослый – это страх потолстеть, потерять форму. Он «раздут» до предела, как и сами родители, поднабравшие десятки килограмм «лунного жира» – невероятно смешные и беспомощные, как дети. Они буквально «соразмерны» своему сознанию – неповоротливому и отупленному, замкнутому на ежедневной «жвачке жизни». Эта сцена – по сути, гипперссылка к смысловому «ядру» драматургии Пряжко, который фиксирует сегодняшнюю скованность языка, «тупик коммникации». Здесь она возведена в абсолют: родители и в первой сцене в основном устало, отстраненно молчали (а дети в утробе матери напряженно прислушивались, дожидаясь их диалога), ну а попав в «лунный плен», вообще потеряли способность говорить.

Филипп Григорьян обычно делает из пьес Пряжко театр художника. «Лунная масленица» – не исключение: видимо, режиссера она манила и завораживала больше всего возможностью «переиграть» в визуальном решении и компьютерные игры (а Григорьян геймер и продолжат играть до сих пор), и Диснеевскую анимацию, которой перекормлены сегодняшние дети. И для зрителей «10 плюс» это главный бенефит: с точки зрения пространства и «залитой» в него атмосферы здесь многое сделано изобретательно. Например, темный сад, где мелькают тени птиц и качаются кипарисы, кажется, насквозь продуваем космическими ветрами и окружен зловещим «ничто». Это чистый suspense в детской дозировке.

Каждый костюм здесь сам по себе аттракцион. Чего стот только «темнота» с атрибутами разом нескольких героев русских сказок: то ли Кощей, то ли Яга – то ли сама Смерть в какошнике царевны Лебедь. И, кстати, «Лунная масленица» местами мимикрирует под «Синюю птицу» Метерлинка, где главное – первое столкновение детей со смертью и вынужденное взросление, новообретенное понимание «счастья». Но пьеса-обманка Пряжко и спектакль Григорьяна насквозь «прошиты» стебом, и эти «потайные швы» идут через все этапы испытаний новых Тильтиль и Митиль. «Темнота» отнимает их крылья, то есть делает приземленными – и вообще норовит при случае зарыть в землю, так сказать «укоренить», руководствуясь темными, простонародными представлениями о том, что должно. Но чтобы изгнать это «недоразумение» из своей жизни, как выяснится, достаточно просто включить свет.

Вообще сложность задач, поставленных перед детьми, стремится к нулю, и чем ближе к луне, тем это очевиднее (и досаднее): «лунный жир», трансгендер, который поначалу представлялся едва ли не мировым злом, сам – без особых принуждений – лезет в трехлитровую банку и соглашается, чтобы на нем жарили масленичные блины. Как говорит Григорьян: «Какую бы бомбу я ни хотел взорвать, от взрыва только лепесточки летят», – и это свойство, от которого режиссеру не отвертеться, на «Лунной масленице» проявилось вполне. Попытка привить Пряжко, «драматурга бессобытийности», детскому театру сама по себе выглядела провокационной и обещала «взорвать» индустрию. Но в итоге провокационность «растворилась» в милоте, игра в «лунных рейнджеров» не продвинулась дальше нулевого уровня, и на первый план вышла простая мысль: в мире, где родители не хотят взрослеть, детям приходится взрослеть стремительно.

ТАТЬЯНА ВЛАСОВА

[ свернуть ]


Сказка Для Маленьких И Взрослых. Смотрим Спектакль «Лунная Масленица»

5 марта 2020
Фото: mos.ru. Юлия ИванкоКаким голосом должна говорить Гусеница, как полететь на Луну, если ты ребенок, и почему новая постановка Театра на Малой Бронной понравится всей семье — в материале mos.ru.В Театре на Малой Бронной — премьера спектакля «Лунная Масленица». Его... [ развернуть ]

Сказка для маленьких и взрослых. Смотрим спектакль «Лунная Масленица»

Фото: mos.ru. Юлия Иванко

Каким голосом должна говорить Гусеница, как полететь на Луну, если ты ребенок, и почему новая постановка Театра на Малой Бронной понравится всей семье — в материале mos.ru.

В Театре на Малой Бронной — премьера спектакля «Лунная Масленица». Его показывают во Дворце на Яузе, куда театр переехал на время ремонта. Пьесу белорусского драматурга Павла Пряжко поставил лауреат «Золотой маски» Филипп Григорьян.

Что происходит?

Обычная семья в сказочных обстоятельствах: родители каждое утро улетают на работу на Луну (там они добывают лунный сыр), а сын Дима и дочка Таня, похожие на ангелов, ждут их дома. Однажды накануне масленичной недели родители не возвращаются, потому что их взял в плен злодей по имени Лунный Жир. Дети отправляются спасать маму и папу, в этом им помогают добрый Робот, на котором прямо на глазах зрителей распускаются цветы, и гигантская неповоротливая Гусеница. По пути герои встречают трогательных Бум-Тика, Пыль, Сырость и мрачного Темноту — то ли вредного духа, то ли персонажа русских народных сказок.

«Дети тут — проводники, которые ведут зрителя из одного пространства в другое, но этот мир и для них — что-то неизведанное. Мой герой искренне любит своих родителей, но ни его, ни его сестры не существует, они воображаемые персонажи», — говорит Аскар Нигамедзянов, сыгравший мальчика Диму.

Сказочные события разворачиваются в воображении молодой семейной пары, решившей пофантазировать: а что, если бы у них были дети? Мама и папа, наблюдающие за путешествием детей со стороны, время от времени комментируют их поступки, а иногда сами принимают участие в приключениях.

Несмотря на сказочные обстоятельства, в спектакле есть что-то, что поймут только взрослые.

«Главный посыл пьесы такой: чашка разбита, а вот склеивать ее или нет — это дело каждого человека и каждой отдельной семьи. Если они хотят быть вместе, то никто им не помешает», — считает режиссер Филипп Григорьян.


Блестки, мультяшный голос и неожиданные превращения

Как обычно, Филипп Григорьян выступил не только как режиссер, но и как художник. Сценографию и костюмы он сделал в соавторстве с Владой Помиркованой, постоянным членом его команды. Они создали постоянно меняющиеся декорации: на сцене появляется то жилая квартира в стиле хай-тек, то старый заброшенный сарай в саду, то, наконец, обшитый фольгой круг, обозначающий лунный пейзаж. На его фоне злодея с помощью специальных тросов поднимают ввысь, словно циркача. Он выглядит роскошно (весь усыпан блестками, в ярко-розовом костюме) и больше напоминает поп-певца, чем душегуба.

«Лунная Масленица» — парад аттракционов: робот вылезает прямо из телевизора, дети отправляются на Луну в советском холодильнике, который превращается в ракету, а внутри непримечательной огромной Гусеницы скрывается красавица в великолепном платье, похожая на певицу из фильма «Кто подставил кролика Роджера». При этом разговаривает она смешным мультяшным голосом, ее озвучивает Дарья Бондаренко, сыгравшая маму.

«Талант говорить таким голосом я обнаружила в себе давно и все время хотела где-то его применить. Буквально сразу, на первых репетициях, я предложила режиссеру, чтобы Гусеница звучала так. Все посмеялись, решили оставить. Думаю, во многом благодаря такой озвучке Гусеница получилась такой милой. И мне очень обидно, когда люди говорят: “Как хорошо вы придумали с этой компьютерной программой!” Я всем доказываю, что это вовсе не компьютер», — говорит актриса.


Спектакль как игра

Впрочем, кое в чем компьютер все-таки помог — точнее, опыт взаимодействия с ним. Во время проработки персонажей, говорит Дарья Бондаренко, она вспоминала компьютерные игры-бродилки, в которых постоянно появляются новые герои.

«Мне нравится моя мама. Это в новинку для меня, я никогда не играла взрослых персонажей, у которых есть дети, поэтому было интересно разбирать и понимать, как себя ведет этот человек, как он размышляет, что он чувствует», — рассказывает актриса.

Для актера Дмитрия Варшавского, сыгравшего папу, прототипом героя стал собственный отец.

«У меня получился такой добрый папа, которому можно рассказать любой секрет. Мой папа еще с моего детства зарекомендовал себя как настоящий друг, и герой, которого я сыграл, такой же», — говорит он.

Дети в этой пьесе совсем не похожи на тех, которые обычно фигурируют в сказках, считает Алла Иванцова, перевоплотившаяся в девочку Таню. И передать их характеры тоже оказалось непростой задачей.

«Обычно детские персонажи максимально эмоциональные, они много улыбаются, смеются, а здесь, наоборот, они слегка отстраненные и какие-то космические. Иногда было непросто поймать это состояние», — отмечает актриса.


Тандем драматурга и режиссера

Режиссер Филипп Григорьян и драматург Павел Пряжко встретились в режиссерско-драматургической лаборатории Михаила Угарова в 2007 году, потом вместе работали над спектаклем «Третья смена» в Театре Йозефа Бойса, а затем над «Полем» в «Школе современной пьесы» и «Пушечным мясом» для фестиваля-школы «Территория». «Лунную Масленицу» Пряжко написал специально для Григорьяна больше 10 лет назад, но сценическое воплощение она получила только сейчас.

«Идея создать этот спектакль появилась, когда у меня не было еще ни одной большой театральной постановки. Я показал ее Константину Богомолову, и она ему очень понравилась. Он предложил мне заняться ею в Театре на Малой Бронной», — рассказывает режиссер.

«Лунная Масленица» стала одним из первых спектаклей в новой программе «Большие режиссеры маленьким зрителям», придуманной новым художественным руководителем Константином Богомоловым. Этот цикл в конце прошлого года открыла «Женщина-змея» Олега Долина по сказке Карло Гоцци. У Филиппа Григорьяна уже есть опыт создания спектаклей для детей: в «Практике», например, он однажды поставил «Агата возвращается домой» Линор Горалик.

Следующие показы — 15, 22, 25, 28 марта, а также 5 и 26 апреля.

[ свернуть ]