Отзывы


Пушкин - Это Наше. Все!

2 августа 2019
12.05.2019 Рубрика: КультураТекст: (писатель, телеведущий)Российская газетаОчень много маленького... На Малой сцене театра на Малой Бронной режиссер Егор Арсенов поставил "Маленькие трагедии" Пушкина. На этом месте маленькое кончается и начинается большое: режиссер, ... [ развернуть ]

12.05.2019

Рубрика: Культура

Текст: (писатель, телеведущий)

Российская газета

Очень много маленького... На Малой сцене театра на Малой Бронной режиссер Егор Арсенов поставил "Маленькие трагедии" Пушкина. На этом месте маленькое кончается и начинается большое: режиссер, актеры и, конечно, текст. "Маленькие трагедии" на Малой Бронной, конечно, не ровный спектакль, но - для меня - безусловно хороший. Здесь слышен невероятный пушкинский текст, здесь есть множество режиссерских находок, и здесь - мощные актерские работы, я бы даже так сказал: нет не мощных актерских работ. На маленькой сцене получился большой спектакль.

В свое время я ставил "Моцарта и Сальери" Пушкина. Этим спектаклем открывалась ныне знаменитая в Москве театральная сцена культурного центра Высоцкого на Таганке. Моцартом была Ирина Линдт, Сальери - Валерий Золотухин. А первый спектакль, который я поставил в своей жизни, был "Борис Годунов" в театре Ермоловой. То есть я довольно много работал с театральными текстами Пушкина и понимаю, насколько трудно поставить эти гениальные слова. Мне кажется, что в целом Егору Арсенову это удалось.

Как нам всем известно: современные молодые режиссеры очень любят выказывать себя, им представляется невероятно важным продемонстрировать шквал придумок, которые нередко к сути происходящего отношения не имеют. Арсенов пошел иным путем. Он как бы разгадывает пушкинский текст, если угодно, вскрывает его с помощью замечательных актеров, каждый из которых играет несколько ролей.

Подряд идут "Скупой" и "Моцарт и Сальери". На наших глазах Екатерина Дурова превращается из Скупого в Сальери. Делает это грандиозно. Вопроса: "Почему женщина играет мужчин?" - у меня не возникало. А почему пять бокалов "играют" пять сундуков? А почему висящая шинель "играет" каменного гостя? Потому что театр - это такая игра, здесь все и вся во что-то играет. Какие вопросы?

Арсенов как бы разгадывает пушкинский текст, вскрывает его с помощью замечательных актеров

Скупой у Дуровой - не мерзкий жадина, но человек, который занят таким "увлекательным" делом - собирает деньги. Ему не деньги сами по себе нравятся, а процесс их собирания. И вот уже умирать надо, а коллекцию денег некому передать. Ну разве не трагедия? Сальери Дуровой - не столько страдающий человек, сколько искренно недоумевающий: как же так несправедливо устроен мир, плачущий не над собой, но над миром.

Если Сальери - дама, то и Моцарт должен быть женщиной. Светлана Первушина играет так, что и это не вызывает вопросов. Для меня теперь Моцарт надолго будет с лицом Светланы. И я запомню теперь эту актрису, которая не только исполняет несколько ролей, но еще и поет, и танцует, и все делает блестяще.

Владимир Ершов играет крошечную роль Жида в "Скупом" так, что за этим человеком читается судьба, жизнь. Как он это делает? Пойди пойми. Олег Кузнецов - Альбер в "Скупом" и Председатель в "Пире во время чумы" - два абсолютно разных и ужасно интересных человека. Как и те образы, что создают в разных трагедиях Александр Голубков и Олег Хохлов.

Дмитрий Цурский - единственный, играющий одну роль. Но какую и как! Его Дон Гуан - в меру циничный и без меры уставший человек. Ему неинтересно любить жизнь, ему интересно ею пользоваться. И он ею пользуется, как может. Дон Гуана чаще всего исполняют таким неистовым безумцем, Цурский сыграл очень глубокого и по-настоящему страдающего человека - человека, у которого получается любовь с женщинами, но не выходит любовь с жизнью...

Когда я ставил "Моцарта и Сальери", я все время думал: почему пушкинские трагедии называются "Маленькие"? Маленькие в смысле объема или в смысле сути трагедии: мол, героев волнуют небольшие, по сути, трагедии. Арсенов поставил маленькие, но большие трагедии. Все герои спектакли люди глубоко страдающие.

Можно тысячу раз говорить и писать о том, что в театре нет мелочей, но увидеть спектакль, в котором каждая мелочь продумана, удается не так часто

В каждой маленькой трагедии кто-нибудь умирает. По сути, Пушкин сочинил человеческие истории, записанные в присутствии смерти. Этот отсвет будущей гибели лежит на каждом персонаже, и когда Сальери вместе с Моцартом травит и себя, это выглядит естественно. А что, разве, убив Моцарта, Сальери, по сути, не убил себя?

"Маленькие трагедии" на Малой сцене театра на Малой Бронной - спектакль очень качественный. Тут все высокого качества: от декораций и костюмов (художник-постановщик Вера Никольская) до очень точного света, который в некоторых моментах спектакля играет огромную смысловую роль (художник по свету Глеб Бут); от интересной хореографии, когда каждое поставленное движение или танец служат не для развлечения зрителей, а для раскрытия персонажей (хореограф Анна Дельцова) до точно подобранной музыки группы Nirvana (музыкальный руководитель Инна Плеханова). Можно тысячу раз говорить и писать о том, что в театре нет мелочей, но увидеть спектакль, в котором каждая мелочь продумана, удается не так часто.

Есть ли в спектакле недостатки? Да, есть. В жизни, между прочим, тоже есть недостатки, но любим мы ее не за это. Куда важнее, что со сцены звучит замечательное пушкинское слово, и усилиями режиссера и актеров мы понимаем, что оно имеет отношение к нам, зрителям XXI века. Наверное, это самое главное в этой театральной работе: спектакль - живой, спектакль, который в конечном итоге рассказывает нам о нас. Это очень трудно: играть Пушкина так, чтобы он был не хрестоматийным, а живым; чтобы в зале периодически раздавался искренний смех; чтобы мы проникались к героям человеческой, естественной жалостью.

Спасибо, Егор Арсенов, за то, что не испугались. И победили.

 Андрей Максимов

[ свернуть ]


Спасти Кентервильское привидение — в театре на Малой Бронной состоялась премьера сказки по мотивам повести Оскара Уайльда

1 июня 2019
Сказки Оскара Уайльда любимы как взрослыми, так и детьми. Глубокая философия сочетается одновременно с грустью, лиричностью, иронией и добротой. "Кентервильское привидение" не стало исключением. Так отправимся же в мир дымки, лилово-бирюзового миндального дерева и по... [ развернуть ]

Сказки Оскара Уайльда любимы как взрослыми, так и детьми. Глубокая философия сочетается одновременно с грустью, лиричностью, иронией и добротой. "Кентервильское привидение" не стало исключением. Так отправимся же в мир дымки, лилово-бирюзового миндального дерева и по-доброму смешных героев

Однажды весёлая американская семейка – папаша Хайрам Отис (Андрей Терехов), его супруга Лукреция (Дарья Грачева), прелестная дочка Вирджиния (Лина Веселкина) и сынок – мальчишка-хулиган Джим (Дмитрий Полунин) – приезжает в Англию. Причиной столь далёкого путешествия стал фамильный старинный замок (их довольно много в Старом Свете). Приобретение, конечно, славное – спору нет, но, как известно, английские поместья и замки часто населяют привидения, конечно, мешая обитателям столь почтенных архитектурных сооружений.


Фото: Юлия Ротанина

То ветер вдруг завоет, то вихрь налетит, то миссис Амни, экономка (Юлиана Варшавская) и мистер Амни, дворецкий (Максим Шуткин) окажутся связанными верёвками, а то и кровавое пятно на полу появится. Даже самые современные чистящие средства из арсенала Лукреции Отис не способны справиться! Бедный призрак – сэр Саймон де Кентервиль (Данил Лавренов) – практически никто в тебя не верит, пытается избавиться всеми силами, но всё безрезультатно. Мне сложно даже вообразить, что могло бы произойти с таким одновременно трогательным и смешным существом, если бы не юная Вирджиния. Именно она, заинтересовавшись и проникнув милосердием к привидению, спасла его от мук (жизнь у призрака была не слишком образцова, немало горечи он принёс своим близким. Но мучиться столько лет тоже слишком жестоко). Отважной девочке-подростку помогло старинное заклинание разверзнувшейся двери одной из многочисленных комнат замка (любознательность Вирджинии оказалась как нельзя кстати):


Фото: Юлия Ротанина

Когда заплачет, не шутя,

Здесь златокудрое дитя,

Молитва утолит печаль,

И зацветёт в саду миндаль –

Тогда взликует этот дом,

И дух уснет, живущий в нем



Что случилось с Вирджинией, говорить не стану. Скажу только, что старый сэр Саймон де Кентервиль был спасён, Вирджиния нашла преданного поклонника – соседа Френсиса (Артем Губин), а вся семья Отисов возликовала. И всё же спектакль не только об этом. В нем нашлось место и ценности семейных отношений, и доброте, и исторической памяти рода, и критике некоторых англичан вроде мистера Говарда (Леонид Тележинский) – тот пытался навязать мистеру Хайраму Отису продажу замка, ибо на его месте можно построить развлекательный комплекс, устроить гулянья. И, конечно, весёлым и задорным песенкам (отдельное спасибо Валерии Гуменюк). Культпоход на лето обеспечен.



http://www.rewizor.ru/theatre/catalog/teatr-na-maloy-bronnoy/kentervilskoe-prividenie/stati/spasti-kentervilskoe-prividenie-v-moskovskom-dramaticheskom-teatre-na-maloy-bronnoy-sostoyalas-preme/

[ свернуть ]


Спектакль «Квартира Коломбины» 2019 В Театре На Малой Бронной Подслушанные Истории Про Вас

21 мая 2019
13.05.2019 Фото: Андрей НИКЕРИЧЕВ / АГН «Москва»Четыре одноактные пьесы Людмилы Петрушевской объединены под общим названием «Квартира Коломбины». Как говорит Людмила Стефановна, это подслушанные истории в очереди, в купе поезда, в ресторане, да мало ли где.Режиссер с... [ развернуть ]

13.05.2019


Фото: Андрей НИКЕРИЧЕВ / АГН «Москва»

Четыре одноактные пьесы Людмилы Петрушевской объединены под общим названием «Квартира Коломбины». Как говорит Людмила Стефановна, это подслушанные истории в очереди, в купе поезда, в ресторане, да мало ли где.

Режиссер спектакля — Екатерина Дубакина, которая к тому же популярная актриса (сыграла Машу Шаталину в сериале «Моя прекрасная няня»).

Героиня у этих историй как будто бы одна, ее играет актриса Вера Бабичева. На самом же деле она оказывается словно в зеркальной комнате, где в каждом отражении появляется новый персонаж. Колобина Ивановна — лишь один из них, любвеобильная, стареющая актриса, жена главного режиссера. Почти эротоманка. Три другие — дамы попроще. Евгения Ивановна — ворчливая теща, которая не сомневается, что ее зять женился фиктивно. Галя и Ау — не то женщины трудной судьбы, не то романтичные идиотки, а скорее всего, и то, и другое.

По мнению актрисы Вера Бабичевой, ее героинь объединяет желание быть счастливой. Но как быть счастливой – они не знают. Жить здесь и сейчас не умеют. В конце спектакля звучит фраза из интервью Людмилы Петрушевской: «Когда я пишу – я спасаюсь от смерти». Вот и Вера Бабичева каждой своей ролью спасается от одиночества, от страха перед жизнью, от непонимания, подлости и предательства.

Критики называют цикл пьес Петрушевкой абсурдистским, сотканным из поэтической вязи писательницы, где нет прямых указаний, кто хороший, а кто плохой. Кто, например, пришел в гости к Галине (героиня пьесы «Лестничная клетка») — то ли нищие музыканты из похоронного оркестра, то ли ангелы?

Такой материал раскодировать, очеловечить, разгадать, какие смыслы вложила Петрушевская, и представить на суд публике непросто. Еще сложнее сделать так, чтобы зрители поняли, что это истории про них.

Когда-то в «Современнике» Коломбину играла Лия Ахеджакова. На премьере зрители не сразу определили, про что играет народная артистка. Ахеджакову освистали, зал стучал стульями, кричал «позор», половина зрителей ушла со спектакля. Ахеджакова, как она после рассказывала, тоже пыталась за сцену удрать, но ее возвращал режиссер. Прошло немного времени и на спектакль невозможно было попасть. Аншлаг. Видимо памятуя о прошлом опыте коллег, Екатерина Дубакина поставила «Квартиру Коломбины» на малой сцене Театра на Малой Бронной. И пригласила ту же команду молодых и раскованных артистов, с которыми выпускала свой режиссерский дебют — спектакль «Самоубийца» по пьесе Николая Эрдмана, где юмор, как и у Петрушевкой, доведен до абсурда.


АНАСТАСИЯ ПЛЕШАКОВА

[ свернуть ]


«Я ХОТЕЛА БЫ ЖИТЬ ПО-ДРУГОМУ» ВЕРА БАБИЧЕВА – О СВОЕЙ РОЛИ В СПЕКТАКЛЕ «КВАРТИРА КОЛОМБИНЫ»

25 марта 2019
ФОТО: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИНВ Театре на Малой Бронной поставили новый спектакль по циклу пьес Людмилы Петрушевской «Квартира Коломбины». Премьерные показы пройдут на малой сцене 9 и 20 апреля. Корреспондент «Театрала» побывал на генпрогоне и пообщался с режиссером Екате... [ развернуть ]

ФОТО: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН

В Театре на Малой Бронной поставили новый спектакль по циклу пьес Людмилы Петрушевской «Квартира Коломбины». Премьерные показы пройдут на малой сцене 9 и 20 апреля. Корреспондент «Театрала» побывал на генпрогоне и пообщался с режиссером Екатериной ДУБАКИНОЙ и исполнительницей главной роли Верой БАБИЧЕВОЙ.

Спектакль поставлен по четырем одноактным пьесам – «Любовь», «Лестничная клетка», «Анданте» и «Квартира Коломбины». Они были написаны в разные годы, а затем объединены автором в цикл под общим названием «Квартира Коломбины». Это четыре истории, четыре судьбы, четыре героини, которых связывает тема одиночества и безуспешные поиски счастья. Всех их играет Вера Бабичева. За полтора часа сценического действия актриса успевает перевоплотиться в ворчливую тещу, выставляющую зятя за дверь, в застенчивую девушку, ищущую супруга по объявлению, в одинокую женщину, которую выгоняют из съемной квартиры и которой совсем некуда пойти, и наконец в жену главного режиссера Коломбину Ивановну.

«Это я про себя играю, – поделилась с «Театралом» Вера Бабичева. – Всех моих героинь объединяет одно – женское желание быть счастливой. Но как это сделать – никто из них не знает, жить здесь и сейчас они не умеют. Вот про это я и играю. Все героини мне очень близки, они созвучны моим радостям и несчастьям, и мне интересно об этом говорить на сцене. В конце спектакля звучит фраза из интервью Людмилы Петрушевской: «Когда я пишу – я спасаюсь от смерти». Вот и я каждой своей ролью спасаюсь от одиночества, от страха перед жизнью, перед людьми, перед подлостью и предательством, от страха за моих близких».

Актриса также рассказала, что в последнее время она буквально живет книгами Петрушевской. «Она пишет о болезненных вещах и делает это так озорно, так хулигански, что сегодня ее произведения кажутся более, чем современными. Нам сейчас близка такая форма общения, когда напрямую что-то сказать бывает неудобно, и мы начинаем острить и ерничать, пытаемся сделать так, чтобы никто не заметил, как мы живем на самом деле. Почему в финале спектакля я кричу: «Хватит! Я больше так не могу!»? Потому что я, актриса Вера Бабичева, хотела бы жить по-другому, хотела бы жить проще. Но в нашем мире это невозможно», – считает она.


Говоря о работе своей ученицы Екатерины Дубакиной, актриса отметила, что она взялась за очень сложную работу и не каждый режиссер на это пойдет. «Этот цикл уже не ставили лет двадцать. Это абсурдистские пьесы, но они не более абсурдны, чем наша жизнь. Сложность состоит в том, чтобы весь этот абсурд сделать интересным для зрителей, чтобы через всю эту поэтическую вязь непрямых ходов зритель задумался о себе, о своей судьбе, о своих близких, чтобы он смог пробраться к своим проблемам», – заключила Бабичева.

В свою очередь, Екатерина Дубакина отметила, что ставить спектакль, в котором главную роль играет ее учитель, было необычно. «Но это многое дает. Мы работали в тандеме, и я благодарна Вере Ивановне за такой опыт», – поделилась режиссер.

«Когда я прочитала этот цикл, то подумала, что поставить его будет очень сложно, но потом поняла, что материал меня зацепил. И мне сразу пришла в голову Вера Ивановна. Руководство эту идею поддержало, - рассказала Дубакина. - Эти истории рассказывает один человек, это путешествие одной героини, примеряющей на себя четыре разные судьбы. Проходя через них, она словно пытается обрести свое место в мире. В данных пьесах мне интересна тема жизни на обочине. Каждый персонаж находится в ненужности, чувствует себя за бортом счастливой жизни, но при этом никто из них не страдает, а пытается справиться с ситуацией. Это сложный абсурдистский материал, в каждой пьесе есть своя загадка. Было непросто очеловечить эти истории, потому что они написаны о конкретных вещах, но абсурдным языком. Нужно было раскодировать этот абсурд, сделать его понятным зрителю».

Роли спектакле исполняют Таисия Ручковская, Дмитрий Варшавский, Олег Кузнецов/Дмитрий Сердюк, Егор Барановский, Илья Антоненко, Юлиана Варшавская/Ольга Вяземская, Илья Ждаников/Максим Шуткин.

Справка

Режиссер спектакля Екатерина Дубакина известна зрителям Театра на Малой Бронной ролями в спектаклях «Тартюф» (Мариана), «Аркадия» (Хлоя), «Особые люди» (Сестра), «Яма» (Женька), «Почтигород» (Сандрин), «Княжна Марья» (Мадмуазель Бурьен) и др. В 2018 году она дебютировала как режиссер с постановкой «Самоубийца» по пьесе Николая Эрдмана на Малой сцене театра.

Театрал

[ свернуть ]


«Занимаясь Самопиаром В Соцсетях, Актер Себя Обкрадывает»

12 февраля 2019
8 февраля 2019, 00:02Актер Даниил Страхов — о погоне за зрителем, чеховских интонациях и внутреннем камертоСовременного героя в кино сегодня нет, и поэтому Даниил Страхов ищет его в театре, играя Шекспира. Кинематограф и сцену он считает параллельными жизнями, а чрез... [ развернуть ]

8 февраля 2019, 00:02

Актер Даниил Страхов — о погоне за зрителем, чеховских интонациях и внутреннем камерто

Современного героя в кино сегодня нет, и поэтому Даниил Страхов ищет его в театре, играя Шекспира. Кинематограф и сцену он считает параллельными жизнями, а чрезмерное увлечение коллег соцсетями — потерей профессии. Этими и другими мыслями один из самых закрытых для прессы актеров поделился с «Известиями» после премьерного показа спектакля «Макбет» в Театре на Малой Бронной.

— «Макбет» — не первый спектакль, в котором вы работаете с режиссером Антоном Яковлевым. Почему на этот раз выбрана драматургия Шекспира? В чем, на ваш взгляд, современное звучание этой пьесы?

— Сложно ответить однозначно. С Антоном Яковлевым мы давно искали пьесу и тему для разговора со зрителем. Наша первая работа — «Драма на охоте» в Et Cetera — с большим успехом шла пять лет. Так совпало, что параллельно с уходом спектакля из репертуара Александра Александровича Калягина мы с Антоном задумались над тем, что будем делать дальше.

Даниил Страхов в роли Камышева и Анастасия Кормилицына в роли Надежды в сцене из спектакля «Драма на охоте» в постановке режиссера Антона Яковлева в театре Et Cetera

Даниил Страхов в роли Камышева и Анастасия Кормилицына в роли Надежды в сцене из спектакля «Драма на охоте» в постановке режиссера Антона Яковлева в театре Et Cetera

Фото: РИА Новости/Сергей Пятаков

— Сюжет не был отправной точкой?

— Нет. Ментально, эмоционально и профессионально мы нашли в шекспировской трагедии огромное количество сопряженных тем. Увидели в главном герое потрясающее сочетание: думающего, ищущего, философствующего человека, который не может себе ответить на самые важные вопросы бытия. И — человека, который задает себе вопросы и сразу их решает.

К примеру, Гамлет долго не решается на поступки, чем одновременно прекрасен и сложен. Ричард III, скажем так, законченный злодей, а Макбет находится где-то между ними.

Пьеса о нем — одна из самых коротких у Шекспира, но она настолько насыщена вопросами о бытии, о том, что наполняет мир и ад героя... Вот почему мы выбрали именно ее.

— Битва за власть ломает и искажает человека. Пьеса написана в 1606 году и до сих пор актуальна. Значит, человек и правда не меняется?

— Вы говорите про сюжет. Понятно, как только человек стал человеком и появился социум, сразу возник вопрос о власти — за кем мы идем и почему. Он — вечный. Это то, что выстраивает вертикаль нашего существования. Но нас не интересовала внешняя фабула пьесы, власть ради власти — зачем об этом рассказывать зрителю?

Мы не искали в постановке так называемое современное звучание, мы искали камертон пьесы внутри самих себя, искали ответы на вопросы. Чем велик и гениален Шекспир? Тем, что его пьесы имеют бесконечное количество интерпретаций.

— В предыстории к спектаклю режиссер сообщает, что Макбет мертв, устал убивать, и на наших глазах рождается другой Макбет. Вы играете перерождение?

— Мне сложно говорить о персонаже. Более того, я не люблю это делать, потому что либо упрощаешь всё то, что вкладывал в своего героя, либо выбалтываешь суть — и тогда возникает вопрос: а сможешь ли дальше его играть?

Даниил Страхов в роли Макбета в сцене из спектакля «Макбет» по пьесе Уильяма Шекспира в постановке режиссёра Антона Яковлева в Театре на Малой Бронной

Даниил Страхов в роли Макбета в сцене из спектакля «Макбет» по пьесе Уильяма Шекспира в постановке режиссера Антона Яковлева в Театре на Малой Бронной

Фото: РИА Новости/Владиир Федоренко

Сыграв очередную роль, рассказывать биографию своего героя, делиться тем сокровенным, что ты в него вкладывал... Это тенденция нашего современного мира — болтать обо всем, что ты сделал или даже не успел, а только хочешь или делаешь вид, что хочешь. Я бегу от этого. Мне не кажется, что людям нужно знать всё, даже если они очень этого хотят.

— Зрителям наверняка интересно посмотреть на персонаж под вашим углом зрения...

— Люди много чего хотят и, в общем, имеют на это право. А вот с точки зрения профессии зрителю знать все подробности не нужно — он пришел на спектакль увидеть что-то свое.

Вы говорите о перерождении. Поверьте, в спектакль вошло только 50% того, что мы с Антоном придумали на репетициях. С моей точки зрения, это хороший показатель качества спектакля. Значит, есть свобода выбора и можно отказаться от той или иной задумки, потому что понимаешь: она будет лишним нагромождением смыслов, отяготит и без того сложную постановку, внешний и внутренний мир персонажа.

— Вы читаете критику, рецензии, комментарии поклонников?

— Булгаков в свое время сказал: «Не читайте советских газет до обеда». Если бы он знал, какое чувство несварения может вызвать интернет...

Стараюсь не читать отзывов, а если и читаю, то крайне выборочно и когда есть веская причина. Потому что любое неосторожно брошенное слово, пусть даже глупое и несправедливое, может оставить на работе разрушительный след. Я и профессиональные статьи, сказать по совести, не читаю. Короче говоря, люди имеют право высказываться, и пусть так будет. Такова современная действительность.

Даниил СтраховФото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем

— Каждая новая роль для актера — развитие, и до какой-то роли надо дорасти. Что нового вы раскрыли в себе с появлением Макбета?

— «Ребенок» должен вырасти, и тогда можно понять, во что он превратился. Безусловно, я рад появлению этого персонажа в моей актерской жизни. Он позволил высказаться на темы, которые меня волнуют. Дал возможность поговорить со зрителем серьезно, без дураков. Я долго к нему шел и, мне кажется, накопил в себе внутреннюю потребность говорить довольно жестким языком. Но пока сложно делать окончательные выводы, прошло всего несколько премьерных спектаклей.

Как оценить самого себ? Мне кажется, что эта работа зрелая, осознанная, не случайная. Такого уровня, что даже после премьеры понимаешь: впереди еще много интересного на пути освоения сложного рисунка, приобретения новых красок — чтобы в какой-то момент осознать, как ты летишь вместе со своим героем.

— Вы имеете в виду единение с персонажем?

— Да. Время и пространство в этот момент исчезают, видоизменяются. Так уже было. Это огромное удовольствие! Здорово, что театр не испугался ставить такой материал — и именно в тот момент, когда я был внутренне готов.

— Какие темы, затронутые в спектакле, вас особенно волнуют?

— Посмотрите на образ смерти, который сопровождает весь спектакль, попытки персонажа обнулиться и закончить бесконечный морок, в котором он существует. Попытки изменить несправедливость мира, приводящие к тому, что он становится только хуже. Какие еще общие слова вам сказать? Говоря о фундаментальных вещах, которые заложены в спектакле, всё время находишься в полушаге от банальности, а очень хотелось бы в нее не свалиться.

Актер Даниил Страхов с супругой Марией на Красной дорожке церемонии закрытия XXV Российского кинофестиваля «Кинотавр» в Сочи

Актер Даниил Страхов с супругой Марией на красной дорожке церемонии закрытия XXV российского кинофестиваля «Кинотавр» в Сочи

Фото: РИА Новости/Екатерина Чеснокова

— Вы артист Театра на Малой Бронной, но много играете и на других площадках, из чего можно сделать вывод: театр — главное в вашей творческой жизни. Кино на втором месте?

— Не на втором и не на первом, две параллельные жизни. Каждая развивается во мне самостоятельно, и друг от друга они не зависят. Что касается кино и телевидения, то последние несколько лет я снимаюсь раз в год в главной роли. Фильмы ждут своего часа на одном из ведущих каналов нашей страны. Главное, чтобы не вышло всё подряд (смеется).

Последняя работа, которая была закончена зимой, — «Наследники» Влада Фурмана. Замечательная история с чеховской интонацией, даже рабочее название было «Две сестры». Еще был проект под рабочим названием «Про Веру», оно тоже несет в себе двойные смыслы: мой персонаж в своей одержимости доходит до шекспировских страстей.

Я разделяю театр и кино, но, с другой стороны, профессия одна, она неразделима. Перечисляя работы на ТВ, понимаю, что «Макбет» появился не случайно, внутреннее движение и потребность в таком материале логическим образом привели меня к нему.

— Играть спектакль-концерт «Онегин» вы тоже стали не случайно?

— Да, мы играем его уже год, замечательная работа режиссера-постановщика Натальи Семеновой. Сложный жанр. И не концерт, и не спектакль, несмотря на то что в нем присутствует живая музыка Алексея Айги. Невозможно читать «Евгения Онегина» друг за другом, по ролям, но нам это удалось.

У нас есть Онегин в моем лице, Ленский в исполнении Сергея Шнырева, автор-поэт и двигатель сюжета (его играет Сергей Чонишвили), неожиданная Татьяна — Ира Пегова, казалось бы, актриса, идущая вразрез с неким романтическим представлением о том, какой должна быть Татьяна. И это интересно.

Актеры Даниил Страхов (Хлестаков) и Леонид Каневский (Сквозник-Дмухановский) (слева направо) в сцене из спектакля Сергея Голомазова «Ревизор» в театре на Малой Бронной

Актеры Даниил Страхов (Хлестаков) и Леонид Каневский (Сквозник-Дмухановский) (слева направо) в сцене из спектакля Сергея Голомазова «Ревизор» в Театре на Малой Бронной

Фото: ТАСС/Алексей Филиппов

— Герои современного российского кинематографа вам по нраву или есть к чему стремиться? Наверняка хотели бы роль масштабом не меньше молодого Штирлица в «Исаеве»?

— Современного героя как такового всё еще нет, и, судя по тому, как я ищу себя в театре с помощью классического репертуара, поиски пока успехом не завершились. В любом случае приходится существовать в том, что предлагается на современном рынке. Но каждый делает собственный внутренний выбор. Я не зарекаюсь ни от чего и счастлив тем, что есть.

— Сейчас время беспощадного самопиара. В этой сфере все средства хороши?

— Безусловно, сейчас актеры включены в погоню за вниманием зрителя. Порой вижу своих партнеров по театру, которые даже идя на сцену и прямо во время спектакля снимают себя на телефон для«сториз» в Instagram. Для меня это дико. Так человек теряет профессию. Он думает не о том, что сейчас будет транслировать зрителям, которые сидят в зале и заплатили деньги за билет, а о том, как бы еще себя по-новому показать, поддержать к себе интерес. Не хочу осуждать таких людей, потому что, с моей точки зрения, это уже болезнь.

Не хочу выглядеть ханжой, но, постоянно занимаясь самопиаром в сетях, актер себя обкрадывает и уже самой профессией-то не занимается, хотя, кажется, всё у него в порядке.

Мы живем во время, когда исчезли границы дозволенного, не знаешь, когда остановиться, где та тонкая красная линия, за которой теряешь себя. Поэтому меня нет в соцсетях. Теряю ли я что-то с точки зрения профессии или заработка? Возможно. С каждым годом сложнее всего этого избегать, но пока получается.

Анна Позина

[ свернуть ]


На Малой Бронной ‒ премьерные спектакли шекспировского "Макбета"

9 января 2019
https://tvkultura.ru/article/show/article_id/32280...2019-й объявлен в России Годом театра. Многие коллективы в честь этого выпустили премьерные спектакли. Один из них идет на в Театре на Малой Бронной. Каким увидел шекспировского «Макбета» режиссер Антон Яковлев ‒ у... [ развернуть ]

https://tvkultura.ru/article/show/article_id/32280...

2019-й объявлен в России Годом театра. Многие коллективы в честь этого выпустили премьерные спектакли. Один из них идет на в Театре на Малой Бронной. Каким увидел шекспировского «Макбета» режиссер Антон Яковлев ‒ узнала Яна Мирой.

Театр на Малой Бронной. «Макбет». Автор ‒ Уильям Шекспир. Сценическая редакция ‒ Антона Яковлева. «У Шекспира в каждой пьесе множество тем», ‒ объясняет режиссер. Он сократил классический текст, чтобы расставить важные для себя смысловые акценты.

«Существует в режиссерской профессии фабульная мотивировка, то есть то, что происходит по сюжету, и истинная мотивировка, то есть, что на самом деле необходимо персонажу, для чего, собственно, он стремится к этой цели. Я всегда пытался понять: зачем это нужно Макбету, что происходит внутри с ним, чтобы он захотел эту власть», ‒ пояснил Антон Яковлев.

Именно поэтому в этой сценической версии нет ведьм и магии. Поступки героев внешними факторами не объясняются. Спектакль исследует внутренние мотивы. Макбет здесь ‒ рефлексирующий герой. Даниил Страхов ‒ из тех актеров, которые глубоко анализируют своего персонажа. Макбета он сопоставляет с Ричардом III и Гамлетом. Говорит, в каком-то смысле этот кровавый тиран ‒ романтик. Ведь он захотел изменить мир.

«Это думающий, мыслящий, не могущий найти ответов о том, почему этот мир так дико устроен. Пытающийся это поменять и ввергающий этот мир в еще большее кровопролитие. Пытающийся остановить то кровопролитие, которое было до него, посредством него, как воина. И не могущий это сделать. Сходящий с ума от того, как он вынужден этой властью воспользоваться», ‒ рассказал Даниил Страхов.

Говоря о своей постановке, создатели приводят две ассоциации из мира кино. Во-первых, «Быть Джоном Малковичем». Спектакль «Макбет» погружает зрителя в субъективное видение героя. В каком-то смысле все происходящее происходит в его голове. Вторая аналогия ‒ «День сурка». Эта замкнутая декорация ‒ и келья, и тюрьма, и граница понимания, в которой человек обречен на бесконечные повторения.

[ свернуть ]


«Макбет». История Преступления И Наказания

20 декабря 2018
Театр на Малой Бронной представил зрителям «Макбета», одну из самых мистических трагедий Шекспира.Шекспировского «Макбета» никак не назовешь «одним из самых востребованных» его творений. Театры к нему обращаются не часто. Виной тому то ли слава самой мистической траг... [ развернуть ]

Театр на Малой Бронной представил зрителям «Макбета», одну из самых мистических трагедий Шекспира.

Шекспировского «Макбета» никак не назовешь «одним из самых востребованных» его творений. Театры к нему обращаются не часто. Виной тому то ли слава самой мистической трагедии Шекспира, то ли дурная слава «Макбета» в театральных кругах. Считается, что если режиссер берется за «Макбета» – жди неприятностей. И вдруг сразу два столичных театра обратились к этой трагедии о превращении благородного человека, жаждущего власти, в злодея. Явление это в наши дни весьма распространенное. Возможно, именно этим и вызван повышенный интерес к этой трагедии Шекспира.

В Театре Ермоловой трагедию поставил его художественный руководитель Олег Меньшиков, потратив на эту работу больше двух лет. Оценить этот труд не представляется возможным, поскольку Олег Евгеньевич журналистов на свой спектакль практически не допускает. А вот в Театре на Малой Бронной журналистам, напротив, очень рады. И премьерный показ «Макбета», надо признать, порадовал. Классическая, казалось бы, постановка, получилась невероятно современной, надо отдать должное ее создателям. Два часа без антракта смотришь на одном дыхании. Режиссер изначально задал темп, при котором зритель не расслабляется ни на минуту. Блестящая сценография художника-постановщика Николая Симонова, в которой преобладают два цвета – черный и серый – сразу же дает понять: это мир трагедии. Минимум декораций, в которых единственный движущийся элемент – стена-ширма, которая позволяет менять место действия. В общем, совершенство в деталях. Например, предвестником каждого убийства, совершенного Макбетом, стали черные пластиковые пакеты, которые в быту используют для мусора.

Фото: Владимир Кудрявцев

Стиль и элегантность придают постановке и работа художника по свету Антона Стихина, а также великолепное музыкальное оформление, автором которого стал сам режиссер-постановщик спектакля Антон Яковлев. Это его первая работа в Театре на Малой Бронной, хотя к Шекспиру он обращается не впервые. Чтобы обмануть судьбу-индейку, которая преследует всех постановщиков «Макбета», режиссер пошел на маленькую хитрость: ведьмы-пророчицы в его постановке так и не появились. Режиссер нашел им замену, признавшись: «Ведьм убрал на всякий случай, подстраховался». Пророчества Макбет слышит словно из вселенского пространства – звучит интригующий полушепот, нежный детский голосок. В какой-то момент на сцене появится и обладательница этого голоса – светловолосая девочка- тинэйджер в белом платьице, обозначенная в программке как Призрак (Евдокия Яворская). Впрочем, обо всем по порядку. У Шекспира действие трагедии начинается с грома и молнии на мрачном пустыре, где собрались три ведьмы. Неподалеку идет битва, и ведьмы договариваются сойтись на этом месте на рассвете, когда через пустырь будет проезжать главный герой сражения, шотландский полководец Макбет.

Фото: Владимир Кудрявцев

У Антона Яковлева ничего этого нет. Перед зрителями на сцене – шотландский король Дункан в окружении свиты. Все в строгих одеждах черного цвета. Короля Дункана выделяет лишь меховая накидка. При этом костюмы явно не из шекспировских времен, но и современными их не назовешь, за исключением разве что солдатских ботинок (художник по костюмам Мария Данилова). Современные театральные художники нередко прибегают к подобному приему при постановке на сцене классических произведений, подчеркивая таким образом их «вневременность». Сражение уже завершилось победой шотландцев. Все ждут возвращения Макбета, которого король намерен осыпать благами, званиями и наградами. А в глубине сцены – полуобнаженный усталый человек со множеством повязок на теле. Это Макбет. У Шекспира Макбет вначале – храбрый воин, верный вассал своего короля. Честолюбие и жажда власти закрадываются в его душу постепенно, под влиянием тех пророчеств, которые он услышал, и увещеваний жены. С течением времени эти чувства толкают его на преступление – убийство короля и узурпацию трона. Изначально Макбет никак не воплощение зла, зло воплотилось в его жене, Леди Макбет, которая в своем стремлении видеть мужа королем не знает никаких преград. Макбет долго сопротивляется искушению, но в итоге оказался не в силах его побороть. Мучимый угрызениями совести после совершения первого убийства, он, тем не менее, стремится расправиться со всеми, кто мог бы его разоблачить, постепенно превращаясь в кровавого тирана.

«Он устал убивать, устал умирать, устал от бесконечного чувства вины. У него больше нет сил оправдывать себя. Он устал жить. Впрочем, по сути, этот Макбет уже мертв. Жива только оболочка. На наших глазах рождается другой, новый Макбет, который пытается вновь обрести смысл своего существования. Он либо изменит мир вокруг него, или разрушит его до основания», — говорит Антон Яковлев. Эту трагедию можно рассматривать и как вечную историю борьбы светлого и темного начала в человеческой душе, и как историю преступления и наказания. Но все-таки именно анализ душевных переживаний Макбета – главная составляющая этой трагедии у Шекспира. И этот образ невольно заслоняет остальных персонажей пьесы, за исключением рокового образа его жены.

Фото: Владимир Кудрявцев

На роли главных действующих лиц режиссер выбрал Даниила Страхова (Макбет) и Настасью Самбурскую(Леди Макбет). Яркие, красивые, пластичные молодые артисты, чьи имена растиражированы кинематографом и телевидением, безусловно, привлекут зрителей на эту постановку. Хотя судя по премьере, Даниила Страхова буквально захлестывают эмоции. А для создания шекспировского образа Макбета требуется глубина. В театре некогда было даже такое амплуа — «трагик», которое со временем, увы, кануло в лету. Запоминается Владимир Яворский в роли Дункана, несмотря на свое недолгое присутствие. По воле режиссера, он предстал перед зрителями этаким романтично-поэтичным добрым королем, который слышит голоса птиц и искренне радуется жизни, словно предчувствуя, что радоваться ему суждено недолго. Хороши и представители молодого поколения артистов театра: и Олег Кузнецов (наследник короля Малькольм), и Илья Антоненко (Макдуф). Убедителен и Александр Голубков в роли Банко. Так что актерский ансамбль сложился – и в этом, несомненно, заслуга режиссера, который назвал свою постановку «сценической версией», позволив себе внести некоторые изменения в канонический текст трагедии Шекспира в переводе Михаила Лозинского. По словам Антона Яковлева, «Шекспир тем и хорош, что у него всегда несколько сценариев»

Эвелина Гурецкая

[ свернуть ]


​«Макбет»: Шекспир в мусорных мешках

18 декабря 2018
Театр на Малой Бронной открывает Год театра очередным прочтением классики — шекспировского «Макбета» в постановке Антона Яковлева, где заглавную роль играет Даниил Страхов. Уже давно «не модно» ставить Шекспира напрямую — в соответствующих эпохе костюмах. Да и меч... [ развернуть ]

Театр на Малой Бронной открывает Год театра очередным прочтением классики — шекспировского «Макбета» в постановке Антона Яковлева, где заглавную роль играет Даниил Страхов.

Уже давно «не модно» ставить Шекспира напрямую — в соответствующих эпохе костюмах. Да и мечи, которыми орудуют герои, далеко не всегда появляются на сцене. В том и есть искусство театра, чтобы один и тот же текст прочесть максимально по-разному. Кто-то превращает «Макбета» в рассказ о шутках потусторонних сил, кто-то анализирует мотивы и историю леди Макбет.

Антон Яковлев же сконцентрирован на личности героя. Не зря в программке спектакля стоит цитата именно о нем: «Макбет не создан для жизни. Он — Бог Войны. Он устал убивать, устал умирать, устал от бесконечного чувства вины. <…> Впрочем, по сути этот Макбет уже мертв. Жива только оболочка». Вот почему постановка начинается со смерти героя. А может быть, с его второго рождения, громкого, захлебывающегося вдоха, с которым он срывает с головы мусорный мешок, чтобы узнать пророчество: «Да здравствует Макбет, грядущий наш король».

Даниил Страхов внешне не очень похож на бога войны, особенно в понятии средневековья. И все же он, несомненно, хорош. В смятении, напряжении, принятии решения, но еще лучше — в притворном спокойствии в середине пьесы, когда, по режиссерской задумке, отдает приказ об убийстве Банко на глазах у него самого.

Наверное, именно по причине важности Макбета многое другое уведено на второй план, включая неясный, расплывчатый образ леди Макбет. Все, что можно, сокращено или пересказано, спектакль длится чуть меньше двух часов без антракта. Резня в замке Макдуфа осталась за кадром, три ведьмы превратились в одну достаточно демоническую девочку в белом платье. Но зато раз за разом герои нагнетают обстановку, повторяя ключевые слова: «Да здравствует Макбет…», «Земля рождает пузыри…» — или: «Слетайтесь, вы, смертельных мыслей духи…»

«Макбет» — спектакль-паутина. Он давит, стесняет, сковывает, не выпускает, и предметы, постоянно появляющиеся на сцене, подчеркивают этот образ. Это мусорные мешки, в которых лежат тела убитых, а еще — путы, которыми Макбет связывает сам себя или свою жену. Это ванна, в которой супруги пытаются утопить зарождающиеся злые помыслы, а затем — смыть оставшуюся на руках кровь. Это черно-серые одежды, приглушенный свет и постоянный музыкальный фон на низких тонах, который в финале завершается неожиданным, но очень подходящим пассажем — треком американского композитора Клиффа Мартинеса из саундтрека к сериалу «Больница Никербокер».

Но такая насыщенность и плотность играет со спектаклем злую шутку. Сложно пребывать в напряжении два часа подряд. Глаз и разум ищут, на чем бы отдохнуть, но не находят, потому что каждую секунду принимается важное решение или совершается убийство. Шекспировский текст в переводе Лозинского сам обладает магией и притягивает внимание, но в таком исполнении он слушается тяжело. И «Макбет» на Малой Бронной — это постановка, безусловно, для подготовленного зрителя, который хорошо знаком с оригиналом и может сполна насладиться еще одним видением великой пьесы.

Светлана Горло

[ свернуть ]


Жизнь - ускользающая тень, в которой от эволюции до деградации всего один шаг: премьера спектакля «Макбет» в Театре на Малой Бронной

17 декабря 2018
С самых древних времён существования человечества людьми движет жажда власти. Один из главных векторов и ориентиров, соблазнов и пороков, центральная причина всех войн и разрушений. Определение этого термина гласит: власть - это возможность управлять и оказыва... [ развернуть ]


С самых древних времён существования человечества людьми движет жажда власти. Один из главных векторов и ориентиров, соблазнов и пороков, центральная причина всех войн и разрушений. Определение этого термина гласит: власть - это возможность управлять и оказывать решающее воздействие на события и других людей, даже вопреки их воле. Как показывает история, власть является для многих гораздо более пленительным объектом желания, чем материальные блага.

Жажда власти способна превратить в безумца даже самого здравомыслящего и рассудительного человека, заставить его отказаться от морально-нравственных норм и законов чести, но вот способна ли абсолютная власть и могущество принести счастье и гармонию своему обладателю? Едва ли…

14 и 15 декабря в Театре на Малой Бронной состоялась премьера спектакля «Макбет» Уильяма Шекспира в постановке Антона Яковлева. Премьера по пьесе великого английского драматурга приурочена к открытию Года театра в России.

В роли Макбета - Даниил Страхов, его супругу воплощает Настасья Самбурская.

Мы неоднократно рассказывали о спектаклях с участием Даниила Страхова, каждый раз подчёркивая, что это очень думающий и интеллектуальный актёр, способный достоверно, до мельчайших деталей, воплощать многоликие образы в самой широкой амплитуде эмоций и мотиваций. Страхов не просто выполняет на сцене поставленные задачи, он проживает каждое мгновение действия, исследуя глубинную психологическую природу своих героев и транспонируя её на зрителя.

Настасья Самбурская знакома театралам по ярким, многогранным и очень характерным ролям в спектаклях «Салемские ведьмы» и «Кроличья нора» в Театре на Малой Бронной. Кроме того, Настасья – одна из самых популярных в России инстаграм-блогеров, что в данном случае очень хорошо – ведь популярность актрисы в интернете может стать тем мостиком, благодаря которому к великому искусству Театра приобщиться далёкая от лучей Мельпомены аудитория.

Антон Яковлев и Даниил Страхов уже работали вместе на спектакле «Драма на охоте»,поставленном по мотивам одноимённой пьесы Антона Павловича Чехова в театре « Et Cetera».

Правда термин работали логичнее заменить на определение, что актёр и режиссёр уже «творили» вместе - сотворчество талантливых людей, понимающих друг друга с полуслова мы наблюдаем и в спектакле «Макбет». Театр – это гораздо больше, чем работа, это жизнь всего человечества на примерах конкретных судеб и именно проекцию реальной жизни мы видим на сцене.

Режиссёр значительно сократил Шекспировскую пьесу и персонажей: в спектакле нет проходных ролей – каждый герой несёт определённую функциональную и смысловую нагрузку и вносит свою уникальную лепту в развитие действия.

В «Макбете» участвуют: Александр Голубков, Владимир Яворский, Илья Антоненко, Олег Кузнецов, Дмитрий Цурский, Дмитрий Варшавский, Сергей Кизас, Максим Шуткин.

Режиссер Антон Яковлев о спектакле: «Макбет не создан для жизни. Он - Бог Войны. Он устал убивать, устал умирать, устал от бесконечного чувства вины. У него больше нет сил оправдывать себя. Он устал жить. Впрочем, по сути этот Макбет уже мертв. Жива только оболочка. Будто выкопали античную скульптуру, и части мраморного тела откалываются кусками, еле держась на тонких гранях. На наших глазах рождается другой, новый Макбет, который пытается вновь обрести смысл своего существования. Он либо изменит мир вокруг него, или разрушит его до основания».

Спустя несколько столетий с момента написания пьесы, актуальность и острота Шекспира по-прежнему поражает, а ещё восхищает то, что в каждом произведении мудрого драматурга скрыто огромное количество смыслов, которые интерпретируются сквозь призму личностного восприятия.

«Макбет» - не исключение. Создатели нового спектакля в Театре на Малой Бронной ведут диалог со зрителями на вечные темы Личности и Власти и того, что происходит с человеком, достигнувшим эту абсолютную власть, которая иллюзорна и утопична.

Почему желание вершить историю и управлять судьбами одерживает верх над милосердием и состраданием, нивелирует любовь, нежность, заставляет предавать, а порой и физически уничтожать ближайших родственников и друзей?

Возможно ли найти баланс и компромисс между властью и совестью? Хочется надеяться и верить, что да, но, увы, пока сама жизнь доказывает обратное. Для человека, попавшего в сети власти и узнавшего её вкус, очень часто превращаются в пыль родственные и дружеские связи и нейтрализуются все другие аргументы.

Концептуальный рисунок спектакля выполнен в чёрно-белой цветовой гамме, символизирующей вечную борьбу добра и зла в каждом человеке.

Значительная часть действия происходит в кромешной тьме: весь свет сконцентрирован исключительно в сценическом пространстве и лишь в некоторых моментах его проблески попадают в зал. Художник по свету – Антон Стихин.

Мрачные декорации, звенящие цепи, призраки и потусторонние голоса усиливают магнетический эффект.

Каждая деталь несёт определённую смысловую нагрузку – например, очень зрелищны и эмоциональны сцены с водой, которая не в силах смыть кровь преступлений и жестокости с рук убийц и очистить их разум от угрызений совести.

Одна из деталей реквизита – мусорные мешки, где покоятся тела жертв, которых становится всё больше. В некоторых сцены пустые мешки надеты на голову героя, создавая удушающий эффект. Что это? Аллегория с фашизмом? Или олицетворение, что главная ценность гуманного общества - человеческая жизнь, словно мусор, обесценена в мире алчных игр, затейливых интриг и крупных возможностей? А может быть, это метафора, что власть и могущество душат личность?

Также, словно оковы, окутывают Макбета и его жену полотна ткани, так или иначе ограничивающие траекторию их движений, снова и снова подчёркивающие, что между понятиями абсолютной власти и свободы лежит непреодолимая пропасть.

Время и эпоха растворяются в сценическом пространстве – где реальность, а где галлюцинации Макбета? Что происходит наяву, а что является призраком воспаленного воображения тирана, разочаровавшегося во всём, в том числе и в себе?

Макбет в исполнении Страхова вызывает скорее сочувствие и сострадание, чем ярость и осуждение, ведь не может один властитель править всей Вселенной, как не способен один человек изменить весь мировой уклад.

Неслучайно жестокость, алчность, расчётливость, маниакальная подозрительность являются характерными чертами всех тиранов. И в конечном итоге, верным спутником для каждого из них является фатальное одиночество и полное разочарование, что Власть не принесла такого желанного счастья и не помогла обрести гармонию.

Финал всем известен: Шекспир не оставил ни одному из злодеев шанса на выживание и на искупление, умерщвляя в своих пьесах тиранов с разной степенью изощрённости.

Аннотация спектакля гласит: «Он смеет все, что можно человеку. Кто смеет больше, тот не человек».

Почему благородный и честный человек вдруг сбивается с пути и становится ведомым жестоким пророчеством?

Есть ли устойчивый алгоритм, позволяющий сохранить самого себя в море соблазнов, амбиций, страстей и пороков? Вряд ли мир, где от эволюции до деградации и от прогресса до регресса всего один шаг, когда-нибудь ответит на этот вопрос.

Следующие показы «Макбета» на сцене Театра на Малой Бронной: 21 декабря, 4,5 и 29 января.

​WORLD PODIUM

[ свернуть ]


Герой здесь больше не живет

7 декабря 2018
В Театр на Малой Бронной пришел «Тиль». Персонаж средневековых народных фламандских легенд реинкарнировался сначала в XIX столетии, затем в ХХ и, наконец, добрался до XXI. Сергей Голомазов поставил спектакль о герое, в нашем сегодняшнем бытии отсутствующем, но, по мн... [ развернуть ]

В Театр на Малой Бронной пришел «Тиль». Персонаж средневековых народных фламандских легенд реинкарнировался сначала в XIX столетии, затем в ХХ и, наконец, добрался до XXI. Сергей Голомазов поставил спектакль о герое, в нашем сегодняшнем бытии отсутствующем, но, по мнению режиссера, крайне необходимом. Понять, для чего, попыталась корреспондент «Культуры».

Театр, в отличие от других видов искусства, скажем, живописи или кинематографа, без героя существовать не может. Мы готовы простить безгеройность повседневности, но не сцене, где это вызывает сакраментальный вопрос: «А зачем мы, собственно, пришли в театр, если там так же пусто и темно, как и за его стенами?» И поскольку современная отечественная драматургия персонажами, дотягивающими до героического статуса, особо похвастаться пока не может, постановщикам приходится телепортировать их в сегодняшний день из былых времен.

Знаменитый персонаж фламандских легенд XIV века был просто веселым пройдохой, шатающимся по дорогам своей маленькой родины и от нечего делать дурачащий каждого встречного и поперечного. Борцом за свободу и справедливость его сделал бельгийский писатель и архивист Шарль де Костер, переместив по стреле времени на столетия вперед, в водоворот Нидерландской революции, поднятой во имя освобождения от испанского владычества. Однако роман о подвигах и похождениях Тиля Уленшпигеля и его верного спутника Ламме Гудзака, увидевший свет в декабре 1867 года, на современников сильного впечатления не произвел. Интерес к нему возник только спустя полвека, в 1914-м, во время Первой мировой войны. Вот тогда для тысяч и тысяч читателей по всей Европе, включая и Россию, Тиль стал символом сопротивления иноземным поработителям.

Фото: mbronnaya.ru

Григорий Горин написал по мотивам костеровского романа своего «Тиля» в 1970-м. Спектакль, с которого принято отсчитывать новую историю нынешнего «Ленкома», взорвал сытое благопрозябание советского театра в 74-м. Тиль Караченцова под шутовской повадкой прятал острый ум, а под шкурой простолюдина — подлинное благородство. Отстаивая право человека говорить то, что он думает (в значении «мыслит»), а не просто нести дерзкую околесицу, плебей вырастал поистине в эпического героя.

И вот горинская пьеса обрела новую жизнь на сцене Театра на Малой Бронной. Сергей Голомазов вернулся к «первозданному» Тилю — шалопаю, шутнику и охальнику, сделав его обитателем заводской окраины провинциального российского городка, «замаскированного» под фламандский Дамме. Мир, созданный режиссером, угрюмостью своей под стать Средневековью. В нем смешаны реалии разных временных континуумов. Серые стены с провалами не то дверей, не то окон — привет обезлюдевшим промзонам образца 90-х, деревянные кресла позаимствованы из заштатного клуба 70-х, а репродукторы, обрамляющие портал, — артефакты еще более давней советской поры. Донельзя аскетичная сценография Николая Симонова усилена костюмами Марии Даниловой, облачившей персонажей в замиксованные по тому же принципу одеяния.

Иначе зазвучала и музыка Геннадия Гладкова — жестче, надрывнее и безрадостнее. По уверению режиссера, все аранжировки Кирилла Безродных с композитором были согласованы. Соблюдая неписаный закон жанра, музыка звучит в живом исполнении — собранная специально для спектакля группа под ностальгическим названием «Темп-77» размещена на «балконе», нависающем над сценой. Надо отдать должное артистам Малой Бронной — с непростым материалом они справляются весьма достойно (педагог по вокалу Илона Старынина).

Тиль Леонида Тележинского — приколист и баламут, эдакий заводила из соседнего двора в бейсболке, спортивных штанах и кроссовках с желтыми шнурками. За словом в карман не полезет, но умом, увы, не блеснет. В его фрондерстве больше бунта юности против мироздания взрослых, чем осознанного протеста против несправедливости этого мира. Этот Уленшпигель, безусловно, мятежник. Но вот борец ли он? В отношении его закадычного друга Ламме Гудзака (Юрий Тхагалегов) этот вопрос даже и не возникает — этот карикатурный увалень и обжора с непонятно откуда взявшимся «восточным колоритом» ни на какое целенаправленное усилие не способен в принципе. Оба персонажа периодически напоминают современных рэп-исполнителей.

За что Тиля любит Неле (Дарья Бондаренко) — вопрос открытый. Она-то ведь совершенно точно знает, что тот, в отличие от моряка из ее грустной песенки, никогда не устанет гулять по волнам. Но эта девушка самим своим существованием опровергает безумную бессмысленность жизни, которую ведет большинство окружающих ее персонажей. Когда сбитый с толку, вконец отчаявшийся Тиль бросает небесам простой вопрос: «Зачем мне жить?» — она, как Ариадна, дает ему в руки путеводную нить: «Чтобы жить!»

Фото: mbronnaya.ruВ отличие от Тиля с Ламме, их антагонисту рыбнику Иосту обаяния не занимать. Равно как и харизмы. Этот новоявленный Иуда талантом Михаила Горевого обретает убедительность, от которой мороз по коже: «Господи, да родись я в какой-нибудь Ренессанс, я, может быть, музыку бы писал, мадонн разных. Но сейчас-то — инквизиция! Костры, плахи... Где ж тут талантливому человеку развернуться? Время такое...»

Какое? Для Сергея Голомазова, судя по всему, как минимум безгеройное. Этот спектакль, в отличие от своего легендарного предшественника, по словам самого режиссера (они приведены в аннотации в программке): «Не гимн герою, это тоска по герою. Тоска по тому, чего сейчас нет...» Нет — потому что его вообще нет? Или потому, что не там ищем? Может, стоит начать поиски не среди разрушителей и ниспровергателей, какими бы привлекательными они нам ни казались, а среди созидателей? Не пришла ли пора сменить «тренд», владевший умами почти столько же, сколько существует человечество? Яростное разрушение такого, на первый взгляд, неисправимо несправедливого старого весьма заманчиво: ну, лестно же в очень даже обозримом будущем лицезреть плоды своих усилий, приятно считать свою миссию выполненной. В 70-е подпасть под гипнотическое воздействие этой иллюзии было еще простительно — урок на тему «До основанья, а затем...» тогда был знаком нам лишь по учебникам истории. Сегодня мы знаем, как это выглядит на практике.

Говорить в лицо властителю все, что ты о нем думаешь, — не подвиг. Король Филипп (Дмитрий Гурьянов умело жонглирует устоявшимися шаблонами) глух к дерзким речам смутьяна. Думаете, после встречи с Тилем он захотел хоть на йоту облегчить положение своих подданных? Ответ очевиден, и он сводит на нет всю блистательную уленшпигелевскую эскападу. Как ни крути, а подлинным героем в спектакле является не Тиль, а те, кто дал ему жизнь, — несгибаемая в своей преданности Сооткин (Марина Орел ) и угольщик Клаас (Владимир Ершов). Потому что главное не в том, как они умерли, а в том — как жили. Идя на костер, Клаас снисходителен к своим заблудшим согражданам: «...уголь мой еще не скоро кончится, и вы, сидя у камина, будете еще долго вспоминать папашу Клааса и греться его теплом...» Его сын, к несчастью, никого согреть не способен. Для чего тогда нужен герой, если понятно, что его пепел вряд ли мог бы застучать хоть в чьем-нибудь сердце? И как же не хочется верить в то, что иных примеров у отечественного театра для нас нет.

Виктория ПЕШКОВА

[ свернуть ]