Вера Никольская
Вера Никольская

Окончила постановочный факультет школы-студии МХАТ им. А.П. Чехова. Лауреат премии Правительства Москвы работникам культуры. Сотрудничала с театрами ГИТИС, Сатирикон, учебный театр МХАТ.

Художник-постановщик и художник по костюмам. Главный художник Театра на Малой Бронной.

Работы в театре

Театр Сатирикон:

2008 - «Не все коту масленица»


Театр на Малой Бронной:

2009 - «Варшавская мелодия»
2010 - «Ревизор»
2011 - «Бесы»
2014 - «Ретро»
2015 - «Яма»
2016 - «Подлинная история Фрекен Бок»
2016 - «Княжна Марья»

Участие в спектаклях


ОТЗЫВЫ

«Мелиховская весна-2017»: итоги и выводы. Часть 6. Глава 1

31 июля 2017
25 мая на Мелиховском Международном театральном фестивале был посвящен Л.Н. Толстому. Постоянным зрителям фестиваля это могло показаться странным, поскольку в Мелихове по традиции театры показывают свои самые свежие спектакли по пьесам и прозе А.П. Чехова или о нём с... [ развернуть ]

25 мая на Мелиховском Международном театральном фестивале был посвящен Л.Н. Толстому. Постоянным зрителям фестиваля это могло показаться странным, поскольку в Мелихове по традиции театры показывают свои самые свежие спектакли по пьесам и прозе А.П. Чехова или о нём самом. Но в прошлом году организаторы решили немного расширить рамки программы и учредить новый раздел «В гостях у А.П. Чехова», посвященный тем писателям и драматургам, которые могли приезжать в Мелихово к Антону Павловичу. Или просто были близки ему по духу. И если в прошлом году «в гостях» у него был М. Горький, то в нынешнем - Л.Н. Толстой. С обоими великими писателями у Чехова была неразрывная духовная связь, боле того, как известно, он с ними иногда общался. Днем на сцену «Театрального двора» вышли артисты Театра на Малой Бронной со спектаклем «Княжна Марья» (сцены из романа Льва Толстого "Война и мир"). Режиссер - постановщик и автор инсценировки Сергей Посельский. Об этом спектакле пойдет речь в первой главе этой части.

Глава 1. Совесть, Благородство И Достоинство

Мне посчастливилось увидеть этот спектакль полгода назад на Малой сцене Театра на Малой Бронной. Признаюсь, что был не просто восхищен, а потрясён до глубины души! На протяжении почти всего спектакля, сидя в первом ряду маленького зала, немного стесняясь, «ревел белугой» в три ручья. Но, как бы парадоксально это ни прозвучало, в Мелихове я шёл на фестивальный показ с опаской. Во-первых, боялся, что первое впечатление вследствие каких-то привходящих факторов может быть чуточку снижено, и я был бы очень этим расстроен. Во-вторых, будучи всё же в глубине души уверенным, что спектакль пройдет на высочайшем уровне, опасался за свою нервную систему, которая могла дать сбой, как и в Театре на Малой Бронной. А члену бригады критиков, работающих на фестивале, это было бы как-то «не к лицу и не по летам». Сбылось второе. Между тем, плакал не только автор этих строк, а все сидящие рядом люди. В том числе, умудренная театральным опытом известный критик, которая поначалу так же, как и я, сомневалась: иди ей на спектакль или нет! Тем более, что она его видела до этого уже два раза. Она говорила приблизительно следующее: «Почему я должна идти, зная, что спектакль в третий раз будет разрывать мне душу?!» Слёзы лились ручьем из глаз известного артиста, мастера художественного слова Юрия Ивановича Голышева, который потом признался, что начал плакать с самого начала. И, при этом, уговаривал сам себя: мол, уймись, ещё ведь целый спектакль впереди, ведь не хватит никаких носовых платков! А его замечательная супруга Галина Александровна, сидевшая рядом со мной, вообще плакала навзрыд и всё время повторяла: "Господи, какое счастье!" Между тем, эмоции - это, конечно, важно, но читатель, наверное, ждет от автора этой заметки более или менее внятного анализа того, что он увидел. Поэтому попытаюсь поверить алгеброй гармонию тех живых слез, которые лились в тот день в мелиховском «Театральном дворе», и разобраться в причинах зрительского счастливого потрясенияТот, кто пришёл на спектакль, безусловно, читал роман Л.Н. Толстого. Если по какой-то причине не дочитал, то видел фильм Сергея Бондарчука 60-летней давности. (Ну, или на худой конец какие-то американские киноверсии). Поэтому в душе каждого зрителя сформировались и «незыблемо» утвердились образы любимых героев романа, изменить которые было невозможно ни при каких обстоятельствах. А тут вышли на сцену современные молодые и красивые люди с горящими глазами, да еще одетые в джинсы, футболки, кофточки и куртки, а иногда (о, ужас!) - в шорты! И единственным внешним атрибутом моды двухсотлетней давности стал смешной седой парик с косичкой на голове старого князя Болконского.Думаю, что этот князь особенно шокировал неподготовленную публику. Вместо ожидаемого почтенного и солидного старца, умудрённого жизненным и воинским опытом, на сцену выскочил худющий, нервный, рефлексирующий молодой парень в какой-то видавшей виды толстовке и джинсах и с помощью слуги и двух гимнастических гирь принялся делать утреннюю физзарядку. Потом, надев холщовый передник, стал мастерить что-то на токарном станке. А чуть позже - учить геометрии свою недостаточно преуспевающую в этой науке дочь. И самое странное и непостижимое состояло в том, что и этот молодой актер, и все его коллеги через десять минут действия не просто заставили поверить, что они и есть те самые княжна Марья, маленькая княгиня, князь Андрей, Наташа Ростова, Пьер Безухов, мадемуазель Бурьен, etc., но влюбили в себя всех зрителей безоговорочно и бесповоротно! То есть, возникла та самая волшебная двойственность, присущая большому искусству, когда зритель, с одной стороны, понимает, что перед ним артисты, а, с другой, видит в них персонажей любимого произведения. Короче, происходит то, что можно, чуточку перефразировав известное выражение отца-основателя русского психологического театра, выразить ёмким словом: «Верю!»Кстати, о русском психологическом театре. Думаю, что преданного сторонника и апологета реалистического направления в театральном искусстве в спектакле «Княжна Марья» многое могло покоробить. Потому что психологическая простройка каждой из ролей здесь сочеталась с условностью игрового театра, сочной и яркой театральностью, сценическими парадоксами и режиссерской фантазией, граничащей с «хулиганством». И, как было написано в одной статье, «это рождает не только чувство сопереживания героям повествования, но и радость ощущения настоящего театрального «изюма». Замечу от себя, что этот «изюм» был скрупулёзно выверен и просчитан режиссером до каждого слова, жеста и взгляда. И меня, как и в первый раз, восхитила точность и дисциплина артистов. Но этот «формализм» вовсе не мешал им выстраивать «жизнь человеческого духа» своих героев, свободно «парить» и импровизировать в строгих режиссерских рамках.Спектакль был задуман и поставлен Сергеем Посельским еще тогда, когда его участники были студентами ГИТИСа, а режиссер - их педагогом. Потом было образовано ныне известное каждому уважающему себя театралу «Творческое объединение мастерских Голомазова» (ТОМ), в рамках которого спектакль продолжил свою жизнь. А в конце прошлого года к великой радости всех, кто любит эту команду, после серьезной редакции его взял в свой репертуар Театр на Малой Бронной. Бывшие студенты теперь стали уже опытными артистами, и многие из них плотно заняты в спектаклях театра. Но «Княжну Марью» продолжают играть так, как играли когда-то в ГИТИСе: ярко, пронзительно, остроумно и озорно, ничуть не смущаясь отсутствием декораций и костюмов. И эта их студенческая закваска делает спектакль уникальным и неповторимым.

Упомянутая выше супруга актёра после спектакля недоумевала: «Оказывается, можно вот так: всего с тремя стульями, столом, пианино и детской коляской сыграть такой потрясающий спектакль по т а к о м у произведению!» Добавить к этому можно еще и то, что Сергею Посельскому, как в свое время Петру Наумовичу Фоменко, хватило одной лишь истории жизни княжны Марьи, чтобы зритель почувствовал масштаб и величие замысла всего романа Л.Н. Толстого. А, с другой стороны, благодаря молодым и влюбленным в своих партнеров и персонажей артистам, Лев Николаевич вдруг сошел с пьедестала и стал простым, теплым, родным и очень сегодняшним.Зрителя, сидящего в двух-трёх метрах от происходящего на крошечной импровизированной сцене, обмануть практически невозможно. И если в действиях актеров вдруг возникает даже не фальшь или наигрыш, но малейшая неточность, зритель (а уж профессиональный обозреватель - тем более!) её тотчас считывает. Он, может быть, и не потеряет интерес к спектаклю в целом, но про себя снисходительно отметит: вот, мол, актер был не совсем естествен. Или какой-то режиссерский приём был не вполне логичным. И это, безусловно, в какой-то мере может смазать впечатление от зрелища. Читатель вправе обвинить автора этих строк в преувеличении или комплиментарности, но я могу дать голову на отсечение: в «Княжне Марье» не было ни одной реплики, взгляда или жеста, к которым мог бы придраться умудренный опытом критик! Правда, я пожалел, что в мелиховском «Театральном дворе» не было возможности установить главную часть декорации спектакля, идущего в Театре на Малой Бронной: черные ниши задника, поначалу наглухо задраенные мощными деревянными ставнями, а впоследствии превращающиеся в символические врата в мир иной.

Не знаю, как удается Сергею Посельскому поддерживать творческую форму своего спектакля, но остается поражаться тому, что за полгода с тех пор, как я его увидел впервые, он значительно вырос, окреп, но, при этом стал еще более трепетным и пронзительным. Может быть, это объяснялось еще и тем, что актеры играли в полюбившемся им Мелихове. Кстати, некоторые постоянные фестивальные зрители перед «Княжной Марьей» ностальгировали по прошлогоднему спектаклю этой же команды «123 сестры», который был показан в качестве «творческого продукта» ТОМа Голомазова. А когда на плечах героев «Княжны Марьи» появились серые шинели, то сердце автора этих строк заныло от воспоминаний о дивных чеховских сестричках под мелиховским майским проливным дождем 2016 года. Не знаю, осознанно ли режиссером и художником по костюмам Верой Никольской таким образом был передан «привет» сестрам Прозоровым и их брату, которого играет Александр Шульгин (в «Княжне Марье» он - Пьер Безухов), но это рождает немало добрых чувств и мыслей о том, что дней связующая нить незримо скрепляет героев великой русской литературы.Сравнительно недавно мне удалось написать о «Княжне Марье» и рассказать о каждом из участников этого потрясающего действа. Не имея возможности в этой заметке подробно проанализировать каждую роль, скажу лишь, что после Мелихова моё восхищение командой Театра на Малой Бронной и ТОМа Голомазова неизмеримо возросло! Я еще раз был растроган игрой опытной актрисы Ульяны Поляковой, сыгравшей дочь княжны Марьи и Николая Ростова Наташу и отметившей в апреле свой шестой день рождения.

Рад был увидеть новое лицо в этом спектакле - очаровательную Лину Весёлкину в роли акушерки Марьи Богдановны. В небольших, но заметных ролях еще раз порадовали Олег Полянцев - трогательный в своей преданности старому князю его слуга Тихон - и Артем Губин в роли трусливого и продажного старосты Дрона.Заставил хохотать «концертный номер» с участием «нарцисса» Анатоля Курагина (Дмитрий Гурьянов) и надутого, как индюк, министра князя Василия, как будто списанного с наших современных чинуш (Андрей Терехов). Симпатичен эпизод с участием Ильина - друга Николая Ростова (артист Александр Ткачев). Екатерина Дубакина в роли мадмуазель Бурьен по сравнению с прошлым виденным мной спектаклем добавила своему образу резкости и характерности. В результате получилась амбивалентная фигура - и смешная, и трогательная, и чуточку стервозная.Замечателен Николай Ростов Дмитрия Варшавского - красавец с железными бицепсами, косая сажень в плечах. Он импульсивен, по-рыцарски влюблен в княжну Марью, но строг и сдержан. При этом, он обезоруживает нежной любовью к своей чудной дочке, и ты понимаешь, что этому жесткому и внешне мало эмоциональному человеку не чужда лирика и сантименты!Пьер Безухов Александра Шульгина - абсолютно толстовский герой: мягкий, ранимый, трепетный, податливый. Но в нем в отличие от киногероя Сергея Бондарчука нет «слюнтяйства» и безволия. Пьер в этом спектакле - настоящий мужчина, который уступает напору своей жены Наташи исключительно из благородных побуждений, что его очень красит и делает образ объемнее и значительнее.Удивительная и безгранично обаятельная Наташа Ростова Дарьи Бондаренко воплощает в себе лучшие черты русской женщины. У неё душа нараспашку: она может быть безудержно веселой и во всю силу своего доброго сердца сочувствовать близким, увлекаться, любить, быть преданной, но, если надо, проявлять твердость и уверенной рукой направлять в нужном русле не всегда «путёвого» мужа. Но все её претензии к нему замешаны на нежности и большой любви. Здесь авторы спектакля полностью сообразуются с характеристикой, данной Наташе в романе Л.Н. Толстого: «Она только до крайности доводит свою любовь к мужу и детям, - говорила графиня, - так что это даже глупо».

Пусть меня обольют презрением апологеты фильма С. Бондарчука и других экранных и сценических воплощений романа Л.Н. Толстого, но лучшей маленькой княгини, чем Полина Некрасова, я в своей жизни не видел. У всех, кто читал роман, а, стало быть, знает о судьбе несчастной женщины, с первых секунд появления на сцене этой дивной актрисы, к горлу подкатывает ком: столько в ней детской непосредственности, чистоты сердца и преданности мужу! А в ее прекрасных очах ты читаешь предчувствие той боли, которую ей предстоит перенести. И немой вопрос: «За что мне эти страдания?» И ты вслед за Л.Н. Толстым задаешь риторический вопрос: «Для чего было умирать этому ангелу - Лизе?!»Признаюсь, что увидев в первый раз в роли князя Андрея отличного актера Марка Вдовина, я уже не помышлял, что кто-то может его заменить. На спектакле в Мелихове эту роль сыграл Александр Бобров - один из ведущих артистов ТОМа и Театра на Малой Бронной. Это был совсем иной Андрей: менее эмоциональный и сентиментальный, но более жёсткий, мудрый и трагический. Этот Андрей, как и у Толстого, немного холоден по отношению к своей беременной жене. Но отнюдь не считает ее «пустой и глупой». Потому что ТАКУЮ Лизу нельзя назвать так! Он ее любит, но по-своему: сдержанно, «по-болконски». Он скрытен и немного ироничен по отношению к окружающим. Но, при этом, предан своему крутому батюшке совершенно искренне и безоглядно. И, наверное, в душе хочет быть на него похожим, несмотря на невероятно крутой нрав старого князя. Андрей Болконский Александра Боброва умён, прозорлив. Он воин, и поэтому каждую минуту готов к смерти.Глядя на этого Андрея, ты соглашаешься с Толстым: «Пьер всегда удивлялся способности князя Андрея спокойного обращения совсякого рода людьми, его необыкновенной памяти, начитанности (он все читал, все знал, обо всем имел понятие)». Но, наверное, главное в Андрее Болконском в этом спектакле, как, впрочем, во многих других его героях, - это невероятная, обжигающая, высокая любовь! Князь Андрей и Марья порой стесняются лишний раз демонстрировать свое братское чувство друг к другу, не обнимаются, не целуются при встречах и расставаниях, а лишь исподволь, в глубине сцены украдкой целуют руки друг другу, сплетя их в тугой «узел». И это потрясает сильнее, чем иные страстные монологи...Старый князь Николай Андреевич Болконский стал выдающейся работой грандиозного артиста Олега Кузнецова. Кажется, что в трактовке этого образа авторы спектакля и актер решили полностью отойти от стереотипа, утвердившегося после исполнения этой роли Анатолием Кторовым. Да, этот молодой «старый» князь совсем не такой, как в известном фильме или, например, в спектакле Петра Фоменко. Он, как и у Толстого, «со странностями и тяжёлый» и «всегда крут». Но в отличие от киногероя, он напоминает смерч, который может снести всё на своём пути. При этом, он очень смешон и трогателен. Он страшно одинок и несчастен, потому что в его ближнем круге нет человека, которому он мог бы открыть душу. Хотя ты понимаешь, что в глубине души он безумно любит своих детей, а потом и внука Николеньку. Но проявлять свою нежность и любовь считает зазорным для суворовского солдата.

Николай Андреевич, как и Дмитрий Ларин у Пушкина, «в прошедшем веке запоздалый». И не может ни на миллиметр отойти от устоявшихся правил и привычек «времен очаковских и покоренья Крыма». И уход из жизни этого старого вояки за неимением пушечных ядер будет сопровождать «салют» любимых гантелей, которые выпадут из его ослабевших рук...Заглавная героиня спектакля в исполнении Юлианы Сополёвой практически всегда сдержанна и строга - и к себе, и к окружающим. Ничего не поделаешь: сказывается воспитание в генеральском доме! Но за внешней невозмутимостью ты видишь бури, которые бушуют в её сердце. Актриса блестяще играет самые разные состояния души своей героини. Её княжна Марья может быть кроткой, нежной, чувственной, временами неуверенной в себе, иногда - решительной и твердой, а порой даже забавной. Но все ее душевные проявления, как практически у всех остальных героев, замешаны на громадной любви, которая в состоянии преодолеть все жизненные невзгоды. Отличительной особенностью актрисы является то, что ей удаётся сыграть не просто разные состояния своей героини, но процесс духовного развития этой незаурядной личности.

В финале, когда княжна, наконец, обретает любимого человека и семейное счастье, у нее из глубины сердца вырывается фраза: «Никогда, никогда не поверила бы, то можно быть такой счастливой»!» И я опять вспомнил слова своей уже не раз упомянутой соседки по зрительному залу. Не побоюсь высоких слов: спектакль Сергея Посельского стал одним из главных театральных событий в моей длинной зрительской жизни. Может быть, такие моменты на самом деле и есть счастье...

Но дело не только в высоком художественном качестве этого необыкновенного действа. Для меня было важно то, что его участникам присущи такие редкие в наше время черты, как благородство, человеческое и актерское достоинство и честь. И ты, глядя на них, понимал, что в любимых героях Толстого есть частички душ тех людей, кто отважился к ним прикоснуться и «оживить» для зрителей. Думаю, что играть этих героев с не чистой совестью и черной душой невозможно. Наверное, строчки Булата Шалвовича Окуджавы, которые он написал тридцать лет назад, и о них тоже:

«Совесть, Благородство и Достоинство -


вот оно, святое наше воинство. 


Протяни ему свою ладонь, 


за него не страшно и в огонь»

Думаю, еще и в этом кроется причина тех живых и счастливых слез, которые лились из глаз зрителей на мелиховском спектакле.

Павел Подкладов
Фото Галины Фесенко

Павел Подкладов

[ свернуть ]


Ирина Иванова

18 мая 2017
Соединение легендарного спектакля с гениальной музыкой Шопена...Талантливейший Дуэт открытой, эмоциональной Юлии и сдержанного, по-мужски оттеняющего её Даниила...И если Геля порывиста и открыта всем ветрам, то то, что чувствует Виктор мы читаем по выражению его г... [ развернуть ]

Соединение легендарного спектакля с гениальной музыкой Шопена...

Талантливейший Дуэт открытой, эмоциональной Юлии и сдержанного, по-мужски оттеняющего её Даниила...И если Геля порывиста и открыта всем ветрам, то то, что чувствует Виктор мы читаем по выражению его глаз, направленных на любимую...Невозможно было оторвать от них взгляд, пропустить хоть слово...А всё, происшедшее между ними в Варшаве, просто заставляла сглатывать слёзы...от безумной жалости и бессилия перед жизнью...И до сих пор в голове звучит музыка Шопена и старинное польское танго, - а в памяти всплывает Бесподобная Геля - Королева Сцены - так и не простившая Единственному своего Разочарования...Занавес закрывается...

Ирина Иванова

[ свернуть ]


Черникова Таня

18 мая 2017
Не понравилось. До этого была на спектакле 2х актеров "Джонни и Хес", от которого осталась в восторге. На этом спектакле не тронул ни сюжет, ни игра актеров, ни декорации, хотя историю можно было бы обыграть совсем по-другому. И да, сюжет напомнил фильм "ЛаЛаЛэнд", к... [ развернуть ]

Не понравилось. До этого была на спектакле 2х актеров "Джонни и Хес", от которого осталась в восторге. На этом спектакле не тронул ни сюжет, ни игра актеров, ни декорации, хотя историю можно было бы обыграть совсем по-другому. И да, сюжет напомнил фильм "ЛаЛаЛэнд", который произвел также более сильное впечатление. Концовка спектакля также была странной, как будто не продумана до конца. Сострадания к героям не испытала.

Остался неприятный осадок от организационных моментов: в течение часа после начала спектакля люди беспардонно толпами входили в зал и занимали места, при этом контролер, который, казалось бы, должен был следить за порядком, громким голосом просил людей подвинуться, чтобы опоздавшие гости могли рассесться. БЕЗОБРАЗИЕ! В результате некоторые диалоги можно было и не услышать с дальних рядов.

Черникова Таня

[ свернуть ]


Дарья (г. Таллинн, Эстония)

13 мая 2017
Спасибо за спектакль! Игра актеров на высоте. Музыка и оформление сцены гармонично вплетены в сюжет.

Спасибо за спектакль! Игра актеров на высоте. Музыка и оформление сцены гармонично вплетены в сюжет.

Дарья (г. Таллинн, Эстония)

[ свернуть ]


Светлана

12 мая 2017
Благодарю,за приезд в Таллинн! Да, не театр....а концертный зал. Но не смотря на это,все прошло великолепно. Какие эмоции!!! Два человека не смогли быть вместе,но и порознь не вышло. Юлия, вы отдаете себя целиком зрителю. Мы сидели в первом ряду и не раз видела как ... [ развернуть ]

Благодарю,за приезд в Таллинн! Да, не театр....а концертный зал. Но не смотря на это,все прошло великолепно. Какие эмоции!!! Два человека не смогли быть вместе,но и порознь не вышло. Юлия, вы отдаете себя целиком зрителю. Мы сидели в первом ряду и не раз видела как у Юлии мгновенно текли слезы.Даниил очаровал непринужденностью перешедшую в покорность перед судьбой. Браво! Спасибо всем,кто работал над постановкой! Будем вас ждать с гастролями!

Светлана

[ свернуть ]


ТОМ, война и любовь

11 мая 2017
Премьера спектакля «Княжна Марья» (Сцены из романа «Война и мир») в Московском театре на Малой Бронной.История создания спектакля «Княжна Марья», премьера которого состоялась 14 декабря нынешнего года в Московском Театре на Малой Бронной, не совсем обычна. Работа на... [ развернуть ]

Премьера спектакля «Княжна Марья» (Сцены из романа «Война и мир») в Московском театре на Малой Бронной.

История создания спектакля «Княжна Марья», премьера которого состоялась 14 декабря нынешнего года в Московском Театре на Малой Бронной, не совсем обычна. Работа над ним была начата еще в 2013 году молодым режиссером и педагогом Сергеем Посельским в ГИТИСе в Мастерской Сергея Голомазова. А когда в 2014 году выпускниками четырех мастерских (2002, 2006, 2010 и 2014 годов) был создан коллектив под названием ТОМ (Творческое объединение мастерских Сергея Голомазова), спектакль наряду с несколькими другими названиями выпускных работ был включен в афишу этой творческой команды.

Тем, кто хочет узнать подробнее о том, что представляет собой ТОМ (простите за игривый каламбур) и какова программа этого объединения, советую зайти на их сайт. Между тем, вынужден с грустью отметить, что замечательный коллектив, кстати, недавно ставший лауреатом премии «Звезда Театрала» в номинации «Лучший социальный проект» за свой потрясающий спектакль «Особые люди», к сожалению, своего помещения не имеет. Поэтому включение в афишу известного театра спектакля ТОМа - радость для всех, кто успел полюбить этот юный коллектив. Но, конечно, обретя свой новый небольшой дом, а именно - Малую сцену Театра на Малой Бронной, спектакль Сергея Посельского (тоже, кстати, ученика Сергея Голомазова) был в определенной степени трансформирован с учетом новых условий и приобрел новые черты. Так что это, безусловно, премьера в самом полном и радостном смысле этого слова!

Я, конечно, не могу отвечать за всё театральное пространство, но, как мне кажется, со времени создания Петром Наумовичем Фоменко в 2001 году легендарного спектакля «Война и мир». Начало романа» попытки инсценировок романа в театрах России были не часты. Поэтому надо отдать должное отваге молодых голомазовцев, которые решились взяться за такую громадину, как эпопея Л.Н. Толстого. Автор этих строк, имея некоторое представление о спектакле благодаря краткому пресс-релизу на сайте ТОМа, пытался представить себе то, что ему предстоит увидеть. При всей очарованности молодыми актерами ТОМа и Театра на Малой Бронной возникало некоторое сомнение в том, что им удастся затмить в сердцах зрителей легендарные образы героев «Войны и мира», созданные великими советскими актерами в фильме Сергея Бондарчука. А самое главное - убедить зрителя, что в наш сумасшедший век в свои юные годы они способны подняться до высоты помыслов и благородства души толстовских героев. «И каков же результат? - спросит читатель, - затмили?» Буду откровенен: не затмили. Потому что и не ставили перед собой такую задачу. Но убедили вполне! Но, самое главное, благодаря какой-то неведомой машине времени сумели перенести зрителей в тот загадочный мир, когда русские люди почему-то считали хорошим тоном говорить по-французски, но, при этом, воспитывали своих детей в духе преданности Отечеству и почитали за честь отправляться на войну с ненавистным «Буонапарте», даже если их никто под ружье не призывал…

Остается загадкой, каким способом, по мановению какой волшебной палочки сегодняшние девушки и парни в джинсах и футболках: Юля, Даша, Полина, Олег, Марк, Дмитрий, etc., - вдруг стали Марьей, Наташей, Лизой, Андреем?! Причем, не используя никаких особых внешних приемов - грима, толщинок, буклей, характерной пластики и даже костюмов! Можно, конечно, попытаться поверить алгеброй гармонию и попробовать проанализировать своеобразную театральную стилистку, которую исповедует Сергей Посельский, скрупулезно разобрать режиссерские и сценографические приемы и актерские приспособления, темпоритмы, музыкальное и световое решение спектакля, но ответа на поставленный вопрос все равно не найти. Потому что дело не только и не столько в объективных обстоятельствах, а в том «магическом кристалле» под названием Театр, который способен превратить небольшой зал во дворец, джинсы и толстовку - в княжеские панталоны и кафтан, а футболку - в роскошный гусарский мундир. А самое главное - в том общем порыве юных, «для чести живых» сердец этих ребят, у которых «из-под кожи сочится душа». И ты, смеясь сквозь слезы и наслаждаясь ярким, талантливым, остроумным театром, вдруг с удивлением понимаешь, что Лев Николаевич Толстой превратился для тебя из забронзовевшего классика в простого, теплого, близкого и очень сегодняшнего человека.

«Картинка», встречающая входящих в зал зрителей, проста и, на первый взгляд незатейлива. Сценография Виктора Шилькрота, как всегда, лапидарна, функциональна и - на этот раз - немного мрачна (ничего не поделаешь - война!). В «построенной» художником небольшой, скромно обставленной комнате произойдут события, которые свяжут в один тугой узел судьбы многих персонажей великого романа Л.Н. Толстого. В обстановке нет ничего эффектного и поражающего взгляд: справа - самый обычный стол, который при необходимости будет периодически перемещаться в центр событий. За ним будут трапезничать, философствовать, выяснять отношения, заниматься геометрией. Чуть левее - пианино, на котором княжна Марья однажды сыграет для своих высокопоставленных сватов. (Музыкальный инструмент, кстати, выполнит не только свою непосредственную функцию, но и станет ширмой, скрывающей пикантную любовную интрижку). Доминантой сценографического решения становятся поначалу наглухо задраенные мощными деревянными ставнями черные ниши задника, которые впоследствии станут символическими вратами в мир иной.

Однако, несмотря на некоторую мрачность и сдержанность сценографии и серьезность темы, театральная атмосфера, в которую окунают тебя режиссер и его подопечные, легка и непринужденна. С первых же секунд спектакля тебе дают понять, что это будет игровой, образный, порой даже парадоксальный театр. На авансцене (если так можно назвать узкую полоску пола, разделяющую сценическое пространство и зрительный зал) появляются два «человека из народа» в простых рубахах и джинсовых портках, которые, немного смущаясь и комкая в больших мозолистых ладонях картузы (впрочем, вполне возможно, что мозолистые ладони и картузы - это фантазия чересчур впечатлительного рецензента), просят уважаемых зрителей выключить мобильные телефоны. Этого оказывается достаточно, чтобы ты тотчас «зажёгся» и принял условия игры. И тогда вполне оправданным становится уморительно смешной почти клоунский выход на утреннюю зарядку старого князя Болконского с «огромными» (наверное, не менее 500 граммов весом!) гантелями в руках, одетого в легкую толстовку и джинсы и меряющего пространство сцены своими «семимильными» шагами. (Позже грохот этих почти детских гирек, падающих на пол из безжизненных рук старого князя, станет поминальным салютом этому славному русскому воину, которому, говоря словами похожего на него великого кинематографического героя, всегда было «за державу обидно»…

Перечислять театральные находки режиссера можно долго. Чего стОит, например, виртуозно сыгранный урок, который проводит с дочерью упертый старый князь, стараясь научить ее основам геометрии! Или трапеза, в ходе которой домочадцы потихоньку прячут от разъяренного князя дорогую посуду, которую он, неровен час, может расколотить в порыве благородного гнева! Или «концертный номер» сватовства Анатоля Курагина, учиненного его батюшкой - князем Василием - и успешно дезавуированного стариком Болконским! Или история измены Наташи Ростовой, когда во время их разговора с Андреем откуда ни возьмись появляется Анатоль Курагин, приглашает Наташу на танец и, кружась в вальсе, уводит ее восвояси… Две минуты - и все ясно без слов! Таких «или» в этом спектакле немало. И это рождает не только чувство сопереживания героям повествования, но и радость ощущения настоящего театрального «изюма». Который может быть и вяжущим, и горьковатым, и сладким, но никогда не приторным. Надо отдать должное вкусу и чувству меры Сергея Посельского. Судя по всему, в его арсенале - изрядное количество таких ярких, остроумных театральных ходов. Но он ими не злоупотребляет, может быть, даже наступая себе при этом «на горло». И, тем самым, дает возможность артистам в полной мере проявить свои индивидуальности. Иначе говоря, гротеск, условность и игровая природа спектакля вовсе не противоречат глубочайшей психологической простройке каждой роли, даже самой маленькой.

Читатель понимает, что пришло время сказать несколько слов о господах артистах. Принимаясь за этот раздел собственного повествования, автор осмеливается изменить традициям. Дело в том, что рецензенты в своих обзорах обычно упоминают трех-четырех главных исполнителей и ограничиваются одной поощрительной фразой обо всех других актерах. Мол, и остальные тоже неплохи. В данном случае автор решил поступить иначе и начать рассказ не с тех, кто указан в начале списка действующих лиц и исполнителей, а, наоборот, - с тех, кто сыграл маленькие и даже крошечные роли. Ибо, как известно, короля играет окружение.

Хотя назвать «окружением» то очаровательное существо, которое появляется в финале спектакля, не поворачивается язык. Потому что дивное создание по имени Наташа - дочь княжны Марьи и Николая Ростова, лихо и без запинки отвечающая на вопрос маменьки о подобных треугольниках, становится не просто центром мироздания для своих родителей, но светлым аккордом счастья, венчающим действо! Скажу абсолютно честно, без всякого преувеличения: актриса Ульяна Полякова, которой в апреле стукнет целых шесть лет, не просто умиляет до слез, как это часто бывает с детьми на сцене. Она буквально поражает своей потрясающей органикой, уверенностью и мощным драйвом (да простит меня читатель за употребление сленга применительно к ребенку) и озаряет все вокруг солнышком своей души!

Очень точно и забавно играет акушерку Марью Богдановну Алена Ибрагимова. Она появляется на сцене всего на минуту-другую, но создает очень узнаваемый образ деловой, целеустремленной и чрезвычайно доброй деревенской бабы. И, к тому же, как сказал во время спектакля юноша, сидящий в зале за моей спиной, «классной и прикольной».

Студент РАТИ Артем Губин, играя старосту Дрона, создает интересный образ, если хотите, архетип этакого мужичка «себе на уме». Его хата всегда «с краю», он не лезет на рожон, но может и «подпеть» толпе, а то и исподтишка учинить какую-нибудь подлость своим же господам. Но когда ощущает на своем горле железную руку, тотчас идет на попятный, покоряясь силе. Замечательно играет своего Тихона - слугу старого князя - актер Олег Полянцев! Не могу не вспомнить известную истину о том, что играть на сцене любовь труднее всего. Не знаю, какие приспособления использует молодой артист под руководством режиссера, но ты абсолютно не сомневаешься, что этот человек по-настоящему предан своему господину и его дочери, веришь, что господа для него - не просто хозяева, но, прежде всего, родные люди. Это проявляется не только в том, как он смотрит на них и отвечает на их вопросы, но даже в его неподдельной сыновней заботе, когда он вытирает полотенцем шею старому князю, вспотевшему после усиленной утренней зарядки.

Очень забавен и тоже архетипичен Анатоль Курагин в исполнении Дмитрия Гурьянова. Высоченный красавец - косая сажень в плечах - этот Анатоль привык к тому, что женщины при его появлении падают ниц и ложатся вокруг «штабелями». Однако вряд ли его можно назвать самодовольным самцом. Ему просто нравится эта игра с дамами, это и есть его жизнь! В сцене своего сватовства в Лысых горах, Анатоль пыжится, стремясь соблюсти правила приличия и пытаясь создать видимость собственной значительности и солидности. Но тут же стреляет глазами в служанку-француженку и, не мудрствуя лукаво, во время «музыкальной паузы» под прикрытием пианино лезет ей под юбку. И хотя у Толстого сцена описана чуть более целомудренно, ты прощаешь сие баловство режиссеру и актерам, потому что это сделано очень смешно, легко и со вкусом. А также потому, что они (и персонажи, и актеры) молоды и имеют полное право побалагурить. Лев Николаевич, кстати, по молодости лет тоже был не дурак по части женского пола.

Не знаю, с какого современного напыщенного чиновника «списал» образ министра князя Василия Андрей Терехов, но опять трудно обойтись без научного термина «архетип». Этот надутый, самоуверенный «гусь», которого интересуют только придворные интриги и собственные прибыли, приезжает в Лысые горы вовсе не для того, чтобы составить счастье сына. Марья для князя Василия - лишь шахматная фигура в его замысловатой партии, а сватовство - выгодный матримониальный проект, благодаря которому можно шагнуть по служебной лестнице вверх. Взор высокородного сановника строг, выражение лица чинное и озабоченное, как на парадном портрете. Причем, оно не меняется даже тогда, когда старый князь выгоняет папашу с его блудливым сынком чуть ли не взашей!

Достойно играет своего Ильина - друга Николая Ростова артист Александр Ткачев. Не уверен, следовали ли режиссер с актером характеристике, данной Ильину Львом Николаевичем: («Ильин старался во всем подражать Ростову, и, как женщина, был влюблен в него»), но то, что между ними существует настоящая дружба и военное братство, в облике и образе действий молодого вояки с гитарой наперевес читается вполне определенно.

Неожидан Дмитрий Варшавский в роли Николая Ростова. У Толстого это - «невысокий курчавый молодой человек с открытым выражением лица», который после ранения в руку начинает паниковать и с ужасом думать о смерти себя любимого, «которого все так любят». В спектакле Николай решен иначе. Это коренастый крепыш с жестким взором и железными мышцами, для которого понятие чести всегда стоит на первом месте. Но, наверное, самое главное в Николае - то, что он настоящий рыцарь. Именно такого могла полюбить такая княжна Марья, которая явлена зрителю в спектакле. Но если интерпретация образа Николая Ростова в определенной степени отличается от канонического варианта, то в случае с Пьером Безуховым режиссер, судя по всему, абсолютно солидарен с Львом Толстым.

Пьер Александра Шульгина мягок, добр, щедр, восторжен, готов любить и носить на руках всех окружающих его дам. Но он слабохарактерен, и не по годам мудрая Наташа запросто скручивает его в бараний рог, превращая в добряка-подкаблучника. Что, впрочем, вовсе не печалит Пьера. В этом месте не могу не сделать «лирическое отступление». В спектакле есть сцена, действующими лицами которой становятся Марья, Наташа и Пьер. Замечательный художник по костюмам Вера Никольская одевает их в этот момент в серые шинели, и это, я полагаю, у всех любящих творчество ТОМа вызывает явные аллюзии с блистательным спектаклем «123 сестры» по чеховской пьесе. Не знаю, осознанно ли режиссером и художником передан «привет» сестрам Прозоровым и их брату, которого играет Александр Шульгин, но это рождает немало добрых чувств и мыслей о том, что дней связующая нить незримо скрепляет героев великой русской литературы.

Екатерина Дубакина в роли мадмуазель Бурьен являет собой наглядный пример того, как на деле следует применять известную актерскую истину: «играешь злого, ищи, где он добр». Впрочем, эта мамзель вовсе не злая. Кому-то она может показаться стервой и интриганкой, посягающей на руку и состояние старого князя. Но то ли в силу природного очарования актрисы, то ли вследствие своеобразной трактовки образа, Бурьен Екатерины Дубакиной не вызывает ни раздражения, ни отторжения. Честно скажу, что мне даже было жаль эту смешную, суетную и очень обаятельную француженку, которую судьба загнала в далекую, холодную и непонятную Россию. И которой, как и всем людям на Земле, хочется тепла и любви. И хотя бы иногда - мужского внимания и ласки.

Наташа Ростовазамечательной актрисы Дарьи Бондаренко тоже не очень-то совпадает с привычным толстовским образом милой, юной, восторженной «графинечки, воспитанной эмигранткой-француженкой». Она - вполне взрослая, умная девушка с твердым характером, хотя и не лишенная легкомыслия. С литературным прототипом сценическую героиню сближает еевысокая, чистая, красивая душа. И уверенность в грядущем счастье, которое не покидает Наташу в самых сложных жизненных перипетиях. Недавно прочитал в одном исследовании о том, что Толстому важно в Наташе всё: и то, что она говорит и как она смеется. По всей видимости, и Сергею Посельскому это было важно. Поэтому, наверное, дивная Даша и стала чУдной Наташей. Ибо такую озаряющую всё и всех вокруг своим светом улыбку, как у Дарьи, не встретишь больше нигде во всем подлунном мире! Об этой улыбке мне хотелось бы написать стихи. Но поскольку я лишен поэтического дара, то придется ограничиться скупым упоминанием о ней в этой вполне прозаической заметке.

Открытием для меня стала актриса Полина Некрасова, сыгравшая маленькую княгиню Лизу Болконскую. «Всем было весело смотреть на эту полную здоровья и живости, хорошенькую будущую мать, так легко переносившую свое положение" - пишет Л.Н. Толстой.Лиза Полины Некрасовой тоже полна здоровья и живости. Но актриса очень точно строит свою роль, понимая, что зритель в большинстве своем читал роман и знает судьбу ее героини. Поэтому при всей легкости и очаровании в глубине ее прекрасных, теплых и умных глаз скрыто какое-то печальное предощущение будущего страдания, которое ей придется испытать. Она вовсе не глупа и прекрасно понимает, что князь Андрей ее не любит. Но ничего с этим поделать не может. И ей остается только бить его кулачками в грудь, чтобы прорваться к его замкнувшейся от внешнего мира душе.

Князь Андрей, каким его видит режиссер и играет Марк Вдовин, похож на русского витязя - благородного, доброго, мужественного и чуточку печального. Мощь, огромный рост и богатырская стать иногда входят в противоречие с его мягкосердечием и ранимостью. Поэтому он внешне сдержан и порой преувеличенно жёсток: таким быть приучил его отец. Князь Андрей не позволяет ни себе, ни другим сантиментов и даже отвергает робкие, ласковые прикосновения сестры. И только пронзительные глаза и еле сдерживаемая слеза выдают его тоску по нежности и теплу и ту великую любовь к отцу и сестре, которую он носит в сердце. Князь Андрей, как и его жена, предугадывает, предчувствует свою судьбу. Но мужественно несет свой крест и верует. Может быть, не в Бога, а в то добро, которое все же непременно должно восторжествовать на Земле.

Громадной удачей режиссера и артиста Олега Кузнецова стал старый князь Николай Андреевич Болконский. Вот уж кто никоим образом не совпадает с теми внешними характеристиками, которые дал этому герою автор великого романа! Что вовсе не снижает не только очень яркого впечатления от актерской работы, но даже придает ей какой-то дополнительный шарм. Тощий, стремительный, проворный, вихревой он носится по своему огромному дому, как perpetuummobile, суя нос во все дела. Но если внешность паренька в джинсах и толстовке никак не вяжется с привычным литературным образом, то характер старого вояки актеру удалось передать очень точно и «вкусно».

В спектакле, как и в романе Л.Н. Толстого, Николай Андреевич Болконский, колюч, язвителен, самолюбив и непреклонен. Своей шальной энергией, твердостью духа и сокрушительной силой воли он напоминает смерч, который в состоянии смести на своем пути все преграды на пути к истине. Старый князь Олега Кузнецова на редкость смешон в самом хорошем, добром, театральном смысле этого слова и очень трогателен в своей комичной гротесковости. И, при этом, одинок и несчастен, несмотря на то, что у него двое прекрасных детей. Но он в силу противоречивости своей натуры отдалил их от себя, не допуская в их воспитании слюнтяйства и «телячьих нежностей». Теперь, наверное, и рад был бы что-то изменить, приголубить их, да и самому на старости лет не мешало бы чуточку разнежиться, но noblesseoblige: надо держать марку! Поэтому гипотетический участливый и добросердечный разговор с глазу на глаз с дочерью в воспитательных целях заменяется строгим уроком геометрии…

И, наконец, - о заглавной героине в исполнении Юлианы Сополёвой. Эта юная актриса после окончания РАТИ-ГИТИС служит в театре всего год с небольшим. Но уже успела сыграть несколько ролей, серди которых две такие «громадины», как Ольга в спектакле «123 сестры» и Княжна Марья. Вероятно как во внешнем облике, так и в духовной сущности актрисы режиссеры обнаруживают какие-то важные и значительные черты, отличающие ее от основной массы иногда легкомысленных коллег-сверстников. Юлиана в роли Марьи, так же, как и в чеховской пьесе, раскрывает колоссальную глубину души своей героини, нравственную цельность и гармоничность ее личности. Особая статья - это глаза толстовской княжны Марьи,большие, глубокие, лучистые: «как будто лучи теплого света иногда снопами выходили из них». Эти слова можно было бы без преувеличения отнести и к актрисе. Единственное, с чем автор этих срок категорически не согласен с режиссером, это не раз повторенные актрисой фразы о некрасивости своей героини. Считаю, что в этом смысле облик Юлианы никоим образом не вяжется с толстовским представлением о Марье. И режиссеру надлежало бы вымарать из текста своей инсценировки фразы, не имеющие ничего общего с реальностью!

Но если говорить серьезно, то главная черта княжны Марьи Юлианы Сополёвой, как и героини романа Л.Н. Толстого, - это огромная внутренняя сила и непоколебимые ценностные ориентиры. Но если читатель подумал, что ему предстоит увидеть в спектакле этакую идеальную, непогрешимую и гордую от осознания своей величественности молодую женщину, почти монашку, то он заблуждается. Этой Марье ничто человеческое не чуждо. Она очень проста, скромна, порой гипертрофированно сдержанна (такое уж воспитание!), но обладает изрядным чувством юмора и готова разделить с близкими людьми все их радости и огорчения. И, как любая женщина, Марья мечтает о человеке, которого она смогла бы полюбить. Поэтому она с такой надеждой, смешанной, правда, с некоторым ужасом, смотрит на заносчивого фата Анатоля, приехавшего свататься к ней в Лысые горы. Потом, потеряв отца и брата, княжна уже не считает возможным думать о личном счастье. Но, уже почти махнув на себя рукой, вдруг обретает любимого мужчину в лице Николая Ростова. И тогда у нее буквально из глубины сердца вырывается фраза: «Никогда, никогда не поверила бы, то можно быть такой счастливой»!» И ты в этот момент чувствуешь необыкновенный прилив нежности и любви и готов вместе с Марьей обнять весь мир…

Сергей Посельский на сайте ТОМа пишет, что его спектакль - об отношении женщин к войне. Осмелюсь дополнить режиссера, предположив, что спектакль, прежде всего, о торжестве любви в любых обстоятельствах, будь то война или мир. Этой любовью пронизана каждая секунда спектакля, каждый его сантиметр. Мне посчастливилось сидеть в первом ряду и видеть глаза этих удивительных артистов и их героев, которые буквально лучатся такой любовью, что от нее заходится твое сердце! Сыграть, сымитировать такое чувство невозможно. Оно должно быть в крови. Любовь, как пел великий русский поэт, «растворена в воздухе» этой маленькой сцены, и толстовские герои «вдыхают полной грудью эту смесь и ни наград не ждут, ни наказанья…»

Князь Андрей и Марья порой стесняются лишний раз демонстрировать свое братское чувство друг к другу, не обнимаются, не целуются при встречах и расставаниях, а лишь исподволь, в глубине сцены украдкой целуют руки друг другу, сплетя их в тугой «узел». Маленькая княгиня при прощании с князем Андреем, не позволяя себе картинных причитаний, публичных молитв и слез, бросается к нему и отчаянно лупит его кулачками по могучей груди. И в этом безмолвном монологе - и любовь, и отчаянье, и вера, и надежда, которой не суждено сбыться. Княжна Марья в финальной сцене металлическим голосом экзаменует дочь по геометрии. Но сколько же нежности в ее взгляде! Ты видишь, что все ее существо, каждая клетка ее организма пронизана любовью и жива только ею… И таких примеров можно привести множество! Но словами передать это невозможно. Это надо увидеть.

«Княжна Марья» Театра на Малой Бронной и ТОМа Голомазова спустя неделю после премьеры не отпускает, вызывая не только послевкусие, но и, если так можно сказать, «послечувствие и послемыслие». И ты, переживая произошедший в театре счастливый катарсис, наедине с собой еще долго вспоминаешь, осмысливаешь нахлынувшие на тебя чувства. И ко всему прочему понимаешь, что такие спектакли способствуют привлечению людей, причем, не только молодых, к великой русской литературе. После спектакля в гардеробе услышал негромкий диалог семейной пары средних лет: «А ты всю книгу прочел?» «Нет, в школе не осилил. А потом времени не было. Но теперь прочитаю. Мощная история». Автор этих строк, несмотря на то, что все же когда-то «осилил» «Войну и мир», тоже дал себе обещание перечитать роман. Хотя после двухчасового спектакля, пролетевшего как один миг, возникло впечатление, что авторам удалось передать в своем театральном сочинении то главное, что есть в этой «мощной истории». Думаю, что Лев Николаевич был бы доволен «копродукцией» двух замечательных театров: ТОМа и Театра на Малой Бронной.

http://www.mosoblpress.ru/43/201386/

[ свернуть ]


Российский актер театра и кино Даниил Страхов в программе "ВСТРЕТИЛИСЬ, ПОГОВОРИЛИ"

11 мая 2017
Для того, чтобы посмотреть выпуск программы "Встретились, поговорили" с участием Даниила Страхова, пройдите по ссылке, указанной ниже: http://www.mixnews.lv/mixtv/programmi/7989

Для того, чтобы посмотреть выпуск программы "Встретились, поговорили" с участием Даниила Страхова, пройдите по ссылке, указанной ниже:

http://www.mixnews.lv/mixtv/programmi/7989

[ свернуть ]


Илья Абель. Подлинный театральный концепт по Толстому

5 мая 2017
http://www.kontinent.org/ilia-abel-podlinnii-teatr...Просматривая афиши московских спектаклей в конце прошлого года, сразу обратил внимание на премьеру в Театре на Малой Бронной. Это постановка «Княжна Марья» по роману Льва Толстого «Война и мир». Объяснить магию тог... [ развернуть ]

http://www.kontinent.org/ilia-abel-podlinnii-teatr...

Просматривая афиши московских спектаклей в конце прошлого года, сразу обратил внимание на премьеру в Театре на Малой Бронной. Это постановка «Княжна Марья» по роману Льва Толстого «Война и мир». Объяснить магию того, что еще не видел вживе и узнаешь только по фотографиям некоторых сцен спектакля, практически невозможно, хотя, в общем-то, вероятно. Просто сразу и прочно все понравилось в том, что запечатлела камера: молодые актеры в возрастных ролях, практически отсутствие декораций, современные костюмы, а главное – особая сосредоточенность в каждой мизансцене, внутренняя собранность и цельность недавней выпускницы ГИТИСа Юлианы Сополёвой, исполнительницы заглавной роли. В фотографиях заметна была особая атмосфера спектакля, очевидная в буквальном смысле слова концентрация действия, то, что есть почтение к классике и внимательное прочитывание ее театральными средствами.

И потому захотелось обязательно посмотреть «Княжну Марью», чтобы постфактум убедиться, что интуиция не обманула, что спектакль вышел удивительно собранным, редким по отношению к роману Льва Толстого, достойным, выразительным. Но при этом, что немаловажно и, пожалуй, является одним из главных слагаемых его успеха, наряду с блистательной режиссурой и почти незаметной, внятной игрой актеров, той мерой близости к оригиналу и к нашему отношению к эпопее о войне 1812 года, что можно назвать исключительно современным прочтением четырех внушительных томов «Войны и мира».

В школьные годы казалось, что роман Толстого настолько объемен, что его вообще никогда не удастся прочитать до конца, что он старомоден, нравоучителен и в чем-то прямолинеен. А тут, настраиваясь на просмотр «Княжны Марьи» в Московском театре на Малой Бронной (замечу, по-своему близком в разные периоды его существования – и тогда, когда он был ГОСЕТом, и тогда, когда в нем шли спектакли Анатолия Эфроса), прочитал после перерыва в полувек все в нем, кроме описания военных эпизодов. И убедился, что текст Льва Толстого, казавшийся в юности архаичным, слишком литературным и подробным – прекрасное, отличное, и, прежде всего, современное чтение. По языку, по описанию героев и обстоятельств, поскольку это именно классика, где нет ничего лишнего, случайного, а есть хороший и ясный русский язык, узнаваемое в любой подробности, динамично развивающееся действие с его многофигурной и подвижной интригой, с настоящими переживаниями героев, с тем, что есть овеществленное в слове время.

И все это, даже больше, скажем справедливости ради, точно, с пиететом и в контексте театральных реалий наших дней, сохранилось и упрочилось в спектакле режиссера Сергея Посельского (он и автор инсценировки «Княжны Марьи»).

К слову, у спектакля этого интересная предыстория. Он возник как собрание студенческих этюдов на курсе Павла Хомского и Сергея Голомазова, который сейчас является художественным руководителем в Театре на Малой Бронной больше десяти лет назад. Потом Сергей Посельский поставил его в одном из столичных театров, судя по всему, в привычной театральной манере – костюмы, декорации и все такое. А студенческие работы тем временем стали складываться в законченную постановку, содержание которой приобретала более широкий разговор о героях романа Толстого. В 2013 году «Княжна Марья» показана была уже как дипломный спектакль. И после этого три года демонстрировалась в Москве как оконченная, но самостоятельная работа. 14 декабря 2016 года состоялась премьера «Княжны Марьи» на Малой сцене Театра на Малой Бронной. И с этого времени уже почти полгода спектакль стал афишным, обрел свое место в репертуаре столичного театра, будем надеяться, надолго.

(Заметим, поскольку это тоже важно. Малая сцена в Театре на Малой Бронной освоена была именно Эфросом, но долгое время не использовалась по назначению, будучи , как и до того, репетиционным залом. В 2016 году началась новая история Малой сцены в этом театре. И «Княжна Марья» – вторая постановка, идущая теперь здесь в теперешнем театральном сезоне).

Для того чтобы лучше понять специфику того, как Сергей Посельский поставил и как артисты сыграли эпизоды из «Войны и мира», надо обратить внимание именно на достоинства инсценировки, ее особенность: перед нами не просто пьеса с диалогами и монологами из романа девятнадцатого века, а прочтение литературного произведения с максимально возможным приближением к слову и мысли Толстого. Постоянно на протяжении действия реплики героев сопровождаются не апарт, в сторону, а будучи обращенными непосредственно к зрителю, строками-комментариями автора эпопеи, что придает увиденному в непосредственной близости от тех нескольких десятков людей разных возрастов (большей частью, молодых), пришедших ради знакомства с тем, как передано содержание того, что написал Лев Толстой. И в этом, кстати, также принципиальное отличие данного спектакля не только от того, как ставят произведения Толстого, в принципе, вообще любое хрестоматийно известное произведение. Задача тут состояла в том, чтобы сохранить ауру сказанного писателем, не просто со значительной мерой буквализма передать основные моменты романа, что традиционно для известных инсценировок на театре, а именно сделать классику живой, в хорошем смысле слова доступной восприятию зрителей, да-да, и популярной, но ни в коей мере не усредненной, не банально сокращенной и потому – практичной, как подсказка для урока или экзамена по литературе.

Спектакль начинается чуть раньше того, как артисты выходят на сцену и в зале гаснет дополнительный свет. В разговоры зрителей перед его началом вдруг все заметнее вмешивается ход часов, обращают на себя внимание накрытый на несколько персон стол как в ресторане, небольшой столик с токарным станком, лестницы в две ступеньки, которые стоят у каждого оконного проема в дальней части сценического пространства. Заметнее становится массивная деревянная дверь справа и проем, задрапированный черными в пол шторами (настоящие кулисы, из-за которых выходят и куда уходят артисты по мере действия) проем слева.

А потом звучит музыка (израильский композитор Ави Беньямин). И Старый князь Болконский (Олег Кузнецов) уверенно, любуясь собой, делает зарядку с гантелями в стиле аэробики, появляется напряженная, постоянно готовая к упрекам отца княжна Марья (Юлиана Сополёва) и начинается постоянно даваемый урок геометрии, который доставляет ей ежедневные мучения и кончающийся обычна упреками и обидами. Чуть позже приезжают в имение генерал-аншефа Болконского его сын князь Андрей (в тот день его играл Александр Бобров) с женой, ждущей ребенка, маленькой княгиней (Полина Некрасова). И все – начинается, продолжаясь до финальной реплики княжны Марьи магия театра, когда все со всем связано нерасторжимо, когда нет желание на секунду оторваться от того, что происходит рядом со зрительскими местами, вот тут и именно сейчас.

Потом будет все то, что есть у Толстого – разговоры за столом о войне и Бонапарте, приезд князя Василия (Андрей Терехов) и его сына, Анатоля Курагина (Дмитрий Гурьянов), несостоявшееся сватовство Анатоля и княжны Марьи, отъезд князя Андрея на войну, тяжелые роды маленькой княгини и ее смерть и возвращение Андрея Болконского (чем кончается первое действие спектакля). Ну, и дальше – все по тексту классика русской литературы.

Казалось бы, удача спектакля «Княжна Марья» именно в том состоит, что режиссеру и артистам удалось в нем передать интонацию произведения полуторавековой давности, прошлое сделать реальным и близким современному зрителю. Но только это указать, как причину успеха спектакля в Театре на Малой Бронной, мало. Как ни странно, преимущество его именно в театральности, той отстраненности от ходульности и банальности реплик, что выделяет его в ряду других постановок. Театральность здесь проявляется к размеренному вниманию к деталям (например, сразу же замечаешь, как на черной стене у печки начерканы мелом полоски, показывающие, как росли дети в имении старого князя Болконского на Лысой Горе, а потом к ним добавляется белая линия, показывающая, как выросла дочь княжны Марьи графа Николая Ростова – Наташа (маленькая актриса Ульяна Полякова). Или в том, как зарядка, которую постоянно по утрам делал князь Николай Андреевич Болконский в присутствии служанки-француженки мадмуазель Бурьен (в тот вечер ее играла Екатерина Дубакина), в какой-то момент, когда французы уже совсем близко от имения престарелого вояки, прерывается его параличом и смертью – его правая рука вдруг деревенеет в жесте, а гантеля с тупым звуком ударяется об пол сцены.

Или шинель, в которой князь Андрей уходит дважды на войну, которую потом мы увидим сначала на княжне Марье, а потом и на Наташе Ростовой, которые встретились в последние дни и часы жизни Андрея Болконского.

Здесь все сыграно логично и узнаваемо, каждое движение души персонажей, их характеры переданы понятно, ясно, пусть, и прямолинейно. Но во всем этом есть такая правда бытия, такая редкая и поистине профессиональная мера совершенства, искренности и достоверности, что в увиденное и услышанное веришь, как в действительно происходившее, не забывая все же, что перед нами – прекрасно озвученная, прожитая проза Льва Толстого, архивная запись с голосом которого звучит в начале первого и второго действия «Княжны Марьи».

Несомненно, что практически на протяжении почти всего спектакля княжна Марья на сцене. И потому поучительно замечать, как нюансами, жестами, мимикой изменяется ее характер, как в ее словах и поступках проявляется дочь генерала, преданная отцу и брату, любящая женщина, открывшая в себе способность любить не только близких, ощущение материнства. Интересна в этом смысле, например, финальная сцена спектакля. По той же тетради, что годами раньше учил ее отец геометрии (урок о подобии треугольников), она учит свою дочь Наташу, которая быстро и легко схватывает то, что когда-то так не давалось самой княжне Марье. Водя указкой по толстой тетради, повторяя вместе с дочерью старый, знакомый давно урок, она поднимает голову, с мягкой улыбкой, скромной и едва заметной смотрит в зрительный зал. И произносит известную всем школьную фразу: «Что и требовалось доказать!». Однако, как окончательная реплика продолжительного по времени, но емкого и содержательного до информативности в хорошем смысле слова спектакля, эта фраза становится и слоганом постановки. Режиссеру и актеру удалось доказать, что классика скучной бывает у неталантливых людей, тогда, когда она им нужна для того, чтобы выявить в ней не ее самое, а публицистику, так освежить ее, что уходит ощущение неординарности. Сергей Посельский и Юлиана Сополёва доказали, что классика может быть настоящей и животрепещущей само по себе, без котурнов и намеков на всем известные события, если прочитать ее внимательно, воссоздать ее честно и правильно, как написано было автором, без прикрас и излишеств вроде внушительных декораций и псевдоисторических костюмов.

Вот тот же лейтмотив, например, идущих под сурдинку часов. Узнав о том, что французы приблизившись к Лысым Горам, предлагают его обитателям понадеяться на их милость, княжна Марья в сильном возбуждении мечется от стены к стене, повторяя, что она дочь русского генерала и ей не пристало просить милости у врага ее отечества, ее близких. Когда она узнает, что брат ранен и доживает последние дни в Ярославле, она несколько раз, тоже в сильном возбуждении, против часовой стрелки (заметим это, как деталь!) проходит несколько кругов по сцене, настраиваясь не рискованную и трудную по всем обстоятельствам, с опасностью для жизни к умирающему князю Андрею. Здесь ее решимость, второй раз подтвержденная и деятельная, приобретает чуть иной оттенок, чем до того. И такие сопоставления перемен в ее состоянии, в ее поступках и мыслях, по-настоящему двигают спектакль. Но они, подобные подробности, связаны не только с тем, как показана в «Княжне Марье» заглавная героиня. Также уникально в заданной лаконичности представлены практически все герои названного тут спектакля.

(Думаю, к слову, что с заведомой долей юмора и некоторой игры в программке спектакля «Княжна Марья» помещена фотография Льва Толстого и даны сведения справочного рода о нем самом и романе «Война и мир». Вероятно, что есть молодые или взрослые люди, которые не помнят, что он автор этого романа или вообще не читали его. Хотя хочется надеяться, что на «Княжну Марью» все же ходят те, кто о Толстом и его романе имеет некоторые сведения. Но и в том случае, если и нет, то вряд ли останется равнодушным, посмотрев два с половиной часа за тем, как люди жили, любили, волновались, переживали, справлялись с трудностями, прощались с близкими, выдерживали выпавшие им испытания и, так сказать, вызовы.)

Если после отступления в духе русской классики вернуться к спектаклю «Княжна Марья», то важно отметить еще и то, что при всем как бы заведомом премьерстве заглавной героини, оно здесь номинально, не чувствуется, не педалируется. Есть ансамбль, есть артисты второго плана, есть артисты, играющие небольшие роли, порой в несколько реплик. Но все заметны, все на равных, каждому дано раскрыть особенность представляемого персонажа, не нарушая единства действия. И образ тикающих постоянно часов, с которого затактом, так сказать, входит зритель в эту удивительную постановку, здесь очень выразительно передает взаимосвязанность всех участников постановки в едином темпо-ритме.

Снова хочется указать на достоинства инсценировки и режиссуру Сергея Посельского. Из текста романа «Война и мир» выбрано то, что характеризует каждого героя спектакля в данный момент. И вместе с тем, имеет предисловие. Вот Пьер Безухов говорит о том, что пережил в Москве, попав в плен к французам, но в его интонациях заметна бравурность и легкомыслие начала романа. Вот мадмуазель Бурьен подает старому князю утренний стакан с водой, потом отвечает напору Анатоля Курагина, потом становится фавориткой старого князя и приносит в дом письмо французского генерала. И эти маленькие эпизоды, разнесенные в романе Толстого во времени, вдруг, возникшие в спектакле с небольшим перерывом, передают индивидуальность той, что была в доме на правах компаньонки княжны Марьи. Или Анатоль Курагин, ловелас и брутальный мужчина, не упускающий случая поволочиться за мадемуазель Бурьен, приехав свататься к княжне Марье. Или его отец, который три раза повторяет одну и ту же фразу, о том, что несколько лишних верст для него не крюк, зная, что все понимают, что он приехал устроить судьбу своего непутегого сына.

Несомненно, примечателен Андрей Болконский, скороговоркой говорящий, что не слишком счастлив в семейной жизни (в романе это сказано Пьеру Безухову, в спектакле – княжне Марье, но важнее тут суть того, что говорится, а не буквализм передачи классического текста). Он же, спорящий с отцом о Бонапарте, он же, убаюкивающий маленького сына, и ближе к концу спектакля, совсем другой, переживший боль и страх и перед уходом из жизни размышляющий о любви. Интересна и Полина Некрасова в роли маленькой княгини. Ее героиня наивна, непосредственна, простодушна, в ней есть особая пластика (особенно в ее проходе после сцены родов, когда она показывает маленькую героиню уходящей в небытие.)

Несомненен и точен Олег Кузнецов в роли старого князя Болконского. Он ершист, переживая свою отставку, он деятелен, когда ему поручили заниматься ополчением, ему ясно, что дочь надо выдавать замуж, но эгоизм или какая-то своя любовь мешают ему пойти на такой шаг, в чем-то это и большой ребенок, и жесткий, резкий человек, не лишенный чуткости (чего стоят его волнения и вопросы в сцены родов у маленькой княгини).

Не оставляют равнодушными зрителей и Дмитрий Варшавский в роли Николая Ростова, человека резкого, прямого и грубоватого, который полюбил княжну Марью и которого полюбила княжна Марья, как никого другого. И его друг, Ильин (Александр Ткачев), такой гусар с гитарой, в чем-то аналог героя и кумира начала девятнадцатого века Дениса Давыдова. (И тут снова хочется обратить внимание на деталь – военные молодые люди здесь не в шинелях, а в джинсах, как и остальные герои «Княжны Марьи, а Николай Ростов еще и в вязаном свитере, который потом будет знаком семейной жизни его с княжной Марьей. Эти смелые, напористые и не раздумывающие долги служаки, с гитарой, с дворовой почти поспешностью в решении любой проблемы чем-то единственным и определенным напоминают физиков, героев стихов и фильмов советских шестидесятых-семидесятых годов прошлого века. Именно тех лет, когда Сергей Бондарчук снял кинофильм «Война и мир». Бесполезно и странно было бы сравнивать тот великолепный в своем роде фильм и нынешний спектакль по страницам романа Толстого. Но упомянут фильм здесь для того, чтобы показать, что, как тогда воспринимался физиками и лириками фильм Бондарчука по Толстому, так сейчас мы воспринимаем Толстого. И самих этих физиков и лириков, что также заявлено органично и внешне непритязательно, как бы безыскусно в спектакле Сергея Посельского в том его удавшемся варианте, что теперь идет в столичном Театре на Малой Бронной. И поддержано Верой Никольской, художником по костюмам, которая одела всех персонажей спектакля в то, что носили, наверное, еще пару десятилетий назад, в конце двадцатого века в независимой России и где-то, несомненно, в подобную одежду одеты до сих пор. Образы персонажей «Княжны Марьи», в том числе, и визуально приближенные к восприятию сегодняшнего зрителя, включаются в тот сценический ряд, который определяет эстетику данного спектакля, его оригинальность и нетривиальность. Как и лаконичные декорации Виктора Шилькрота и работа со светом Евгения Виноградова.)

Особо стоит сказать об Олеге Полянцеве в роли Тихона, слуги старого князя. Это он вместе Артемом Губиным в роли старосты имения выходит после третьего звонка на сцену, чтобы попросить зрителей отключить звук в телефонах. И он, подобно хору в одном лице, но не в греческой трагедии, а в спектакле двадцать первого века, кратко комментирует происходящее на сцене, как и княжна Марья находят почти постоянно на сцене. И его присутствие, оправдано и содержательно, и сценически, что можно сказать практически по поводу каждого участника спектакля «Княжна Марья».

Даже небольшие роли, вроде акушерки Марьи Богдановны (в тот вечер – Лина Веселкина), с ее уверенностью в благополучном исходе дела, или старосты Дрона (студент Артем Губин) запоминаются, поскольку в них переданы истинные чувства и намерения.

Несколько неудачной все же кажется роль Наташи Ростовой у Дарьи Бондаренко, чей телевизионный опыт участия в ситкомам несколько упростил образ той, в которую был влюблен и Пьер Безухов, и Андрей Болконский.

Тем не менее, подводя итог размышлениям о спектакле «Княжна Марья», необходимо сказать, что он из того редкого и немногочисленного перечня постановок, которые можно пересматривать, как перечитывать хорошие и умные книги, не один раз. Можно наизусть, с первого раза запомнить надолго каждую его мизансцену, поскольку она практически впечатывается в сознание, остается в памяти, как кадр документального кино, но потом с удовольствием смотреть однажды виденное еще и еще раз, радуясь профессионализму всех, кто готовил этот спектакль, тому, что первоначально ученическая, прикладная по сути своей работа стала живым, интересным и сильным спектаклем, который поражает в целом и в деталях, став, на мой взгляд, событием театральной жизни российской столицы сезона 2016 – 2017 года. Вне зависимости от того, будет или нет он через год отмечен «Золотой маской», или через несколько месяцев – «Хрустальной Турандот».

Эта «Княжна Марья» дает возможность понять, как надо читать, ставить и играть классику. Она же учит и адекватно воспринимать классику на театральной сцене, впитывая находки режиссуры и игры актеров, сидя в зрительном зале.

Единственное, что между прочим и по поводу хотелось бы отметить, что масштаб Малой сцены уже в чем-то сковывает актеров, выходы их в фойе чуть мешают полному проникновению в сценическое действие. И что «Княжна Марья» определенно уже доказала необходимость чуть другого по сути формата, достойного того, чем стало в Театре на Малой Бронной почтительное прочтение классического романа Льва Толстого.

[ свернуть ]


Пешкова Ксения

19 апреля 2017
Спектакль (смотрели 31.03.2017) очень понравился! Уважаемые Зрители, если Вы хотите услышать слово в слово реплики гоголевских персонажей в классических декорациях и увидеть унтер-офицерскую жену на сцене, то, пожалуйста, можете не тратить свои нервы и время. Декорац... [ развернуть ]

Спектакль (смотрели 31.03.2017) очень понравился! Уважаемые Зрители, если Вы хотите услышать слово в слово реплики гоголевских персонажей в классических декорациях и увидеть унтер-офицерскую жену на сцене, то, пожалуйста, можете не тратить свои нервы и время. Декорации не уездного салона, костюмы не 19ого века, известные со школы действия пьесы - в режиссерской интерпретации. Да взять хоть одномоментное появление на сцене Осипа и Хлестакова. Хотя этот прием скорее удивил, поскольку на тот момент зритель еще присматривается, прислушивается и только-только начинает привыкать к мысли о новизне. Впрочем, на мой взгляд, все это ничуть не умалило достоинств пьесы. Есть проблема, смело для своего времени озвученная Гоголем, и есть настоящий момент, его реалии, мелкими штрихами, деталями, интонациями, жестами, вкрапленные режиссером в пьесу и отыгранные актерами. Браво! Именно так и понимаешь, что это классика, потому что внешнее оформление сути ближе к нашему времени, а сюжет-то остался злободневным и приобрел настоящее звучание здесь и сейчас. Хлестаков - инфантильный ребенок, прожигающий жизнь на деньги папеньки, мамаша и дочка - потребители гламура, купцы - это современные бизнесмены, частично бандитского толка, которых кошмарит власть, и т.д. Замечательная режиссерская работа в этом смысле. Большое спасибо! Я прохихикала весь спектакль, где-то вспоминала, какие реплики должны быть произнесены и смешно было их представлять в новом контексте. Каких-то сцен и слов не было и от этого спектакль нисколько не потерял. Несомненно, это осовремененный вариант «Ревизора». Нет, не так: современный вариант "Ревизора".

Пешкова Ксения

[ свернуть ]


Борисова Татьяна Михайловна

7 апреля 2017
Огромное спасибо за спектакль, получили огромное удовольствие, игра актеров на высшем уровне. Советую посмотреть этот спектакль.

Огромное спасибо за спектакль, получили огромное удовольствие, игра актеров на высшем уровне. Советую посмотреть этот спектакль.

Борисова Татьяна Михайловна

[ свернуть ]


Динара

3 апреля 2017
Моя любимая книга. Роман с размахом. Роман-эпопея «Война и мир». Лев Николаевич Толстой создал поистине литературный шедевр, являющийся, на мой взгляд, зеркальным отображением силы характера русского народа. Для меня лично самое главное - это сила характера, умение н... [ развернуть ]

Моя любимая книга. Роман с размахом. Роман-эпопея «Война и мир». Лев Николаевич Толстой создал поистине литературный шедевр, являющийся, на мой взгляд, зеркальным отображением силы характера русского народа. Для меня лично самое главное - это сила характера, умение никогда не сломаться. Несгибаемость духа... Всё это Лев Толстой прекрасно отобразил в романе-эпопее «Война и мир». Это касается и военных сцен, и сцен частной жизни героев. Такие разные судьбы героев объединяются наличием у них твердости характера и веры в прекрасное будущее. Произведение «Война и мир» имеет несколько экранизаций и театральных постановок. Все они разные и имеют право на существование. На одной из таких театральных постановок мне посчастливилось побывать совсем недавно.

Театр на Малой Бронной. Малая сцена. Спектакль «Княжна Марья». Вот что сам режиссер-постановщик Сергей Посельский говорит о спектакле: «Воплотить задуманное в стенах ГИТИСа удалось в 2013 году, когда состоялась премьера дипломного спектакля «Княжна Марья» в мастерской Павла Хомского и Сергея Голомазова. После премьеры спектакль продолжал развиваться, постепенно на первый план стала выходить тема войны (несмотря на то, что княжна Марья принимает участие только в «мирных» сценах). Взгляд на войну глазами женщин, как мне кажется, даёт множество интересных ответов, к которым зачастую неспособны прийти мужчины. Какая сила движет народами? Зачем десятки и сотни тысяч людей преодолевают гигантские расстояния, чтобы убивать себе подобных? Точный ответ на этот вопрос не могут дать ни историки, ни политики, ни деятели искусства. И сам Лев Николаевич, пройдя Крымскую войну, вновь и вновь возвращался к этой теме – и не находил ответа. Пожалуй, каждому поколению нужно ставить себе эти вопросы и пытаться находить решение этой задачи так же, как доказывают теорему о подобии треугольников разные поколения персонажей спектакля».

Отправляясь на этот спектакль, я недоумевала, как в два с половиной часа можно уместить четырехтомник? Но режиссер-постановщик Сергей Посельский взял из романа ключевые сцены, передающие весь драматизм судеб героев: рождение сына Андрея Болконского и смерть его жены, знакомство с Наташей Ростовой и её предательство, смерть старого князя, знакомство княжны Марьи с Николаем Ростовым, смертельное ранение князя Андрея, знакомство Наташи Ростовой с Пьером Безуховым. И сделать это так умело, будто одно событие перетекает в другое!

Эта постановка захватила меня с первых минут. Спектакль имеет кольцевую композицию и начинается со сцены урока геометрии и заканчивается тем же, но только разных поколений. Достаточно лаконичные декорации от начала до конца никак не портят впечатления, а наоборот – акцентируют внимание зрителя на героях, на их диалогах. Также и не отвлекает и не мешает факт современных костюмов, не вызывает недоумения: «А где же 19 век?» Всё это второстепенно. Главное – история. Текст романа не искажен и никуда не делся. Умелое обращение с классикой демонстрируют все актеры. Насколько молодой состав актеров! И вот здесь, наверное, разрушается стереотип многих о том, что талантливо играть могут только именитые опытные актеры. Это не так. Каждый из актеров рассказал историю своего героя так ярко и выразительно, что в конце спектакля трудно выделить кого-то одного. У каждого из них была своя сложная задача, с которой они справились. Появление персонажей на сцене одного за другим как вихрь чувств и переживаний! Поразила глубина игры многих актеров! Некоторые из них показывали свои эмоции не только с помощью повышения голоса, жестикуляции или изменения позы, но и с помощью слёз на глазах – настоящие искренние слёзы! Причем на протяжении всего спектакля! Всё это так захлестывало зрителя! А впечатление всё более усиливало камерность малой сцены: вот-вот и ты окажешься в 19 веке вместе с княжной Марьей, повествующей о коллизиях своей судьбы и судьбы своих близких. Такие широко распахнутые глаза актрисы Юлианы Сополёвой завораживают и заставляют сопереживать её проблемам. Казалось бы, такая едва заметная в книге княжна Марья здесь получилась такая чувствующая, эмоциональная и впечатлительная, принимающая каждый удар судьбы, с одной стороны, гордо и смиренно, с другой стороны, рефлексируя и переживая.

Все остальные герои тоже поразили своей игрой. Очень удачен подбор каждого: Дарья Бондаренко в роли Наташи Ростовой получилась такой же красивой, легкой и наивной, как и в романе. Ее полудетская улыбка согревала и умиляла.

Олег Кузнецов заслуживает отдельной похвалы: его старый князь получился эдаким солдафоном со скверным характером, пытающимся построить всех и вся. Олег Кузнецов очень талантливо демонстрировал изменение в настроении своего героя: то грозный взгляд с металлом в голосе, то безудержный смех с колкостями в адрес собеседника и, конечно, неожиданная демонстрация истинных чувств к своим детям. Олег Кузнецов очень глубокий актер и поражает такой разной игрой и отсутствием в ней штампов (также неповторим и индивидуален он в постановке «Ревизор» Сергея Голомазова).

А вот герои Андрея Болконского и Николая Ростова поразили. Андрей предстает таким гордым, нелюдимым и холодным в романе. А здесь он немного другой: к гордости и холодности добавляется такая чувственность. Актер Марк Вдовин во время спектакля несколько раз плакал, тем самым, желая показать, что князь Андрей тоже может чувствовать боль. Рождение сына и смерть жены, предательство Натальи – всё это вызывает в его душе смятение, катастрофу и его слезы как катарсис - как очищение души через слезы.

Николай Ростов казался мне более серьезным и скромным в романе. Здесь же Николай смелый парень с прекрасным чувством юмора! Актер Дмитрий Варшавский прекрасно справляется с этим: прищуренный взгляд, легкая полуулыбка, веселые нотки в голосе.

А вот Пьер Безухов лично для меня точно такой же, как и в романе Толстого. Благородный, добрый, скромный, несмелый, неуверенный в себе человек, но умеющий так сильно любить и сопереживать. Эта роль в спектакле как бальзам на душу: смотришь на героя Александра Шульгина и по-старомодному веришь в искреннее добро, честь и благородство.

Екатерина Дубакина в роли служанки мадмуазель Бурьен в доме Болконских вносит свой колорит: яркая помада, рыжая копна волос, соблазнительная походка делают свое дело: старый князь попадает под власть ее чар и сразу возникает вопрос: как такой умный человек, как старый князь, попадает в капкан мадмуазель Бурьен? И сразу напрашивается ответ: вот она сила женской красоты, обаяния и хитрости. Какое бы ни было время за окном, какая бы обстановка ни была вокруг (война или мир), но место чувствам и эмоциям есть всегда!

Огромное спасибо огромное всем актерам и создателям спектакля «Княжна Марья». На три часа я попала в историю русского народа, в его жизнь во время войны с Наполеоном.

Действие четырехтомника, умещенное в два с половиной часа, заканчивается очень трогательно: княжна Марья преподает урок геометрии уже своей дочке. Актриса Ульяна Полякова, которая появляется в финальной сцене спектакля, как луч надежды, как знак будущности и счастья. Её искренность, трогательность и нежная улыбка смягчает все тяготы, которые готов или не готов перенести человек. В итоге понимаешь, что «всё начинается с любви: и озаренье, и работа, глаза цветов, глаза ребенка - всё начинается с любви» (Роберт Рождественский).

Динара

[ свернуть ]


Александра

30 марта 2017
спасибо за замечательный спектакль!

спасибо за замечательный спектакль!

Александра

[ свернуть ]


А вы говорите – «домомучительница»!

3 марта 2017
Журнал «Сцена»  № 5, 2016 год   А вы говорите – «домомучительница»! Наталия Каминская «Подлинная история Фрекен Бок» Олега Михайлова. Режиссер Егор Арсенов. Художник Вера Никольская. Художник по гриму Елизавета Арсенова. Художник по свету Святослав Журин. Театр н... [ развернуть ]

Журнал «Сцена»  № 5, 2016 год

 

А вы говорите – «домомучительница»!

Наталия Каминская

«Подлинная история Фрекен Бок» Олега Михайлова. Режиссер Егор Арсенов. Художник Вера Никольская. Художник по гриму Елизавета Арсенова. Художник по свету Святослав Журин. Театр на Малой Бронной. Премьера 28 августа 2016.

Пьеса современного драматурга Олега Михайлова, написанная в 2013 году, конечно, имеет прямое отношение к шедевру Астрид Линдгрен про Малыша и Карлсона. Героиня, притом единственная, так как пьеса сделана в форме монолога, та самая «домомучительница» по имени Фрекен Бок, которую вечно занятая семья Свантесон наняла смотреть за своим малышом. Однако перед нами не парафраза знаменитой книжки и даже не фантазия на ее темы. Драматург сочинил исповедь простой женщины, которая всю жизнь «работала у людей». История маленького мальчика, который очень хотел собаку и от полного одиночества нафантазировал себе милого толстяка с пропеллером на спине, это только один эпизод в череде ее забот о многочисленных подопечных. Все перепробовала: и уход за немощными стариками, и уборку квартир, и работу санитаркой в психбольнице, и присмотр за детишками. Отталкиваясь от времени действия сказки Астрид Линдгрен, автор легко себе представил те исторические события, что пришлись на судьбу этой фрекен. «Я ровесница века», - сообщает нам старая женщина, а это значит, что должна помнить две мировые войны: и Первую, и Вторую. Она, конечно, помнит. Чудовищная история со стерилизацией ее сестры, признанной в годы фашизма неполноценной и потому не имеющей права на продолжение рода, конечно, во многом определила характер героини. Не мудрствующая долго, покладистая, по-простонародному земная, она проживает долгую и не богатую счастьем жизнь, отдавая больше, чем получая, сострадая, опекая, входя в положение.  Все это без неуместных сантиментов, просто с врожденной доброй волей.

Монологическая пьеса, где в центре старый, одинокий человек, рассказывающий свою жизнь, - жанр не оригинальный, но неизменно востребованный. К тому же, текст Олега Михайлова хорош, да и имя заглавной героини вызывает нежность, кажется, у всего сознательного населения земного шара. Важно, кто и как этого человека сыграет. Важна и визуальная среда, в которую он помещен. На малой сцене Театра на Малой Бронной Фрекен Бок играет Екатерина Дурова. Играет сильно, стильно и умно. Легко держит внимание публики и, думаю, удержала бы его даже в «концертных» условиях, т.е. на пустой сцене. Однако режиссер Егор Арсенов и художник Вера Никольская настаивают на полноценной театральной среде. «Подлинная история Фрекен Бок» вырастает в яркий спектакль с насыщенным образным пространством и разнообразным звуковым сопровождением. Исповедь очень старого человека рождается, будто из небытия, из затемненного угла, где некто сидит в кресле. А фронтально к зрителям расположилась не столько жилая комната, забитая до отказа мебелью и вещами, как это бывает у поживших долго  людей, сколько некий обобщенный вещественный мир, хранящий невидимые следы чьих-то жизней. Напольные часы с маятником, настольные лампы, торшер на бронзовой ноге, шкафы, шкафчики и комоды, сундуки и шкатулки, телефонный аппарат. Все это плотно сгрудилось в маленьком пространстве, однако не создает впечатление сваленного в груду хлама и не похоже на нищенский скарб. Героиня, по всему, жила небогато, но сценическая «комната» размыкается из ее жилища в  дома и квартиры тех, у кого она служила. Да и не российская это история, действие, как известно, происходит в Швеции, и иная, гораздо более высокая культура европейского быта явно учтена художником.

 Старое кресло стоит в отдельно, с боку. С него и поднимается  вначале маленькое существо, закутанное в бесформенное пальто, и входит в мир своих воспоминаний, Этот мир живой, он светится теплом лакированного древесного материала и звучит многоголосьем музыки разных времен. Фрекен открывает дверки и ящички, и оттуда вырывается музыка разных лет. Актриса со свойствами клоунессы и с ярко выраженным характерным началом, Екатерина Дурова расходует эти свои умения тонко, акварельно, как могут только настоящие мастера. Дурова выбирает способ рассказа, а не  открытого перевоплощения, не превращения, но это рассказ талантливого человека, где меняется глаз и походка, и сам воздух пространства постепенно становится другим. Метаморфозы, происходящие с героиней по ходу повествования, не заслоняют личность этой фрекен, цельную и обаятельную.  Юркая, крепкая, с непослушными рыжими кудрями, героиня чем-то напоминает сказочных скандинавских персонажей, но и экзистенции Беккета приходят на ум, а временами и родная российская почва дышит. Сдержанно, смело и стройно Дурова ведет, в сущности, тему маленького человека, но человек этот женщина, и тема женская постепенно берет верх. В спектакле есть минуты, когда, простая, не очень счастливая, неказистая трудяга расцветает в изящную, обворожительную особу. При этом Дурова играет без малейшей доли пафоса, напротив, со здоровой долей иронии.  Молодые режиссер с художником  в союзе с опытной актрисой заявляют, помимо всего прочего, серьезную культурную планку, высокое качество профессии.

  И все же Карлсону отдельное спасибо. Влюбиться в него этой Фрекен Бок, разумеется, не пришлось. Но  такой красивой ребячьей фантазии эта чуткая и по-житейски мудрая женщина сполна отдает должное. Ведь она одна и поняла Малыша по-настоящему, тем более, что в пьесе еще и сказано, что мальчик из категории «особых детей».  А вы говорите – «домомучительница»!

 

 

[ свернуть ]


KAGERO IYA

20 февраля 2017
актеры и актрисы - прекрасны и искусны, в них будто б нет ни одного изьяна обитательницы публичного дома- в бежевых одеждах, они - нежные, разные, уязвимые, и на их стороне - моральное превосходство, лучшие танцы, бОльшее внимание, и симпатии зрителей студенты, кадет... [ развернуть ]

актеры и актрисы - прекрасны и искусны, в них будто б нет ни одного изьяна обитательницы публичного дома- в бежевых одеждах, они - нежные, разные, уязвимые, и на их стороне - моральное превосходство, лучшие танцы, бОльшее внимание, и симпатии зрителей студенты, кадеты, надзиратель, сутенер и вор - все они - картинки - глаз не оторвать

[ свернуть ]


romanetto

20 февраля 2017
Я, честно говоря, приятно удивлена, думала, ну потанцуют немного в этой пластической драме.. А это полноценный танцевальный спектакль! Уровень, на мой взгляд, хорошего такого модерн-балета. Все артисты явно профессиональные танцовщики, просто актеры так не затанцуют.... [ развернуть ]

Я, честно говоря, приятно удивлена, думала, ну потанцуют немного в этой пластической драме.. А это полноценный танцевальный спектакль! Уровень, на мой взгляд, хорошего такого модерн-балета. Все артисты явно профессиональные танцовщики, просто актеры так не затанцуют. Возможно, я ошибаюсь? Тем сильнее впечатляет.

[ свернуть ]


Та самая, другая Фрекен Бок в Театре на Малой Бронной

25 января 2017
Та самая, другая Фрекен Бок в Театре на Малой Бронной Выпуск №4-194/2016, Премьеры Москвы Помните ли вы строгую домоправительницу из советского мультфильма про Малыша и Карлсона, озвученную неподражаемой Фаиной Раневской? Забудьте. В Театре на Малой Бронной жив... [ развернуть ]

Та самая, другая Фрекен Бок в Театре на Малой Бронной

Выпуск №4-194/2016Премьеры Москвы

Та самая, другая Фрекен Бок в Театре на Малой Бронной

Помните ли вы строгую домоправительницу из советского мультфильма про Малыша и Карлсона, озвученную неподражаемой Фаиной Раневской? Забудьте. В Театре на Малой Бронной живет совсем иная, непривычная для нас Фрекен Бок. Живет тихой, спокойной жизнью в загородном доме среди старинной мебели вместе со своими воспоминаниями. Удивлены? И это хорошо, что удивлены, ведь именно желание удивить и представить всем известного персонажа сказки Астрид Линдгрен в ином свете позволило родиться моноспектаклю с говорящим названием «Подлинная история Фрекен Бок».

Подзаголовок на афише гласит: «Репетиция интервью». Именно эту форму выбрал режиссер-постановщик спектакля Егор Арсенов, чтобы рассказать историю женщины с трудной, наполненной событиями жизнью, перенесшую и боль утраты, и разочарование в людях, знавшей, что значит любить и быть любимой.

Фрекен Бок в исполнении Екатерины Дуровой встречает нас в кресле-качалке в окружении старых ненужных вещей, таких же старых, как и «ровесница века», героиня пьесы Олега Михайлова, по которой и поставлен спектакль.

Шипит звуками настройки старый радиоприемник, на старой тумбе, высоко под потолком, звонит старый телефон. Фрекен Бок, укутавшись в старое мужское пальто, дремлет в кресле, бормоча что-то невнятное про орехи и белок в парке. По сути, это и есть начало интервью, больше похожего на исповедь, отправная точка в историю одной человеческой жизни.

Жанр моноспектакля тем сложен для актера, что на сцене нет живого партнера, и все действие ложится на плечи исполнителя главной и единственной роли. С этой задачей мастерски справляется Екатерина Дурова, отыгрывая мизансцены с несметным количеством реквизита. Так, пивная кружка становится отцом героини (Бок в Швеции - крепкое темное пиво, которое очень любил родитель и которое его и сгубило - отсюда и фамилия), а диванная подушка - сестрой Фридой Первой, погибшей при крушении поезда, и Фридой Второй, родившейся через несколько лет после этого трагического случая, оставившего неизлечимую рану в душе нашей героини. Надев красную вязаную шапку с помпоном, Фрекен перевоплощается в маленькую девочку Хильдур Бок, а сняв старое мужское пальто не по размеру, становится молодой женщиной, не обделенной вниманием мужчин.

Повествование спектакля не течет ровно, что обусловлено подзаголовком. Фрекен то и дело перескакивает в своих воспоминаниях через десятилетия и так же легко и непринужденно возвращается к незаконченной мысли, но эта неровность не вызывает негативных эмоций и не мешает собрать, на первый взгляд, разрозненные наброски и эскизы в единую картину. Дополняет же сценическое полотно шведская музыка, фрагментарно вписанная в тонкий узор повествования.

Как искусный ювелир, Екатерина Дурова плетет перед зрителем цепочку жизни своей героини из звеньев событий, эмоций, переживаний. Здесь и «первая» война, совпавшая с первой влюбленностью, и трагическая смерть младшей сестры, и первая работа, и переезд в город. Как картинки в калейдоскопе сменяются жизненные ситуации, и так же стремительно меняется настроение героини. Мы видим ее смеющейся девчонкой Хильдур, а через мгновение перед нами уже взрослая Фрекен Бок - серьезная дама, работающая в доме у доктора. Эту «ювелирную» цепочку, как подвески из драгоценных камней, дополняют декорации, музыка и костюмы, мастерски вписанные режиссером Егором Арсеновым в сложный эмоциональный рисунок спектакля. Особым образом выделяются декорации, плод фантазии художника Веры Никольской, представляющие собой нагромождение, казалось бы, ненужных вещей. Старый сервант, напольные часы, пишущие и швейные машинки, дорожные сундуки и чемоданы. Этакая лавка старьевщика, в которой давно не было ни одного покупателя. Но все эти вещи - неотъемлемая часть жизни Фрекен Бок. Так, настольная швейная машинка превращается в злополучный поезд, везущий маленькую Хильдур и Фриду из Стокгольма в родную деревню, стационарный ножной инструмент для шитья, установленный на возвышении, становится телевизионным дикторским пультом, а пишущая машинка наталкивает героиню на романтические воспоминания о службе в доме некоего господина. И совсем не важно, что это обычные, повседневные вещи. Немного фантазии, и зритель легко погружается в атмосферу жизни всемирно известной домоправительницы.

Подлинная история Фрекен Бок - спектакль, который невозможно определить рамками одного жанра. Это и не комедия, потому что слишком грустно, и не трагедия, поскольку местами смешно до колик. Возможно, хроника, но для хроники нет хронологически выстроенного событийного ряда. Наверное, каждый зритель сам для себя определяет жанр этого спектакля в зависимости от индивидуальной настройки струн на арфе души отдельно взятого человека, а Фрекен Бок - Екатерина Дурова - исполнит на ней индивидуальную мелодию: для кого-то печальную, для кого-то озорную и веселую. Но, несомненно, зритель найдет для себя момент в жизни Фрекен Хильдруд Янсен Бок, который не оставит его равнодушным. И, безусловно, каждый отметит сцену, в которой актриса от лица своей героини рассказывает о своем опыте в воспитании «особенных» детей.

Пожалуй, эта сцена в спектакле эмоционально самая насыщенная. Воспоминания об этом периоде в жизни Фрекен были спрятаны очень глубоко, в потаенных уголках ее души. Воспоминания не безболезненны, и героине стоит больших усилий говорить об этом, особенно в интервью незнакомому человеку - невидимому интервьюеру, для которого ее жизнь - всего лишь журналистское задание.

Фрекен Бок любила «своих» детей. И мальчика, который пытался покончить с собой из-за несчастной детской любви, и худеющую дочку фармацевта, умершую из-за непринятого лекарства. Смерть девочки нанесла героине неизлечимую душевную рану. Вспоминая об этом эпизоде своей непростой жизни, Фрекен Бок срывается в истерику.

Не уследила! Не уследила - эхом разносится над зрительным залом.

В этих воспоминаниях не остается в стороне и Малыш Свантесон, младший из троих детей преуспевающего архитектора Свантесона, и его вымышленный друг Карлсон, которого кроме Малыша и Фрекен Бок никто не видит.

Не имея своих детей, Фрекен Бок посвятила часть своей жизни воспитанию чужих, но в отличие от строгой, бескомпромиссной домоправительницы из книг шведской сказочницы Линдгрен, «подлинная» Фрекен Бок пыталась понять их и поверить в созданный детским воображением мир. Мир с невидимыми летающими друзьями и вымышленным языком общения. Мир, в котором сбываются все мечты.

Малыш вырос и стал телевизионным начальником, который и прислал журналистку взять интервью у Фрекен Бок, а Карлсон, как всегда, улетел и не обещал вернуться.

Этот спектакль не ставит перед собой глобальной задачи дать ответ на вопрос вселенского масштаба о смысле жизни и иные онтологические вопросы, но заставляет задуматься о скоротечности этой самой жизни и умении прожить ее по совести, воспринимая все повороты судьбы как данность. И это вовсе не фатализм, скорее, это страсть к жизни, непреодолимое желание впитать каждую отведенную секунду. Недаром героиня Екатерины Дуровой говорит в финале о том, что она уже давно похоронила всех своих близких, и они ждут ее на небесах, но сама она еще побудет здесь, выкурит очередную сигарету в завершении еще одного дня и продолжит жить.

За неполные полтора часа сценического времени создатели спектакля предлагают взглянуть под иным углом на знакомого с детства сказочного персонажа, на ту самую, другую Фрекен Бок. И, быть может, кому-то этот спектакль поможет стать лучше и добрее.

 

Фото Алексея ВАСИЛЬЕВА предоставлены театром

 

http://www.strast10.ru/node/4088 

[ свернуть ]


«Княжна Марья» в Театре на Малой Бронной - современный взгляд на классику

16 декабря 2016
14 декабря в Театре на Малой Бронной состоялась премьера спектакля «Княжна Марья», представляющий избранные сцены романа «Война и мир» глазами княжны Марьи Болконской.     Меня многие, наверное, не поймут и не поверят, если я напишу, что «Война и мир» это не только... [ развернуть ]

14 декабря в Театре на Малой Бронной состоялась премьера спектакля «Княжна Марья», представляющий избранные сцены романа «Война и мир» глазами княжны Марьи Болконской.  

 

Меня многие, наверное, не поймут и не поверят, если я напишу, что «Война и мир» это не только моё любимое произведение у Толстого, но и часто мною перечитываемое. Мои любимые отрывки – всё, что связано с княжной Марьей Болконской, их я знаю почти наизусть. Поэтому я не могла пропустить премьеру спектакля «Княжна Марья» в Театре на Малой Бронной в постановке Сергея Посельского. 

Конечно, волновалась. Возможно ли перенести события из романа на сцену, не упростят ли их, останется ли в спектакле Толстой, не спрячут ли писателя за словосочетание «по мотивам», какие сцены выберут из жизни княжны, не будет ли скучно и какая, какая будет Марья!?

Когда спектакль начался, я внутренне напряглась. Прежде всего, из-за костюмов, вернее их несоответствия эпохе. Старый князь Болконский в джинсах, княжна в длинной юбке, но в джинсовой жилетке, мадемуазель Бурьен на шпильках. Но действие началось, затянуло мощной воронкой, и я мгновенно и без колебаний уплыла в другую реальность – в Россию начала 19 века, в жизнь дворян, их взаимоотношения. И в буквальном смысле услышала шелест страниц любимого романа. Через пять минут я совершенно абстрагировалась, освободилась от беспокойства насчет того, кто во что одет. Главное здесь в том, что игры с внешним видом, благодаря яркому актерскому мастерству, не главенствуют в спектакле. Моё внимание целиком и полностью сконцентрировалось на игре актеров. 

Какая мне разница, в чем одета княжна Марья - когда передо мной именно княжна Марья! Какая мне разница, что старого князя Болконского играет молодой актёр – когда передо мной настоящий князь Болконский! Какая мне разница, что князь Андрей в пиджаке, а не в мундире с эполетами, а Анатоль Курагин в байкерской косухе и военных ботинках – когда передо мной именно князь Андрей и Анатоль Курагин! То, как играли молодые актёры – было прекрасно, интересно, сильно. Чуть позже станет понятно, что и столь контрастный микс одежды в этом спектакле не просто вынужденно уместен, а необходим, потому что с его помощью зрителя будоражат и держат в состоянии готовности мгновенно переключить, перетянуть из той эпохи в нашу реальность.

Поразительное ощущение правильности. 

Чувство благодарности переполняет – вон он бережно воспроизведённый текст Толстого, необыкновенно удачно подобранные актёры, великолепные полные достоинства русские характеры. Очень тонко соблюден баланс. Во всей цепочке: писатель – режиссер - актёры. Оригинальные нестандартные режиссёрские идеи не разрушают блистательность толстовской основы, не робко извинительно оттеняют, а гармонично по-партнерски дополняют органику актерских перевоплощений. Мощная первооснова спектакля – Толстой, но Марья Болконская, Андрей Болконский, старый князь, молодая княгиня, Наташа Ростова, Пьер Безухов, Николай Ростов сыграны так, что они есть часть нас.

Спектакль навёл внутренний фокус внимания на мысли о том, что меняется время, но русский характер, русская культура, русская душа, ощущение мира, своей ценности и места в нём, гениально описанные Толстым, не истреблены метаморфозами времени, не исчезли, сохранились – в нас! Князь Андрей Болконский со своими понятиями о чести – воевал и в Аустерлицком сражении, и на Бородинском поле, и в Первой мировой, и в других войнах. Княжна Марья со своим безграничным терпением и смиренно принимающая волю Божию в одних ситуациях и принимающая волевые решения в других – типично русская женщина. Наташа Ростова и Пьер Безухов могли встретиться после всех испытаний судьбы не только в уцелевшем от пожара московском особняке, но и в полуразрушенном бомбёжкой ленинградском доме. 

Очень хороши монологи героев от себя, начинающиеся с «я в это время подумал, сказал, сделал...»

Почти в каждой сцене есть незаметные мгновенные переходы в настоящее время. И в финале уже происходит полное стирание условных временных границ.

Актёры были ювелирно точны в эмоциональных образах своих героев.

Они безупречно провели нас по натянутому над бездной толстовского романа канату.

Актёрам, каждому, отдельное браво!

Столичный информационный портал

Фото - Евгений Чесноков

Текст: Наталья Анисимова

 

http://www.yamoskva.com/node/53975 

[ свернуть ]


«Княжна Марья». Толстого играют молодые

16 декабря 2016
В среду, 14 декабря, в Театре на Малой Бронной состоялась премьера спектакля «Княжна Марья», поставленного по роману Льва Толстого «Война и мир». Режиссировал спектакль выпускник РАТИ Сергей Посельский. Прототипом княжны Марьи с «лучистыми глазами» в роман... [ развернуть ]
В среду, 14 декабря, в Театре на Малой Бронной состоялась премьера спектакля «Княжна Марья», поставленного по роману Льва Толстого «Война и мир». Режиссировал спектакль выпускник РАТИ Сергей Посельский.

Прототипом княжны Марьи с «лучистыми глазами» в романе «Война и мир» была мать Льва Николаевича Толстого — Мария Волконская. Она умерла, когда будущему писателю не было и двух лет. Толстой помнил теплоту ее рук, мелодичный голос всю жизнь. И именно это попытался передать режиссер в своей постановке.

Спектакль «Княжна Марья» поставлен так, что все красавицы из романа «Война и мир» — Наташа Ростова, француженка Бурьен, Маленькая княгиня ни в какое сравнение не идут с доброй, умной и отважной княжной Марьей. В ее образе Лев Толстой воспел и духовную силу, и красоту русской женщины.

Закончил «Войну и мир» ее автор семейной идиллией. Но тема сиротства проходит и через роман, и через новый спектакль. А начинается и заканчивается он с записи голоса самого автора «Войны и мира». Благодаря фонографу мы можем услышать этот голос.

В спектакле княжну Марью играет молодая актриса Юлиана Сополева. Мы можем, конечно, лишь предполагать, что подразумевал великий писатель под определением «лучистые глаза». Но то, что на сцене от главной героини исходит некий внутренний свет, — вне всякого сомнения.

Испытаний на пути к женскому счастью княжне Марье выпало немало. Приходилось несладко с беспощадным отцом, называвшим ее некрасивой, глупой и никчемной (но при этом отец позволил дочери самой решать, за кого выходить замуж). Старый князь Болконский воспитывал дочь не как кисейную барышню, а как личность, отвечающую за свои поступки.

Внимательному зрителю предоставляется шанс представить, сколько мужества и терпения потребовалось княжне Марье, чтобы во время войны добраться на лошадях до Ярославля к умирающему брату. Или выйти к толпе голодных бунтующих крестьян...

Образ княжны Марьи Толстой создавал, используя «Дневники» своей матери. А также рассказы о ней. Мало сказать, что она была для него идеалом, он на нее молился — даже тогда, когда был отлучен от церкви. Мать стала для Льва Николаевича той силой, что сделала из него писателя. И его первое произведение, повесть «Детство. Отрочество. Юность», — оно тоже о ней.

Возможно, и трагедия семейной жизни Толстого с Софьей Андреевной, о которой немало написано и поставлено, заключалась в том, что черт матери Лев Николаевич в ней не нашел. Софья Андреевна была милой, домашней, хозяйственной Кити из романа «Анна Каренина», и вовсе не такой, какой была его мать — дочь боевого генерала Николая Волконского. Решительная и удивительно щедрая душой. И все это можно прочувствовать, глядя на действо, происходящее на сцене.

После спектакля многие зрители несколько минут сидели в глубокой задумчивости. Словно пытались «переварить» увиденное.

— Спектакль понравился. Хотя были моменты, которые я не поняла. Почему молодые люди играли пожилых героев? — рассказала после премьеры одна из них, писательница Юлия Басова. — Так, в роли старого князя Болконского — совсем молодой артист. Признаюсь, я — поклонница классического театра.

Хотя бывает, что за такой классической формой скрывается пустота. Но спектакль «Княжна Марья» — талантливый. Всем сердцем переживаешь и за княжну Марью, и за других героев романа. В спектакле немало интересных находок: лаконизм декораций нисколько не мешает зрителю ощутить дух дома в Лысых Горах.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Сергей Посельский, режиссер:

— Почему я акцентировал внимание именно на Марье Болконской? Потому что Марья Болконская — любимый образ Льва Толстого, в котором, безусловно, отразились многие черты его матери Марии Николаевны Волконской.

СПРАВКА

Посельский Сергей Николаевич — российский театральный режиссер, актер. Родился в 1979 году в Одессе. Окончил с красными дипломами режиссерский факультет РАТИ (ГИТИС) — Мастерская С. Голомазова — и магистратуру РАТИ (ГИТИС) по квалификации «Режиссура». Работает в Театре на Малой Бронной.

Автор



Подробнее: http://www.vm.ru/news/2016/12/15/knyazhna-marya-tolstogo-igrayut-molodie-343814.html

 

 

 

[ свернуть ]


РИА Новости - самые обсуждаемые спектакли недели

14 декабря 2016
Доброе понедельничное утро любителям театральных премьер! На этой неделе три самые обсуждаемые — это «Княжна Марья» в Театре на Малой Бронной, «Пациент» в Et Cetera и «Варвары» в МХТ им. Горького. О них в понедельничной колонке Lisa Lerner (лидера театрального проект... [ развернуть ]

Доброе понедельничное утро любителям театральных премьер! На этой неделе три самые обсуждаемые — это «Княжна Марья» в Театре на Малой Бронной, «Пациент» в Et Cetera и «Варвары» в МХТ им. Горького. О них в понедельничной колонке Lisa Lerner (лидера театрального проекта «Сила Культуры»).

14 (Ср), 17 (Сб) декабря — «Княжна Марья» в Театре на Малой Бронной. Спектакль станет приятным сюрпризом для любителей «Войны и мира», ведь именно о Княжне Марье из романа-эпопеи пойдет речь. Точнее ее глазами, от лица ее второстепенного персонажа будет рассказана эта история жизни, любви и войны. Княжну Марью с ее, как писал Л.Н.Толстой, глазами «большими, глубокими и лучистыми», которые «были так хороши, что очень часто, несмотря на некрасивость всего лица, глаза эти делались привлекательнее красоты», сыграет Юлиана Сополева, впрочем, как и все остальные роли, в том числе роль Старого князя, тоже достанутся молодым талантливым артистам Театра на Малой Бронной. Княжна Мария Болконская— скромная девушка, чей хрупкий душевный мир постоянно подвергается испытаниям: жених Курагин влюбляется в компаньонку, отец угнетает своим характером, маленькому Николеньке, сыну брата, Андрея Болконского, ей приходится заменить мать. Придет ли к ней настоящая любовь и вознаградятся ли ее благодетели, покорство и жизнелюбие? Об этом в спектакле Сергея Посельского.

 

Петр Лидов

[ свернуть ]


Театр на Малой Бронной представит спектакль "Княжна Марья"

14 декабря 2016
Московский театр на Малой Бронной представит спектакль "Княжна Марья" (сцены из романа Льва Толстого "Война и мир"), сообщила пресс-служба театра.Автор инсценировки и режиссер — Сергей Посельский. Вместе с режиссером над постановкой работали: сценограф Виктор Шилькро... [ развернуть ]
Московский театр на Малой Бронной представит спектакль "Княжна Марья" (сцены из романа Льва Толстого "Война и мир"), сообщила пресс-служба театра.
Автор инсценировки и режиссер — Сергей Посельский. Вместе с режиссером над постановкой работали: сценограф Виктор Шилькрот, художник по костюмам Вера Никольская. В спектакле заняты молодые артисты театра. Роль княжны Марьи исполняет Юлиана Сополева.
Спектакль "Княжна Марья" продолжает обращение Театра на Малой Бронной к русской классике, спектакль Посельского — это взгляд на события романа Толстого "Война и мир" глазами Марьи Болконской, скромной доброй девушки, посвятившей свою жизнь заботам о близких, говорится в сообщении.
Постановка "Княжна Марья" возникла в 2014 году как дипломная работа актерского курса мастерской Павла Хомского и Сергея Голомазова в ГИТИСе. Спектакль участвовал в международном арт-фестивале "Сад Гениев" в Ясной поляне", а также в Международном молодежном театральной фестивале "Апарт" в Санкт-Петербурге. Исполнительница главной роли Юлиана Сополева была отмечена премией "Золотой лист" за лучшую женскую роль, а также премией им. Царева "За успешное постижение актерской профессии".


"Еще в институте мы подготовили отрывок "Урок геометрии княжны Марьи", который всем понравился, после чего и возникла идея создать спектакль про княжну Марью, которая была проводником идей Толстого и через нее рассказать о романе "Война и мир. Княжну Марью Лев Николаевич писал со своей матери, образ которой был для него идеалом женской жертвенности, любви, понимания", — сказал РИА Новости Посельский.
По словам режиссера, молодые артисты, которым сегодня чуть больше 20, не прибегая к гриму и другим приспособлениям, достойно справились с задачей и сумели воплотить героев из той далекой жизни, о которой рассказал Толстой в своем романе "Война и мир".
 https://news.rambler.ru/moscow_city/35577194/?utm_content=news&utm_medium=read_more&utm_source=copylink 
 
РИА Новости, 14.12.2016

[ свернуть ]


Ксения Коробка

15 ноября 2016
Была настроена на спектакль довольно скептически, так как не люблю хореографию. Но любопытно было посмотреть на творение Егора Дружинина. И неожиданным для меня самой стало впечатление от этого спектакля. Я поняла, что хочу увидеть это еще. Мне не хватило одного раза... [ развернуть ]

Была настроена на спектакль довольно скептически, так как не люблю хореографию. Но любопытно было посмотреть на творение Егора Дружинина. И неожиданным для меня самой стало впечатление от этого спектакля. Я поняла, что хочу увидеть это еще. Мне не хватило одного раза для полного понимания сюжета. Но тем не менее спектакль цепляет. Он смотрится на одном дыхании, затягивает в происходящее. Постановка очень необычная, но в ней все не просто так. Все продумано до мелочей, каждый актер, каждый жест на своем месте и в свое время. Поразило то, что поставив такую непростую историю, Егору Дружинину и всей актерской команде удалось не скатиться в пошлость. Были моменты на грани, но за грань ни разу не переступили. Актерские работы просто выше всяких похвал! Однозначно рекомендую всем! Но рекомендую предварительно прочитать повесть. Или хотя бы не пожалеть деньги на программку, в которую вложено описание сюжета.

[ свернуть ]


Наталья Лосева

15 ноября 2016
Прекрасная постановка! Как много можно выразить танцем, без слов. Спасибо режиссеру за деликатное изображение такой непростой темы, благодаря которому даже дети могут спокойно смотреть этот спектакль. Думаю, Куприну понравилось бы). Хореография, музыка, костюмы - выш... [ развернуть ]

Прекрасная постановка! Как много можно выразить танцем, без слов. Спасибо режиссеру за деликатное изображение такой непростой темы, благодаря которому даже дети могут спокойно смотреть этот спектакль. Думаю, Куприну понравилось бы). Хореография, музыка, костюмы - выше всяких похвал.

[ свернуть ]


prosto krys

15 ноября 2016
Очень интересные эмоциональные движения. Некоторые сцены просто потрясающе срежиссированы. А в некоторых мне не хватило... эмоционального размаха или даже разврата... Впрочем, многим зрителям, наоборот, нравится целомудренность. Вон, даже учителя приводят одиннадцати... [ развернуть ]

Очень интересные эмоциональные движения. Некоторые сцены просто потрясающе срежиссированы. А в некоторых мне не хватило... эмоционального размаха или даже разврата... Впрочем, многим зрителям, наоборот, нравится целомудренность. Вон, даже учителя приводят одиннадцатиклассников! А мне было бы интересно более откровенное решение, с надрывом - но без пошлости, конечно. Но стиль, подача - все было абсолютно в тему и в мое настроение. Конец драматичный - все отправляются в "геенну огненную", которую символизировало освещенной пронзительным алым светом пространство за сценой.

[ свернуть ]


gal11111

15 ноября 2016
Очень правильно, что в программу вкладывают краткое описание сюжета. Я повесть Купирина не читала. И перед началом спектакля дочь спросила - буду ли читать (так как обычно люблю знакомиться с первоисточником). На что я уверенно сказала, что не буду, уж больно тема не... [ развернуть ]

Очень правильно, что в программу вкладывают краткое описание сюжета. Я повесть Купирина не читала. И перед началом спектакля дочь спросила - буду ли читать (так как обычно люблю знакомиться с первоисточником). На что я уверенно сказала, что не буду, уж больно тема не моя. Но после спектакля я уверена, что обязательно прочитаю Куприна. И обязательно этот спектакль нужно смотреть второй раз, чтобы до конца осмыслить то, что увидели. С уверенностью хочу сказать, что Егор Дружинин талантливый постановщик! И ему удалось почти все! Почти только из-за образа актрисы Ровинской. Если судить по описанию, то ее танец должен быть чем-то невероятным по уровню, экспресии, мастерству. Увы! У Вероники Ицкович я не увидела, ни мастерства, ни экспресии. Нет, она старалась! Но ее танец выглядел довольно коряво, особенно на фоне всего остального. И поэтому было не понятно, чем уж так впечатлились обитательницы "Ямы", что прямо начали боготворить Ровинскую. За исключением этого момента все остальное просто невероятно! Поначалу танцы вызывают недоумение, потому что это совсем не танцы. У меня есть опыт просмотра хореографических спектаклей. Например, я в восторге от "Отелло" Анжелики Холиной в театре им.Вахтангова. Но "Яма" совсем ни на что не похож. Это не балет, это не акробатика, это пластика, но совсем другая, не привычная. И именно такая пластика лучше всего иллюстрирует эту страшную историю. Танцы здесь были бы неуместными, а именно такая хореография проникает в самую глубину души. Очень много моментов спектакля не сразу понятны, тем сильнее они потрясают, когда приходит осознание. Так было и почти в самом конце, когда Эмма Эдуардовна танцует свой танец, ликуя от достижения своей цели, а сзади сначала сводит счеты с жизнью Женька, а потом ее находят и впадают в отчаянное горе остальные девушки. Поначалу мне это показалось жутким неуместным диссонансом. Но потом я поняла, что это должно было быть именно так. Эмма Эдуардовна добилась своего и ей было ровным счетом наплевать на все и всех! Ей было не жаль ни Женьку, ни остальных девушек. И это было страшно! Вообще для меня этот спектакль оказался шоком, встряской. Потрясающий в своей обнаженности и ужасающий от реальности происходящего! Отдельно хочу отметить Екатерину Дубакину, играющую Женьку. Не очень любила эту актрису еще со времен сериала "Моя прекрасная няня". Но просто зауважала ее именно после "Ямы". Она очень пластичная, очень убедительна и выразительна. Кате удалось передать все, что заложено в персонаже! И просто до дрожи потряс ее последний "выход", когда адвокат провозит по краю сцены тележку с "мертвой" Женькой... Жутко! Актерское воплощение просто на 200%! Браво! Вообще актеры все были очень хороши. Например, квартирная хозяйка в исполнении Елены Федоровой наводила на меня ужас и своим образом, и своей пластикой. Мелькнула даже мысль, что это воплощение самой смерти... А Лина Веселкина, играющая Сарочку? Одной мимикой ей удалось показать столько всего! Она до последнего осталась в образе наивной милой девочки, хоть и было видно ее изменение от первой сцены в роли жены до последней сцены в роли обитательницы публичного дома. Очень понравился (уже не в первом спектакле) Сергей Кизас. Трогательный, наивный... Да всех не перечислить! Все потрясающие профессионалы! Спектакль однозначно рекомендую!!! Но не как развлечение, а как способ заглянуть глубже в человеческие отношения.

[ свернуть ]


Татьяна Бессонова

13 ноября 2016
К большому сожалению, прочитать повесть я не успела, а еще не догадалась прочитать либретто, вложенное в программку! И хоть канву мне рассказали, все равно некоторые детали от меня ускользнули. Спектакль поставил Егор Дружинин, хорошо известный людям моего поколения ... [ развернуть ]

К большому сожалению, прочитать повесть я не успела, а еще не догадалась прочитать либретто, вложенное в программку! И хоть канву мне рассказали, все равно некоторые детали от меня ускользнули. Спектакль поставил Егор Дружинин, хорошо известный людям моего поколения по роли Васечкина. Звучит музыка венского композитора Фрица Кейслера. Музыка классическая, подошла бы многим композиторам, на самом деле - но и спектаклю очень подошла, я поразилась, как можно было найти такую верную музыкальную тему. И, кстати, этот композитор современник Куприна. Костюмы превосходные! Нам с бельэтажа было плоховато видно, я уж на сайте досмотрела. Телесные костюмы для проституток, которые не при исполнении. А на выходе к клиентам - мятые задранные платья. Они перманентно задраны, отличная идея, правда? Полуспущенные чулки... И хорошая метафора с пустыми рамками и на стене, и у девушек. Слов в спектакле крайне мало. Но это ведь драма в танце. Очень интересные эмоциональные движения. Некоторые сцены просто потрясающе срежиссированы. А в некоторых мне не хватило... эмоционального размаха или даже разврата... Впрочем, многим зрителям, наоборот, нравится целомудренность. Вон, даже учителя приводят одиннадцатиклассников смотреть! А мне было бы интересно более откровенное решение, с надрывом - но без пошлости, конечно. Но стиль, подача - все было абсолютно в тему и в мое настроение. Конец драматичный - все отправляются в "геенну огненную", которую символизировало освещенной пронзительным алым светом пространство за сценой. Наверное, если бы я досконально знала материал, я смогла бы получить еще больше удовольствия и распознать все аллегории. И надо сидеть поближе все-таки. Насладиться костюмами, гримом и мимикой.

[ свернуть ]


Лосева Наталья

12 ноября 2016
Спасибо за прекрасную постановку! Давно не получала такого удовольствия от спектакля. Как много, оказывается, можно выразить без слов, одним только танцем... Удивительно деликатно показана такая сложная тема, в которой так легко скатиться в пошлость и поэтому спектак... [ развернуть ]

Спасибо за прекрасную постановку! Давно не получала такого удовольствия от спектакля. Как много, оказывается, можно выразить без слов, одним только танцем... Удивительно деликатно показана такая сложная тема, в которой так легко скатиться в пошлость и поэтому спектакль вполне могут смотреть и дети до 18 лет.

[ свернуть ]


Пахомова Лариса

11 ноября 2016
На мой взгляд - спектакль затянут, герои какие-то ненастоящие, как будто с другой планеты. Непонятно, что было с ними до этой встречи. По репликам героини понимаешь, что в её жизни была какая-то драма, ждешь откровения, но напрасно. Герой был на фронте, но в это не в... [ развернуть ]

На мой взгляд - спектакль затянут, герои какие-то ненастоящие, как будто с другой планеты. Непонятно, что было с ними до этой встречи. По репликам героини понимаешь, что в её жизни была какая-то драма, ждешь откровения, но напрасно. Герой был на фронте, но в это не верится, слишком он прекраснодушный, не похож на человека, который видел смерть. Такое впечатление, что автор сочинил пьесу только для того, чтобы блеснуть своим остроумием. Но актеры играли неплохо, особенно Пересильд, польский язык звучал очаровательно. Страхова часто было не очень хорошо слышно и фразы произносил частенько не совсем разборчиво.

[ свернуть ]


Dymo 06

9 ноября 2016
Сказать, что нам понравилось это не сказать ничего. Екатерина Дурова великолепная многогранная актриса. Она смогла сыграть и маленькую девочку и девушку и старуху. Минимум грима и максимум настоящей актерской игры. Небольшой зрительный зал. Сцены нет. Есть просто ком... [ развернуть ]

Сказать, что нам понравилось это не сказать ничего. Екатерина Дурова великолепная многогранная актриса. Она смогла сыграть и маленькую девочку и девушку и старуху. Минимум грима и максимум настоящей актерской игры. Небольшой зрительный зал. Сцены нет. Есть просто комната со старой мебелью и женщина, рассказывающая историю своей жизни. История проста и на первый взгляд, неинтересна. Но зритель становится свидетелем откровенного рассказа. Спектакль построен в форме интервью. Но на сцене нет ни журналистки, никого кто мог бы слушать Хильдур Бок. Есть только зрители. Один на один. Актриса и зритель. Перед нами пронеслась вся жизнь этой женщины.

[ свернуть ]


adelanta

18 октября 2016
Театр удивительный. Расположен в историческом центре, очень уютный, с налетом какой-то старины, а постановки почти все очень совеременные актуальные. Из ближайших постановок запланировала пойти на Варшавскую мелодию. В театре очень интересная традиция - в антракте на... [ развернуть ]

Театр удивительный. Расположен в историческом центре, очень уютный, с налетом какой-то старины, а постановки почти все очень совеременные актуальные. Из ближайших постановок запланировала пойти на Варшавскую мелодию. В театре очень интересная традиция - в антракте на выходе из зала милая дама раскладывает перед тобой афиши и листовки с описание репертуара театра, смотрит на тебя пристально и потом говорит "Мне кажется, вам понравится вот этот спектакль". Мне "выпала" Варшавская мелодия, так что спорить я не стала) Но вернусь к Ревизору. Ревизор - не классический пересказ вечного произведения, а очень смелая трактовка. Дочь Городничего начинает день с хатха-йоги, жена создаёт танец в духе японских самураев, Добчинский с Бобчинским поют песни собственного сочинения. Даниил Страхов органичен в роли Хлестакова, наглядеться на него невозможно. Леонид Каневский шикарен в роли городничего. В остальном потрясающий спектакль на всё ту же веками для нас актуальную тему. - Над кем смеёмся? - Над собой смеёмся. Вспомнилось как в школьные годы нас водили на классическую постановку Ревизора. Мне тогда было немного скучно смотреть, и я думаю, что такой вот нестандартной трактовке я была бы больше рада.

[ свернуть ]


nadyavit

18 октября 2016
Спектакль мне показался очень душевным,трогательным и немного грустным. Трогательная постановка о тех, кто живёт в шуме современных мегаполисов, но чувствами остаётся в далёком прошлом, во временах своей молодости. Атмосфера спектакля напоминает полюбившиеся советски... [ развернуть ]

Спектакль мне показался очень душевным,трогательным и немного грустным. Трогательная постановка о тех, кто живёт в шуме современных мегаполисов, но чувствами остаётся в далёком прошлом, во временах своей молодости. Атмосфера спектакля напоминает полюбившиеся советские киноленты, но его герои — наши современники, живущие в бешеном темпе и забывающие о важности общения с близкими людьми. В то же время в спектакле присутствует достаточно юмора

[ свернуть ]


grushenka

18 октября 2016
Режиссер спектакля Егор Арсенов не ошибся, отдав эту роль именно Екатерине. Для нас, выросших на прекрасном мультфильме про Малыша и Карлсона фрекен Бок навсегда останется дородной дамой "домомучительницей" , балующейся плюшками.А на сцене мы видим старую, странную ж... [ развернуть ]

Режиссер спектакля Егор Арсенов не ошибся, отдав эту роль именно Екатерине. Для нас, выросших на прекрасном мультфильме про Малыша и Карлсона фрекен Бок навсегда останется дородной дамой "домомучительницей" , балующейся плюшками.А на сцене мы видим старую, странную женщину. Она говорит. С кем? Вроде бы она дает интервью. Но кому? На сцене кроме непонятной старухи никого нет. Есть только воспоминания. О детстве, о родителях, о первой любви, о страшных потерях. Кому она все это рассказывает? Зрителям? Или все таки журналистке, которую зрители не видят? Да какая разница..... Мы узнаем всю непростую жизнь этой женщины. Она прожила ее не для себя. Она как могла помогала всем, кто был рядом с ней. Какая боль рвет сердце фрекен Бок, когда она вспоминает всех "особенных" детей, которые были на ее попечении. Эта старая женщина потеряла в катастрофе любимую сестру и так и не смогла ее забыть. Младшая сестра погибла когда ей было семь лет, а через два года родится другая девочка, которая станет крестом для фрекен Хильдур Бок. И этот крест не ропща она пронесет через всю свою жизнь и единственное в чем она сможет упрекнуть свою умершую сестру это только в том, что она ей не звонит. Небольшой зал, маленькое пространство сцены. Все что находится на сцене кажется нагромождением старых и ненужных вещей. Но нет! Все это дорого, ценно и каждая вещь имеет свое предназначение. На сцене все настоящее! Даже чашка кофе, который фрекен пить запретили еще в молодости, издает удивительно пьянящий аромат! Перед нами жизнь такая, как она есть. Да, можно жить и страдать и бороться, как это делает главная героиня. Никогда нельзя сдаваться! И складывать лапки! Это ее жизненный девиз. И удача найдет тебя. В конце жизни фрекен Бок встретит свою большую любовь и станет истинно счастливой. Верьте ей! Вы тоже можете, если захотите!

[ свернуть ]


twins en

18 октября 2016
Удивительные интонации, жесты, движение актрисы. Каждый раз, когда Фрекен обвиняет себя в чем-то или рассказывает о ситуации, которую так и не смогла принять, актриса встает в угол. Так маленькие дети встают, чтобы показать, что они признали свою вину и сами себя нак... [ развернуть ]

Удивительные интонации, жесты, движение актрисы. Каждый раз, когда Фрекен обвиняет себя в чем-то или рассказывает о ситуации, которую так и не смогла принять, актриса встает в угол. Так маленькие дети встают, чтобы показать, что они признали свою вину и сами себя наказывают. Я не могу, не хочу и не буду пересказывать подлинную историю Фрекен Бок, ибо история настолько личная, что ее должна рассказывать сама Фрекен. Но история эта полна любви. Любви такой разной – трепетной и горькой, первой детской и последней зрелой, одинокой, к настоящему и прошлому, строгой и всепрощающей, к людям и к жизни. Эта история для тех, кто вырос и сейчас уже не тот малыш-фантазер, а уже перешел в позицию родителей или даже няни. Я не понимаю, когда люди говорят, что у них с возрастом не изменилась позиция, не изменилось мнение. Для меня это означает одно из двух – либо человек так и не повзрослел, либо с самого детства был старичком. Наверное, так бывает, но я верю с трудом. Как может не измениться мнение, если даже угол зрения разворачивается на 180 градусов – был снизу вверх, а стал сверху вниз… Так вот это история переворачивает этот угол зрения, дает понять, каким же образом происходит поворот, почему в детстве иногда белое кажется черным, доброе злым, настоящее ненастоящим, а несуществующее существующем.

[ свернуть ]


lenulja79

18 октября 2016
Похоже, театр на малой Бронной становится моим любимым... еще одним любимым театром. Настолько все здесь так, как и должно быть... Вчера был потрясающий вечер. В театре, разумеется. На Малой Бронной. Давали "Яму". Ту самую, по скандальной повести Куприна. Мало того, ... [ развернуть ]

Похоже, театр на малой Бронной становится моим любимым... еще одним любимым театром. Настолько все здесь так, как и должно быть... Вчера был потрясающий вечер. В театре, разумеется. На Малой Бронной. Давали "Яму". Ту самую, по скандальной повести Куприна. Мало того, что произведение само по себе довольно своеобразное, в театре на Малой Бронной это еще и пластическая драма. Так что шла я в театр с легким беспокойством. Как оно будет?... Оказалось - невероятно, просто невозможно хорошо. Пластическая драма в постановке Егора Дружинина - это шедевр, честно. Настолько точно, настолько красиво, настолько выразительно... Конечно, очень многое зависит от актеров. Здесь они все сработали на 10 из 10 возможных. Без слов, одними движениями и мимикой передавать всю гамму чувств, рассказывать историю - это бесподобно. В программке было вложено либретто, но, на самом деле, все было понятно и без него. Хотя слов совсем не было... Почти совсем. Немного слов было, но совсем мало и в самых неожиданных местах. Я на самом деле осталась практически в состоянии "полного восторга" от всего увиденного. И, если честно, сложно выделить кого-то из актеров - все замечательно хороши. И очень приятно видеть столько молодых актеров и актрис на сцене, правда. Очень это свежо и сильно получается.

[ свернуть ]


anik06

18 октября 2016
Честный разговор с залом фрекен Бок в исполнении Екатерины Дуровой идет без перерыва полтора часа.И жизнь этой смелой и удивительной женщины проходит перед нашими глазами. Это невероятно пронзительный спектакль. Мастерство величайшего уровня. Мне посчастливилось на п... [ развернуть ]

Честный разговор с залом фрекен Бок в исполнении Екатерины Дуровой идет без перерыва полтора часа.И жизнь этой смелой и удивительной женщины проходит перед нашими глазами. Это невероятно пронзительный спектакль. Мастерство величайшего уровня. Мне посчастливилось на побывала на премьере замечательнейшего монолога Мастера. Очень рекомендую сходить в Театр на Малой Бронной (Малая сцена) на этот спектакль.

[ свернуть ]


Динара Шарафдинова

18 октября 2016
«Какое дивное послевкусие!» Спектаклю «Варшавская мелодия» в театре на Малой Бронной почти 7 лет. За это время спектакль приобрел много поклонников, растрогал сотни людей до слез, вызвал восхищение и недоверие среди критиков. Каждый раз после очередного состоявшегося... [ развернуть ]

«Какое дивное послевкусие!» Спектаклю «Варшавская мелодия» в театре на Малой Бронной почти 7 лет. За это время спектакль приобрел много поклонников, растрогал сотни людей до слез, вызвал восхищение и недоверие среди критиков. Каждый раз после очередного состоявшегося спектакля в интернете появляются отзывы зрителей, трогательные фото и видео. Это все складывается, соединяется и получается история развития, успеха спектакля «Варшавская мелодия». Да, в целом успеха, хотя и критика в сторону спектакля есть. Сейчас себе трудно представить, что в далеком 2010 году Даниил и Юлия не были знакомы и познакомились лишь, приступив к репетициям спектакля в театре. Сегодня же, глядя на них в спектакле, а еще больше на поклоне, ты видишь слаженный творческий дуэт и, как мне кажется, дружеский союз. Написать отзыв в этот раз меня сподвигли многочисленные статьи критиков и отзывы зрителей о том, что весь спектакль вытягивает Юлия Пересильд, а Даниила Страхова почти не видно и игра его неубедительна. На этом спектакле всегда аншлаги. Я не считаю, что аншлаги в течение 7 лет могут быть только благодаря одному актеру. Это заслуга всех в совокупности: постановка режиссера, талантливая игра актеров, работа художника, костюмеров. Всё это вместе начинает работать, будто музыкальная шкатулка, которая попадает в руки ребенка. Глаза ребенка загораются, когда он слышит, как играет мелодия. Так же и здесь: глаз зрителя загорается, душа начинает трепетать при первых моментах спектакля. По залу разливается такая нега, когда звучит Шопен, и Гелена и Витек влюбляются друг в друга с первой встречи. Из эмоций зрителей получается целая гамма нот: одна нота – грусть, другая нота – ностальгия, третья – умиление. И так каждая нота… Мне не хочется сейчас лезть в историю и разбирать кто прав, а кто – виноват. А судьи кто? Я не жила в те годы, я не разбираюсь в политике и обвинять Витека или Гелю в том, что они могли поступить иначе – глупо. Дело не в мировой истории и не в истории России и даже не в отношениях Гели и Витека, а дело в творчестве. Леонид Зорин написал прекрасную историю, а Сергей Анатольевич Голомазов талантливо воссоздал это в театре! В свою очередь, Даниил Страхов и Юлия Пересильд наполнили эту постановку своими эмоциями, душой – но так, как задумывалось и чувствовалось ими тремя – режиссером и актерами! Если все же возвращаться к истории отношений Витека и Гели вообще и постараться ее разобрать по полочкам, то для начала я считаю, надо познакомиться с творчеством Леонида Зорина в целом: прочесть пьесу «Варшавская мелодия», не менее талантливую и глубокую прозу «Юдифь», «Габриэлла», «Ядвига и Тамариск», «Роман», «Подруга», «Жена». Всё это я постепенно прочитала после первого просмотра спектакля «Варшавская мелодия» в театре на Малой Бронной. Мне стало интересно! Естественно, я начала с прочтения пьесы «Варшавская мелодия», потом перешла на прозу. Повести и рассказы Леонида Зорина не менее талантливы и содержат глубокую драматургию. Я не литератор, не поэт, книги не пишу и стихи не слагаю, но могу судить как читатель. Если прочесть названия произведений Леонида Зорина, то, как мне кажется, можно проследить закономерность: во многих заголовках на первый план выдвигается женщина («Юдифь», «Габриэлла», «Подруга», «Жена»). Настоятельно советую: почитайте «Юдифь»! Да половина фраз являются перекрестными со смыслом «Варшавской мелодии»: «»Женщина с первого взгляда чувствует, кто ее настоящий хозяин», «Наша любовь была нелегкой, было в ней и нечто больное, но время сдувает все, что наносно, зато и отцеживает все подлинное», «Женщина чувствует запах судьбы. И безошибочно». Леонид Зорин на первый план во многих своих произведениях выдвигал женщину, ее судьбу. К чему я веду? Мне кажется, именно поэтому многим зрителям кажется, что Юлия Пересильд одна вытягивает спектакль. Да нет же! Это заложено в драматургии пьесы – на первый план выходит нелегкая судьба женщины и, как следствие, роль Юлии заметнее роли Даниила. Но никак не из-за отсутствия таланта у актера Даниила Страхова! Даже читая пьесу, мы видим, что самые роковые красивые фразы принадлежат Гелене, предопределяющие смысл истории: «Счастье то, что не выясняют. Его чувствуют кожей», «Я просто думаю, сколько людей живут со мной в одно время. И я их никогда не узнаю. Всегда и всюду границы, границы... Границы времени, границы пространства, границы государств. Границы наших сил. Только наши надежды не имеют границ». Слыша эти фразы из уст Гели уже хочешь расплакаться. Отсюда и кажется, что Юлия более эмоциональна, больше вкладывает себя в постановку. На мой взгляд, «Варшавская мелодия» для многих может стать ключиком к ответам на многие вопросы, касаемые отношений: начиная от знакомства и заканчивая концертом в Москве, можно проследить особенности поведения мужчины и женщины, кто как строит отношения, как реагирует. Конечно, понятно, что приоритеты сместились, люди стали другими, мир стал другой и отношения между людьми теперь выстраиваются иначе, но самое главное и ценное осталось: любовь, уважение, доверие, дружба. Всё это так важно и нужно каждому. Без этих составляющих всё разрушится. В итоге своего повествования хочется рассказать об октябрьской «Варшавской мелодии», которая состоялась 8 октября. То, что будет аншлаг, я не сомневалась ни минуты. Так и вышло – полный зал. Каждый идет на спектакль по разным причинам: понравилось название, посоветовали друзья, прочитал отзывы, сравнить с другой постановкой, почитатели творчества того или иного актера, но итог-то один! Все зрители выходят, благодаря актеров и размышляя о том, что увидел. Зритель есть зритель и о реакции каждого говорить тяжело, а вот об актерах скажу подробнее. В этот раз постановка звучала по-новому. За два с половиной года я посмотрела «Варшавскую мелодию» не раз, но именно 8 октября 2016 года она была иная. Первая мысль, которая возникла в моей голове, когда Даниил и Юлия вышли на поклон, это то, что спектакль будет жить еще долго, так как видно, что актеры любят этот спектакль, он им дорог и отношение их – это их талантливая игра на сцене. В этот раз было всё так тонко, нежно, изящно, будто кончики пальцев легко касаются клавиш пианино и вырисовывается история любви… Даниил Страхов играл с абсолютной концентрацией внимания на своей партнерше, с таким задором, легкостью и нежностью. Юлия была эмоциональная и веселая: смеялась вместе с Даниилом, который сегодня старался смешить свою партнершу, чуть меняя текст. Даниил улыбался в этот раз больше обычного и часто переходил на юмор, что создало еще большую легкость в первом акте, когда мы видим молодых студентов послевоенного времени и их счастливую историю любви. В течение спектакля не возникло ни одного пустого места или белых пятен, ненужных повисших пауз. Все сцены переходили из одной в другую плавно, декорации меняли друг друга, но это было не видно, так как два актера заполнили сцену своей талантливой игрой, эмоциями, обаянием и искренностью. Спектакль получился удивительный, звонкий, легкий, нежный и добрый. После него осталось то самое «дивное послевкусие»! На поклоне невозможно было оторвать взгляд от актеров, которые с искренней улыбкой благодарили и друг друга, и зрителя. Поэтому всем советую посетить спектакль и увидеть всё своими глазами, что оба актера одинаково талантливо воплощают задуманное ими на сцене, а главное – искренне! В ноябре запланировано два спектакля, но, к сожалению, билеты уже проданы. Ну что ж, ждем зимней «Варшавской мелодии»! Всем-всем желаю счастливой второй половинки осени, чтобы соединив её с первой, получилось огромное человеческое счастье!

[ свернуть ]


Татьяна Рехина

12 октября 2016
Мои впечатления о "Варшавской мелодии" в Ярославле. Этот спектакль состоялся 17 сентября 2016г на сцене Первого Русского Драматического театра им Федора Волкова. Он проходил в рамках программы XVII Международного Волковского фестиваля. «Варшавскую мелодию» я смотрела... [ развернуть ]

Мои впечатления о "Варшавской мелодии" в Ярославле. Этот спектакль состоялся 17 сентября 2016г на сцене Первого Русского Драматического театра им Федора Волкова. Он проходил в рамках программы XVII Международного Волковского фестиваля. «Варшавскую мелодию» я смотрела несколько раз в ее родном театре на Малой Бронной. Увидеть эту постановку на другой сцене, лично мне было очень интересно. Во первых, зрительный зал Ярославского театра намного больше, чем зал в театре на МБ. Во вторых , встал вопрос, как обыграют откидное место в первом ряду, куда должен сесть Виктор, выходя в зал. Ибо, в Ярославском театре нет откидных сидений. Ну, и в третьих, было интересно посмотреть, как актеры адаптируются к новой сцене. В театре было море людей, и это очень радовало. В фойе второго этажа, настраивая зрителей на нужный лад, звучала живая музыка… После второго звонка зрительный зал был полностью заполнен. В проходе между партером и правой стороной я увидела расставленные стулья. Вот оно решение! Значит, Виктор пойдет именно сюда. Начало спектакля… На что я обратила внимание : центр сценической картинки был немного смещен вправо, ну и конечно, были некоторые отличия в свете и звуке. Акустика зала отличалась от Малой Бронной. Даниил и Юля играли великолепно, легко и слаженно, ярко и четко выделяя все акценты пьесы. Мне показалось, что Геля стала несколько нежнее и мягче. Это был не тот взъерошенный воробушек, а ранимая трепетная девушка с внутренним расколом от пережитого, в бездне которого, поселился дикий страх. Виктор стал смелее, активнее. В нем появился внутренний стержень, которого, по моему мнению, не хватало. Если честно, я всегда бежала от подробного отзыва о «Варшавской мелодии», боялась выразить свое отношение к героям пьесы, и сделать какие либо выводы. Возможно потому, что эта история была близка мне. Хотя, я уверена, что почти каждый из нас пережил свою «Варшавскую мелодию». Сколько раз я смотрела этот спектакль, столько раз меняла свое мнение о нем. То обвиняла Виктора в трусости. В конце концов, мужчина должен быть смелее, активнее, брать на себя ответственность. То винила в разрыве отношений Гелю. Она могла бы сменить гражданство и остаться жить в Москве. А с другой стороны, ведь это обоюдная любовь, значит за нее надо бороться вместе. Влюбленные рука об руку должны пройти все преграды. А Виктор и Геля не стали бороться за свою любовь. Хочу привести в пример цитату из фильма «Обыкновенное чудо» : — Ты не любил девушку, иначе волшебная сила безрассудства охватила бы тебя. Кто смеет рассуждать или предсказывать, когда высокие чувства овладевают человеком? Нищие, безоружные люди сбрасывают королей с престола из любви к ближнему. Из любви к родине солдаты попирают смерть ногами, и та бежит без оглядки. Мудрецы поднимаются на небо и ныряют в самый ад — из любви к истине. Землю перестраивают из любви к прекрасному. А ты что сделал из любви к девушке? — Я отказался от нее. — Великолепный поступок. А ты знаешь, что всего только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда все им удается. И ты прозевал свое счастье. Встреча Виктора и Гели в Варшаве, 10 лет спустя, была именно тем шансом… Но они не поддались волшебной силе любовного безрассудства и выбрали карьеру, привычный образ жизни, достаток, «житейское болото», в котором тепло, сыро и спокойно. За это, судьба им жестоко отомстила. Ведь в итоге, они оба остались несчастны в любви. В финале Геля и Виктор предстали перед залом молодыми, счастливыми, влюбленными. Мне кажется, что режиссер этим финальным аккордом дал второй шанс, но не героям, а зрителю. Чтобы мы, сидящие в зале, задумались о чистом, вечном и настоящем чувстве, без которого невозможно жить... В конце, хочу сказать, что Ярославль был в восторге от «Варшавской мелодии», от игры Даниила и Юлии. Зал им аплодировал стоя, на протяжении всего поклона! Это был настоящий успех! Огромное спасибо Юлии, Даниилу, Сергею Анатольевичу Голомазову и коллективу театра на Малой Бронной за участие в фестивале, за то, что наконец то Варшавская мелодия прозвучала на ярославской сцене) Татьяна Рехина(Reks)

[ свернуть ]


Екатерина

10 октября 2016
Вообще, театр на Малой Бронной – это пространство, до сих пор сохранившее какую-то настоящесть, дух классического московского театра. Знаете, все вот эти обитые малиновым бархатом кресла, лепнина, величественная люстра, утопленные в глубину ложи, где хорошо ронять кр... [ развернуть ]

Вообще, театр на Малой Бронной – это пространство, до сих пор сохранившее какую-то настоящесть, дух классического московского театра. Знаете, все вот эти обитые малиновым бархатом кресла, лепнина, величественная люстра, утопленные в глубину ложи, где хорошо ронять кружевной платочек и смотреть сквозь лорнет на симпатичный объект напротив… да. Возможно поэтому сюда хочется приходить, чтобы увидеть что-то классическое, как иногда говорят, с легкой ноткой нафталина. Знаете, как вот бывают духи, которые таят внутри что-то такое очаровательно старорежимное, как ридикюль. Собственно с таким настроем разумно было бы идти смотреть «Ревизора» (надеюсь, кстати, это осуществить). Но все-таки Театр на Малой Бронной не Малый, и мы итоге выбрали «Ретро». По жанру – это комедия положений, хотя, собственно, от комедии здесь примерно столько же, сколько в Вишневом саде. Николай Михайлович уже на пенсии и живет в Москве с взрослой дочерью и ее мужем. Он простой человек, кровельщик, привык к крышам, простору и голубям, а оказался практически запертым в московской квартире, набитой антиквариатом, да еще и довольно чужой ему, как по духу, так и в прочих смыслах. Дочь с мужем – люди современные и, в сущности, довольно милые. Но они тоже как-то оказались не готовы к тому, что рядом существует другой мир, который соприкасается с их собственным только где-то в области борща. А некоторые в нем все еще живут. Понятно, что решение может быть только одно – надо снова разделить миры, но как-то аккуратно и так, чтобы все смогли сохранить при этом ощущение комфорта. А комфорт – это женщина. Поэтому Николая Михайловича решают женить. Три потенциальные кандидатки находятся довольно быстро. Бывшая балерина, бывшая медсестра (из дома скорби) и ночная консьержка с высшим филологическим образованием. Три дамы приятные во всех отношениях, с какой стороны не посмотри. Вот только главный герой не совсем в курсе, что ему предстоит встретиться с ними всеми. А тем временем, в дверь уже звонят. Казалось бы, прекрасная завязка для легкого юмористического спектакля, однако комедии из него не вышло. Забавные моменты были, и даже смешные, но общее настроение – явно имело сильный крен в сторону светлой грусти. Мне так вообще показалось, что это спектакль об одиночестве. Одиночестве человека в мире вообще, и оно совершенно не зависит от наличия родственников, вида деятельности и прочих жизненных обстоятельств. Сталкиваются несколько миров, и каждый из них настолько самостоятелен, что сразу ясно, пересечения и взаимопроникновения невозможны. В лучшем случае – соприкосновение. Хотя финал вроде бы и оставляет надежду на что-то большее, хотя возможно, лишь в лучшем из миров… Спектакль несомненно симпатичный и приятный, но, на мой взгляд, у него есть пара моментов, которые из замечательного делают его просто хорошим. 1)Вся прелесть спектакля заключена в образах пожилых леди. Которые должны быть совершенно очаровательными (здесь никаких претензий), но при этом абсолютно разными (а вот тут вопрос). И именно вот этой разницы индивидуальностей, стилей, речи мне и не хватило для полного счастья. Все дамы милы, но они все-таки на одной волне, а хотелось «чтобы волны с перехлестом». 2)Совсем не чувствуется режиссерской работы. Возможно, ставка была сделана на богатейший жизненный и сценический опыт актеров, однако результатом стала некоторая однородность действия. Которое, будем откровенны, в середине несколько провисает и явно требует яркого оживляющего штриха. Вот хоть вроде несколько безумного внедрения группы людей в белом. Зато меня очень впечатлила роль Леонида. Вообще-то, это вроде бы такая "рамочная роль", совсем не центральная. Но элегантность и легкость, с которой актер объединял воедино всех прочих действующих лиц, и создавал на сцене собственно "сцены" и ИГРУ достойна всяческого восхищения. Он однозначно сделал мой вечер. Не могу также не отметить отличную находку с шахтой лифта. Очень талантливый штрих. Резюме: хороший вариант для аудитории в возрасте 35++, особенно если не рассчитывать на комедию. P.S. Про места. Мои опасения про плоский партер оказались беспочвенны. У нас был краешек 8-го ряда, и оттуда было прекрасно видно за счет приподнятости сцены. Полагаю, что оптимальный диапазон – где-то от 3 до 10 ряда. Дальше – уже просто далековато, а ближе – надо задирать голову, чтобы смотреть на сцену. P.P.S. Про буфет. Сублимированный чай (цитата) цвета промывочной жидкости и такого же вкуса минут на несколько убил во мне восприимчивость к прекрасному. Кофе оказался не сильно лучше. Про вкус пирожного за неприличные деньги я умолчу из сочувствия к читателям. В общем, если вы идете в буфет, то будьте готовы к тому, что там можно брать только алкогольные напитки. И то, наверное, не стоит.

[ свернуть ]


«Варшавская мелодия»: поствоенная драма

6 октября 2016
В субботу, 17 сентября, в театре имени Волкова был аншлаг. В рамках XVII Международного Волковского фестиваля московский Театр на Малой Бронной привез в Ярославль «Варшавскую мелодию». В спектакле, поставленном Сергеем Голомазовым по пьесе Леонида Зорина, всего два ... [ развернуть ]

В субботу, 17 сентября, в театре имени Волкова был аншлаг. В рамках XVII Международного Волковского фестиваля московский Театр на Малой Бронной привез в Ярославль «Варшавскую мелодию».

В спектакле, поставленном Сергеем Голомазовым по пьесе Леонида Зорина, всего два персонажа. Будущая певица, полька Гелена и будущий доктор наук, советский студент-винодел Виктор случайно встречаются в консерватории. Концерт Шопена определит их судьбу на многие годы. Легкая симпатия перерастет в сильное чувство. В романтических сказках такая любовь сметает все преграды на своем пути. Но перед «железным занавесом» она оказывается бессильна. И на двадцать лет Геля и Витек оказываются отрезаны друг от друга, разделены границами, законами и предрассудками.

«Варшавская мелодия» - пьеса разговорная. Основное действие здесь – движения души героев, постепенно раскрывающихся друг перед другом и перед зрительным залом. Юлия Пересильд и Даниил Страхов покоряют сердца зрителей с первых сцен. Яркий, полный одновременно юмора и надрыва текст Зорина в их исполнении переливается всеми гранями, завораживает, вызывает добрый смех в зрительном зале.

Но в иронии то и дело чувствуется горечь, а над милыми и забавными словесными перепалками витает призрак войны. Вторая мировая закончилась два года назад. Целых два? Или всего два? Через внешнюю невозмутимость и демонстративную смелость Гели то и дело прорываются отчаяние и животный ужас. Ее, так много пережившую в раздираемой на части оккупированной Польше, не отпускает прошлое и страшит будущее. Да и Витек – счастливчик и «победитель» - долго не сможет снять форму и вычеркнуть войну из своих воспоминаний и снов.

Особое настроение создают надрывная, в самую душу проникающая музыка Шопена, зыбкие, почти условные декорации, выполненные в приглушенных тонах, и канаты-струны, вибрирующие в такт чувствам героев.

Автор Мария Демидова от 19 сентября 2016 • 15:30

Фото Татьяны Кучариной с официального сайта Волковского театра


Подробнее: http://yarreg.ru/articles/20160919143051


[ свернуть ]


Премьера моноспектакля «Подлинная история Фрекен Бок» в Театре на Малой Бронной.

6 октября 2016
Моноспектакль «Подлинная история Фрекен Бок» поставил режиссер Егор Арсенов. На сцене – только Екатерина Дурова. Монолог в полтора часа Фрекен Хильдур Бок о долгой, непростой жизни. Всем известная «домомучительница» оказывается доброй, озорной, любящей женщиной, спос... [ развернуть ]

Моноспектакль «Подлинная история Фрекен Бок» поставил режиссер Егор Арсенов. На сцене – только Екатерина Дурова. Монолог в полтора часа Фрекен Хильдур Бок о долгой, непростой жизни. Всем известная «домомучительница» оказывается доброй, озорной, любящей женщиной, способной на высокую веру в мечту.

Подробнее о премьере расскажет Екатерина Дурава, с которой будет беседовать Яна Мирой.

 

Подробнее: http://tvkultura.ru/article/show/article_id/155808/

 

[ свернуть ]


Последняя лента фрекен Бок

6 октября 2016
На малой сцене Театра на Малой Бронной сыграли премьеру моноспектакля Екатерины Дуровой "Подлинная история фрекен Бок" по пьесе Олега Михайлова в постановке молодого режиссера Егора Арсенова. Рассказывает РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ. Фрекен Бок здесь не однофамилица героини ... [ развернуть ]

На малой сцене Театра на Малой Бронной сыграли премьеру моноспектакля Екатерины Дуровой "Подлинная история фрекен Бок" по пьесе Олега Михайлова в постановке молодого режиссера Егора Арсенова. Рассказывает РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ.

Фрекен Бок здесь не однофамилица героини сказки про Малыша и Карлсона, а та самая — из книжки Астрид Линдгрен. В переводе Лилианы Лунгиной, что очень важно: уверен, что не меньше, чем Линдгрен, мы обязаны Лунгиной тем, что герои этой книги остаются с нами на всю жизнь — не только с названиями стокгольмских улиц и районов, звучавшими в детстве как музыка иных миров, но и со всеми словечками и смешными героями, с "домоправительницей" фрекен Бок, сестрой ее Фридой и дядюшкой Юлиусом... Вообще, традиция делать главными героями новых пьес второстепенных персонажей классических произведений — давняя и почтенная. Но чаще всего это происходит все-таки с трагедиями или драмами: кажется, почти все персонажи "Гамлета" уже получили главные роли у других авторов, не обойдены подобным вниманием и некоторые чеховские персонажи. Но вздорную тетку, попадающую под обаяние человечка с пропеллером, трудно представить себе заглавной героиней пьесы.

Служба в доме семьи Свантесон — лишь эпизод в жизни фрекен Хильдур Бок, которая была ровесницей прошлого века. Она специализировалась на работе со "странными" детьми, так и попала в семью, где у младшего сына были какие-то фантазии про человечка с пропеллером на спине. Может быть, он был не фантазией, а реально существовал — но сейчас это уже не имеет значения: фрекен Бок уже очень много лет, ее муж Юлиус давно умер, детей у нее нет. Она живет одна среди старых вещей, в комнате, которая оборудована как радиостудия — такова была причуда покойного мужа,— но больше напоминает склад, на котором сложены предметы мебели, чемоданы, швейные машинки, торшеры, телевизоры и другая утварь. Звонок с телевидения, который нарушает покой всеми забытой фрекен просьбой о выступлении в эфире, может показаться нам лишь галлюцинацией. Но героиня тем не менее начинает "выступать", то есть вслух вспоминать свою долгую жизнь.

Екатерине Дуровой, играющей единственную роль этого спектакля, таланта драматической клоунессы не занимать. Ей ничего не стоит превратиться из старой, шаркающей развалины в маленькую провинциальную девочку — ведь история начинается в шведской глуши в начале прошлого века. Так и движется актриса по биографии рядовой шведки, где есть и трагическая смерть одной сестры, и рождение другой, уход родителей, поиски своего собственного счастья — увы, тщетные вплоть до весьма солидного возраста. Она ведет разговор то с воображаемым звукорежиссером в радиорубке, то со зрителями, то с самой собой, а то и с предметами, которые ее окружают. Ведь каждый из них связан с каким-то конкретным воспоминанием: так, швейная машинка оказывается паровозом, который вез детей в город, а торшер — доктором, у которого Хильдур когда-то служила и с которым стала из девочки женщиной...

Под крышками и абажурами, в ящичках и уголках скрываются, кажется, не только невидимые призраки, но и живые звуки минувшего — то и дело мы слышим мелодии, маркирующие разные годы (героиня чем-то начинает напоминать персонажа "Последней ленты Крэппа" Беккета — только тот старик слушает свой голос, а здесь — "голоса" времени). Молодой режиссер Егор Арсенов, видимо, в помощь актрисе придумал много разнообразных монтажных склеек, и звуковых, и световых, но иногда хочется мысленно отвести в сторону его честную руку — чтобы разглядеть не внешний, а внутренний "монтаж" эмоциональных состояний актрисы. Екатерина Дурова очень точно играет и смущенную сбивчивость героини — ведь ничего особенного в ее жизни не было, она такая же песчинка, как и миллионы других людей,— и в то же время осознание ценности своей, а значит, и любой другой жизни. Олег Михайлов придумал, конечно, отличный прием: вряд ли бы мы стали смотреть пьесу про какую-то шведскую старушку, да и мало ли на свете написано монологов стариков. "Карлсон" же надежно подцепляет наше внимание — и мост в детство здесь становится одновременно мостом в вечность. Фрекен Бок в финале уходит в окно, как будто точно знает, что ее ждут — то ли в домике на крыше, то ли на небесах.
Подробнее: http://kommersant.ru/doc/3102231

[ свернуть ]


Премьера в Театре на Малой Бронной: "Подлинная история фрёкен Бок"

6 октября 2016
В Театре на Малой Бронной (ул. Малая Бронная, д. 4) премьера - философский моноспектакль «Подлинная история фрёкен Бок» режиссёра Егора Арсенова. Постановка осуществлена в форме монолога единственной героини в исполнении заслуженной артистки РФ Екатерины Дуровой. Фрё... [ развернуть ]

В Театре на Малой Бронной (ул. Малая Бронная, д. 4) премьера - философский моноспектакль «Подлинная история фрёкен Бок» режиссёра Егора Арсенова. Постановка осуществлена в форме монолога единственной героини в исполнении заслуженной артистки РФ Екатерины Дуровой. Фрёкен Хильдур Бок рассказывает зрителям историю своей долгой, непростой, но интересной и насыщенной судьбы длиной в целый век. Ближайшие спектакли: 28 августа - 20:00; 07 сентября - 20:00; 27 сентября - 20:00; 11 октября - 20:00; 12 октября - 20:00.

Хорошо знакомая всем по книгам о Малыше и Карлсоне «домомучительница» неожиданно раскрывается совсем с другой стороны: перед глазами зрителей проходят все жизненные события фрёкен Бок, оказавшейся доброй, озорной, любящей женщиной, умеющей верить в мечту.

Хорошо знакомая всем по книгам о Малыше и Карлсоне «домомучительница» неожиданно раскрывается совсем с другой стороны: перед глазами зрителей проходят все жизненные события фрёкен Бок, оказавшейся доброй, озорной, любящей женщиной, умеющей верить в мечту.

Источник контента: http://oknovmoskvu.ru/teatr1/news_post/premyera-v-teatre-na-maloy-bronnoy-podlinnaya-istoriya-freken-bok

Источник контента: http://oknovmoskvu.ru/teatr1/news_post/premyera-v-teatre-na-maloy-bronnoy-podlinnaya-istoriya-freken-bok

 

[ свернуть ]


Театр на Малой Бронной впервые представит зрителям "Подлинную историю фрекен Бок"

30 сентября 2016
 Московский театр на Малой Бронной впервые представит зрителям "Подлинную историю фрекен Бок". Это будет премьера моноспектакля заслуженной артистки РФ Екатерины Дуровой, поставленного режиссером Егором Арсеновым по пьесе Олега Михайлова, сообщили ТАСС в пресс-службе... [ развернуть ]

 Московский театр на Малой Бронной впервые представит зрителям "Подлинную историю фрекен Бок". Это будет премьера моноспектакля заслуженной артистки РФ Екатерины Дуровой, поставленного режиссером Егором Арсеновым по пьесе Олега Михайлова, сообщили ТАСС в пресс-службе театра.

 Собеседник агентства рассказал, что "Подлинная история фрекен Бок" была написана Олегом Михайловым в 2013 году. Это по сути монолог главной и единственной героини фрекен Хильдур Бок, повествующей о перипетиях своей долгой, непростой, но интересной и насыщенной судьбы длиною в век. Хорошо знакомая всем по книгам о Малыше и Карлсоне "домомучительница" неожиданно предстает совсем с другой стороны, оказавшись доброй, озорной, любящей женщиной, умеющей верить в мечту.

 Почти сразу после опубликования пьеса стала получать призы на драматургических конкурсах. Но ставить ее на сцене не спешили. Первым обратился к этому произведению Театр на Малой Бронной, отметили в пресс-службе, подчеркнув, что постановку осуществил дебютант - молодой режиссер Егор Арсенов, ученик художественного руководителя Театра на Малой Бронной Сергея Голомазова.

 По словам Егора Арсенова, героиня пьесы Олега Михайлова фрекен Бок всю жизнь прожила не для себя, а для других, помогая всем, кто нуждался в ее помощи. Делая это, она не ожидала никакой награды. И все же эта самая награда в виде настоящей любви приходит к ней под конец жизни.

 "Такую роль могла сыграть не просто хорошая актриса, но человек с определенной харизмой, способный в одиночку держать внимание зрителей на протяжении всего спектакля", - убежден режиссер, по мнению которого всеми этими качествами обладает Екатерина Львовна Дурова.

 Сама же актриса перед премьерой призналась, что чувствует огромную ответственность, потому что "степень правдивости в моноспектакле должна быть высочайшей". Премьерные показы "Подлинной истории фрекен Бок" состоятся также 7 и 27 сентября.

 

Подробнее: http://tass.ru/kultura/3571992

 

[ свернуть ]


Наталья Осипова

25 сентября 2016
Ходили с супругом на "Варшавскую мелодию" 21 сентября . Это спектакль рассказ, спектакль- драма двух судеб. На протяжении всего времени, актеры должны были держать зрителя в напряжении. Юлия Пересильд играла блестяще, сколько сил она вложила в свою героиню! Игра Дани... [ развернуть ]

Ходили с супругом на "Варшавскую мелодию" 21 сентября . Это спектакль рассказ, спектакль- драма двух судеб. На протяжении всего времени, актеры должны были держать зрителя в напряжении. Юлия Пересильд играла блестяще, сколько сил она вложила в свою героиню! Игра Даниила Страхова огорчила, она была плоской, лишенной цвета, эмоций. Было такое чувство, что на сцене Даниил был лишь декорацией, приложением к действу. Мы не поверили в любовь его героя. В нем не было мужественности, харизмы, он не похож на того "счастливчика", о котором говорится в пьесе. Текст резко разнился с его актерской органикой. А вот героине Юлии мы поверили безоговорочно. Поверили в ее любовь и страдания, пронесенные сквозь годы, поверили в ее слезы. . Даже в финале, когда опускался зановес, Юля играла одним взглядом. По ее лицу было видно, сколько боли перенесла Геля и какой внутренний, душевный крах пережила она. Мы с супругом благодарим, Юлию за прекрасную игру!)

[ свернуть ]


Премьера спектакля "Подлинная история фрекен Бок" пройдет в театре на Малой Бронной 28 августа

6 сентября 2016
Театрализованное представление станет премьерой моноспектакля заслуженной артистки России Екатерины Дуровой. Зрители театра на Малой Бронной в воскресенье, 28 августа, впервые увидят спектакль «Подлинная история фрекен Бок». Театрализованное представление станет пре... [ развернуть ]
Театрализованное представление станет премьерой моноспектакля заслуженной артистки России Екатерины Дуровой.

Зрители театра на Малой Бронной в воскресенье, 28 августа, впервые увидят спектакль «Подлинная история фрекен Бок». Театрализованное представление станет премьерой моноспектакля заслуженной артистки России Екатерины Дуровой.

Режиссером постановки стал Егор Арсеньев, который поставил его по пьесе Олега Михайлова, написанной в 2013 году. Спектакль представляет собой монолог единственной героини фрекен Хильдур Бок. Она повествует о своей долгой, непростой, но, все-таки, интересной и насыщенной жизни. Известная многим «домомучительница» предстанет перед зрителем с совершенно другой стороны.

- Такую роль могла сыграть не просто хорошая актриса, но человек с определенной харизмой, способный в одиночку держать внимание зрителей на протяжении всего спектакля, - отметил режиссер спектакля.

Премьерные показы спектакля «Подлинная история фрекен Бок» также пройдут 7 и 27 сентября, отмечает ТАСС.
Подробнее: http://vm.ru/news/2016/08/28/premera-spektaklya-podlinnaya-istoriya-freken-bok-projdet-v-teatre-na-maloj-bronnoj-28-avgusta-331103.html

Автор: Елена Фролова

[ свернуть ]


Елена Соловьев

30 августа 2016
28 августа, первый спектакль «Ревизор» в новом сезоне. Зал полный! Я заметила, что в последние года два эта постановка тоже стала почти что аншлаговой Театра на Малой Бронной, как «Варшавская мелодия». Изначально зритель как будто бы присматривался, вникал в эту дале... [ развернуть ]

28 августа, первый спектакль «Ревизор» в новом сезоне. Зал полный! Я заметила, что в последние года два эта постановка тоже стала почти что аншлаговой Театра на Малой Бронной, как «Варшавская мелодия». Изначально зритель как будто бы присматривался, вникал в эту далеко не классическую интерпретацию бессмертной пьесы Гоголя, а потом полюбил ее искренне и, хочется верить, надолго. К тому же вчера было два сюприз-дебюта. А именно: Осипа играл не Дима Сердюк, а Олег Кузнецов – тоже ученик Голомазова. Хотя в этой роли очень сложно представить кого-то другого, так как Дима в ней просто фееричен, но Олег Кузнецов, однако, хорошо справился в своем дебюте: того же тонкого телосложения и в интонациях очень похож на Димин голос. Видимо, теперь эта роль будет в очередь. И еще одно новое лицо в спектакле – Максим Шуткин, заменивший Егора Сачкова в роли Бобчинского. У Максима также гармонично получилось влиться в ансамбль спектакля. В общем, молодцы ребята! Ну, и, конечно же, блистательный дуэт Даниила и Леонида Каневского! Чувство плеча у них колоссальное, оттого и смотришь на них, затаив дыхание, хотя это практически невозможно, потому как смех от всего происходящего на сцене почти без перерыва вырывается из груди. Браво, актеры! Браво, Сергей Голомазов, и очередное искреннее «спасибо» за эту искрометную постановку! Вот такой вчера был радостный и позитивный вечер!

[ свернуть ]


Екатерина Дурова реабилитировала Фрекен Бок

29 августа 2016
Премьера на Малой Бронной о странной домомучительнице   Театр на Малой Бронной, первым открывший сезон, успел уже отчитаться двумя премьерами. Правда, на Малой сцене, но в данном случае размер не имеет значения. Последнюю сыграли на днях — современная пьеса о персо... [ развернуть ]

Премьера на Малой Бронной о странной домомучительнице

 

Театр на Малой Бронной, первым открывший сезон, успел уже отчитаться двумя премьерами. Правда, на Малой сцене, но в данном случае размер не имеет значения. Последнюю сыграли на днях — современная пьеса о персонаже, хорошо известном российским гражданам с детства. В центре внимания — знаменитая домомучительница Фрекен Бок. Ее сыграла Екатерина Дурова.

Первая мысль — дочь очень похожа на своего отца. Мысль вторая — дочь за отца отвечает? Но все по порядку.

В маленьком пространстве от огромного количества мебели кажется совсем тесно. Шкаф, часы, патефон, снова шкаф, опять часы, но поменьше, этажерка с милой мелочевкой — этот мебельный склад усилиями художницы Веры Никольской превращен в квартиру Фрекен Бок, как ни странно, уютную, несмотря на захламленность. Нет-нет, никакой корпулентной грудастой тетки в фартуке, да еще с низким голосом Фаины Раневской, не ждите: здесь живет худенькое, в мешковатом сарафане неопределенного цвета создание с рыжими волосами, собранными на голове в пучок. Пластика уныния (руки повисшие и плечи опущены), однако никакой депрессивности сия фигура не несет.

Присядет у микрофона, поговорит с кем-то невидимым, и из первых реплик ее можно догадаться, что речь идет о какой-то телевизионной или радиопрограмме, в которую, возможно, существо позвали. Голос тихий, глаз хитрый посматривает в зал, который близко-близко, и эта камерность, которая и притягательна, и опасна для любого актера, оказывается для рыжеволосого создания как раз тем, чем надо.

«Подлинная история Фрекен Бок» — это моноспектакль по одноименной пьесе драматурга Олега Михайлова, россиянина, недавно получившего украинское гражданство. В его пьесе 2013 года никакой политики, как можно предположить, исходя из его биографии, нет — и слава богу. Он объясняет историю появления пьесы так: «Как-то заговорили мы с другом (он психиатр) о повестях про Карлсона. Меня в нашем разговоре зацепили слова друга, что самый трогательный и по-человечески понятный персонаж у Линдгрен — это Фрекен Бок. И что жизнь ее вряд ли была веселой. И эта мысль как-то незаметно начала во мне прорастать, потом начали появляться какие-то подробности, и в какой-то момент стало понятно, что отступать некуда — надо садиться и записывать».

Сочинение на тему сказки Линдгрен хорошо уж тем, что не является парафразом, ее современным прочтением. Более того, к середине действия начинаешь ощущать некое беспокойство: а появятся ли вообще та самая домомучительница, Малыш и его в меру упитанный друг с пропеллером на спине чуть выше попки? Ни слова, ни полслова о сказочных героях — только история одинокой и, в общем-то, не очень счастливой дамы с детства до… Смерти нет, хотя и о ней тоже речь, но нить повествования довольно изящно вышивает и судьбу, и время, аккуратно подводя к той самой вожделенной домомучительнице.

Послушайте, да никакая она и не домомучительница, а благодаря актрисе — милейшая, симпатяга, всю жизнь думавшая о других. Но никак не страдалица, а с хорошей долей юмора и иронии. Отсюда хитрый глаз, паузы, позволяющие зрителю пофантазировать, предположить, а как бы оно могло быть. А с Малышом было так: Фрекен Бок работала в психушке, куда привезли мальчика, который говорил на непонятном языке, и мать его по этому поводу страшно переживала. Так незаметно Фрекен Бок вышла на тему особенных детей — Малыш из этой категории. Но тут же ушла, потому что вспомнила мужа, с которым под конец жизни оказалась счастливой, и они на старости лет раскрашивали свою жизнь тем, что играли в телевизор, где он — ведущий, а она — звезда, остроумно, но при этом трогательно рассказывающая и понимающая про жизнь. Круг замкнулся.

Режиссерская работа (Егор Арсенов) не видна, потому что спектакль — это актриса, которая, казалось, ничего и не играет: живет тихо, но нескучно, слившись со своей героиней. Блестящая бенефисная роль — в общем, дочь за отца достойно ответила.

 

Автор - Марина Райкина

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №27190 от 30 августа 2016

Подробнее: http://www.mk.ru/culture/2016/08/29/ekaterina-durova-reabilitirovala-freken-bok.html

 

[ свернуть ]


Ольга Владимировна С

29 августа 2016
Всегда знала, что Екатерина Львовна - великолепная актриса, но немного волновалась, как ей удастся 1,5 часа одной держать зал. Она меня поразила: на сцене была и старушка, и девчонка, и барышня, и старая дева, и озорник, и много других образов и все это в одном гриме... [ развернуть ]

Всегда знала, что Екатерина Львовна - великолепная актриса, но немного волновалась, как ей удастся 1,5 часа одной держать зал. Она меня поразила: на сцене была и старушка, и девчонка, и барышня, и старая дева, и озорник, и много других образов и все это в одном гриме, в одном платье. Как было интересно, как было грустно, как весело! Впечатления превосходные! Спасибо всем, кто сделал такой спектакль. Прекрасная пьеса, необыкновенная постановка, костюм, грим, музыкальное сопровождение - очень прозвучало, удивительная работа художника по свету, впервые вижу, чтобы он такую значимую роль "сыграл" в спектакле. Спектакль закончился, а я все еще живу в нем, все вспоминаю. Думаю, что хочу увидеть это чудо еще раз. Благодарю вас всех - вы очень талантливо сделали настоящий шедевр.

[ свернуть ]


Юлия

23 августа 2016
Хорошие актёры, хорошая игра! Смотреть было интересно, много уроков получаешь для себя, разнообразие личностей и характеров - кто-то может посмотреть на себя со стороны! И как приятно было слышать русскую, всеми любимую, песню "Земля в иллюминаторе", здорово было бы ... [ развернуть ]

Хорошие актёры, хорошая игра! Смотреть было интересно, много уроков получаешь для себя, разнообразие личностей и характеров - кто-то может посмотреть на себя со стороны! И как приятно было слышать русскую, всеми любимую, песню "Земля в иллюминаторе", здорово было бы слышать такие на ротяжении всего спектакля, без корейских вставок!

[ свернуть ]


Анжелика

21 августа 2016
Были на спектакле сегодня 21.08.2016 с ребёнком 7,5 лет. Дочке понравилось - это главное, захотела пойти на продолжение, да и остальная детская аудитория хорошо и живо реагировала на происходящее на сцене. Но вот минус - в конце зала, хоть он и не большой, очень плох... [ развернуть ]

Были на спектакле сегодня 21.08.2016 с ребёнком 7,5 лет. Дочке понравилось - это главное, захотела пойти на продолжение, да и остальная детская аудитория хорошо и живо реагировала на происходящее на сцене. Но вот минус - в конце зала, хоть он и не большой, очень плохо слышно актеров: то ли надо громче говорить, то ли разборчивее или вообще использовать микрофоны, если дело в плохой акустике зала. Так что совет зрителям - не мелочиться и брать билеты поближе к сцене. А так вполне зрелищно и красочно.

[ свернуть ]


Галина

25 июня 2016
Замечательная трогательная и очень интересная постановка. Будто заглянули через щелочку на жизнь людей. Игра настолько реалистичная, будто и не театр.......никто из зрителей не отвлекался и были вовлечены, зал хохотал...было очень смешно и в то же время много жизненн... [ развернуть ]

Замечательная трогательная и очень интересная постановка. Будто заглянули через щелочку на жизнь людей. Игра настолько реалистичная, будто и не театр.......никто из зрителей не отвлекался и были вовлечены, зал хохотал...было очень смешно и в то же время много жизненной философии и смысла. Даже порой до слез трогательно и волнующе.... Были в театре в июне. Повезло с составом, потому что те, кто был на спектакле с другим составом были несколько разочарованы (наши друзья пошли с нами второй раз и были поражены, как многое зависит от актерского состава). Все таки пожилых должны играть пожилые...и делали это восхитительно. А нам несказанно повезло и играли блистательные актеры: Андрей Рогожин, Людмила Хмельницкая, Анна Антоненко-Луконина, Ольга Сирина, Виктор Лакирев. В общем то фото, что висит на самом сайте, это и есть лучший состав.... хотя Сирина и молодая актриса, но зритель ей поверил стопроцентно.....это великолепная игра. Играли по-настоящему и талантливо все актеры, было правдиво. Смысл глубокий: о старости, о молодости, о честности, об искренности, обо всех душевных хороших и негативных качествах человека. Нужно смотреть вдумчивым молодым и всем другим возрастам! Очаровательны были и талантливая бывшая балерина, и интереснейшая неординарная личность - бывшая медсестра, и премилая добродушная сторож........ ПОШЛА БЫ ЕЩЁ РАЗ! Спектакль очень очень понравился! ВОСХИТИТЕЛЬНО! БРАВО!

[ свернуть ]


Мария Иванова

12 июня 2016
Спектакль не понравился. Считаю постановку оскорблением таланта Гоголя.

Спектакль не понравился. Считаю постановку оскорблением таланта Гоголя.

[ свернуть ]


Дарья Туркина

6 мая 2016
Была на Спектакле Варшавская Мелодия С Даниилом Страховым и Юлией Персильд Спектакль за душу взял Даниил Был бесподобен Юлия талантище спасибо за такое душевное исполнение песни Меня это приятно удивило Зал был прикован к сцене и артистам Я не могла оторвать от них г... [ развернуть ]

Была на Спектакле Варшавская Мелодия С Даниилом Страховым и Юлией Персильд Спектакль за душу взял Даниил Был бесподобен Юлия талантище спасибо за такое душевное исполнение песни Меня это приятно удивило Зал был прикован к сцене и артистам Я не могла оторвать от них глаз Такие влюбленные такие несчастные Виктор и Геля так изменились по ходу спектакля Жаль что из за каких то там предрассудков влюбленные не смогли быть вместе ведь Виктор советский солдат студент а Геля будущая певица Польская а 1946 году такие браки были запрещенны Я в Конце даже расчувствовалась Спасибо Даниил И Юлия за прекрассный спектакль очень понравилось безумно Еще хочется отметить физическую подготовку Даниила на поклоне прямо поддержка получилась Браво Даниил

[ свернуть ]


"Яма" - спектакль Театра на Малой Бронной

14 апреля 2016
Яма. Спектакль театра на Малой БроннойОтзыв, впечатления, фотоРежиссер-хореограф: Егор Дружинин, художник-постановщик: Вера Никольская, ассистент-хореограф: Ульяна Бачерникова, музыкальный продюсер: Алексей Сарычев. Музыка Ф. Крейслера, Э.Каросио, К.Мандонико, Р.С. д... [ развернуть ]
Яма. Спектакль театра на Малой Бронной

Отзыв, впечатления, фото

Режиссер-хореограф: Егор Дружинин, художник-постановщик: Вера Никольская, ассистент-хореограф: Ульяна Бачерникова, музыкальный продюсер: Алексей Сарычев. Музыка Ф. Крейслера, Э.Каросио, К.Мандонико, Р.С. де Ла Мазо, С. Джоплина, Э.Польдини.



В московском драматическом театре на Малой Бронной поставлен спектакль по повести А.И. Куприна «Яма». Премьера прошла с большим успехом. Спектакль выполнен в формате пластической драмы.


Пластические спектакли – модное течение последних сезонов театральной жизни. К этому жанру обращаются все больше режиссеров и постановщиков.

Вот только некоторые из них: Самоубийца, Стулья, Париж, Печальная история, Фантазии спящих, Утренняя глория, Жанна д'Арк и др.

Возможно толчок этому дали всевозможные танцевальные шоу на телеэкранах. Это и «Танцы со звездами» и «Большие танцы» на телеканале Россия», и «Танцы» на ТНТ (хореограф Е.Дружинин), «Танцуй» на Муз ТВ, «Большой балет» на Культуре и пр.

Также интерес к пластическим спектаклям у публики подогревается обилием всевозможных мюзиклов на крупных театральных и концертных площадках.

Чем же вызван такой интерес? Вероятно, во-первых, - раскрытием образа героев с помощью пластической выразительности, во-вторых, - получением дополнительных эмоций и переживаний, передаваемых посредством гротескности танца, музыкального сопровождения, в-третьих, - ощущением ритмики и динамики всего спектакля.



Особую лепту вносит выверенность движений, столь важная для театральной игры, но утраченная предыдущими поколениями актеров. Теперь эта составляющая, вероятно, вновь возрождается, благодаря танцевальным приемам.



Спектакль «Яма» театра на Малой Бронной вызывает интерес не только тем, что драматические актеры (не имеющие специальной балетной или танцевальной подготовки), исполняют хореографические номера на уровне профессионалов, а также яркой эмоциональной составляющей, мощной энергетической наполненностью. Искры, кураж, фейерверк страстей кипят на сцене и увлекают зрителя, захватывают в свой водоворот.



Для актеров нет зрительного зала, они проживают жизнь своих персонажей наяву, находятся в образах здесь и сейчас.



Артисты, захваченные своими образами, в полной мере с помощью мимики и жестов смогли проявить свои драматические способности, ярко дав прочувствовать смешение темпераментов героев со своими. Это позволило создать неповторимый стиль общения со зрителем, наполнив спектакль глубокими переживаниями, разнообразием модальности восприятия – радостью, горем, страхом, гневом, безысходностью, обреченностью.



Егор Дружинин поставил танцы настолько выразительно, художественно, картинно, что порой они напоминали сцены из немого кино. Особенно это касается отдельных моментов музыкального сопровождения, ассоциированных с синематографом. В спектакле присутствуют реплики актеров, что делает его еще более похожим на немое кино (по аналогии с интертитрами – текстовыми вставками-комментариями).


Сила чувств и эмоций, изящество образов, стремительность, ошеломительный язык танца в полной мере соответствуют сюжету постановки. Егор Дружинин сумел тонко вплести в грустный сюжет остроумие, иронию, и в то же время реализм.



Единственное недоумение и у актеров, и у зрителей вызвало то, что в заключение спектакля режиссер-постановщик Егор Дружинин на сцену так и не вышел.



Особо хочется отметить оригинальные костюмы и прически героев (художник по костюмам Яся Рафикова). Некоторые находки можно даже адаптировать в реальной жизни для нестандартных или экстравагантных нарядов.



В памяти остается восхищение мастерством артистов, прекрасная режиссерская и постановочная работа, удачное сочетание слова и пластики тела, зрелищность музыкально-хореографического спектакля.

Впечатлениями поделились Инесса Ланская, Лана Королева-Мунц. 07.11.2015 г

[ свернуть ]


Культ МСК о спектакле "Яма"

14 апреля 2016
17 октября театр на Малой Бронной показал премьеру пластической драмы «Яма».Выпустил постановку по одноименному произведению Александра Куприна российский хореограф Егор Дружинина. Чтобы ставить «Яму» на сцене, да еще и в пластике нужна огромная смелость, как от пост... [ развернуть ]

17 октября театр на Малой Бронной показал премьеру пластической драмы «Яма».
Выпустил постановку по одноименному произведению Александра Куприна российский хореограф Егор Дружинина. Чтобы ставить «Яму» на сцене, да еще и в пластике нужна огромная смелость, как от постановщика, так и от театральной труппы. Когда ключевой темой произведения является жизнь проституток в публичном доме, очень сложно сохранить деликатный подход и не скатиться на пошлость. Команде Егора Дружинина это удалось. Спектакль – пощечина обществу, он, как и пьеса Куприна, обнажает порочные стороны «приличного» человека и показывает измученные души девушек, лишенных выбора. Как ни крути, им не вырваться, все равно рано или поздно вернешься в публичный дом и продолжишь существование, пока болезнь не погубит, или нервы совсем не расшатаются.
С помощью пластики, актрисам удается создать яркие книжные образы, в движениях они преображаются до неузнаваемости. Днём они больше похожи на хрупких гимназисток в закрытой школе, на нежных девочек, которые томятся в четырех стенах под надзором строгой мадам. Ночью, когда в дом входят мужчины, костюмы которых перепачканы ни то грязью, ни то кровью, всё меняется. На смену веселым радостным живым девчонкам приходят куклы-марионетки, им можно гнуть руки и ноги, крутить во все стороны, на лицах лишь застывшая покорная маска. В спектакле Дружинина остро звучат слова из антиутопии современника Куприна, Евгения Замятина. Студент Симановский восхищается миром будущего, даже не понимая, как страшно существовать там, где нет места любви, а любые чувства считаются ужасной болезнью.
Переплетение двух разных по форме, но в чем-то схожих по сути произведений, одна из замечательных режиссерских находок Егора. А сопровождение действа жужжанием мух, возвращает к строкам Куприна о бессмысленности акта любви, когда чувств нет.
В спектакле красиво и доступно показано - Женя не здорова, но продолжает «работать» стремясь передать свою болезнь как можно большему числу ненавистных клиентов.
Привлекает внимание и сцена приезда в публичный дом известной актрисы Ровинской. Почувствовав искренность и человеческое тепло вместо назидательно-воспитательного тона, девушки начинают относиться к ней с нежностью и доверием.
В целом, спектакль держит в напряжении на протяжение всего времени. Он динамичен, но лишен резкости, очень аккуратно, но настойчиво рассказывает сложную историю из жизни того времени и тех слоев общества, постоянно мягко намекая –
а прошли ли эти времена? Много ли изменилось в нас самих?
Работа Егора Дружинина, следующая после работы Вячеслава Тыщука (поставившего Вассу в сезоне 2015-2016) выводит театр на Малой Бронной на новый этап развития, ставка делается на молодое поколение, что кажется абсолютно верным в нынешних реалиях.

[ свернуть ]


"Яма". Премьера в Московском Драматическом Театре на Малой Бронной.

14 апреля 2016
Лауреат премий «ТЭФИ» и «Золотая Маска», наставник проекта «Танцы» на телеканале ТНТ, режиссер и хореограф Егор Дружинин выпускает в Театре на Малой Бронной пластический спектакль «Яма».«Яма» - одно из самых скандальных произведений Александра Куприна - обретает жизн... [ развернуть ]
Лауреат премий «ТЭФИ» и «Золотая Маска», наставник проекта «Танцы» на телеканале ТНТ, режиссер и хореограф Егор Дружинин выпускает в Театре на Малой Бронной пластический спектакль «Яма».

«Яма» - одно из самых скандальных произведений Александра Куприна - обретает жизнь на театральной сцене. Вышедшая в 1915 году повесть шокировала общественность: в ней открыто, без прикрас, изображалась жизнь публичного дома, его обитательниц и их клиентов. Сегодня, ровно сто лет спустя, режиссер и хореограф Егор Дружинин выпускает на сцене Театра на Малой Бронной пластический спектакль, основой для которого стала многоплановая, чувственная и в то же время беспощадная в бытовых подробностях проза Куприна.

Под музыку венского композитора Фрица Крейслера персонажи «Ямы» заговорят со зрителем самым выразительным и понятным языком в мире – языком своего тела. Этот спектакль – признание в любви к падшей красоте, размышление о затуманивающей ум страсти, о том, что такое порок и где стираются границы нравственности.

Егор Дружинин о спектакле: «Чем больше работаю над спектаклем, тем больше влюбляюсь в своих героинь. Для них Яма - это дом, хоть и публичный. У обитательниц этого есть свои права и обязанности, есть свои правила, есть привязанности. Этот дом наполняют страхи и злоба. Но в нем живет и любовь. Это странная и, возможно, неуместная аналогия, но Яма напоминает мне закрытое учебное заведение – весьма строгое в своем роде. Его обитательницы – совсем молодые девушки. Но для большинства из них воспоминания о родительском доме уже стерлись, а для остальных эти воспоминания ненавистны. Вот и выходит, что Яма для них единственный дом. Да и не только для них. Его постоянные посетители люди не случайные. Недаром писатель Платонов, в котором Куприн, кажется, выписал самого себя, проводит в Яме многие вечера. И то, что на первый взгляд является воплощением разврата, при ближайшем рассмотрении похоже на воплощение стабильности.

В Яме кипят страсти. Ее обитатели благородны и подлы одновременно. Ради выгоды пойдут на все. Ради дружбы снимут c себя последнюю рубаху. Полуграмотные идиотки жертвуют собой ради убеждений. Образованные лицемеры жертвуют убеждениями ради убогого спокойствия. Удовольствия покупаются и продаются. Любовь – никогда».

Режиссер-хореограф - Егор Дружинин

Художник-постановщик - Вера Никольская

Художник по костюмам - Яся Рафикова



Егор ДРУЖИНИН

Российский хореограф, режиссер, драматург и актер.

В 11 лет исполнил главную роль в популярнейшем детском киномюзикле «Приключения Петрова и Васечкина» и «Каникулы Петрова и Васечкина».

В 1986 году исполнил главную роль в советско-американском мюзикле «Дитя мира». Закончил Ленинградский театральный институт (ЛГИТМиК), мастерская А.Д. Андреева. Работал в Ленинградском ТЮЗе им. Брянцева.

В 1990 и 1993 году – стипендиат Актерской студии Ли Страсберга. C 1995 года – личный стипендиат Михаила Барышникова в танцевальной студии Театра Элвина Эйли.

C 1996 года – студент танцевальной школы STEPS on Broadway.

В 1998 году – золотой медалист ежегодного Североамериканского фестиваля чечеточников.

Хореограф, член жюри, наставник и ведущий различных телевизионных проектов: «Фабрика Звезд», «Старые песни о главном P.S.», «Весна c Иваном Ургантом», «Ночь в стиле диско», «Золотой граммофон», «Танцы со звездами», «Минута славы», «Танцы на ТНТ».
Лауреат премии «ТЭФИ» за режиссуру и хореографию спецпроектов канала СТС «Ночь в стиле детства» и «По волнам моей памяти».
Режиссер презентации города Сочи на церемонии закрытия Зимних Олимпийских игр в Ванкувере в 2010г.
Хореограф-режиссер церемонии открытия конкурса «Евровидение» в 2009 г.
Режиссер-хореограф киномюзикла «Первая любовь».
Хореограф балета «Город без слов» - бенефиса Илзе Лиепы, прошедшего на сцене Государственного академического Большого театра.
Хореограф балета «Драгоценности» - посвящение Баланчину.
Лауреат театральной премии «Золотая Маска» за роль Лео Блума в мюзикле «Продюсеры» Мела Брукса, театр «Et cetera» .
Исполнитель роли Билли Флина в российской версии мюзикла «Чикаго».
Режиссер российской версии мюзикла «Кошки».
Режиссер - хореограф мюзиклов «12 стульев», «Любовь и шпионаж», «Я – Эдмон Дантес».
Режиссер-хореограф пластических спектаклей «Всюду жизнь!» и «Ангелова кукла».

[ свернуть ]


В Театре на Малой Бронной представили спектакль "Яма" - эфир от 19.10.2016, телеканал "Культура"

14 апреля 2016
http://tvkultura.ru/article/show/article_id/143324/ В Московском театре на Малой Бронной – премьера. Хореограф Егор Дружинин взялся за самое скандальное произведение Александра Куприна – «Яма». Его постановка – это спектакль-размышление о личной и социальной катастро... [ развернуть ]
http://tvkultura.ru/article/show/article_id/143324/ 

В Московском театре на Малой Бронной – премьера. Хореограф Егор Дружинин взялся за самое скандальное произведение Александра Куприна – «Яма». Его постановка – это спектакль-размышление о личной и социальной катастрофе, которая постигла женщин, оказавшихся на самом дне. Действие происходит под музыку современника Куприна – австрийского скрипача и композитора Фрица Крейслера.

Публичный дом на Яме создатели спектакля почти идеализируют. Закрывают его от внешнего мира, превращая в выставочный зал. Отсюда рамки на афише. Чтобы сразу сказать – портреты куртизанок, которые так ярко описал Куприн – они вне времени. Здесь эти рамки предлагают приложить к себе.

Рамки на стенах – не просто часть картин, а функциональное пространство, в котором живут. Рамки и в костюмах – их надевают на себя. Сцена поделена на части, как ни странно, белый цвет непорочности – как раз публичный дом – почти вакуум, автономный мир. А старые, ржавые, прогнившие стены – мир улицы и людей – они то и есть воплощение порока.

«Это некий придуманный мир. И сам Куприн говорит, что обитательницы его до такой степени привыкают там жить, что выйдя их него в нормальную жизнь на улице, они уже не могут существовать без тех эмоций, приключений», - рассказывает художник-постановщик Театра на Малой Бронной Вера Никольская.

Даже та, которой удается отсюда вырваться, возвращается по собственной воле в привычный мир. В этом жестоком месте есть и искренность, и доброта, и любовь.

«Что нам нравится рассматривать, так это публичный дом как некое учебное заведение, как ни странно. Потому что девушек, которые там живут, их там учат ремеслу. Клеймить их позором или оправдывать – дело зрителя. Но мне кажется, что Куприн относился к ним, в первую очередь, как к людям, и в этом наша с ним солидарность», - считает режиссер-хореограф Егор Дружинин.

В этом спектакле главное – движения, пластика. Чтобы сыграть в нем, артистам пришлось пройти кастинг. Большинство справилось. Екатерина Дубакина – в роли Женьки. Непростая судьба – заболела сифилисом, мстит за это мужчинам, заканчивает жизнь самоубийством. Много сил Дубакина потратила на то, чтобы оправдать свою героиню. Получилось.

«Это не танец, не пантомима, а актерское пластическое проживание. Очень интересно. Почему это делаем мы, артисты, а не танцоры, которые сделают это лучше нас? Потому что у нас есть воздух и пространство для нас как для артистов», - поясняет актриса Екатерина Дубакина.

Егор Дружинин перед артистами задач не ставил. Главное – проживание роли, а не способность к танцам. Результат – пластический рассказ о публичном доме без грязи и натурализма.

[ свернуть ]


Кочетова Людмила

14 марта 2016
Очень интересный спектакль, если сказать проще, то это драма которую можно протанцевать. Яму стоит посмотреть только даже ради музыки и прекрасной актерской игры, ну и нельзя не отметить качественную хореографию.

Очень интересный спектакль, если сказать проще, то это драма которую можно протанцевать. Яму стоит посмотреть только даже ради музыки и прекрасной актерской игры, ну и нельзя не отметить качественную хореографию.

[ свернуть ]


Петр Виноградов

16 февраля 2016
Мне как человеку понимающему в хореографии было очень интересно наблюдать за такой прекрасной работой, спасибо всем кто создает такие замечательные постановки .

Мне как человеку понимающему в хореографии было очень интересно наблюдать за такой прекрасной работой, спасибо всем кто создает такие замечательные постановки .

[ свернуть ]


Палькова Полина Сергеевна

14 февраля 2016
Это первый мой спектакль в этом прекрасном как мне кажется театре. Он настолько мне понравился, что вот уже несколько дней я хожу и радуюсь тому, что побывала на нем. Игра актеров, сценография, искрометный юмор все это просто на самом высшем уровне, спасибо за такие ... [ развернуть ]

Это первый мой спектакль в этом прекрасном как мне кажется театре. Он настолько мне понравился, что вот уже несколько дней я хожу и радуюсь тому, что побывала на нем. Игра актеров, сценография, искрометный юмор все это просто на самом высшем уровне, спасибо за такие спектакли.

[ свернуть ]


Дарья Тихоновна

14 февраля 2016
Этот прекрасный спектакль , показал мне , что сколько бы лет нам не было , мы должны жить и радоваться каждому моменту и каждому событию , которое происходит с нами.Спасибо за такие добрые и хорошие спектакли.

Этот прекрасный спектакль , показал мне , что сколько бы лет нам не было , мы должны жить и радоваться каждому моменту и каждому событию , которое происходит с нами.Спасибо за такие добрые и хорошие спектакли.

[ свернуть ]


Легенда о любви

6 февраля 2016
Российская газета Николай Погодин неоднократно повторял: лучший способ поддержать драматурга — поставить его пьесу. Перефразируя эти слова, можно сказать: лучший способ поздравить юбиляра — поставить его пьесу. Именно так и поступил сейчас Театр на Малой Бронной, о... [ развернуть ]

Российская газета

Николай Погодин неоднократно повторял: лучший способ поддержать драматурга — поставить его пьесу.

Перефразируя эти слова, можно сказать: лучший способ поздравить юбиляра — поставить его пьесу. Именно так и поступил сейчас Театр на Малой Бронной, отметивший 85-летие Леонида Зорина постановкой «Варшавской мелодии», впервые появившейся на сцене Театра имени Евгения Вахтангова в 1967 году.

Далеко не каждой пьесе удается прожить столько лет и выдержать такое количество представлений на многих подмостках мира. На мой взгляд, причину надо искать в том, что автор обратился к теме, не ограниченной временным пространством. Как неограниченной теме связанные с именами Ромео и Джульетты, Тристана и Изольды, Тахира и Зухры… Любовь во все времена остается любовью. И когда на ее пути встречаются любые препятствия, она становится трагедией независимо от того, кто эти препятствия создает.

Надо было видеть восторженные лица зрителей, чтобы понять, до чего же мы все истосковались по нормальным человеческим взаимоотношениям! Да, конечно, зорин написал прекрасную пьесу, его диалоги сродни репризам, они полны юмора и философского смысла. Да, Сергей Голомазов отнесся к судьбе Гелены и Виктора с состраданием; ему не кажется, что у пьесы благополучный финал, хотя сталинский указ, запрещающий браки с иностранцами, давно почил в бозе. Но любить по-настоящему и быть счастливым сегодня ничуть не проще, чем в средние века или 50 лет назад — вот ведь о чем идет речь и что вызывает живой отклик в зале.

Конечно, своим успехом спектакль обязан не только автору и режиссеру, но и всем его создателям. Это и Юлия Пересильд — Гелена, и Даниил Страхов — Виктор: им посчастливилось сыграть на сцене любовь, что удается далеко не всем и не всегда. прекрасные работы, многообещающий дебют. Но нашей благодарности заслуживают и художник Вера Никольская, и музыкальный руководитель Аида Хорошева и, конечно, Фредерик Шопен, чья музыка стала лейтмотивом всего представления, стоящего того, чтобы его посмотрели зрители разных поколений, не позабывшие, что такое любовь, и те, кому еще только предстоит узнать, какое же это великое чувство.

Борис Поюровский, 1.12.2009

[ свернуть ]


Живая история

6 февраля 2016
Независимая В Театре на Малой Бронной — премьера. Худрук Сергей Голомазов поставил пьесу Леонида Зорина «Варшавская мелодия». Сказать, что режиссер вернул пьесу сорокалетней давности, нельзя, поскольку и он сам не так давно ставил ту же пьесу в риге, а в прошлом год... [ развернуть ]

Независимая

В Театре на Малой Бронной — премьера. Худрук Сергей Голомазов поставил пьесу Леонида Зорина «Варшавская мелодия». Сказать, что режиссер вернул пьесу сорокалетней давности, нельзя, поскольку и он сам не так давно ставил ту же пьесу в риге, а в прошлом году в Москве можно было увидеть спектакль в постановке Льва Додина. Чтобы поставить «Варшавскую мелодию», нужны, как известно, всего два актера, конечно, два хороших актера: премьеру в Вахтанговском театре, в 1967 году, сыграли Юлия Борисова и Михаил Ульянов.

Чтобы поставить «Варшавскую мелодию» на Малой Бронной, Сергей Голомазов вспомнил о Данииле Страхове, который когда-то, окончив театральное училище, сыграл у Голомазова в спектакле «Петербург» в Театре имени Гоголя. А на роль гордой полячки, студентки московской консерватории, а потом — певицы Гели пригласил Юлию Пересильд, окончившую ГИТИС  у Олега Кудряшова и сегодня занятую и в «Шведской спичке», дипломном спектакле «кудряшей», и в «Рассказах Шукшина» Театра Наций. Страхов во многих случаях играет точно, не выпадая из истории, и, хочется верить, от спектакля к спектаклю наберет содержание. Пересильд же и прежде, в том числе и в «Рассказах Шукшина», казалась чрезвычайно способной. В спектакле Алвиса Херманиса за внешней деревенской характерностью все время чувствовалось и содержание, понимание Шукшина.

Первое, что хочется сказать: пьеса поразительно современна. Хотя режиссер, как показалось, в нескольких местах чуть спрямил более сложные у Зорина разговоры, диалоги «Варшавской мелодии», часто напоминающие стихомифию — быстрый и резкий обмен репликами в греческой трагедии. Сами фразы у Зорина могут быть и не столь короткими, но афористичная острота реплик, скорость реакций, конечно, адресует к высокой традиции. 

Ушла в историю советская власть, помешавшая соединению Виктора и Гели, издавшая в 1947 году указ о запрете браков с иностранцами. Остался, никуда не исчез, наверное, никогда не исчезнет — вечный диалог России и Европы, в пьесе Зорина «материализованный» в двух героях, Викторе и Гелене. Отвлекаясь от эмоционального впечатления — а пьеса Зорина сильна именно прямым эмоциональным зарядом, когда невозможно ничего поделать с собой, слезы катятся, и ты, точно чеховским героям, сочувствуешь и гордой Гелене, и пасующему перед «обстоятельствами непреодолимой силы», жалкому «победителю» Виктору. 

Пересильд «открывает» свою героиню через узнаваемый польский акцент, эта дистанция проходит с ней с первой до последней реплики. Но еще сильнее, чем акцент, действует взгляд актрисы, даже в самые захватывающие минуты отстраненный, сохраняющий дистанцию. И - как и Европа для России — тем сильнее она влечет к себе Виктора… Чем дальше, тем желаннее. тем яснее, что счастья не будет, оно невозможно. Юлии Пересильд замечательно удалось сыграть именно это: любовь и одновременную способность остановиться, не отдаться ей целиком, ибо, если отдаться чувству, погибнешь скорее, чем — так… Надежда и безнадежность, — казалось бы, невозможное сочетание. Тем не менее выходит очень чеховская история: жизнь проходит — на наших глазах, заставляя героев встречаться спустя десять лет, потом — еще спустя десять, — и ничего не меняет.

Григорий Заславский, 30.11.2009

[ свернуть ]


И вечно молоды душой…

6 февраля 2016
www.teatrall.ru Совсем недавно в Театре на Малой Бронной представили очередную премьеру. На десерт сезона для зрителей приберегли комедию «Ретро», которая, хоть и рассказывает трогательную историю о тех, кому «немножко за шестьдесят», будет интересна всем — и пионер... [ развернуть ]

www.teatrall.ru

Совсем недавно в Театре на Малой Бронной представили очередную премьеру. На десерт сезона для зрителей приберегли комедию «Ретро», которая, хоть и рассказывает трогательную историю о тех, кому «немножко за шестьдесят», будет интересна всем — и пионерам, и пенсионерам. Похожая на старые советские фильмы, она выделяется на фоне других спектаклей театра своим неповторимым стилем, вынесенным в заглавие, и оттого оказывается невероятно модной.

Спектакль выводит на первый план стариков, оставшихся за бортом современности, но не растерявших жизненной энергии. Жизнеутверждающая постановка Юрия Иоффе делает рокировку и возводит старость в ранг свободы.

Главный герой, Николай Михайлович, овдовев, переезжает жить из деревни в город. Соскучившись по родным, по общению, он жаждет найти их в семейном гнезде дочери и ее мужа. Но оказывается, что те живут «в разных углах, без счастья, без детей», слишком заняты своими делами и вещи любят больше, чем людей и даже друг друга. В их квартире царит полумрак, ибо тут и там – дорогая антикварная мебель, требующая внимания и бережного отношения. Все бы ничего, но вот такого же отношения к себе Николай Михайлович так и не дожидается, отчего и решает вернуться обратно в деревню доживать оставшиеся дни на лоне природы. Чтобы немного подбодрить старика муж дочери Леонид решает в последний вечер организовать для него небольшое торжество, пригласив в гости «на смотрины» своих знакомых старушек.

Для каждой выбрано свое время, но волею случая гостьи приходят не одна за другой, а все вместе, и «смотрины» превращаются в фарс. Когда все понимают, что происходит, в ход вступают эмоции и оскорбленные чувства, но самым сконфуженным из всех оказывается именно невольный виновник «торжества» Николай Михайлович. Его смущение так трогает приглашенных дам, что те решают обернуть конфуз в веселую вечеринку (тем более, что Леонид с супругой уже обо всем позаботились) и остаются под разными предлогами. Танцы, музыка и вкусная еда располагают к общению, и старики, начиная вспоминать былые годы, как будто молодеют на глазах. Зрители больше не видят на сцене дряхлых пенсионеров, им открываются их неунывающие и молодые души. 

Каждая героиня, пришедшая на «смотрины» — архетип русской женщины уходящей эпохи.

Нина Ивановна — самая молодая из невест, медсестра-пенсионерка, была замужем 4 раза за своими же больными («Они мне предложения делали, а я и не отказывалась. Первый муж-то такой тихий был, помогал мне таблетки разносить. А последний все бумажки резал — зарплату отдавал. два раза в месяц, а потом еще и тринадцатую…»). Работала она в психиатрической клинике. Ратует за здоровый образ жизни, простовата, но открыта для всего нового.

Роза Александровна — бывшая балерина, эпатажная и эгоистичная дама, привыкшая привлекать к себе всеобщее внимание, жеманничать и рассказывать о своем прошлом в восторженной манере. Любительница выпить, она гордится тем, что курит и не умеет готовить, а еще очень падка на лесть. несмотря на возраст, она сохраняет вкус к прекрасному и старается следить за собой, хотя и не всегда успешно.

Диана Владимировна — третья невеста, «бабушка божий одуванчик», добрая, заботливая и улыбчивая вахтерша. Только у нее из всех невест есть ребенок и внуки, ради которых она и продолжает работать, на вопрос «А разве ваш сын не работает?» всегда отвечая: «Мой сын не умеет зарабатывать деньги, я воспитала честного человека!». Наивная, возвышенная идеалистка, она «с молодости верила в торжество справедливости», но воспитала нахлебника и до сих пор так и не  научилась хотя бы чуточку любить саму себя.

После долгих эмоциональных коллизий, кому же все-таки «достанется» завидный жених? Не будем раскрывать главную интригу. В этом сезоне зрители еще успеют сами все узнать – спектакль покажут на сцене Театра на Малой Бронной 9 и 29 мая. Скажем лишь, что вопрос решиться довольно просто и все одиночества найдут друг друга во имя дружбы, общения и радости. 

«Ретро» — трогательная и добрая комедия с элементами фарса и мелодрамы, которая возвращает веру в себя, объединяет людей и обещает, что счастье непременно встретится на пути, если не утратить способности улыбаться этой жизни. Несмотря на то, что спектакль посвящен пожилым людям, он может быть интересен зрителям всех возрастов, ибо ненавязчиво и «с веселинкой» учит воспринимать жизнь позитивно и уважать других. Это гармоничная постановка, теплая и приятная, какая-то по-домашнему уютная и безгранично добрая, для приятного вечера в театре.

, 05.2014

 

[ свернуть ]


Еще смешно? В Театре на Малой Бронной показали вполне актуального «Ревизора»

6 февраля 2016
«Новые Известия» Совсем недавно самым опасным обвинением в адрес любого театра при обращении к классике звучало слово «аллюзия». Иначе говоря, намек, ассоциация с явлениями современной жизни. Впрочем, так было не только вчера. Классика тем и отличается, что остается... [ развернуть ]

«Новые Известия»

Совсем недавно самым опасным обвинением в адрес любого театра при обращении к классике звучало слово «аллюзия». Иначе говоря, намек, ассоциация с явлениями современной жизни. Впрочем, так было не только вчера. Классика тем и отличается, что остается востребованной в веках: иначе какая же она классика? Другое дело, сегодня нам, может быть, понадобится «Эдип», а завтра «Тартюф». Само время выбирает произведения, способные, повествуя о прошлом, объяснить настоящее и намекнуть на перспективу в будущем.

Однако есть пьесы, которые, к сожалению, никак не могут утратить своей актуальности. Не верите? Тогда сходите на премьеру «Ревизора» в Театр на Малой Бронной. Казалось бы, комедия эта не сходит со сцены скоро почти два столетия. И дело не в недавнем юбилее автора, а в этой самой актуальности. Временами кажется, что режиссер слишком вольно обошелся с текстом — до того он звучит злободневно. и взяточничество, и коррупция, и произвол, и очковтирательство…

Почти каждая новая встреча с «Ревизором» не столько радует, сколько огорчает по причине бесперспективности существенных перемен в нашей жизни. И снова в финале возникает вопрос: «Чему смеетесь? Над собой смеетесь!»

Режиссер Сергей Голомазов занял в спектакле опытных актеров и своих вчерашних студентов. Дебютанты и ветераны составили завидную команду, где никто не пытается натянуть одеяло на себя, но и в собственные ворота, простите, мяч никто не пропустит. Ни хитрющий слуга Осип — Дмитрий Сердюк, ни Доктор Гибнер, ни слова не говорящий по-русски — Александр шульц, ни марья антоновна, барышня, знающая себе цену, увлекающаяся чтением книг и… фитнесом, — Таисия Ручковская. А сколько энергии обнаруживает в Хлестакове Даниил Страхов: ее бы направить в мирное русло. Он легко переходит из состояния полного отчаяния к абсолютной эйфории, словно дитя малое. и врет с таким упоением, что сам в это верит! 

Впрочем, активности не занимать и Владимиру Ершову — землянике, сплетнику и бестии, каких свет не видел. И Геннадию Сайфулину — Ляпкину-Тяпкину, вообразившему себя по какой-то причине вольнодумцем. И Ларисе Парамоновой — Анне Андреевне, хоть сейчас на все готовой. И Виктору Лакиреву — почтмейстеру, человеку без предрассудков и потому способному на любую пакость. И Сергею Кизасу — Добчинскому, и Егору Сачкову — Бобчинскому, в силу заданности характера не успевающим трезво оценить обстановку, — все они вертятся в одной карусели. Разве что Антон Антонович — Леонид Каневский и Хлопов — Дмитрий Асташевич живут в каком-то другом ритме. Первый старается лишний раз не суетиться, чтобы не выдать свое волнение. Второй же, похоже, от природы флегматик. И там, где другие уже все решили, он никак не может сказать ни да ни нет… 

Разумеется, театр не несет «ответственность» за то, что пьеса гоголя столько лет не теряет своей актуальности и злободневности. Больше того, думаю, Николай Васильевич и сам был бы рад, если бы сюжет «Ревизора» вдруг утратил свою актуальность. Впрочем, может быть, когда-нибудь мы и перестанем смеяться, осознав, что «Ревизор» — пьеса не такая уж смешная, скорее страшная…

Борис Поюровский, 24.01.2011

[ свернуть ]


Романтики с большого болота «Ревизор». Театр на малой бронной

6 февраля 2016
www.kultura-portal.ru …Через всю площадку тянутся деревянные помосты, покрытые облупившейся краской. К одной из перекладин привязана такого же качества лодка. По поверхности стелется дым — туман (художник-постановщик Вера Никольская). А откуда-то из неведомых глубин... [ развернуть ]

www.kultura-portal.ru

…Через всю площадку тянутся деревянные помосты, покрытые облупившейся краской. К одной из перекладин привязана такого же качества лодка. По поверхности стелется дым — туман (художник-постановщик Вера Никольская). А откуда-то из неведомых глубин доносятся странные хлюпающие звуки, чьи-то таинственные всхлипы, стоны и завывания. Вот, казалось бы, и готова обобщенная метафора того вечного болота, из которого выбираться да не выбраться во веки веков, и сплетены воедино гоголевская мистика и бытовые детали. Однако взявшись за хрестоматийного «Ревизора», создатели спектакля в Театре на Малой Бронной (режиссер Сергей Голомазов) решили максимально конкретизировать время действия, перенеся известную историю, приключившуюся в заштатном, захолустном городке, в довоенной России. Правда, почерпнуть эту информацию можно, скорее, из пресс-релиза, нежели из самой постановки, сохраняющей интригу до самого конца и не отягощенной какими-либо внятными подводками к финальной точке сценического действия. Потому на протяжении всего спектакля остается лишь гадать, во имя чего герои ходят в серых плащах, холщовых костюмах, спортивных шортах и майках, почему они играют в бадминтон, подтягиваются на турнике и распевают вальсы 30-х годов, произнося при этом привычный гоголевский текст, который с явным трудом укладывается в придуманную схему. А поскольку предпринятые трансформации остаются без сколько-нибудь серьезных мотиваций, под вопросом оказывается сама их насущная необходимость для новой сценической версии. И лишь финальный эпизод, длящийся считаные минуты, ставит последнюю точку над “i”. Вместо немой сцены случается молчаливый проход градоначальника к столу, который выносит человек в форме, ставя на него стопроцентно узнаваемую черную лампу, стакан чая в железном подстаканнике и комплект остро отточенных карандашей. Визит к ревизору заменяется грядущим допросом в НКВД, а сюжет об одураченных прохиндеях, таким образом, превращается в историю о жертвах сталинских репрессий. 

По меньшей мере, странно даже задаваться вопросом, зачем сегодня искать в комедии Гоголя те трагические страницы нашей истории, которые уже давно обрели, в частности, и сценическую жизнь благодаря перенесенным на подмостки произведениям Евгении Гинзбург или Александра Солженицына. Единственным связующим звеном может быть тема страха — но страх страху рознь, и то, за что боялись поплатиться взяточники и жулики, никак не рифмуется с тем, за что уничтожали безвинных людей. К тому же и сам спектакль парадоксальным образом не вяжется с этим приставным финалом, выглядящим откровенной натяжкой. Создается впечатление, что режиссерская концепция существует как бы в параллель, а то и вразрез не только с текстом, но даже со всем сценическим действием, и нужна лишь для того, чтобы спектакль, не дай бог, не затерялся среди громадной армии «Ревизоров». Приоритеты же у этой постановки, похоже, несколько иные — скорее, актерско-педагогические. Так, целая группа исполнителей — в подавляющем большинстве выпускников или даже еще студентов мастерской Сергея Голомазова в РАТИ, пришедших в труппу театра в 2010 году, — получает отличную возможность проявить себя в классическом репертуаре. И экзамен этот молодые артисты сдают вполне успешно: их творения достойно соседствуют с работами актеров старшего и среднего поколений, хотя и напоминают порой ученические этюды, построенные по преимуществу на импровизационной легкости и брызжущей через край фантазии. Кому-то, конечно, достались роли не самые благодарные, типа частного пристава Уховертова (Дмитрий Варшавский) или нагловатого слуги Мишки (Олег Полянцев). А кому-то пришлось превратить купца Абдулина (Юрий Тхагалегов) в обуржуазившегося торгаша азиатской наружности, невозмутимо презентующего деньги пачками в купе с увесистым мешком наркотического зелья, тут же опробованного вместе с важной персоной. Комические «близнецы» Бобчинский (Егор Сачков) и Добчинский (Сергей Кизас), помимо привычной суетной скороговорки, еще пляшут и поют, на ходулях ходят, соловьями свищут и даже «не присохший» нос на клей приклеивают. Патологически трусливый Хлопов (Дмитрий Асташевич) истерично рыдает на груди у высокого гостя. А вечно озабоченный Христиан Иванович (Александр Шульц) зажато бормочет что-то себе под нос. Субтильный Осип (Дмитрий Сердюк), от голода поедающий с солью неведомых насекомых и кормящий с ложки барина остатками обеда, поет украинские песни и дрожит мелкой дрожью при виде нежданных гостей, играет на трубе и с блаженным видом шествует с хозяйской ночной вазой. Вялая, инфантильная Марья Антоновна Таисия Ручковская) превращается то в рыжеволосую наяду, выныривающую в ореоле брызг, то в эмансипированную особу, энергично атакующую столичного жениха, то в восторженную барышню, мечтающую о красивой жизни. 

Актеры более солидного возраста с тем же нескрываемым удовольствием пускаются в откровенную игру с текстом, но в гораздо большей степени сосредоточиваются на поиске в нем максимально иного смысла, нередко значительно удаленного от первоисточника. В итоге острая сатира вдруг превращается в лирическую комедию с трагическим финалом, а знакомые авантюристы и жулики выглядят весьма милыми людьми. Волевой, громогласный Ляпкин-Тяпкин (Геннадий Сайфулин) берет в оборот высокопоставленную персону, словно крепость, ради спасения любимого города. Затравленный Земляника (Владимир Ершов) походит на подневольного агента, который со слезами на глазах «стучит» на сослуживцев во имя безопасности своих домочадцев. Сам же возмутитель спокойствия — Хлестаков (Даниил Страхов) оказывается романтичным мечтателем и фантазером, побывавшим в голодном обмороке и потому блаженно радующимся хорошему приему. Он искренне верит и в свой поэтический дар, с выражением читая собственные вирши благодарным слушателям, с восторженным пылом влюбляется в уездных красавиц, слегка ошалев от их напора, и с неподдельной грустью прощается с гостеприимным семейством. Выдержанный, добродушный городничий (Леонид Каневский) здесь и впрямь становится радушным хозяином, энергичным градоначальником, добрым отцом и заботливым мужем. Да и супруга его (Лариса Парамонова) хоть и «с придурью» — то суетится без меры, то в японские костюмы рядится, встречая гостя на «дороге цветов», — но ни высокомерием, ни глупостью не отличается. Стараясь как можно меньше компрометировать главных героев, создатели спектакля удаляют из новой версии отдельных персонажей, одновременно подкорректировав и событийный ряд. Так, к примеру, бесследно пропадает высеченная унтер-офицерская жена, а вместо толпы обираемых городничим купцов является уже упомянутый выше «наркоделец». В финале же все семейство Сквозник-Дмухановских грезит о Петербурге с тем же возвышенным трепетом, с которым сестры Прозоровы мечтали о Москве. И потому, когда растерянный почтмейстер (Виктор Лакирев) читает злополучное письмо, никто не злорадствует и не смеется, напротив, все грустят о рухнувших надеждах и утраченных иллюзиях. Все это в рамках поставленной задачи актеры играют вполне убедительно, только вот чеховская тоска по лучшей жизни мало вяжется с гоголевской сатирой в адрес неистребимых, в первую очередь в наши времена, мошенников, взяточников и прохиндеев.

Марина Гаевская,

[ свернуть ]


«Ретро»: дорогие мои старики В Театре на Малой Бронной играют спектакль про свадьбу на пенсии.

6 февраля 2016
www.vashdosug.ru Пьесу «Ретро» драматург Александр Галин написал в 1979 году, с той поры в стране изменилось всё. Деревенских стариков почти не осталось, советские спекулянты вымерли, как класс. Сегодня вряд ли возможно, чтобы городская «стерва»-дочь и ее муж так уж... [ развернуть ]

www.vashdosug.ru

Пьесу «Ретро» драматург Александр Галин написал в 1979 году, с той поры в стране изменилось всё. Деревенских стариков почти не осталось, советские спекулянты вымерли, как класс. Сегодня вряд ли возможно, чтобы городская «стерва»-дочь и ее муж так уж заботились о том, один будет доживать свой век их старик-отец или пристроенным к какой-нибудь «неплохой женщине». Тем не менее, если снять слой из примет эпохи, в пьесе Галина без труда обнаруживается другая, не социальная правда. Во все времена и во все эпохи люди боятся старости и одиночества. Бояться умирать нелюбимыми. Об этом и поставил спектакль режиссер Юрий Иоффе.

Иоффе — ученик легендарного режиссера Андрея Гончарова, отсюда пристальное внимание к мелочам, придирчивое «вчитывание» в текст. Спектакль для него — зеркало пьесы. Никаких эффектных ходов или эпатажных концепций. Скажете старомодно, наивно? — наверное, однако факт остается фактом — публика сегодня скучает по такому театру. Ей важно, чтобы драматургия была понятна, актерские монологи впечатляюще глубоки, а режиссерское участие незаметно. «Ретро» на Бронной отвечает всем этим условиям. А кроме прочего, это еще и лирическая комедия. Любимый публикой жанр, который позволяет смеяться сквозь слезы.

Дочь (Татьяна Лозовая) привозит из деревни в Москву овдовевшего отца (Виктор Лакирев). Только вот он и ей, и ее холеному супругу-дельцу (Андрей Рогожин) в тягость. Чтобы решить проблему, они пытаются папу женить. Выбирают для него трех кандидаток в столичные супруги. Совершенно случайно «девушки» приходят в одно и то же время. И хотя папа упорно сопротивляется, всем трем в конце концов удается его очаровать. Наивное кокетство трогает и публику, которая и без того успевает влюбиться в героинь этого шоу престарелых невест. Можно сколько угодно долго рассуждать про то, что таких пенсионерок сегодня не бывает (да и охоту за женихами сегодня непринято выставлять напоказ), но человеческие истории все равно узнаваемы. Как и архетипы героинь.

Первая — Нина Ивановна Воронкова (Людмила Хмельницкая), Эдакая Нонна Мордюкова, простая русская женщина, всю жизнь проработавшая в больнице медсестрой. Вторая — Роза Александровна Песочинская (Анна Антоненко-Луконина), экс-балерина, до старости сохранившая легкомысленность и уверенность в собственной неотразимости. Третья — Диана Владимировна Барабанова (Ольга Сирина), вахтерша-мечтательница, которая работает, чтобы помочь внукам увидеть светлое будущее. У каждой — своя судьба и свое несчастье. И каждой Галин (а с ним и Иоффе) дает возможность этим всем поделиться. Монологи невест и жениха похожи на исповеди. Их важно услышать (а некоторые фразы еще и запомнить. всего один пример: «Мой сын не умеет зарабатывать. Я воспитала честного человека!»).

«Ретро» легко обвинить в идиллическом пафосе, и он здесь есть (папу-вдовца предприимчивая парочка все-таки пристраивает, точнее он сам пристраивается: увозит в свою деревню всех трех «невест»). И это простительно. Ведь в театре, как в жизни, наблюдается дефицит счастливых финалов.

Наталья Витвицкая, 21.04.2014

[ свернуть ]


Анна Антоненко-Луконина: моя Роза Александровна — «женщина — праздник»

6 февраля 2016
«Вечерняя Москва» 5, 19 и 25 апреля в Московском Драматическом Театре на Малой Бронной — премьера спектакля «Ретро» в постановке Юрия Иоффе. В легендарной старомодной пьесе Александра Галина, написанной в 1979 году, Анна Антоненко-Луконина играет Розу Александровну ... [ развернуть ]

«Вечерняя Москва»

5, 19 и 25 апреля в Московском Драматическом Театре на Малой Бронной — премьера спектакля «Ретро» в постановке Юрия Иоффе. В легендарной старомодной пьесе Александра Галина, написанной в 1979 году, Анна Антоненко-Луконина играет Розу Александровну Песочинскую. 

В интервью «Вечерней Москве» Анна Васильевна рассказывает о радостном для нее событии — хорошей роли в хорошем спектакле, и приглашает всех москвичей и гостей на премьеру.

 — Римас Туминас своим спектаклем «Пристань» прямо-таки заставил всех уважать опытных актеров. Старейшинам Вахтанговской сцены он открыл вторую молодость. Возможно, с этой же целью режиссер Юрий Иоффе поставил «Ретро» на прославленной сцене Театра Малой Бронной?

 — Многие артисты, и я в их числе, завидуем Театру имени Вахтангова, и считаем его лучшим в стране. Все восхищаются Римасом Туминасом, который открыл в Галине Коноваловой замечательную актрису. Она давно не выходила на сцену, заведовала труппой, но Туминас нашел для нее главную в ее жизни роль. К счастью, в Театре на Малой Бронной возникла премьера «Ретро», которую мы репетировали с большим воодушевлением. Кто-то из актеров, занятых в этой постановке, давно не выходил на сцену. Юрий Иоффе очень подробно с нами разбирал пьесу. Зритель увидит, как наши старички рвутся в бой! В спектакле кроме меня и Виктора Лакирева по два состава, чтобы актерам дать работу. Хотя для режиссера два состава — двойная нагрузка.

 — Юрий Иоффе, ученик Андрея Гончарова, в прошлом году отметил 20-летие работы в Театре имени Маяковского. Сергей Голомазов, худрук Театра на Малой Бронной, тоже ученик Гончарова. А вы работали с Андреем Александровичем? Просматривается ли его «след» в постановке «Ретро»?

 — Когда я училась на четвёртом курсе ГИТИСа Андрей Гончаров пригласил меня в Театр на Малой Бронной. На первой же репетиции мы увидели в Юрии Иоффе «Гончаровский след». Я помню, что Андрей Александрович был очень заразителен в своих поступках, поведении, состоянии. Он всегда был виден, слышен и при этом красив и могуч во всем. Даже некоторые физические движения Андрея Александровича мы увидели в Юрии Владимировиче. До этого я не была знакома с Иоффе, и меня это сходство в режиссуре, повадках, темпераменте двух режиссеров очень поразило.

 — Анна Васильевна, ваша героиня — Роза Александровна близка вам по-человечески? Много ли между вами общего?

 — Если в постановке Анатолия Эфроса «Человек со стороны» моя героиня — инженер Щеголева была очень похожа на меня, то Роза Песочинская — совсем не «я». Она — бывшая балерина, прекрасный человек, только ее личная жизнь и карьера не сложились. При этом Юрий Иоффе предложил играть Розу «как женщину — праздник». Она очень легкая, воздушная, светлая, несмотря на трудности своей судьбы. Нет, роза — не глупая, не наивная, просто легкость — это свойство характера, точнее, души.

 — А в чем «трагедия» судьбы Розы Александровны?

 — Эта женщина создана для счастья, и вспоминает счастливые мгновения без ностальгии. Она одинока. И этим мы с розой отличаемся. Я была замужем за поэтом Михаилом Лукониным, и это было замужество, про которое говорят «как за каменной стеной». У меня есть дочь, внуки. Есть театр, где я служу больше полувека, и вот сейчас у меня премьера. Более того, я несу ответственность за мою семью, и в некоторой степени, считаю себя «главой». Тогда как роза живет в коммуналке, где она всем чужая, и с ней никто не разговаривает. Роза в своей жизни не брала в руки веник — раньше всю домашнюю работу за нее делала ее сестра. Причем таких беспомощных, неустроенных пожилых людей, как моя Роза, очень много в наше время. Просто мы редко о них говорим и думаем. Представляете: сидит в коммуналке это тонкое создание, а на кухне — пьяный водопроводчик агрессивно стучит в медный таз, когда слышит, что Роза Александровна тихо поет! Более того, этот водопроводчик закрывает Розу Александровну на ключ в ее комнате. Она ничего не может сделать! Думаю, что автор пьесы Александр Галин знал такую женщину, как Роза Александровна, и описал ее в пьесе «Ретро». Пьеса замечательная, и актерам есть что играть! Мы показываем тоску и неустроенность пожилых людей, которых нельзя выбрасывать за борт!

 — Анна Васильевна, вы верите в судьбу? Несколько раз, говоря о своей героине, вспомнили о судьбе?

 — Судьба есть. Приходите на нашу премьеру, чтобы в этом удостовериться.

 — В спектакле «Ретро» заняты и молодые артисты, причем для некоторых это первая премьера в театре, первая в жизни? Как вам играется вместе с молодежью?

 — Без молодежи в театре нельзя! Без молодежи вообще нельзя! У художественного руководителя театра Сергея Голомазова есть мастерская в ГИТИСе, и ее выпускники работают в нашем театре. Я считаю, что это правильно. Учитель должен заботиться о своих учениках, также как это делал Андрей Гончаров. Но и о стариках нельзя забывать и не только в театре.
Конечно, «Ретро», это история о старости, об одиночестве, о том, что люди объединяются не только в радости, но и в несчастье. Но это ещё и история об опыте сердца, которое способно любить в любом возрасте. И я надеюсь, эта идея близка людям не только моего поколения. 

Анжелика Заозерская, 7.04.2014

[ свернуть ]


Леонид Каневский: «Как играть классические роли, знают все» После девятнадцатилетнего перерыва актер вновь репетирует на сцене Театра на Малой Бронной — городничего в гоголевском «Ревизоре».

6 февраля 2016
Time out москва № 47 / 29 ноября — 5 декабря 2010г. Вы когда-нибудь мечтали об этой роли? Честно говоря, никогда не мечтал, но, когда приехал в Москву в 17 лет поступать в театральный, читал как раз монолог городничего. Так что мне было очень приятно получить предл... [ развернуть ]

Time out москва № 47 / 29 ноября — 5 декабря 2010г.

Вы когда-нибудь мечтали об этой роли?

Честно говоря, никогда не мечтал, но, когда приехал в Москву в 17 лет поступать в театральный, читал как раз монолог городничего. Так что мне было очень приятно получить предложение Сергея Голомазова и поработать с таким материалом, потому что, во-первых, роль — классическая, а во-вторых, это случай вернуться на круги своя — в театр, где я служил с 67-го по 91-й год.

Городничий Голомазова совпадал с вашим о нем представлением?

Дело в том, что, как играть городничего, Хлестакова и вообще классические роли, — знают все. Поэтому у тех, кто придет на спектакль, может быть, что-то совпадет, а что-то — нет.

В качестве вашего «оппонента» — Хлестакова — здесь неожиданно предстанет Даниил Страхов. Как вы оцениваете комические способности такого секс-символического актера?

Я ценю его не как комика, а как замечательного артиста. И в «Ревизоре» он замечательно раскрывается — наивно, трогательно, драматически и, в результате, смешно. Но на разговор о спектакле до премьеры вы меня не расколете! Я пятьдесят лет живу и работаю в театре и имею опыт хранения маленьких тайн спектакля.

А вы собираетесь вернуться в штат Театра на Малой Бронной — или это тоже тайна?

Я не думал о возвращении, поскольку я - артист театра «Гешер». Но я с удовольствием работаю на сцене Театра на Малой Бронной, тем более что в «Ревизоре» заняты мои старые коллеги — Гена Сейфуллин и Витя Лакирев. И мы всякий раз вспоминаем репетиции с Анатолием Васильевичем Эфросом — нашим гениальным учителем. Эфрос был со мной всегда, даже работая в другом театре, я представлял себе, что бы сказал Анатолий Васильевич по поводу моего существования на сцене.

В репертуар Театра на Малой Бронной вошел еще один спектакль с вашим участием — «Поздняя любовь» по рассказу Зингера. В качестве антрепризы он с успехом гастролировал по миру. Предубежденность к антрепризе — российская национальная черта?

Предубежденность есть, но тем не менее верят как-то артистам. Мы только что вернулись из Америки, на шести спектаклях были полные залы и нам говорили: «Спасибо за хороший спектакль, а то когда привозят халтуру — так обидно, так обидно!»

В этом спектакле вы играете любовь. Предпочитаете играть любовь или что-нибудь другое?

Я люблю играть хорошие роли! В которых есть и любовь, и нежность, и страсть, и злость, и ненависть, и юмор, и ирония, и самоирония. И все это, кстати, присутствует в городничем.

По-вашему, городничие со времен гоголя эволюционировали или деградировали?

Вы послушайте текст самого гоголя: «Нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов. Это уже так самим богом устроено, и вольтерианцы напрасно против этого говорят».

Светлана Полякова, 29.11.2010

[ свернуть ]


Анна Антоненко-Луконина: «И круг замкнулся…»

6 февраля 2016
„Московская правда“ В театре на Малой Бронной премьера. Режиссер Юрий Иоффе ставит спектакль «Ретро» по известной пьесе Александра Галина. Она переведена на многие языки, стала сценарием популярного фильма «предлагаю руку и сердце». Взрослая дочь сватает пожилому от... [ развернуть ]

„Московская правда“

В театре на Малой Бронной премьера. Режиссер Юрий Иоффе ставит спектакль «Ретро» по известной пьесе Александра Галина. Она переведена на многие языки, стала сценарием популярного фильма «предлагаю руку и сердце». Взрослая дочь сватает пожилому отцу трех невест, которые случайно одновременно приходят знакомиться с женихом. поначалу обиженные дамы удаляются, но потом возвращаются… У истории философский хеппи-энд: старик приглашает трех новых подруг поехать с ним вместе в деревню. Одну из главных ролей в спектакле играет народная артистка РФ Анна Васильевна Антоненко-Луконина, служащая в этом театре с 1960 года. За 54 года актрисе до- велось сыграть в огромном количестве спектаклей, сняться во многих фильмах, поработать с замечательными режиссерами — Андреем Гончаровым, Анатолием Эфросом, Александром Дунаевым, Андреем Житинкиным… Ее воспоминаний хватит на целую книгу. Вот лишь услышанное в промежутке между репетициями. 

Тбилисское детство

Мое увлечение театром началось с детства. Отец был военным, украинцем по происхождению, мы часто переезжали, мое детство прошло в Тбилиси. Папа не вернулся с войны, маме приходилось много работать, и я оставалась дома одна. В школе была отличницей, сделав уроки, бежала в ТЮЗ, пересмотрела там по абонементу весь репертуар, а потом дома играла все пьесы. Помнится, после «Тимура и его команды» играла и Тимура, и команду, и всех-всех. У нас на подушках была накидка, она служила мне и фатой, и юбкой, и плащом… Тогда в Тбилиси работал Георгий Товстоногов, я бывала и на его спектаклях, помню Евгения Лебедева в роли Бабы-Яги, это было захватывающе! Потом поступила в театральный кружок дома пионеров. Боялась, что меня не возьмут из-за небольшой щербинки между зубами. Но преподаватель посмотрел, как я играю, и сказал: «Тебе надо идти в театр!» в ГИТИС поступила сразу, училась у мхатовца Иосифа Раевского. На четвертом курсе меня заметил Андрей Гончаров и взял к себе в Драматический Театр на Спартаковской, который потом переехал на Малую Бронную. 

О Гончарове

Я проработала с Гончаровым много лет и считаю его одним из главных учителей. Его спектакли того времени всколыхнули Москву. Например, «Вид с моста» Артура Миллера. Мы еще плохо знали Америку, но то, что сотворил Гончаров, было потрясающим. Потом сам Миллер приезжал и восхищался постановкой. Гончаров умел передать масштаб, драматизм высокой степени, то, что не многие могут делать. Он любил и умел выстраивать массовку, которую в его спектаклях даже нельзя так назвать, потому что каждый актер и в массе был яркой индивидуальностью, каждая мизансцена была эффектной, режиссер выверял все жесты. В сцене убийства героя среди чернокожих достигался такой накал чувств, такая достоверность, что мы сливались с залом в едином дыхании… Живая энергия переполняла всех, овации после финала были нескончаемыми. Да, Гончаров повышал голос на репетициях, но не от грубости, это был его характер, говорил: «Кричат же от беспомощности, когда что-то не получается». Всегда учил актеров, что «тетя маня в десятом ряду должна слышать, видеть и понимать, что происходит на сцене». Мы очень жалели, когда Андрей Александрович ушел в Театр Маяковского. Он был чистым и честным в своих намерениях и в отношениях с людьми. И не взял с собой никого из актеров, даже жену, актрису Веру Жуковскую. Она доработала у нас до пенсии и ушла.

Про Эфроса а потом в Театр на Малой Бронной пришел Анатолий Эфрос. Его режиссерская манера совсем другая, чем у Гончарова, и для актеров это была великолепная школа — поработать с такими непохожими мастерами. Эфрос привел с собой из Ленкома Льва Дурова, Ольгу Яковлеву, Ширвиндта с Державиным… На первом собрании сказал: «Мы потерпели кораблекрушение, и от вас зависит, выплывем мы или нет». Конечно, было непросто. его манерой был тихий спокойный разговор, даже с юмором. «Неужели непонятно?» — мягко спрашивал при разборе пьес. Он был требователен к той задаче, которую ставил, но не всегда нас в нее посвящал, хотя обижался и даже сердился, если чувствовал, что актерам что-то не нравится в постановке. Его мизансцены не были так эффектны, как у Гончарова, но они были тонкими, неожиданными, выверенными изнутри, в каждую он вкладывал свой непростой опыт. Он стремился показать как бы второй слой, который не всегда проявляется внешне, но остается в человеке надолго. не все зрители это принимали. Но поклонников было много, некоторые даже стремились попасть на репетиции. Я сразу получила роль маши в «Трех сестрах», мне, как и ей, было 27 лет. Режиссер сформулировал задачу: показать интеллигенцию в изгнании, как эти люди маялись, показать их почти неустроенность в жизни, их муку. Это было ему очень близко, он ставил лишь те спектакли, которые ложились ему на душу, ведь мука есть в каждом человеке, и стремление «в Москву!» не следует понимать буквально, это пронзительный внутренний порыв к лучшему… Мне был понятен метод Эфроса. Помню, как-то раз, на репетиции роли маши, спрашиваю: «Анатолий Васильевич, что это у меня так Маша руками размахивает?» а он отвечает: «А она так и делала…» На постановке «директора театра» мы с Леонидом Броневым разбирали любовную сцену. Помню, Эфрос прервал репетицию, взял стул, сел и стал молча на меня смотреть, да так выразительно, что я покраснела: «Вот как надо играть любовь!» В то время Анатолию Васильевичу не надо было уходить от нас, артисты хотели и могли с ним работать, и тогдашний главный режиссер Александр Дунаев относился с уважением к его творчеству. Андрей Житинкин работал с артистами замечательно, был легок, комфортен. Артисту нужно только одно: чтобы его хвалили, хотя он не всегда делает то, что от него ждет режиссер: не понимает, или не умеет, или ему плохо объяснили. Но если в какой то момент режиссер срывается и кричит на артиста, то работать дальше невозможно. Некоторые актеры научились себя преодолевать — ради работы, ради роли. От Житинкина мы слышали только похвалы: «Мастера! прекрасно!» в спектакле «Нижинский…» я играла несколько ролей, в том числе медсестру. На репетиции по сценарию делаю укол Нижинскому, а потом режиссер говорит: «Прекрасно! а теперь берите из-под кровати утку и идите в левую кулису». По замыслу так иллюстрируется больница. Но я по натуре очень брезглива, останавливаюсь и говорю: «Никакую утку я никогда брать не буду!» и Андрей с легкостью отвечает: «Ну и не надо, идите без утки!» потом он поставил «Анну Каренину», где героиня была морфинисткой. В его спектакле «Калигула» актеры ходили с ожерельями в виде фаллосов. Худсовет решил, что режиссеру надо «менять тему своих спектаклей». И Житинкин ушел.

Про зрителей

Каждый спектакль разный. И зрительный зал тоже разный. От чего это зависит? Может, от полнолуния? На меня оно действует… Актер должен дать нужную точную интонацию, которую просит режиссер. Она должна попасть в цель. Остальное можно менять в зависимости от настроения, от публики. И актеров очень беспокоит, если из зала нет реакции там, где она обычно бывает, если мы не чувствуем вздоха от зрителей. Тогда актеры в паузах вбегают со сцены за кулисы и тревожатся: Почему зал сегодня мертвый? Где я не доиграл? Просим коллег: Может, ты их расшевелишь?! А когда кто-то не в форме или халтурит, упрекаем: Ты что делаешь на сцене? Тебя никто не слышит! Бывает наоборот, какой-нибудь «дядька в пятом ряду» хохочет как сумасшедший. И мы спрашиваем друг друга: Кто его пригласил? Чего он хохочет? А если уже после первого акта слышатся хорошие аплодисменты, мы тоже ликуем: Есть! Они поняли, сообразили, что мы им играем!

Замужем за поэтом

Мы дружили с Евгением Евтушенко, я играла в спектакле по его поэме «Братская ГЭС». Как-то раз он пригласил меня поехать в гости к другу, поэту-фронтовику Михаилу Луконину (лауреат сталинской и государственной премий СССР, кавалер орденов и медалей. – Г. С. ). он жил на песчаной улице, там мы познакомились. Через несколько дней Михаил позвонил и предложил пойти в гости к Белле Ахмадулиной, она жила неподалеку от него, на «Аэропорте». Он понимал, что мне там будет интересней, чем где-то в кафе. Потом пригласил в дом актера на чей-то юбилей. Заметьте, не в дом литератора, а к актерам, где мне было комфортней. Михаил Кузьмич ухаживал за мной очень целомудренно, был бережным, ведь я моложе его. Его лирика тех лет рассказывает о нас: «Ты музыки клубок из разноцветных ниток. Ты - музыка во мне. Я слушаю цвета. Туманный, словно сон, пещерный пережиток ты разбудила вдруг, наверно, неспроста. Ты тень или ты свет? Меняешься мгновенно. Ты пересвет такой, что путаю слова. Ты пестрота цветов и звуков, перемена дней и ночей моих, очерченных едва. Остановить тебя на чем-нибудь нет силы. Как будто бы в костер, глядеть не устаю на беглые огни. Их дымные извивы нельзя предугадать, как молодость твою. А тем и хороша. И потому загадка. Поэтому живу на свете в полный рост. Ты музыки земной космическая прядка, ты музыка лучей, протянутых меж звезд». Все хочу, любимая, спросить: / Как тебе живется, / Как шагается? Соберешь в дорогу — я спешу. / Встретишь — я в глазах твоих отсвечиваю. / Вспоминаю — вот сейчас спрошу… / И молчим, взволнованные встречею. / День за днем работаем, живем, год за годом отлетают в сторону. / Все тревоги, кажется, вдвоем, радости, мне думается, поровну. / Ну, а вдруг все это миражи!.. Ясность все опять отодвигается. / Как тебе, любимая, скажи, как тебе живется, как шагается? / Как тебе, скажи, в моем бою, как тебе со мною рука об руку? / Я и то, признаюсь, устаю. По земле идем. А не по облаку. Мы поженились, в 1970 году родилась дочка, она потом окончила литературный институт, у меня внук и внучка. В 57 лет муж умер от разрыва сердца. Фронт, война не отпускали его всю жизнь. Его именем назван волгоградский дом литераторов. В сахалинском морском пароходстве ходит сухогруз «Михаил Луконин». Мы с дочкой по их приглашению плавали на нем до Японии. Когда я слышала, как капитан командовал в рубке: «Принять концы, идет „Михаил Луконин“, от волнения умирала каждый раз.

Настоящее

Сейчас мы выпускаем спектакль „Ретро“, режиссер Юрий Иоффе 25 лет проработал с Андреем Гончаровым и усвоил его манеру, его интонации так точно, что на первых репетициях мы с ветеранами восторгались от воспоминаний, мы снова вернулись в нашу юность, потому что перед нами ходит живой гончаров! Сейчас уже привыкли, а поначалу… Так замкнулся круг. И это очень приятная для меня окантовка. Поклонники актрисы на форумах восхищенно пишут: „Ее утонченное исполнение незабываемо… Актриса убеждает и побеждает с первой фразы“. А как же иначе? у народных по-другому не бывает…

Галина Снопова, 10.04.2014

[ свернуть ]


Невесты кровельщика Чмутина

6 февраля 2016
«Театральная афиша» Драматург Александр Галин, режиссер по образованию, знает законы драматургического бестселлера: хорошо выписанные роли, занимательный сюжет с обязательным мелодраматическим привкусом. А в «Ретро» еще три возрастные, одинаково главные женские роли... [ развернуть ]

«Театральная афиша»

Драматург Александр Галин, режиссер по образованию, знает законы драматургического бестселлера: хорошо выписанные роли, занимательный сюжет с обязательным мелодраматическим привкусом. А в «Ретро» еще три возрастные, одинаково главные женские роли. Не привязанная к конкретному времени пьеса и сейчас актуальна: взаимоотношения отцов и детей и одиночество в старости – вечные темы.
Распри между Николаем Михайловичем Чмутиным, честным тружеником на пенсии, и его зятем-историком Леонидом, торгующим антиквариатом, – принадлежность другой эпохи. Режиссер Юрий Иоффе попытался свести этот конфликт, определяющий градус непонимания, к нулю, а на первый план вывел стремление зятя как-то пристроить тестя. Деятельный Леонид (Андрей Рогожин) устраивает сватовство почти как в «Женитьбе» гоголя, только в роли невесты Агафьи Тихоновны – Николай Михайлович, а на смотрины приходят три преклонного возраста невесты.
По законам жанра начинается путаница: дамы, которым назначено на разное время, приходят почти одновременно, строптивый Николай Михайлович, как играет его Виктор Лакирев, ни знакомиться, ни тем более связывать с кем-то свою жизнь не собирается. И они под венец не очень торопятся – ни бывшая медсестра Нина Ивановна (Людмила Хмельницкая), ни бывшая балерина Роза Александровна (Анна Антоненко-Луконина), ни вахтерша Диана Владимировна (Ольга Сирина). У каждой из них в спектакле есть сцена-откровение с потенциальным женихом, и станет понятно, что заботливой медсестре нужен человек, которому она могла бы посвятить себя; кокетке-балерине, не умеющей организовать свой быт, нужен защитник, оберегающий ее от жизненных неурядиц и соседа-пьяницы; а отзывчивая вахтерша, обремененная проблемами большой семьи сына, просто давно не была в гостях и не знала, что и ее записали в невесты. жених в окно, конечно, не выпрыгнет, но из дома зятя и дочери сбежать попытается: тошно Николаю Михайловичу в стильном пространстве безликого жилья, где вещи важнее людей. И дочь с зятем смирятся, что отец уедет и увезет с собой своих невест. Героям «Ретро» не нужен поход в загс – важнее оказаться вместе. И это для них счастливый финал.

Юлия Арсеньева, 09.2014

[ свернуть ]


Пьесу легендарного драматурга покажут в московском театре

6 февраля 2016
Утро.ру Легендарная пьеса драматурга Леонида Зорина, которому в этом году исполнилось 85 лет, возвращается на московскую сцену. В постановке художественного руководителя Театра на Малой Бронной Сергея Голомазова играют артисты нового поколения — Юлия Пересильд и Дан... [ развернуть ]

Утро.ру

Легендарная пьеса драматурга Леонида Зорина, которому в этом году исполнилось 85 лет, возвращается на московскую сцену. В постановке художественного руководителя Театра на Малой Бронной Сергея Голомазова играют артисты нового поколения — Юлия Пересильд и Даниил Страхов.
Для Театра на Малой Бронной это уже не первое обращение к творчеству выдающегося русского драматурга Леонида Зорина: в 1974 г. Михаил Козаков поставил на Малой Бронной спектакль «Покровские ворота».
Творческий тандем режиссера Сергея Голомазова и актера Даниила Страхова сложился уже давно: в 1997 г. на малой сцене Театра им. Н. В. Гоголя Сергей Голомазов выпустил спектакль «Петербург» по роману Андрея Белого, где Даниил сыграл главную роль. За этой постановкой последовали и другие совместные работы: «Безотцовщина» по пьесе А. П. Чехова, где Даниил сыграл Платонова, «Театр-убийца» в театре п/р Армена Джигарханяна.

, 23.11.2009

 

[ свернуть ]


Радость не только для пенсионеров «Ретро» в Театре на Малой Бронной

6 февраля 2016
«Независимая газета» «Ретро» – вторая премьера Театра на Малой Бронной в этом сезоне. И так сложилось, кажется, не нарочно, что оба спектакля, и прежде вышедший «Канкун», и теперешнее «Ретро», – истории о любви, два разных взгляда. «Канкун» – сегодняшняя европейская... [ развернуть ]

«Независимая газета»

«Ретро» – вторая премьера Театра на Малой Бронной в этом сезоне. И так сложилось, кажется, не нарочно, что оба спектакля, и прежде вышедший «Канкун», и теперешнее «Ретро», – истории о любви, два разных взгляда. «Канкун» – сегодняшняя европейская драма, учитывающая опыт театра абсурда и интеллектуальные запросы тамошней публики, которой в удовольствие решать сложные ребусы запутанных семейных отношений. «Ретро» – пьеса Александра Галина, написанная в конце 70-х, тогда же прошедшая бурной волной по театрам советского союза, в последние годы она переживает новый всплеск интереса, хотя трудно сказать, что ее успели забыть. 

«Ретро» – из тех пьес, которые в театре ценят за возможность распределить роли среди хороших, но по объективным причинам не сильно занятых в репертуаре зрелых актрис. Галин – мастер писать такие пьесы, в которых есть что сыграть, а в «Ретро» у него на одного «старичка» – целых три претендентки из тех, кому «за 30…». В истории о том, как зять придумал «за-ради» бытового удобства, чтобы тот всегда под боком был, женить своего беспокойного свекра на старости лет на одной из столичных вдовушек, и у Галина-то много всего накручено и наверчено, а режиссер Юрий Иоффе расцвечивает ее еще и выходами ансамбля брачного агентства «Дивные дали» с русскими плясками и задорными песнями. Но и этого ему показалось мало, и Иоффе переселяет героев в наши дни. Ну, что поделать, режиссерам часто кажется, что их работа останется незамеченной, если не перепахать сюжет вдоль и поперек.

Галин – не Шекспир в том смысле, что его сочинения еще не успели привыкнуть к тому, что героев таскают туда-сюда, из одного века в другой, чаще всего бросая на произвол судьбы в среднестатистических 30–40-х XX века. Кроме того, события и какие-то детали той жизни, которую запечатлел Галин в «Ретро», с одной стороны, еще не стерлись из памяти, а с другой – безнадежно остались в прошлом, и невозможно соединить айпад и мобильные телефоны в руках «Молодых» Леонида (Андрей Рогожин) и Татьяны (Татьяна Лозовая) со словами балерины на пенсии Розы Александровны (Анна Антоненко-Луконина), что она выступала во фронтовой бригаде, пела там, а питается сегодня – в молочном буфете. Не складывается, трещит сюжет, тем более что в нем Леонид, скупающий старинную мебель у сердобольных и часто не знающих цену антиквариату старушек, был очевидно отрицательным героем, а сегодня он, наоборот, – молодец, бизнесмен с хорошей деловой хваткой. И непонятно, с чего он так суетится, зачем так много мелких и лишних движений. Тесть, Николай Михайлович (Виктор Лакирев), ему под стать. Он, правда, не носится колбасой по сцене, он с чувством, с толком, с расстановкой произносит положенные ему слова, демонстрирует постоянное раздражение от Москвы, от всех затей его родственников. Очень много кричит. И время от времени бегает на крышу, где – чтоб душа радовалась – оборудовал голубятню. 

У Галина история простая, безо всяких претензий, едва диалог готов уже запнуться или застрять в том или другом тупичке, ситуация меняется, три грации, визиты которых предусмотрительный Леонид вставил в жесткое расписание, путаются в часах и, естественно, являются все разом… Галин – мастер, он все разложил в своей пьесе по полочкам. И там, где режиссер дает возможность актерам, и прежде всего актрисам, проявить себя, появляется наконец возможность получить удовольствие от их игры. Больше всего свободы – у Антоненко-Лукониной, которой досталась, наверное, самая выигрышная в этой истории роль балерины в отставке, не потерявшей, впрочем, вкуса к жизни во всех ее проявлениях. Даже процесс закуривания в ее исполнении превращается в танец, в адажио – в дуэте, разумеется, с Николаем Михайловичем. Нюансов в ее игре, пожалуй, больше, чем у всех остальных. Впрочем, несколько слов стоит сказать и о бывшей медсестре Нине Ивановне, которую играет Людмила хмельницкая. Актриса когда-то уехала в Израиль, провела там 10 лет, вернулась и до того, как вернуться на Бронную, играла в антрепризе. В «Ретро» она приглушила шумную и яркую антрепризную подачу реплик, и в этой «растушевке» – в мягкости игры – сумела сыграть очень трогательную историю одиночества, к чему, собственно говоря, всех их так настойчиво подталкивает автор.

Григорий Заславский, 30.04.2014

[ свернуть ]


Шопен, если вы не возражаете Актер Даниил Страхов сыграл безвольного человека

6 февраля 2016
Газета В минувшую пятницу в Театре на Малой Бронной состоялась премьера спектакля «Варшавская мелодия». В конце 60-х эту пьесу Леонида Зорина считали историей о том, как сталинская система разрушила счастье двух влюбленных — польской девушки и советского парня. Пост... [ развернуть ]

Газета

В минувшую пятницу в Театре на Малой Бронной состоялась премьера спектакля «Варшавская мелодия». В конце 60-х эту пьесу Леонида Зорина считали историей о том, как сталинская система разрушила счастье двух влюбленных — польской девушки и советского парня. Поставив ее, режиссер Сергей Голомазов обнаружил в «Мелодии» новые ноты.

Пьесу Зорина большинство из нас помнит по телеспектаклю театра имени Вахтангова, в котором Гелю и Виктора играли Юлия Борисова и Михаил Ульянов.

В нем счастью героев мешал только политический режим. Взаимная симпатия возникала между ними с первого момента. Ироничная польская панна, студентка консерватории и будущая певица, кокетничала с недавним фронтовиком и будущим виноделом-технологом. Но их счастье разрушал указ 1947 года, запрещающий браки с иностранцами. Герои снова встречались через 10 лет, когда обоих связывали семьи, и еще через 10, когда семей уже не было, но время было упущено.

Сергей Голомазов трактует эту историю иначе. В его спектакле в расставании Виктора и Гели виноваты вовсе не государственная машина и не конкретный политический режим, а слабость и трусость Виктора (Даниил Страхов). Его готовность к компромиссам и уверенность в том, что «человек не волен в своих поступках».

И еще это история о людях из разных миров — тоталитарного и свободного. Геля (Юлия Пересильд), приехавшая учиться в Москву, всего боится и воспринимает этот город как враждебный. Ей здесь холодно и страшно. страшно, потому что она, недавно пережившая фашизм, снова оказалась в авторитарном государстве. Гелю пугают вопросы «Вы наша или не наша?», «А что вы у нас делаете?» и поначалу пугает Виктор, который вроде бы в шутку задает эти самые вопросы с интонацией Гэбиста, изловившего шпионку. Узнав его получше, геля ненадолго оттаивает, чтобы позже осознать: она боялась не напрасно и надеяться в жизни можно только на себя.

Спектакль наполнен музыкой Шопена. Ее подолгу слушают, она звучит в паузах, даже декорации состоят из множества струн. Перебирая по ним пальцами, герои извлекают музыкальные звуки (художник Вера Никольская). Но чем прекраснее музыка, тем безысходнее ситуация, в которой они оказались. Оба молодых актера рисуют точные и богатые оттенками психологические портреты. Но на первый план выходит героиня.

Жизненный путь героев напоминает график с двумя линиями: одна направлена вверх, другая — вниз. Вверх движется геля. Она, хоть ее жизнь после расставания с Виктором явно не сахар, становится известной певицей. Встречаясь с ним в последний раз, геля похожа на настоящую примадонну. Она слишком сильна духом, чтобы позволить себе проявление чувств. И очень красива: в 40 с небольшим Геля выглядит гораздо элегантнее и эффектнее, чем в юности.

Чего не скажешь о Викторе. Он постарел, как-то потяжелел и кажется таким же безвольным и расплывшимся, как его мешковатый шерстяной кардиган. Страхов удивительно точно передает это почти старческое безволие и неспособность на поступок.

Режиссер Сергей Голомазов: «Мне хотелось поговорить о теме насилия, в котором мы выросли»

Я не согласен с теми, кто считает пьесу Леонида Зорина «Варшавская мелодия» устаревшей. Действительно, указ 1947 года, который запрещал жениться и выходить замуж за граждан других стран, разлучивший героев этой пьесы, в наши дни уже отменили.

но мы сейчас становимся свидетелями того, как разъединяют целые народности, когда разлучают дочь и мать, и они не могут встретиться, поскольку живут в сопредельных государствах, когда буквально через огород проходит граница. Еще мне хотелось в этом спектакле поговорить о теме насилия, в котором мы выросли, которое является приметой чего-то очень нам знакомого. Оно и лежит в основе пьесы «Варшавская мелодия».

Ольга Романцова, 7.12.2009

[ свернуть ]


«Ревизор»: неожиданная версия гоголевской комедии

6 февраля 2016
vashdosug.ru Режиссер Сергей Голомазов опрокинул действие комедии Гоголя в 30-е годы ХХ века и… не прогадал. Так очевиднее — парализующий страх перед самосозданным мифом намного опаснее реальности. Новый спектакль Сергея Голомазова — несомненная удача для театра, к... [ развернуть ]

vashdosug.ru

Режиссер Сергей Голомазов опрокинул действие комедии Гоголя в 30-е годы ХХ века и… не прогадал. Так очевиднее — парализующий страх перед самосозданным мифом намного опаснее реальности.

Новый спектакль Сергея Голомазова — несомненная удача для театра, который пытается идти в ногу со временем и чаще развлекает, чем заставляет думать своего зрителя. В «Ревизоре» Голомазов нашел золотую середину — смеются в зале остервенело, почти с отчаянием, после развязки задумываются. В общем, ведут себя ровно так, как хотел того великий русский писатель.

Голомазов разрушил «Ревизору» репутацию школьного сочинения, которое ставить можно только двумя способами — по старинке, а значит — скучно, или уйдя в необъяснимый гламурный отрыв, осовременивая то, что осовременивать не нужно. Нет, режиссер отдал дань новым методам, — место действия он перенес, но не ради принципа, а ради смысла. В 30-х годах XX века в России приезд человека с правом вынесения вердикта означал опасность реальную. Могла погибнуть не только репутация. Таким образом, в голомазовской версии «Ревизора» парализующий страх перед разоблачением вырисован выпуклее, яснее, а герои не только карикатурно, но отталкивающе безобразны в своем унижении. То, на что Гоголь только намекал, голомазов сделал главным моралите, — ничего нет хуже, чем придумать карателя и бояться того, кого нет.

Впрочем, страна советов маячит в этом спектакле только призраком, — о ней намекают белый мундир Хлестакова и опустившиеся плечи городничего, оказавшегося кабинете НКВД сразу по приезде настоящего ревизора. Все основное происходит в каком-то неведомом пространстве без четких признаков места. Художник-постановщик Вера Никольская оформила сцену как деревню на воде. Персонажи без конца перекидывают мостики через топи и пытаются не свалиться с лесов недостроенных сараев и изб.

Хлестаков в Театре на Малой Бронной — отнюдь не подарок поклонницам Страхова-мачо.Голомазов заставил актера примерить образ человека некрасивого и неумного. Надеть личину фитюльки и ничтожества, вдруг оказавшегося в эпицентре интересов сглупившей общественности. Хлестаков по его версии — это некий безвольный и безмозглый мальчик, находящийся на попечении у богатого родителя. Гоголевская гипербола превратилась у Страхова в достоверный образ, уродливо комичный и остросоциальный. Внешне герой страхов суетлив и деятелен, внутренне давно окостенел. Хлестаковский характер страхов решил верно, но стопроцентно убедительным его сделать не смог. Как ни прискорбно, дал о себе знать типаж, — внешность актера в данном случае сыграла с ним злую шутку, — оказалась эффектнее, чем нужно его герою.

В остальном спектакль удался. Зритель с горечью приходится признать: российские закономерности, с любовью выписанные гоголем еще в царские времена, не потеряли свою актуальность ни в веке XX, ни в XXI и, скорее всего, не потеряют никогда. Ложь, скудоумие и скаредность повсеместны, хлестаковщина цветет пышным цветом, а страхи, большие и маленькие, правят человеческими судьбами на раз-два.

Наталья Витвицкая,

[ свернуть ]


Пан, который пропал.

6 февраля 2016
Культура Первая мысль, конечно же, такая: а о чем они сегодня будут играть эту пьесу? Мысль, кстати, вызванная абсолютными штампами восприятия. «Варшавская мелодия» Леонида Зорина, написанная в 1966-м и в 1967-м получившая сценическую жизнь в наиболее прославленных ... [ развернуть ]

Культура

Первая мысль, конечно же, такая: а о чем они сегодня будут играть эту пьесу? Мысль, кстати, вызванная абсолютными штампами восприятия. «Варшавская мелодия» Леонида Зорина, написанная в 1966-м и в 1967-м получившая сценическую жизнь в наиболее прославленных спектаклях Театра имени Евг.Вахтангова и Театра имени Ленсовета, до сих пор ассоциируется с проблемами «железного занавеса» и прочими политическими перипетиями послевоенной эпохи. Пьеса, конечно, порой ставится и в наши дни, но шлейф театральной легендарности тянется все же оттуда, из 60-х, от актерских дуэтов Юлии Борисовой и Михаила Ульянова, Алисы Фрейндлих и Анатолия Солоницына. Ментальность того времени явно содержала в себе приоритеты общего над частным, а потому и судьбы героев пьесы, Виктора и Гелены, казалось, были намертво вписаны в это «общее». Убери его (что и случилось впоследствии), и ничего не останется.

А оказалось, все не так. Оказалось, главное — это «история любви», которую обещает зрителям театральная программка. Абсолютная «вечность», как и неизменность, человеческих чувств — той же любви, предательства, осторожности, страха, непонимания, сожаления. .. Продолжать можно до бесконечности. Тут, конечно, первый поклон — драматургу Леониду Зорину. Громких пьес, вышедших из-под пера писателей его поколения, было множество, и они на определенный срок даже составляли театральную славу. Но ныне уцелели немногие, прочие же перешли в категорию «истории советского театра и драматургии». Оказалось, что все эти политические моменты «Варшавской мелодии» — не более чем временной антураж, лишь аккомпанирующий сути, но ее не заслоняющий. Сам же текст, который никак не модернизирован режиссером и художественным руководителем театра Сергеем Голомазовым, волнует по-прежнему, эмоционально откликаясь как в молодых актерах Юлии Пересильд и Данииле Страхове, так и в зрителях самых разных возрастов.

В этом-то, наверное, и есть главная изюминка спектакля, помимо, конечно, актерского состава. Голомазов отнюдь не старался непременно доказать современность пьесы, или вписать ее в нынешний жизненный контекст, или заняться еще какой-нибудь актуализацией «Варшавской мелодии». Нет, его доверие к драматургу оказалось абсолютным, а пьеса, как уже было сказано, явила свою принципиальную состоятельность.

режиссер и сценограф Вера Никольская никак не смещают временные акценты. Камерная, по сути, пьеса вписана в так называемый «большой стиль», присущий тому, послевоенному времени. Сценическое пространство, затянутое своеобразными жалюзи-струнами, уходит ввысь. Эти струны то и дело дрожат и вибрируют — от шопеновских мелодий, от актерских прикосновений. Музыка ветра, мелодия московской метели… Помимо всего прочего, это еще и очень красиво. Музыка здесь — это атмосфера и «среда», порой словно бы провоцирующая и мысли, и ощущения, и поступки. Акцентирующая их, предваряющая или создающая то самое послевкусие, о котором много говорит Виктор, студент-винодел. Здесь угадывается фрагмент органного зала, стоит старенькое пианино. Есть и иная, бытовая утварь — кровать с металлическими спинками, столик, стулья. И все это словно бы припорошено то ли нетающим московским снежком, то ли символической «пылью времени». Да и одеяния героев (гимнастерка, смешная шапочка с длинными ушками, легкие платьица) скроены по ностальгическим модным лекалам.

Но при этом Сергей Голомазов зачастую оказывается ближе к музыкальной романтике, нежели к бытовой истории. Он словно бы приподнимает эту реальную жизненную ситуацию над самой жизнью, над грубоватыми земными условностями. Музыку дополняют не менее романтические танцевальные импровизации, где замедленная польская мазурка вступает в гармоничный дуэт с разудалой русской плясовой. А тогда и слов никаких не надо, ведь эта ментальная пластика куда красноречивее дотошных вербальных пояснений. 

В этой дуэтной истории лидирует все-таки женщина, Гелена Юлии Пересильд. Так то ли задумано, то ли получилось. Виктор Даниила Страхова — человек явно ведомый. У молодого артиста, взлетевшего ныне на вершину зрительских рейтингов (спасибо «Исаеву» Сергея Урсуляка), некие кинематографические «крупные планы» и подчеркнутое изображение эмоций подчас доминируют над утонченной психологической непрерывностью. У Страхова — мерцающий пунктир, у Пересильд — сплошная изящная линия, со всеми ее эмоциональными изгибами и завитушками. Но в этом конкретном спектакле так, наверное, и должно быть. И снова поклон Леониду Зорину: немногие мужчины, берущиеся писать о женщинах, способны угадать и передать все эти нелогичные чувственные порывы, вспышки кокетства и почти агрессии, страсть и страх, чтобы все это читалось как абсолютная психологическая истина, а не как оценивающий взгляд со стороны противоположного пола.

Юлия Пересильд, до широкой известности еще не доросшая, меж тем — актриса уникальная. Таких мало. Может быть, единицы. В «Рассказах Шукшина» она блистательно комедиантствовала, не уступая в мастерстве более опытным звездам. В «Варшавской мелодии» она живет — так, как сегодня почти никто уже не умеет, делая лицедейство и полузабытое «перевоплощение» одним целым, когда пресловутой «иголочки» между ней и Геленой не просунешь, как ни старайся. В течение почти трех часов сценического времени проживает те самые 20 лет, о которых идет речь в пьесе. 20-летняя кокетливая и гордая полька, студентка консерватории с жаждой «морального превосходства». 30-летняя певица с надломленным внутренним миром. 40-летняя ледяная «дива», умеющая удержать себя в высокомерной и напускной броне. Грим — да, он есть, но мало что значит, потому что глаза — другие, голос, «нутро».

И этот больной нерв прошедшей, но, кажется, так и не закончившейся войны, войны с польским акцентом… Он чувствуется постоянно, пульсирует даже в те моменты, когда девушке о нем полагается забыть по законам природы. Пересильд играет не только текст, но и то, что заключено между словами и между годами, играет паузы и зоны молчания, подчас достаточно протяженные, но отнюдь не пустые.

В финале этого спектакля в ход и впрямь идет занавес. Но не тот, «железный», а реальный бархатный занавес Театра на Малой Бронной, начинающий играть роль некой пограничной полосы. Ссутулившийся и как-то сразу потерявшийся Виктор — Страхов оказывается в зрительном зале, среди публики. И с первого ряда восторженно, но уже и безнадежно смотрит на шикарную певицу на сцене, меж тем как занавес медленно закрывается. Не только для публики, но и для персонажа Страхова тоже. Кто-то может сказать, что навсегда. Но, как известно, у «Варшавской мелодии» есть авторское продолжение, пьеса «перекресток», где героям будет подарена еще одна встреча. Хотя, на самом-то деле, многоточия в финале этой истории, увы, так и не случится.

Ирина Алпатова, 3.12.2009

[ свернуть ]


«Вот что означает „живет в роли“»

6 февраля 2016
Коммерсант Премьера театр Московский Театр на Малой Бронной показал премьеру спектакля «Варшавская мелодия» по пьесе Леонида Зорина в постановке главного режиссера театра Сергея Голомазова. Свидетелем очередного возрождения знаменитой советской пьесы стал роман Долж... [ развернуть ]

Коммерсант

Премьера театр
Московский Театр на Малой Бронной показал премьеру спектакля «Варшавская мелодия» по пьесе Леонида Зорина в постановке главного режиссера театра Сергея Голомазова. Свидетелем очередного возрождения знаменитой советской пьесы стал роман Должанский. 

Хорошие мелодрамы, как известно, не умирают. Пьеса «Варшавская мелодия» была написана в середине 60-х и тогда же стала весьма популярна. Собственно говоря, она никогда надолго не исчезала с театральных афиш, но в последнее время можно говорить о ее втором рождении: два года назад весьма интересный спектакль появился у Льва Додина в питерском Малом Драматическом театре, нынешняя премьера на Малой Бронной наверняка тоже не пройдет незамеченной, и вполне допускаю, что это не конец, а лишь гребень новой волны интереса к сочинению недавно отметившего 85-летие мэтра драматургии Леонида Зорина. Легче всего объяснить приход сей волны всеобщей ностальгией по всему советскому, а значит, и по советскому репертуару. Но, скорее всего, причина заключается лишь в том, что это хорошая пьеса, в которой всего две роли, обе роли главные, и не найдется ни одной зрительницы, которая не проронит на «Варшавской мелодии» хотя бы одной слезы.

Итак, вновь в 1946 году знакомятся на концерте в Москве двое, полька Геля, студентка московской консерватории, и недавний солдат армии-победительницы, а теперь студент и будущий технолог-винодел Виктор, Опять они гуляют по зимней столице, влюбляются друг в друга, потом узнают о том, что Сталин запретил браки с иностранцами — и расстаются, чтобы встретиться через десять лет в Варшаве и еще через десять в Москве, все больше отдаляясь от своей молодости и друг от друга, все отчетливее понимая, что лучшее в их жизни позади.

Время, впрочем, многое изменило в подходах к этой пьесе. Если 40 лет назад роли поручали популярным артистам, которые на момент премьеры были ровесниками, а то и чуть старше своих персонажей в конце пьесы, то теперь актеры ближе по возрасту к Геле и Виктору в первой сцене. Так было в МДТ, где «Варшавскую мелодию» сыграли вчерашние студенты Данила Козловский и Уршула Магдалена Малка, так сделали и на Бронной, где их играют Даниил Страхов и Юлия Пересильд — оба уже хорошо известны зрителям, но все-таки довольно молоды.

Прежде актеры точно смотрели на молодость своих героев (а значит, и на свою) с вершин собственной зрелости. Теперь — заглядывают в будущий возраст, хотя для них самих что 40-е, что 60-е годы прошлого века — древность. Им не нужно, даже неявно, «оправдывать» свой возраст, поэтому, наверное, они с готовностью принимают идеи режиссеров, ставших сегодня гораздо более строгими по отношению к персонажам. Лев Додин в спектакле МДТ по обыкновению судил все советское общество и власть, которая ломала людей. Сергей же Голомазов ни к каким социальным обобщениям не стремится. Но последняя сцена его спектакля по отношению к героям просто сатирически беспощадна: Геля, ставшая знаменитой певицей, словно мраморная статуя стоит на сцене, а доктор винодельческих наук Виктор, больше похожий на робкого бухгалтера-неудачника, тихонько спускается в зрительный зал на откидной стульчик. Не сумев спасти и отвоевать у обстоятельств свою любовь, она превратилась в театральную «снежную королеву», а он, бывший сладкий красавец, в заурядного сморчка. Правда, потом, на аплодисменты, они вновь превратятся в молодых слушателей концерта Шопена в московской консерватории 1946-го года.

По ходу спектакля режиссер несколько раз напоминает о себе — например, когда заставляет героев многозначительно бродить в декорациях Веры Никольской, перебирать струны, из которых состоят высокие холодновато-серые стены, а гелю еще и забираться на выставленную вдоль одной из стен мебель. К игре актеров эти ритуальные постановочные «ходы», по правде говоря, ничего не добавляют. Иногда — мешают, потому что главное в спектакле все равно — дуэт двух главных героев.

Господин страхов искренне старается. Предположим, что первенство госпоже Пересильд он уступает просто как истинный джентльмен и любимец лучшей половины аудитории. И она своего не упускает — одна из самых многообещающих молодых актрис современного русского театра проводит спектакль с таким чувством и с таким невесть когда успевшим оформиться мастерством, что глаз от нее не оторвать. Она ироничная и трепетная, она гордая и чуткая, она готова к чувству и вместе с тем, кажется, предчувствует их общее поражение. 

Так получилось, что вместе со мной на спектакле оказался знаменитый немецкий режиссер, худрук прославленного театра «Шаубюне» Томас Остермайер. «Вот теперь я наконец понял,- сказал он после спектакля,- что означает русское выражение „живет в роли“, а раньше подозревал, что это какая-то очередная ваша легенда».

Роман Должанский, 2.12.2009

[ свернуть ]


Иностранка в МосквеПреодолима ли, в конце концов, граница между востоком и западом… Вслушаемся снова в музыку «Варшавской мелодии»

31 января 2016
Преодолима ли, в конце концов, граница между востоком и западом… Вслушаемся снова в музыку «Варшавской мелодии» Точную, спокойную, неспешную интонацию «Варшавской мелодии» на Малой Бронной задает голос автора, Леонида Генриховича Зорина, читающего самую первую ремар... [ развернуть ]

Преодолима ли, в конце концов, граница между востоком и западом… Вслушаемся снова в музыку «Варшавской мелодии»

Точную, спокойную, неспешную интонацию «Варшавской мелодии» на Малой Бронной задает голос автора, Леонида Генриховича Зорина, читающего самую первую ремарку пьесы — про зиму 1946 года, про снег, свежий воздух и героя, от лица которого ведется повествование, и которому в тот день не сиделось дома… Виктора, вчерашнего из зимы 46-го года, и победителя, который еще не успел расстаться с офицерской шапкой и гимнастеркой, (в спектакле, поставленном в Театре на Малой Бронной Сергеем Голомазовым), играет Даниил Страхов, а Юлия Пересильд играет Гелену.

Первая сцена — знакомство героев на концерте в московской консерватории. До первых слов встречи мы слышим звуки настраиваемых инструментов, — точно так же и первый разговор героев, и первый вечер — до начала концерта, в антракте, и после концерта — чувствуется такая же настройка, более или менее тонкая, понимание-непонимание, осложненное в пьесе разноязычием героев. А еще — разностью опыта: он - офицер армии-победительницы, она — из братской Польши. Иностранка.

Если вернуться чуть-чуть назад, к настраивающемуся оркестру, следует сказать, что Пересильд начинает роль с очень верной ноты (и дальше — нигде не фальшивит, демонстрируя на всем протяжений спектакля высокий класс игры, игры виртуозной). Когда она появляется на сцене, по сюжету — в большом зале консерватории, ее будущий собеседник, конфидент уже в соседнем кресле. До первых слов она бросает взгляд на человека, которого здесь не должно быть, поскольку место рядом принадлежало подруге. Она оборачивается и как-то «строго» садится на свое место, как бы экономя силы, как будто собирая их на то, чтобы задать первый вопрос, сказать: «Молодой человек, это место занято…. здесь будет сидеть моя подруга…» — говорит, не глядя на молодого человека. Не желая сближения. Поправляет волосы, собранные в косичку. Она, в этот момент замечаешь, со всех сторон закрыта: в речи — акцентом и всегдашней возможностью убежать, спрятаться в своем родном, польском; в одежде — в платье, которое плотно облегает шею «старинным» кружевным воротником. И каждое ее слово овеяно музыкой Шопена, который поможет не ему, а ей - выйти этим вечером победительницей.

Как она сосредоточена! С какой прямой спиной, будто перед самим Шопеном сидит по стойке «смирно». Слушает музыку, слушая одновременно, и как всё в её организме откликается на эти звуки. Как часто в эту первую встречу в ее пластике повторяется жест стерегущей руки, то и дело, словно предупреждающий намечающееся было и такое возможное, такое понятное — естественное! — сближение. Точно предугадывает всё, что случится в дальнейшем. Но - все-таки не противится продолжению случайного знакомства, соглашается на следующую встречу и на все испытания будущего. Это как раз и понятно, иначе не было бы никакой истории, никакой «Варшавской мелодии». Когда концерт в консерватории заканчивается, ясно, что Шопен их уже «повенчал».
Пьеса Леонида Зорина — пьеса не характеров, а идей, но идеи не мешают сюжетосложению, и, если можно так сказать, телосложению, то есть кристаллизации не только двух «закрытых» систем, диалогу Европы и России, но и двух характеров, — с каждой последующей встречей они становятся резче, будто годы их отесывают, как катера и кораблики — деревянные сваи причала (вот он, зримый образ известной мысли, что время ничего не щадит). Пьеса Зорина — это, прежде всего обмен героев замечательными, колкими репликами, в своей завершенности почти готовыми афоризмами. В этом диалоге почти равных соперников, тем не менее, Гелена — ведет игру, а Виктор — отбивает удары. В жизни он ранит, он - ударяет, а в репликах — ведет она, можно так сказать, — в порядке компенсации. Вот гелена говорит, что способность к языкам — всего лишь способность к подражанию, а все женщины немного обезьянки.
Так она не только говорит, но и вправду — сама не боится походить на обезьянку, в меховой шапке с длинными ушами. Изощренная в словах, она одновременно остается простодушной, открытой, искренней. Доверчивость — в сочетании с ироничным европейским умом. А напряжение ее - это, становится понятно, — еще и напряженное состояние человека, который думает на чужом языке, контролирует речь. Пересильд это самое — естественное для чужестранца — состояние, напряжение играет, не играя, безо всякого усилия, именно — как естественное состояние своей героини. Так же, как стало естественной деталью, частью речи, частью характера ее Гелены «л», которое у поляков по-русски чуть-чуть сливается, пересекается с «в». Пересильд, если можно так сказать, «открывает» свою героиню через узнаваемый польский акцент, эта дистанция речи проходит с ней с первой до последней реплики. Причем этот акцент — не агрессивный, а живой и характерообразующий. Но еще сильнее, чем акцент, чем речь действует взгляд актрисы, даже в самые захватывающие минуты отстраненный, сохраняющий расстояние. 

Она и ведет интригу и одновременно хочет оставаться слабой, чувствовать в Викторе ту стену, которая ее защитит от неприятной советской действительности. Однако не испугавшийся Гитлера, Гитлера победивший, в пьесе Зорина, как известно, победитель Виктор пасует перед неприятными, неблагоприятными обстоятельствами.
Юлия Пересильд — свободный художник. 

Когда речь идет о журналистах, то, на мой взгляд, «независимый журналист» — синонимом безработного. У актеров — иначе. Окончив ГИТИС у Олега Кудряшова, она сыграла Сюзанну в антрепризном спектакле «Figaro. События одного дня», в двух спектаклях Театра Наций — «Шведской спичке» и в «Рассказах Шукшина»… 

Необходимое — по пути — отступление: когда в Москву приезжали Петер Штайн, а за ним — Деклан Доннеллан, начиная работу с русскими артистами, они на главную роль, независимо друг от друга, выбрали Евгения Миронова. На вкус многих — очень русского. И они, конечно, думали о том, чтобы в России, с русскими актерами, поставить что-то, Скажем так, чуть более русское, чем —то, что они делают в Германии, Италии или Великобритании. И все равно, конечно, делали свой — европейский выбор. И этим русским — по европейски русским — актером, им понятным, им близким становился Евгений Миронов. Не знаю, ясна ли моя мысль. надеюсь, что так.

Мне кажется, и в игре Пересильд есть похожее сочетание и глубокого переживания и какой-то очень важной, понятной европейцу (она, вместе с Мироновым, играет в спектакле Алвиса Херманиса «Рассказы Шукшина») лёгкости. Лёгкости преображения, отточенности каждого жеста, если можно так сказать — сочетания русской психологической школы с какою-то французской… Скажем так, ремесленной легкостью.

Если смотреть «Варшавскую мелодию» не один раз, один из спектаклей можно посвятить только ее лицу, глазам, смотреть за сменой выражения, мгновенными и, кажется, ежесекундными преображениями, жизнью глаз, мускулов, мгновенными напряжениями и расслаблениями мышц. Морщит лоб и в следующую секунду снова — безмятежное состояние. .. Игра Пересильд — редкий случай, когда можно следить за развитием сюжета, характера по жизни рук, по жизни глаз. И когда Гелена говорит, и когда молчит. ..

Ничего не получится из этого ее романтического приключения, из этой европейской иллюзии — романа с Россией. Что еще удается сыграть актрисе, — состояние «после войны», после всех ее ужасов — как бы новое рождение мира, свежесть реакций, детскость взрослых людей. И она, уже взрослая девушка, вдруг как ребенок, не чувствуя подтекстов, рассказывает ему, как ее лечили подруги, вытаскивали из простуды; как горело всё тело и она в конце концов разделась и лежала «голая-голая»… такая обаятельная в этом своем простодушном рассказе, что и не будучи уже влюбленным, увлеченным Геленой Виктором, просто рядом с нею, наверное, трудно было бы удержаться и не броситься к ней с «неподходящими» поцелуями.
…А он ее спрашивает: «Который час?».

Когда Голомазов только приступил к репетициям «Варшавской мелодии» и возникли имена актеров — Страхова и Пересильд, не было желания спрашивать: Почему так? Понятно, почему Страхов — Голомазов с ним работал когда-то в театре гоголя, тот играл в «Петербурге», потом Страхов играл на Бронной при Житинкине. Всё понятно. Ну, а Пересильд? А кто же еще? Она, в этом не было сомнений, — идеально совпадала с Зоринской Геленой, гордой полячкой, студенткой московской консерватории в начале пьесы и певицы, популярной, выезжающей на гастроли, (но все так же - гордой полячки) — к финалу.

Ушла в историю советская власть, помешавшая соединению Виктора и Гели, издавшая в 1947 году указ о запрете браков с иностранцами. Остался, никуда не исчез, наверное, никогда не исчезнет — вечный диалог России и Европы, в пьесе Зорина «материализованный» в двух героях, Викторе и Гелене. Отвлекаясь от эмоционального впечатления — а пьеса Зорина сильна именно прямым эмоциональным зарядом, когда невозможно ничего поделать с собой, слезы катятся, и ты, точно чеховским героям, сочувствуешь и гордой полячке Гелене, и пасующему перед «обстоятельствами непреодолимой силы», жалкому «победителю» Виктору.

Григорий Заславский, 02.2010

 

[ свернуть ]


Даниил Страхов «Надо разговаривать с собой честно» 

31 января 2016
  Театрал Даниил Страхов, ставший известным благодаря сериалам, в театре всегда играл много. Аблеухов в театре Гоголя, Дориан Грей и Калигула в Театре на Малой Бронной, Платонов в учебном театре ГИТИС — лишь небольшая часть его театрального послужного списка. В это... [ развернуть ]

 

Театрал

Даниил Страхов, ставший известным благодаря сериалам, в театре всегда играл много. Аблеухов в театре Гоголя, Дориан Грей и Калигула в Театре на Малой Бронной, Платонов в учебном театре ГИТИС — лишь небольшая часть его театрального послужного списка. В этом сезоне актер вернулся в Театр на Малой Бронной и сыграл главную роль в последней премьере театра — «Варшавской мелодии» Леонида Зорина. Эта ставшая уже классической пьеса «на двоих» в прочтении режиссера Сергея Голомазова, актрисы Юлии Пересильд, сыгравшей полячку Гелю, и Даниила Страхова стала историей о предательстве мужчины и верности женщины. Так показалось мне, женщине. Даниил был со мной не согласен.

 — Вы только что сыграли слабого мужчину, который предает свою любимую и из-за этого становится несчастным, сломленным существом.

 — Это вы так восприняли эту историю, и довольно много женщин именно так ее воспринимают. А мужчины, которые приходят на спектакль, воспринимают ее совсем иначе.

 — Тогда объясните, почему Виктор, которого вы играете, сильный, смелый, только что вернувшийся с войны герой, ничего не делает, чтобы остаться вместе с любимой?

 — А что он мог делать? У него не было вариантов. Никаких. После того как вышел указ, запрещающий браки с иностранцами, его перевели в Краснодар, а Геля уехала в Польшу. Какие у него были варианты? Что ему надо было — границу через Финляндию переходить?! Все женщины, даже самые умные, ждут от мужчин героических поступков. Но жизнь не состоит из героических поступков, иначе бы мы все жили в пьесе Шиллера! Понимаете, «Варшавская мелодия» тем и хороша, что каждый человек начинает ее как кубик рубика складывать сам. Для нас главной задачей было сделать правильный, грамотный разбор, что, как мне кажется, получилось. Главной же моей задачей в роли было вывести Виктора за рамки хорошего в начале и плохого в конце. Сильного в первом акте и слабака в конце. И я считаю, что мне это удалось.

 — Вы приходили в труппу Театра на Малой Бронной дважды — в 2000 году и сейчас. Почему так?

 — В свое время я ушел из труппы театра на бронной, потому что началась очередная рокировка внутри театра, а мне не хотелось принимать в ней участие ни на той, ни на другой стороне. Потому что я понимал, что в подобных делах правых и виноватых не бывает.

 — Сейчас вы вернулись в театр надолго — как вы предполагаете?

 — Знаете, я не загадываю, да и не понимаю, зачем забивать себе голову разными планами, если можно просто жить сегодня. Это астрологи гадают. Есть жизнь, которая предоставила мне сегодня возможность играть замечательную роль в настоящем театре, с замечательной партнершей, у очень хорошего режиссера — что лучше?

 — Вы волнуетесь перед выходом на сцену?

 — Да, и особенно здесь, в этом спектакле. Но я всегда волнуюсь. Я не из тех синтетических артистов, которые могут рассказывать анекдот, и сразу, через секунду, выйти на сцену и полностью погрузиться в героя. Мне нужно настраиваться. Для меня это правильно. Другое дело, что не надо позволить волнению тебя сожрать. А в «Варшавской мелодии» волнение особенно сильное, потому что там важно правильно начать, найти правильно первую интонацию. Там же как бы ничего не происходит. Когда мы читали в первый раз, мы недоумевали: как это сделать с точки зрения театрального действия, чтобы не было скучно? Ну сидят два человека на концерте в консерватории. Чем удивлять-то будем, думали мы? Оказалось, что удивлять тут не надо, а нужно правильно разобраться в том, про что история. И первая интонация просто должна увести тебя в правильную сторону. А вот когда не попадаешь в нее, начинается сложнейшая внутренняя работа, связанная с самоанализом, с попыткой вернуться, с ощущением того, что не нужно анализировать. Вот это все, что происходит внутри артиста, пока он говорит со сцены текст и выполняет задачу режиссера, если он ее помнит, — это мучительно. А если вдруг ты попадаешь в правильную ноту, то это невероятное удовольствие. 

 — А на что это похоже?

 — Очень хорошо на эту тему сказал Михаил Чехов. Он говорил, что, когда правильно существуешь на сцене, ты как бы разделяешься на два «Я». Одно «я» ведет тебя в твоем персонаже, а другое «я» за этим наблюдает. Не контролирует, а смотрит на себя со стороны. Это сложная довольно вещь, которая в своих крайних проявлениях граничит, наверное, с какими-то шизофреническими делами. Но в нормальном состоянии в этом есть очень большой кайф и какая-то профессиональная правильность. Тратиться нужно, конечно, особенно, когда ты играешь такую роль, как Виктор в «Варшавской мелодии». С холодным носом там ничего не получится. Нужно бросать себя в роль со всей беспощадностью, но падать в оркестровую яму тоже не стоит. 

 — Вам нравится, что вы известны?

 — Я не буду лукавить, это доставляет определенные удобства, когда у тебя есть возможность позвать врача на спектакль и тем самым привлечь его профессиональное внимание к себе. Когда тебе дарят цветы и понимаешь, что у зрителя есть какой-то отклик, это очень приятно. Вопрос в другом: насколько ты сам себя не обманываешь в том, что ты делаешь. Были в моей жизни спектакли, которые так же одаривались букетами и аплодисментами, как «Варшавская мелодия», но я понимал, что это не совсем то, чего бы я хотел. Поэтому если сам себе голову не морочишь и разговариваешь с собой честно, то есть шанс, что у тебя все будет нормально. А популярность сама по себе несет в себе не меньше минусов, чем плюсов. Например, ты все время, каждую минуту, как ящерица, сканируешь пространство вокруг себя, и не можешь избавиться от этого внутреннего оброка. Не можешь расслабиться до конца, потому что знаешь, и так несколько раз бывало, что кто-то к тебе сзади подходит, хлопает по плечу и говорит: «Привет, чувак, я тебя знаю!» — в более или менее культурной форме. Это может доставить удовольствие, если ты в хорошем расположении духа, и тогда ты с удовольствием дашь автограф, а может вызвать и очень негативные эмоции. Потом к этому привыкаешь. Потом, когда тебя перестают узнавать, начинаешь беспокоиться: «А что случилось? почему в течение целого дня на тебя никто не обернулся?» Так что это постоянная борьба с собой, которая включает в себя все: и гордыню, и самоуничижение, которое паче гордости. все время пятнашки такие. 

 — Вы как-то сказали, что если бы сразу знали о всех негативных сторонах профессии, вы бы не пошли в актеры…

 — Возможно, что так и было бы.

 — Изменилось отношение к профессии за те 15 лет, которые вы работаете?

 — Появилось удовольствие от профессии — вот что изменилось.

 — А раньше?

 — А раньше не было. Раньше занятие актерством доставляло только мучение. В институте долго не получалось, очень сложно было найти свое лицо в профессиональном смысле. Да и потом долго не получалось. Потому что если взять первые сериальные опыты, то на них без ужаса смотреть невозможно. Но мое «профессиональное становление» происходило параллельно с развитием российского телевидения, поэтому мне за себя там не так стыдно. Другой вопрос, что вовремя в моей жизни не было тех режиссеров, которые могли бы направить меня в нужное русло. А пока я добрался до Рогожкина и Урсуляка, прошло о-го-го сколько времени. Но, наверное, мне это было нужно — пройти именно такой путь, и стыдиться тут нечего. Но есть некая инерция восприятия меня зрителями и иногда даже профессиональными людьми, и пока этот обух своей плетью перешибешь, пройдет немало времени, да и надорваться можно.

 — Очень тяжело перешибать настрой зала?

 — Да. 

 — А чего хочет среднестатистический зал?

 — Он хочет развлечения. Зритель хочет развлекаться. И, конечно же, от нас, от тех, кто на сцене и за сценой, зависит, в какую историю мы будем сегодня играть: по своим правилам, либо по правилам зала, а это очень разные вещи. Тут очень важно понимать, для чего ты вообще занимаешься этой профессией. Это раз. И работать с единомышленниками, это два. Потому что если твоим партнерам нужно только, чтобы громче смеялись и шибче хлопали, то лично мне это не интересно, потому что я уже знаю настоящую цену словам «дешевая популярность» и не хочу ее.

 — Вы сказали, что надо знать, для чего вы в профессии? Вы - для чего?

 — Я думаю, что для того чтобы, простите за банальность, но - сеять разумное, доброе, вечное. другое дело, что это довольно бессмысленное занятие, потому что мир не меняется, по крайней мере, в лучшую сторону. Но бороться с этим все равно надо, иначе вообще непонятно: зачем, для чего? Ведь зарабатывать деньги можно лучше и больше в других местах. Театром и кино много не заработаешь. Это большая иллюзия людей, далеких от профессии, что актерские деньги — легкие. Но в реальности-то это не так в нашей стране. Так что — сеять, потом понимать, что ничего не взошло, и опять сеять. А еще актерская профессия — это способ понять себя: как если не через роль это можно сделать? Другой вопрос, что это мучительный процесс. Но лично для меня это та формулировка, которая объясняет мне, что я вообще делаю на этом свете.

Катерина Антонова, 1.02.2010

 

 

 

 

[ свернуть ]


«Искусство существует ради самого себя»

31 января 2016
teatrall.ru   «Новые известия» В этом сезоне на сцену Театра на Малой Бронной вернулся спектакль «Варшавская мелодия», в котором играет актер Даниил Страхов. Сегодня в интервью «НИ» он рассказал о том, как изменился этот спектакль за время декретного отпуска Юлии ... [ развернуть ]

teatrall.ru

 

«Новые известия»

В этом сезоне на сцену Театра на Малой Бронной вернулся спектакль «Варшавская мелодия», в котором играет актер Даниил Страхов. Сегодня в интервью «НИ» он рассказал о том, как изменился этот спектакль за время декретного отпуска Юлии Пересильд и почему работа над фильмом «Генералы против генералов» стала проявлением его гражданской позиции. 

– Даниил, кто ваш учитель, ваш театральный гуру?

– У меня нет такого. Режиссер Сергей Голомазов, к счастью, сам все время учится, и в этом смысле с ним интересно работать. Когда после Щукинского училища я попал в театр имени Гоголя к Сергею Яшину, то не мог назвать обстановку в театре идеальной, да и в любом театре она просто не может быть таковой, это все не имеет отношения к реальности.

– Поэтому вы решили стать свободным артистом, не принадлежать никакой труппе?

– В данный момент я нахожусь на договоре с Театром на Малой Бронной и не вижу особой разницы, кроме своего абсолютного человеческого и юридического права не вникать во все то, что может происходить в театре помимо творчества. Я прихожу в театр получать удовольствие от работы и ухожу, как только эта работа заканчивается. Отношусь к этому потребительски и не скрываю этого.

– Бывает такое, что на чужом спектакле вдруг возникает желание поработать именно с этим конкретным режиссером?

– Да, такое недавно было. Я посмотрел «Доброго человека из Сезуана», спектакль, достойный внимания и интереса, и мне захотелось поработать с Юрием Бутусовым. Буду надеяться.

– В антрепризе работать удобнее?

– Она действует в рамках определенных законов, это – ни плохо, ни хорошо, это есть, поэтому при всей удобности антрепризы я к ней отношусь спокойно.

– На каком по счету спектакле после премьеры вы начинаете получать удовольствие от новой роли?

– По-разному бывает. Евгений Евстигнеев, например, просил не приходить знакомых до одиннадцатого спектакля…

– Константин Сергеевич Станиславский считал, что лишь после десятого–пятнадцатого представления все то, что было заложено в период репетиционной работы, начинает давать результат.

– Бывает всякое. Вот в случае с «Варшавской мелодией» полное мое включение в роль пришло после тридцати спектаклей, то есть через год-полтора после премьеры. А на спектакле «Драма на охоте» я, как ни странно, уже с премьеры почувствовал внутреннюю силу и понимание того, что делаю. Таким готовым к премьере я не приходил никогда. Другой вопрос, что прошло полтора года, и я сегодня понимаю, что некий внутренний процесс не закончен, мне необходимо что-то опять менять внутри роли. Процесс достаточно сложный и интересный, главное, не испытывать муку от того, что ты делаешь на сцене. «Муки творчества» – странное словосочетание, мне кажется, в нем много неправды, когда артист говорит об этом. Это, напротив, очень интимная вещь, поскольку ничто не дает такой адреналин и смысл нашего существования, как эти муки. Без мук невозможно понять зерно роли, вычленить главное и получить, в конечном счете, удовольствие, не сравнимое ни с чем.

– Давайте поподробнее поговорим о «Варшавской мелодии». Вернулся на сцену один из самых любимых публикой спектаклей. Появилось ли что-то новое в общем рисунке спектакля, в ваших с Юлей ролях?

– Новое, безусловно, появилось, но наша рефлексия еще не закончилась, пока прошло всего два спектакля. И знаете, странное ощущение: несмотря на то, что рожала Юля, какие-то изменения появились именно во мне. Я смотрю во время спектакля на Юлю и замечаю, что как актриса она стала еще острее, еще интереснее, но рисунок ее роли остался тот же, а я, наблюдая за собой, понимаю, что есть огромная мотивация обновить все, не идти по старой схеме. За последние девять месяцев, что спектакль не игрался, во мне тоже многое поменялось. Первый спектакль был «осторожно-пристрелочный», второй – посмелее, но все это пока можно сравнить со спортивной ходьбой, а впереди еще – бег, и, возможно, когда-нибудь мы еще и полетим…

– В роли Виктора вы выходили на сцену около семидесяти раз. Вы сразу приняли и поняли своего героя? Большинство зрителей обычно склонны осуждать его.

– Что касается осуждения, кажется, в некотором смысле Леонид Зорин и сам осуждал своего героя. Выписывал он, по крайней мере, точнее и любовнее женскую историю. По моим внутренним ощущениям, я понимаю, что несколько лет назад Сергей Анатольевич Голомазов в этой пьесе в первую очередь увидел Юлю, а мужская роль, как мне кажется (без всяких обид с моей стороны), была для него вспомогательной. Мы это, кстати, никогда не обсуждали. На премьере спектакля рисунок моей роли, сырой, весь в горбинках, сложился, но мне в нем было не очень комфортно. Во втором акте я уже на премьере пытался не идти за зоринским слабым человеком, но на первых спектаклях, полагаю, зрителю это было не очень понятно. И только спустя года полтора я постепенно снял с молодого Виктора все то, что мне мешало, и благодаря этому утвердился тот концепт, который я изначально привнес на репетиции и который несколько отличался и от голомазовского представления об этой роли, и уж тем более от зоринского. Виктор совершает поступки весь второй акт пьесы. Я имею в виду его приезд в Варшаву, его желание увидеться. Десять лет у него не было этой возможности, а у нее была, между прочим. И его отказ от продолжения отношений с Гелей – не трусость, как считывают многие. Это мужество человека, понявшего, что ничего не вернуть. Все, что я говорю, не значит, что я вступал с пьесой в воинствующие отношения, Просто история, наконец, стала не про «бедную Гелю» и «слабого Виктора», в спектакле нет правых и нет виноватых, они оба сильны в своей любви и одновременно оба ломаются из-за нее же…

– Интересно, что на этом спектакле в зале много мужчин, хотя театральную публику образует чаще женская аудитория. 

– Этот спектакль смотреть интересно вдвоем, наверно, поэтому женщины приводят своих мужчин: потом есть что обсудить, поскольку женское и мужское восприятие, конечно, отличается. И я надеюсь, что то, что я вам здесь транслирую, не мозговое умозаключение, я надеюсь, что это считывается в спектакле – именно мужской аудиторией.

– Вы поработали в нескольких театрах, но Сергея Голомазова, вероятно, можно назвать вашим счастливым режиссером?

– Удивительным образом (и за это Голомазову я очень благодарен) мой внутренний человеческий камертон как артиста попадал в те работы, которые у нас с ним складывались. Это – большая удача. Работа над ролью – всегда незаконченный процесс, можно уверенно говорить только о спектаклях, которые уже не будут идти, – «Петербург» и «Безотцовщина». о спектакле «Театр – убийца» по Стоппарду в театре Джигарханяна мало кто знает, так сложилось, что команда, с которой Сергей голомазов эту работу выпускал, ушла за ним, оставив спектакль в репертуаре. Может, он и сейчас идет в театре Армена Борисовича. Это была удивительная история, мы веселились от души, репетируя этот материал. А вот спектакль «Ревизор» в Театре на Малой Бронной уже был моей идеей.

– Там такой неожиданный Хлестаков…

– Да, мне захотелось хулиганства, подобного тому, что мы когда-то разрешили себе на спектакле по Стоппарду, я там постоянно «кололся», мне было очень смешно. И вот следующий заход в мальчишество – «Ревизор». Там нет рефлексии, сплошная антирефлексия, и я получаю от спектакля большой кайф, эта роль – настоящий подарок. Приходите, кстати, в театр Et Cetera на «Драму на охоте». Антон Яковлев сделал очень сильный спектакль, непростой в восприятии. Я каждый раз вижу, как зритель сопротивляется тому, что видит, многие приходят в театр случайно, за развлечением, и только. И тут уж кто кого.

– Находясь на сцене, вы видите публику?

– Конечно, я вижу, что в зале люди сидят, но не вглядываюсь в лица. я занимаюсь своим делом.

– Но многие писатели признаются, что представляют себе образ читателя, которому адресуют свои сочинения…

– А мне кажется, они пишут для себя, потому что если им самим будет неинтересно, то и читателя они никакого не найдут. Искусство существует ради самого себя. Творческий человек не может не писать, не играть, не сочинять стихи. Не может заснуть, пока не выпишется, пока в нем это сидит. Эта вещь не поддается анализу. Искусство может воспитывать, а может и толкать к преступлению, об этом не принято говорить, но это так. Думаю, что все разговоры про образ зрителя, условного читателя – кокетство и заигрывание с потенциальным потребителем. Я, конечно, благодарен публике, что не играю в пустом зале, но творческий поток, энергия не зависят от желания понравиться зрителю…

– Что вы можете сказать о современной драме? Насколько широки границы дозволенности, приемлете ли вы на сцене, например, мат?

– Не могу определенно ответить на этот вопрос: плохо знаю современную драму, к сожалению. Что касается границ, их не существует, это вопрос вечный: где проходит черта, за которой должно срабатывать табу? Мат – часть русской культуры, в нем самом ничего плохого нет. Сцена все гипертрофирует, мат со сцены – как синильная кислота, это очень яркое средство выразительности.

– Вы участвовали в телевизионном проекте Юрия Кузавкова «Генералы против генералов», посвященном малоизвестным событиям революции и гражданской войны, к сожалению, не получившим широкой огласки. Вы сами из благополучной семьи, в которой не было репрессированных в сталинские годы или диссидентов в эпоху застоя, как вы отнеслись к этим страшным документальным историям?

– Для меня эта работа стала, если хотите, проявлением моей гражданской позиции. Несмотря на то, что фильм рассказывает о давно минувших событиях, в нем есть четкое режиссерское ощущение того, что все это соотносится с темой «государство и человек», с ролью личности в истории сегодня. У Юрия Кузавкова есть второй проект «Москва – Берлин», в который он тоже позвал меня в качестве ведущего, там еще страшнее: речь идет о становлении фашизма в германии в тридцатые годы и проводится много параллелей с советской историей. А вообще, подобное кино – долгое по судьбе, оно свою аудиторию обязательно находит. У документального фильма не может быть зашкаливающих рейтингов, и нужно спокойно к этому относиться…

– Какие чувства вы испытываете после выхода фильмов с вашим участием на экран?

– Мне интересно смотреть всю работу в целом. Фильмы, конечно, случаются разные: иногда от картины ожидаешь многого, а потом разочаровываешься, а иногда, наоборот, в процессе съемок картину недооцениваешь, а на экран смотришь – оказывается, все каким-то чудодейственным способом сложилось. Каждый раз это отдельно взятая история…

– Как вы относитесь к возрастным ролям?

– Я нахожусь в том счастливом времени, когда могу быть еще не смешон в юном периоде. В картине «Апофегей» по повести Юрия Полякова мне посчастливилось сыграть три периода: студенчество, зрелость и, скажем, совсем уже зрелость, так что не только в театре мне пока удается держать длинную дистанцию на время, как в «Варшавской мелодии».

Лариса Каневская, 17.10.2013

 

 


[ свернуть ]


Женская история«Варшавскую мелодию» сыграли в Театре на Малой Бронной

31 января 2016
«Варшавскую мелодию» сыграли в Театре на Малой Бронной Время новостей Одну из самых популярных пьес советского времени вновь можно увидеть в Москве на Малой Бронной, в постановке Сергея Голомазова. И неожиданно пьеса Леонида Зорина — хорошая пьеса, кто спорит, но в... [ развернуть ]

«Варшавскую мелодию» сыграли в Театре на Малой Бронной

Время новостей

Одну из самых популярных пьес советского времени вновь можно увидеть в Москве на Малой Бронной, в постановке Сергея Голомазова. И неожиданно пьеса Леонида Зорина — хорошая пьеса, кто спорит, но вроде бы навсегда привязанная к эпохе именно советской — оказалась вполне пригодной для трансляции современного взгляда на вещи.

Польку Гелену и советского Виктора, двух студентов, консерваторку и будущего винодела, влюбившихся друг в друга в 1946 году, разлучает сталинский указ года 1947-го — в СССР запретили браки с иностранцами. Пьеса, написанная в 1966 году, раньше стояла в ряду счетов, предъявляемых тоскливым поздним сороковым: влюбленные сталкивались с действием непреодолимой силы. То, что в этом счете не было никакого бунта и истерики, лишь великая печаль, только усиливало впечатление. Теперь же Театр на Малой Бронной говорит о другом: да, времена бывают всякие, но в конце концов только от самого человека зависит, сбудется его любовь или нет. А даже если не сбудется любовь, есть карьера.

В пьесе всего два героя — на сцене все три часа Даниил Страхов и Юлия Пересильд. В первом действии героям чуть за двадцать, это первая встреча, начало романа и осознание того, как важны они друг для друга. Во втором им сначала на десять лет больше и они встречаются в Польше, куда герой приехал в командировку, затем плюс еще десять, Гелена на гастролях в Москве. Прочерчена линия: женщина на время (сталинское) отступает, но не предает свое чувство, и лишь чуть расходится мрак, готова начать все сначала; мужчина сдается сразу и навсегда.

Художник Вера Никольская расставила вдоль кулис какую-то серую мебель, соорудила свисающие с колосников органные трубы (герои знакомятся в консерватории), а у задника водрузила комплект струнных инструментов разной величины — выглядит все это уныло. Режиссер Сергей Голомазов спроецировал на стену зала кадры из старых фильмов, что смотрят герои, а в любовной сцене, после того как героиня сняла с себя платье, заставил ее в комбинации бродить по мебели. Нет, правда, девушка встает на стул, потом на столик, проходит по крышке пианино, снова ступает на стул… Когда на ее пути возникает шкаф, начинаешь опасаться, что она на него влезет, но обходится. У Даниила Страхова неплохо получается вчерашний бравый солдат: славно сыграна сцена первого в жизни появления в концертном зале — взгляд на (предполагаемую) люстру, по сторонам, изучение соседей, мельтешение с программкой и, наконец, полное, откровенное изумление при первых звуках музыки. При этом солдат не лишен некоторой даже галантности, впрочем, подаренной ему режиссером: туфли, что покупает герой своей возлюбленной, идеально подходят по цвету к ее выходному платью. Герой «через двадцать лет» у Страхова получается значительно хуже: молодой актер, кажется, не видит разницы между сорокалетним и шестидесятилетним человеком, и повзрослевший Виктор так гнет плечи, будто он уже дедушка.

Но идти на «Варшавскую мелодию» следует ради Юлии Пересильд. Позавчерашняя студентка (она закончила ГИТИС в 2006-м) поражает замечательным воспроизведением польского акцента, а еще тем, что для каждого возраста, каждого этапа жизни своей героини находит точные и ясные краски. Вот гордая девочка, играющая в беспечную пани королеву, и лишь из случайной обмолвки ее можно узнать, что на войне она рисковала жизнью, спасая евреев от эсэсовцев. Вот молодая женщина с успешно складывающейся карьерой — ее уже знает родной город, и она еще не устала от этого внимания. И вот суперзвезда с чудовищным графиком гастролей, автоматически выстраивающая границу между собой и миром, иначе просто не вздохнуть и не отдохнуть. Девочка мило кокетничает, десять лет спустя женщина позволяет себе рвануться к любимому, еще через десять лет звезда научилась держать себя в руках и уже понимает, чего стоит мужчина, что ей когда-то был дорог. В финале Гелена стоит на сцене в концертном платье (в позе «Воспоминание о Марии Каллас»), Виктор же сходит в зрительный зал и присаживается на откидной стульчик. То есть история любви двух людей превращается в историю о том, как смогла выжить и сделать себя одна женщина. Классическая история XXI века.

Анна Гордеева, 10.12.2009

 

[ свернуть ]


И останусь с этой болью «Варшавская мелодия» в Театре на Малой Бронной

31 января 2016
Театрал «Варшавская мелодия» Леонида Зорина переживает новый виток популярности. Год назад появился спектакль в питерском МДТ — здесь в ролях влюбленных Гели и Виктора вышли Уршула Малка и Данила Козловский. А теперь своя «Варшавская» появилась в Москве. В Театре на... [ развернуть ]

Театрал

«Варшавская мелодия» Леонида Зорина переживает новый виток популярности. Год назад появился спектакль в питерском МДТ — здесь в ролях влюбленных Гели и Виктора вышли Уршула Малка и Данила Козловский. А теперь своя «Варшавская» появилась в Москве. В Театре на Малой Бронной ее поставил Сергей Голомазов, а сыграли Юлия Пересильд и Даниил Страхов.

В спектакле Голомазова нет благостного любования советским прошлым. Нет очарованности, сентиментальности, ностальгии. Его «Варшавская» жестка и безысходна. Между Гелей и Виктором — пропасть, через которую невозможно перейти. Эта пропасть — в характерах, в пережитом прошлом и слишком очевидном будущем. Притом что чувства их сильны, даже яростны.

Спектакль — дуэтный, но его логичнее рассматривать как два соло. каждый из исполнителей уверенно ведет свою линию, бесстрашно и безжалостно проводя своего героя через испытания — политические, временные, социальные. А главное — душевные. Под влиянием обстоятельств человек меняется. И часто эти изменения трагичны.

Открытие спектакля и его безусловный центр — Юлия Пересильд. В трех актах пьесы актриса предъявляет словно трех разных героинь.

В начале ее геля — строгая юная барышня, явно перенесшая в своей недолгой еще жизни не одно потрясение. Неспроста она так недоверчива по отношению к Виктору, напугана его напором и возможным собственным проявлением чувств. Поддавшись порыву, она роняет нежное слово, мягчеет на секунду — и тут же выставляет вперед ладонь, прячется за резкость интонаций: не подходи, не тронь. И ни на минуту не забывает о дистанции, словно отделяя себя от возлюбленного. Во втором акте от гели — девочки с растрепанной косой и пришторенным ресницами взглядом не останется и следа. На встречу с Виктором придет прямая, как стрела, дама в модном плаще и с завитыми локонами. Уверенная в себе, насмешливая. Все сильнее давящая внутреннюю истерику, вырывающуюся потом ошеломляющим порывом любви. Третий выход — самый страшный. Перед изумленным Виктором предстанет робот в сверкающем концертном платье. Ноль эмоций, ноль чувств, ноль человеческих проявлений. Защитная реакция, доведенная до абсолюта. Этой геле уже не страшна любовь. Она словно бы ампутировала себе душу. Как с этим можно жить, знает только она сама. Захлопнутые наглухо створки не пропускают свет.

Партнеру Пересильд Даниилу Страхову — сложнее. Изменения в его герое не столь явственны, и для них нужна не конкретика, а полутона. Нюансы. Временами получается достоверно, временами — не очень. Страхов умело входит в образ юного Виктора, бесшабашного и беззаботного, но за этой распахнутостью видится нешуточное актерское волнение. Связанное, скорее всего, с задачей верно сыграть возраст. Ко второму и третьему акту актер успокаивается и ведет свою линию так же уверенно, как и партнерша. Страхову удалось показать человека мелковатого, суетного, даже скучного. В его жизни ничего не происходит, только длинный-длинный ряд дней, похожих один на другой. Оттого поездка в Польшу и последовавшая встреча с гелей становятся большим потрясением. К финалу же Виктор окончательно делает свой выбор и становится обыкновенным человеком, посредственностью.

Сергей Голомазов поставил мрачный спектакль. Горький, трагический, эпиграфом к которому могли бы стать строки из евангелия: «В любви нет страха. Боящийся несовершенен в любви».

Алиса Никольская, 1.02.2010

 

[ свернуть ]


Даниил Страхов: «Хочется осознанности происходящего»

31 января 2016
teatrall.ru Мы встретились с Даниилом, чтобы поговорить о театре. Разговор получился серьезным, но не слишком. И хоть солнца на улице в этот ноябрьский осенний день не было видно, но из чашки кофе Даниилу улыбался, подмигивая, заботливо приготовленный сотрудниками к... [ развернуть ]

teatrall.ru

Мы встретились с Даниилом, чтобы поговорить о театре. Разговор получился серьезным, но не слишком. И хоть солнца на улице в этот ноябрьский осенний день не было видно, но из чашки кофе Даниилу улыбался, подмигивая, заботливо приготовленный сотрудниками кафе, мишка. 

Про студенческие годы

 — Что вам хочется вспомнить? Студенческие годы, правда, самые класcные? или…

 — Нет, не правда. у всех студенческие годы свои. Мои студенческие годы не подернуты этой романтической пеленой каких-то радужных воспоминаний, нет. Я это время не очень люблю, потому что оно связано с мучительным поиском чего-то… не знаю, себя, ощущения себя в пространстве что-ли. Я поступил, когда мне было 17 лет. И что такое мальчик в 17 лет, который пришел на актерский факультет, и которого обучают стать артистом? Что это? Кто это? Есть, конечно, такие самородки, которые уже в этот момент складываются в некую личность, но как правило, это люди, уже имеющие какой-то серьезный жизненный запас, приехавшие из другого города, прошедшие уже какую-то школу жизни. Ну а я в каком-то смысле тепличное московское чадо, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Вместо армии, которая, наверное, была бы какой-то жизненной школой, но которой в моей жизни не случилось, случился институт. И он по моему внутреннему психологическому прессу был для меня очень серьезным испытанием. И в Школе-Студии МХАТ, и в Щуке это продолжилось, я до конца не мог ответить на какие-то базовые вопросы. 

 — Почему вы здесь?

 — И что с этим делать? Потому что быть артистом, хотеть быть артистом — громко сказано, а дальше-то надо что-то с этим делать, надо с этим работать. А внутренних ресурсов и каких-то инструментов для того, чтобы осознать себя в пространстве и в профессиональном каком-то бытие, не было. И не было довольно долго. А если как-то более-менее конкретизироваться, если попробовать совместить какие-то внутренние психологические картины того времени и того, что происходило тогда в стране, то я помню, это был как раз 1993 год, и мы репетировали в Школе-Студии МХАТ, окна которой выходят на Камергерский переулок, а мимо как раз шастали танки, которые шли на белый дом. И если вся Москва жила этими событиями, то мы репетировали отрывки, у нас шли занятия, никто никуда не уходил, два или три человека сбежали на эти баррикады, не из патриотизма, а просто потому, что было интересно. Но вспоминая о том времени, когда за окном стреляли пушки, а ты в этот момент делал Батман-Тандю, для меня именно вот это воспоминание является отражением того времени и подтверждением его истинности для себя самого. потому что когда я читаю Булгакова, допустим «Белую Гвардию», то я теперь понимаю, как можно пить шампанское и …

 — Обсуждать далекие от войны вещи за столом или играть на рояле…?

 — Да, в то время как за окнами этой квартиры происходит апокалипсис. Вот с точки зрения таких каких-то вещей, мне интересно вспоминать студенческое время. Если оно начинает играть в моем сознании, как некая попытка осознания себя в том времени с точки зрения себя сегодняшнего. А так… то было время, с одной стороны — светлых надежд и такого разудалого романтизма, так и одновременно время было смутное, темное, полное какой-то серой непредсказуемости во всем. Если сейчас — это серая предсказуемость, то тогда все было полно опасностей. Все было не ясно, и в этом была определенная данность, которая постоянно поддерживала тебя в состоянии адреналина. Одновременно это было настолько нормально, естественно для нашего сознания, что сейчас вспоминая об этом диву даешься, как в то время можно было гулять по ночам. 

 — А сама учеба? 

 — Проблема в том, что уровень педагогики и воспитания студентов в этот момент, с моей точки зрения, как в Школе-Студии МХАТ, так и в Щукинском училище, оставлял желать лучшего. Театр, так или иначе, является отражением действительности. И театральное училище в том числе. И вся та муть и смуть, которая происходила снаружи, она происходила и внутри, в том числе и в головах педагогов, которые к сожалению, больше делали вид, что они занимаются студентами, а какого-то серьезного погружения в учебный процесс и в головы студентов не было. Это больше работа на результат с точки зрения всего курса, нежели попытки найти настоящий внутренний процесс, как внутри каждого отдельного студента, так и всего курса. И вот эта работа на результат не может не дать своих отрицательных плодов. С одной стороны наш курс достаточно известен, много имен, которые прозвучали (примеч. Александр Семчев, Екатерина Гусева, Елена Захарова). С другой стороны, это как вода, которая подтачивает камень и он начинает заваливаться на одну сторону, ибо рано или поздно, если человек сам не осознаёт, что в его образовании есть определенные пробелы, это все равно скажется на его судьбе. С этим надо что-то делать. другой вопрос, что современный актерский мир таков, что он не предполагает в человеке постановку таких вопросов. Потому что сегодняшняя актерская жизнь постоянно провоцирует человека больше на существование в шоу-бизнесе, нежели в профессии, и поэтому все, что я вам говорю, подернуто пленкой зевоты, ибо это никому не интересно. 

 — Вам довелось поучиться в двух театральных школах. Можете ли вы с высоты сегодняшних зрелых лет сказать, есть ли принципиальная разница в их подходах к обучению? 

 — Мне кажется, что нет никакой разности театральных школ, это все придумано.

 — Придумали сами школы?

 — Может быть, это было когда-то, давно, когда действительно театр Вахтангова не был академическим, а МХАТ не делил имущество, нажитое непосильным трудом. Сейчас можно сравнивать мастерские определенных педагогов, которые силой своей воли и желания, вокруг себя создают или не создают определенную атмосферу. Набирают тех или других педагогов, студентов и создают свой микроклимат. Или же работают на результат, на экзамен, на то, чтобы показать всем «Какие мы молодцы!». Это настолько в русской ментальности, что я в этом не вижу ничего странного. В западном мире это норма жизни, только они на это тратят не четыре года, а два, а может быть и меньше, если это курсы какие-то. По сути дела актер становится профессионалом не на школьной скамье, а когда он начинает что-то делать. И если ему дается такой шанс, и он в этой череде шансов находит свое развитие. Сейчас это смешно звучит, потому что ни о каком процессе, ни о каком воспитании речь быть не может, потому что все это какие-то слова, которые потеряли свою силу. Они превратились в тень от самих себя. Я на своем веку этого не испытал. Я не могу назвать человека, который является моим мастером. при всем моем глубочайшем уважении ко всем педагогам. 

 — Даниил, дайте совет читающим это интервью молодым людям, мечтающим о карьере актера. как им выбирать ВУЗ? Есть история — подавать документы везде: во МХАТ, в Щуку, в Щепку…. ВГИК и ГИТИС…

 — Так и надо, потому что никто не знает, где ты «выстрелишь», кому ты понравишься. Поступать в один институт просто потому, что «моя мама туда поступала» или потому, что «эта школа лучшая» — не те факторы, которыми надо руководствоваться. Если у человека есть четкое и взрослое представление о том, что он хочет учиться у Женовача, например, он может рискнуть. Но шансов поступить к одному гораздо меньше, чем, если ты пытаешься пробиться везде. а потом, никому не известно в чем твоя судьба, где тебе на самом деле нужно оказаться. Я поступал к Петру Наумовичу (примеч. Фоменко), дошел до конкурса, и с конкурса он меня снял, поняв, что я для него слишком молод и не очень понимаю, что я делаю. Только поэтому. И если бы я поступил к нему, моя жизнь сложилась вообще как-то по-другому. Но она сложилась так, как она сложилась и сейчас задним числом не стоит гадать.

 — История не знает сослагательных наклонений. 

 — Поэтому надо в данном случае просто трудиться. Абитуриенты сейчас к этому легче относятся и бросаются букетом через плечо. И советовать что-то иное бессмысленно. 

О работе в театре на малой бронной

 — Для меня было неожиданным, что спектакль «Варшавская мелодия» восстанавливается в Театре на Малой Бронной. У вас разве был перерыв? Казалось, что спектакль не сходил с афиш. 

 — Никто ничего не восстанавливал и не закрывал, просто у Юли Перисильд был декретный отпуск, она девять месяцев по понятным причинам не могла играть. Было странно бы, если бы персонаж Юли — Гелена, через каждые 10 лет, встречаемая мной, была бы беременна. Это выглядело бы подозрительно. Это был перерыв достаточный, для того, чтобы переосмыслить то, что мы делаем на сцене, но не столь уж большой, чтобы спектакль надо было восстанавливать. 

 — Расскажите про вашу работу над ролью Виктора.

 — Артист должен, на мой взгляд, вообще поменьше разговаривать про роль. Он либо сыграл, либо не сыграл. А все остальное… Я готов уйти в какие-то театроведческие разговоры и обсудить эту пьесу, но мне все-таки нужен какой-то посыл с вашей стороны.

 — Вопрос, волнующий всех зрителей и читателей «Варшавской мелодии», на который нет однозначного ответа: почему, ну почему же ваши герои не остались вместе? 

 — Если вы смотрели первые спектакли и последние, то заметно, что мы тоже развиваемся в своей истории. Смотря на Юлю, я вижу сколь много у нее появилось глубины и нюансов, и смею надеяться, что и у Виктора, в моем лице тоже. И он в своих поступках и решениях стал более понятен зрителю. Мне лично абсолютно понятно все, что он делает и почему. Другой вопрос, я понимаю, что 70-80 % зала составляет женская аудитория и она воспринимает поступки Виктора через призму своего женского опыта и заранее всегда осуждает его, как только видит как в Варшаве Виктор отказывается от продолжения отношений с Геленой. Я понимаю, что в женском восприятии включается отождествление себя с Геленой и включается сразу обида на Виктора, как на того потенциального мужчину, который ей отказал. В то время как поступок Виктора продиктован не трусостью, а мужеством. И осознанием того, что не склеишь эту разбитую чашку. что прошедшие 10 лет — это не просто время между первым и вторым звонком в театре, не просто эмоции Гелены, которая рассказывает о том, как она «видела» его сидящим в первом ряду на каждом своем концерте. 

 — Она прямо говорит ему, что любит. Еще любит. 

 — Я не сомневаюсь в искренности ее слов. Я, Страхов, не сомневаюсь. но его отказ от нее продиктован именно этим чувством, а не иллюзиями, и не эмоциями, которые испытывает Гелена. Потому что он понимает, что за 10 лет в Краснодаре он превратился в другого человека. Она этого понять не может, потому что она не была в этом городе. Она не знает, что это такое. Она эти 10 лет прожила в Европе. Стала звездой. Занимается любимым делом и, в общем, пребывает в приятных воспоминаниях. Без всякого осуждения это говорю. И я тут попал в любопытную так называемую вилку. Один зубец которой заключается в том, что Зорин писал эту пьесу, разумеется, на главную героиню, на Гелену, одновременно отождествляя себя с главным героем и внутренне осуждая себя. Это один зубец. Второй заключается в том, что подавляющее большинство смотрящих этот спектакль — это женщины. Получается, что Виктора осуждают и автор, и зрители. И я в данном случае несу такую ношу, может быть это слишком громко сказано, но вытаскиваю, как барон Мюнхгаузен себя за волосы и своего Виктора вместе с ним. Виктор от этого и ломается, потому что он совершил поступок, который, по сути, является честным и мужественным, только он выглядит со стороны женщины, как предательство. И мне кажется, что именно в этом и заключается гениальность этой пьесы. Так часто бывает, когда автор не вполне понимает то, что он создал. Зорин не то написал, что выписывал. И так это к сожалению, достаточно долго и игралось, достаточно плоско и просто, и создался определенный шаблон восприятия этой истории. Мало того, и ставилось это приблизительно так. Поэтому все, что играю я, в данном случае, не подкрепляется какими-то режиссерскими акцентами. Но, тем не менее, из раза в раз, а мы сыграли уже 70-й спектакль, я тащу на себе это решение, и настаиваю на нем. И по тем редким мужским комментариям, которые иногда выскакивают в интернете, я вижу, что в них, в мужчин, это как раз попадает с совершенно другой интонацией. И они в этой истории считывают как раз если не буквально то, что я играю, то из этой же корзины. И для меня это самое ценное. 

 —А еще один из моментов, срез эпохи, в которой происходит действие спектакля: эта невозможность быть вместе для героев из-за системы… Вы это опускаете? 

 — Нет, мы играем точно по букве, как это у Зорина. Но важнее для нас то, что происходит с людьми, чем то, что происходит с системой. Играть систему в данном случае — это превратить эту историю в такую социально-производственную драму. И вот это точно никому не интересно. 

 — Ваш спектакль действительно лиричный и более личный, и может быть действительно и не говорит об этом в лоб, а лишь курсивом… Но в защиту женщин, которые в зале, не все так думают, не все обвиняют Виктора в слабости… 

 — Ну, я, возможно, говорю о стереотипах, и мне интересно, что думают зрители…

Виктор спрашивает Гелену, когда приезжает в Варшаву: «Почему же ты ни разу не приехала к нам на гастроли?». «Должно быть, я боялась, я всегда чего-то боялась…» что под этим подразумевается? Что все эти 10 лет он не имел возможности выехать за границу, но такую возможность имела она! Но почему-то ей не воспользовалась. Так какого черта все осуждают Виктора, а не задают вопросов по поводу того, что в этот момент происходило с ней?! И почему она не совершала поступки, которые могла бы совершить?! И все эти 10 лет он ждал ее. Он ждал ее приезда. И он ее нашел. Он нашел каким-то образом, ее домашний телефон. Это не просто, как в фейсбуке, набрать фамилию-имя и найти человека в любой точке мира, как сегодня. Это требовало определенных усилий. Определенного риска. И было сопряжено с большим количеством поступков, которые он совершил для того, чтобы просто посмотреть на нее. Это тоже часто не считывается зрительницами. Для них — эта встреча на каком-то среднестатистическом перекрестке. А это не так! Это не означает, что я Гелену, как исполнитель, в чем-то осуждаю. Нет. Я говорю о том, что эта история неизбежно несет в себе стереотип восприятия. Я с этим в принципе смирился. Но как исполнитель, и в какой-то степени создатель этой истории, со-создатель, я тащу свои смыслы…

 — И гнете свою линию. ..

 — «Варшавская мелодия» — это история не про то, что один прав, другой не прав. Это не боксерский ринг. Эти люди оба потеряли свою любовь и оба за это поплатились тем, что были этим временем и этой жизнью раздавлены. Они оба раздавлены. Ее благополучие лишь тонкая скорлупа безжизненности, за которой действительно не скрывается уже ничего. Не даром же она не поет в третьем акте. И занавес молча закрывается под музыку Шопена, но мы не слышим ее песни.

 — Отдельное спасибо за финал вашей «Варшавской мелодии» режиссеру Сергею Голомазову. Это его идея, когда вы в финале сидите рядом, будто бы не было тех 20 лет? Снова юные и готовые влюбиться? 

 — Это его! И это правильная и прелестная надежда, которую он дарит зрителю, что все может быть иначе. У вас все может быть иначе. Вот в этом есть правильный объем! И в этом смысле, такой мелодраматичный флешбэк для зрителя, является спасительной ниточкой. 

Ревизор. И другое

 — Ваш герой, Хлестаков, специально «придвинут» к сегодняшнему зрителю «поближе», чтобы молодые люди его понимали? Чтобы смотрели с большим интересом? Кокаин, который нюхает в «ревизоре» ваш герой — это дань современности?

 — Нет, нет никакой дани современности. Есть режиссерское воплощение мысли о том, что Хлестаков во втором акте парит. Летит на облаках. Отпустил себя во все тяжкие, и ему уже ничего не мешает. Какими средствами режиссер достигает этого эффекта? каждый находит тот язык, который ему в данном времени симпатичен. Сергей Анатольевич Голомазов специально выбрал некую серединную веху, между гоголевским и сегодняшним днем. Сталинское время (примеч. действие спектакля разворачивается в сценографии и костюмах времен 30-50-х годов) не так далеко от нас. Но не настолько, чтобы носить парики и играть в кринолинах. Это дистанция, в которой мы даем возможность зрителю посмотреть на это не с точки зрения современного языка и современного мира, но одновременно не начинаем разбивать себе лоб какими-то историческими подробностями и не утопаем в псевдо правде. 

 — А про что ваша история в «Ревизоре»? 

 — Это история про поэта, который еще не воплотился. Который на наших глазах из ничтожного статиста, в силу обстоятельств, превращается в художника, который начинает верить в свои силы и начинает существовать в совершенно ином ключе. Для этого, конечно, ему нужно оторваться от самого себя. Представить себе все его монологи сказанными на «сухую» — довольно странно. А проснувшись поутру, я имею ввиду третье действие, все сцены со взятками, его вера в себя, как в великого комбинатора, ищет применения, не важно чего комбинатор, важно что получается, важно, что он на пьедестале, он тут уже имеет право на любые хулиганства. Дело не в том, что он нюхает кокаин. Он же не привез его с собой из Петербурга? 

 — Как изменился спектакль с момента премьеры? 

 — Он стал легче. Еще озорнее. Я так надеюсь, что за те 40 раз, что мы сыграли «Ревизора», от ощущения полной катастрофы перед премьерой, когда я не очень понимал, что я делаю, что такое Хлестаков, мы ушли. Играть прощелыгу и авантюриста, как это делали раньше, мне было не интересно, как и делать из него такого Остапа Бендера гоголевского разлива… Я в этой истории нашел гораздо больше именно гоголевского. Материал вообще не сопротивляется: бывает так, что ты материал подминаешь под себя, вступаешь в некую конфронтацию с автором. В данном случае автор настолько велик, что Николай Васильевич любой своей строчкой только подтверждал правильность найденного характера.

 — В этой комедии Сергей Голомазов предлагает не шаблонно-ревизористый финал. Мы видим одинокий стол в темной комнате, с традиционной для сталинской эпохи лампой и подстаканником, в котором горячий чай ожидает настоящего ревизора, прибывшего из Петербурга. 

 — Что касается текста пьесы, то Голомазов достаточно бережно отнесся ко всякой букве. Разумеется, есть какие-то купюры в спектакле. Но право режиссера взять пьесу и сделать из нее то, что он хочет. В данном случае я не принимаю никаких театроведческих упреков, потому что театр на то и театр, а режиссер на то и режиссер, чтобы брать пьесу и выворачивать ее так, как он считает нужным. В данном случае — это достаточно бережное отношение с пьесой, с текстом. Да и с Хлестаковым тоже. 

 — Где вас можно еще увидеть кроме Театра на Малой Бронной? На каких театральных сценах? И что вы репетируете сейчас? 

 — У меня есть антреприза «Идеальный муж» режиссера Павла Сафонова и в театре
Et Cetera я играю в спектакле «Драма на охоте» в постановке режиссера Антона Яковлева. И я ничего сейчас не репетирую. И как раз то, что я сейчас ничего не репетирую, говорит не о том, что я ничего не хочу, а о том, что я нахожусь в мучительном поиске материала и не понимаю, что это должно быть, с кем, и почему. Возможно — это какой-то внутренний тормоз, который является не актерским качеством и ошибка, но бросаться и соглашаться на первые попавшиеся предложения тоже не хочется. «Драма на охоте», которую мы играем год, для меня была большой и очень серьезной работой. После нее хочется какой-то осознанности происходящего дальше.

Анастасия Вильчи, 2.12.2013

[ свернуть ]


Не сбылось… В Театре на Малой Бронной сыграли «Варшавскую мелодию» Леонида Зорина

31 января 2016
«Итоги» Еще немножко, еще чуть-чуть, и «Варшавская мелодия», написанная на исходе оттепели, отпразднует полувековой юбилей. Но даже тогда ей не простят происхождения и будут снисходительно называть «советской классикой». Вот и сейчас еще до премьеры в кулуарах брюзж... [ развернуть ]

«Итоги»

Еще немножко, еще чуть-чуть, и «Варшавская мелодия», написанная на исходе оттепели, отпразднует полувековой юбилей. Но даже тогда ей не простят происхождения и будут снисходительно называть «советской классикой». Вот и сейчас еще до премьеры в кулуарах брюзжали: ну зачем ставить эту пьесу, когда железного занавеса давным-давно нет и все реалии позабыты. Как-то никто не вспомнил, что пьеса Зорина шла не только в 150 городах нашей страны (совсем недавно в МДТ Додиным ставилась), но и в 16 странах мира, где и слыхом не слыхивали о сталинском указе, запрещающем брак с иностранцами. Мелодрама с блестящими диалогами и двумя прекрасно выписанными ролями, несомненно, отметит еще не один юбилей. вероятно, стоит поверить автору, объясняющему долгое дыхание этой истории тем, что социальное в ней вовсе не главное: «это пьеса об обреченности. Любовь приговорена. И люди проецируют этот смысл на свое, возможно, несбывшееся». Рок, конечно, сильный движитель в драматургии, но на котурны герои, слава богу, все же не взгромождаются. а вот скромное определение — «про несбывшееся», на мой вкус, точное и не менее трагичное. театру, артистам, режиссеру остается лишь каждый раз по-своему ответить на вопрос «почему».

Режиссер Сергей Голомазов вместе с актерами Даниилом Страховым и Юлией Пересильд социальные мотивы не педалируют, но и не пренебрегают ими. Многое зависит и от глаз смотрящего. Можно увидеть в Викторе только молодого красавца, студента, увлеченного будущей профессией винодела, не чующего под собой ног влюбленного. Но можно разглядеть и другие черты. Фронтовик, каждой клеткой, всеми порами ощущающий и то, что выжил, и то, что на гражданке. И упоение победительностью, свободой, интуитивными надеждами на «послабление» режима и оттого открытость и абсолютная неготовность к новому закручиванию гаек. Потом мы будем шаг за шагом наблюдать, как он начнет «сдуваться», обретая черты совка, на глазах дурнеть, обезличиваться. Чтобы в финале в прямом смысле слова сойти со сцены, пристроиться в первом ряду партера и своими глазами увидеть закрывающийся занавес.

Геля, гордая полячка, с первых минут покоряет тем шармом, которым отмечены все женщины этого края. Но сколько же в ней индивидуальности, художественной одаренности! Ей даже необязательно петь, чтобы мы уверились, какая она талантливая певица. Гелин «Военный след» — ужасы оккупации. И Пересильд очень тонко играет неожиданные перепады в настроении своей героини, когда на нее вдруг находят воспоминания. Не зная подробностей, мы почти догадываемся о том, что ей пришлось пережить. Путь, который она проходит в спектакле, лежит ровно в противоположном, чем у Виктора, направлении. Ее второй акт, их встреча в Варшаве — торжество внутренне свободного человека. И даже потом, когда все чувства в ней умрут, она будет стоять на сцене московского театра, куда приедет на гастроли, с прямой спиной, высоко подняв плечи. Трагедия гели не в том, что их разлучили, а в том, что Виктор оказался не тем. Не сдюжил. Потому-то они по разные стороны занавеса. Теперь уже не железного…

Мария Седых, 21.12.2009

[ свернуть ]


Варшавская мелодия" Леонида Зорина, реж. Сергей Голомазов, Театр на Малой Бронной

31 января 2016
livejournal.com Работа удивительной чистоты и стройности, убедительная от начала и до конца, лишенная и излишней ностальгии по советскому, и великодержавного пафоса, и поддавков в прошлое, и анахронизмов. удивительная точная сценография Веры Никольской — с одной сто... [ развернуть ]

livejournal.com

Работа удивительной чистоты и стройности, убедительная от начала и до конца, лишенная и излишней ностальгии по советскому, и великодержавного пафоса, и поддавков в прошлое, и анахронизмов. удивительная точная сценография Веры Никольской — с одной стороны, скромная, непритязательная, с другой стороны: этот проход Юлии Пересильд по левой стенке, по заснеженной (очевидно, варшавской) квартире — квартире воспоминаний, той, которой уже никогда не будет, с перебиранием струн-веревочек — замечательный образ душевного тремора, эмоциональной подвижности. Момент выбора судьбы.
Скажу честно: Юлия Пересильд играет Гелену как выдающаяcя актриса. Ни много, ни мало. Вот это пресловутое «не понимаю, как сделано». Потрясающе «чистый» польский акцент. Жизнь внутри роли — вспышки стыда на щеках, охладевание, возмущение, отторжение, внезапно проснувшаяся любовь и железобетонная холодность в финале. Это роль обвинительницы — это совершенно точно. И Даниил Страхов замечательно по-своему сыграл тему старения мужского организма — старения от мук совести, мужского увядания. В третьей части это почти старик, требующий заботы, но не любви. Старик, в душе которого так и не расцвела любовь деятельная, созидательная. Гелена вела эту любовь с самого начала и она остановилась ровно в тот момент, пока она захотела вести ее сама. Современному человеку трудно объяснить, почему Виктор и гелена не могут жить вне института государственного брака. Трагедия из-за ничего. И в спектакле этот феномен целиком и полностью ложится на Виктора: он ничего не смог, не захотел сделать. Нереализованная любовь сжирает оба организма.
Еще, конечно, замечательно артисты играют тему войны. Вот это из области невозможного, непостижимого. Страхов чудесно играет первые секунды спектакля — как солдат второй мировой ошарашен звуками настраивающихся инструментов в консерватории, как он смущен и подавлен колоритом мирной жизни, как звуковая палитра и акустика консерватории действует на его поврежденный войной слух, привыкший слышать одно и то же. И у Пересильд есть это совершенно ответственно сыгранная тема полячки в оккупации. Мутный сосредоточенный взгляд, осторожная, запуганная, она боится шороха, громкого жеста, вскриков, шуршания одежд, подвинутого стула, пыла пока еще не знакомого Виктора. Пересильд чудесно отыгрывает сцену, в которой рассказывает про евреев в варшавском гетто. Тема послевкусия войны сыграна молодыми артистами наотмашь — счастливы все, кто выжил, и уже тем одним, что выжили. И сцена с дискретной, тонкой хореографией удачна — она танцует разрозненные элементы мазурки, он - Комаринского (в программке ничего не сказано про хореографа).

Одним словом, настоящий театральный восторг. Этот сезон — сезон полноценных актерских работ, актерского театра прежде всего.

И теперь совершенно ясно: Сергей Голомазов победил, и скромными, спокойными шагами постепенно привёл страдающий Театр на Бронной в чувство. Единственная проблема, которую пока не удается победить, — это зал. Я был там самым молодым. В основном, были зрители, способные сравнивать Пересильд и Страхова с Ульяновым и Борисовым не в пользу первых с аргументацией: «Эти какие-то слишком молодые, несерьезные». А ведь дело в том, что такая «Варшавская мелодия» поставлена именно для молодых. С ощущением послевоенного времени, с ощущением преград, которые нужны любви преодолевать.

Павел Руднев, 6.02.2010

 

[ свернуть ]


Павел

27 января 2016
5 декабря 2016 года ходили с супругой на спектакль. Понравилось, игра актеров безупречна, особенно характеры героев - трех "невест" очень разные и я поражен насколько актерам удалось выдержать эти характеры, донести до зрителя и ни разу не "потеряться" в течении спек... [ развернуть ]

5 декабря 2016 года ходили с супругой на спектакль. Понравилось, игра актеров безупречна, особенно характеры героев - трех "невест" очень разные и я поражен насколько актерам удалось выдержать эти характеры, донести до зрителя и ни разу не "потеряться" в течении спектакля, браво. Расстроил конечно как обычно, партер зала, видно плохо, практически "радиопостановка", но это что делать. Я так понял что ресижер зная это действия выносил на края сцены, тогда по диоганалям все было видно:). И конечно это НЕ комедия, извините я не критик, но смешного тут ничего, жизнь стариков которые одиноки.....да, местами конечно есть моменты и смешно, но монолог Розы Александровны про свою комнату, питание в кафе и водопроводчика припирающего её дверь шкафом вызывали горечь и слезы....сколько таких стариков у нас в жизни, брошенных и никому не нужных. Мое мнение что данный спектакль интересен людям от 35 и выше, те кто моложе на врядли задумаются. Спасибо за прекрасный вечер!

[ свернуть ]


Елена Соловьяева

24 декабря 2015
23 декабря. В театре на Малой Бронной вновь звучала пронзительная «Варшавская мелодия». Звучала уже ы 100 раз!!! И опять неизменный аншлаг! И опять смех, переходящий в слезы от этой надрывной истории любви, истории длинною в жизнь, истории, у которой, увы, не получил... [ развернуть ]

23 декабря. В театре на Малой Бронной вновь звучала пронзительная «Варшавская мелодия». Звучала уже ы 100 раз!!! И опять неизменный аншлаг! И опять смех, переходящий в слезы от этой надрывной истории любви, истории длинною в жизнь, истории, у которой, увы, не получилось счастья, но каждый из героев сохранил эту несбывшеюся любовь в глубине своей души и сердца, пронеся через всю жизнь. Удивительно, как всего два актера магией своего таланта и эмоциональной энергетикой завораживают весь зрительский зал и ведут за собой в свой мир, мир на двоих, где один без другого просто не может существовать. Даниил, Юлия, низкий вам за это поклон! И как хочется, чтобы ваша мелодия звучала еще много лет, оставляя в сердцах зрителей это волшебное «послевкусие». Сердечная благодарность режиссеру Сергею Анатольевичу Голомазову, воплотившему на сцене это чудо! Как приятно было вчера видеть его на поклоне вместе с Даниилом и Юлией! Было много цветов и от театра в честь юбилейного спектакля и от зрителей. Даниил со сцены поздравил всех с Наступающим Новым годом, создав тем самым очень светлую предпраздничную атмосферу. С уважением и благодарность за прекрасный вечер. Сайт http://daniil-strahov.ru/

[ свернуть ]