Егор Арсенов
Егор Арсенов

Окончил РАТИ-ГИТИС (мастерская С.А.Голомазова).

С 2010 года - актер Театра на Малой Бронной.

Работы в театре

Театр на Малой Бронной:

Петр Иванович Бобчинский - "Ревизор", Н.В.Гоголь (2010, реж. Сергей Голомазов);
Господин Лояль (судебный пристав) - "Тартюф", Ж.-Б.Мольер (2011, реж. Павел Сафонов);
Игнат Тимофеевич Лебядкин - "Бесы. Сцены из жизни Николая Ставрогина" по роману Ф.М.Достоевского (2011, реж. Сергей Голомазов, Олег Ларченко);
Михаил Аверьяныч - "Палата № 6", А.П.Чехов (2011, реж. Сергей Голомазов, Артемий Николаев);
Эмиль Робине (поэт) - "Коломба, или «Марш на сцену!», Ж.Ануй (2012, реж. Сергей Голомазов);
Ист (новелла "19 кусочков") - "Почтигород", Джон Кариани (2012, реж. Сергей Голомазов).

Другие театры:

«Кампанила Святого Марка» (реж. Никита Кобелев; Центр им. В.Мейерхольда);
«Дворник» (реж. Аида Хорошева; театр «Синематографъ»);
Студзинский - «Дни Турбиных» (реж. Т.Марек; театр им. М.Булгакова).
Участие в спектаклях


ОТЗЫВЫ

А вы говорите – «домомучительница»!

3 марта 2017
Журнал «Сцена»  № 5, 2016 год   А вы говорите – «домомучительница»! Наталия Каминская «Подлинная история Фрекен Бок» Олега Михайлова. Режиссер Егор Арсенов. Художник Вера Никольская. Художник по гриму Елизавета Арсенова. Художник по свету Святослав Журин. Театр н... [ развернуть ]

Журнал «Сцена»  № 5, 2016 год

 

А вы говорите – «домомучительница»!

Наталия Каминская

«Подлинная история Фрекен Бок» Олега Михайлова. Режиссер Егор Арсенов. Художник Вера Никольская. Художник по гриму Елизавета Арсенова. Художник по свету Святослав Журин. Театр на Малой Бронной. Премьера 28 августа 2016.

Пьеса современного драматурга Олега Михайлова, написанная в 2013 году, конечно, имеет прямое отношение к шедевру Астрид Линдгрен про Малыша и Карлсона. Героиня, притом единственная, так как пьеса сделана в форме монолога, та самая «домомучительница» по имени Фрекен Бок, которую вечно занятая семья Свантесон наняла смотреть за своим малышом. Однако перед нами не парафраза знаменитой книжки и даже не фантазия на ее темы. Драматург сочинил исповедь простой женщины, которая всю жизнь «работала у людей». История маленького мальчика, который очень хотел собаку и от полного одиночества нафантазировал себе милого толстяка с пропеллером на спине, это только один эпизод в череде ее забот о многочисленных подопечных. Все перепробовала: и уход за немощными стариками, и уборку квартир, и работу санитаркой в психбольнице, и присмотр за детишками. Отталкиваясь от времени действия сказки Астрид Линдгрен, автор легко себе представил те исторические события, что пришлись на судьбу этой фрекен. «Я ровесница века», - сообщает нам старая женщина, а это значит, что должна помнить две мировые войны: и Первую, и Вторую. Она, конечно, помнит. Чудовищная история со стерилизацией ее сестры, признанной в годы фашизма неполноценной и потому не имеющей права на продолжение рода, конечно, во многом определила характер героини. Не мудрствующая долго, покладистая, по-простонародному земная, она проживает долгую и не богатую счастьем жизнь, отдавая больше, чем получая, сострадая, опекая, входя в положение.  Все это без неуместных сантиментов, просто с врожденной доброй волей.

Монологическая пьеса, где в центре старый, одинокий человек, рассказывающий свою жизнь, - жанр не оригинальный, но неизменно востребованный. К тому же, текст Олега Михайлова хорош, да и имя заглавной героини вызывает нежность, кажется, у всего сознательного населения земного шара. Важно, кто и как этого человека сыграет. Важна и визуальная среда, в которую он помещен. На малой сцене Театра на Малой Бронной Фрекен Бок играет Екатерина Дурова. Играет сильно, стильно и умно. Легко держит внимание публики и, думаю, удержала бы его даже в «концертных» условиях, т.е. на пустой сцене. Однако режиссер Егор Арсенов и художник Вера Никольская настаивают на полноценной театральной среде. «Подлинная история Фрекен Бок» вырастает в яркий спектакль с насыщенным образным пространством и разнообразным звуковым сопровождением. Исповедь очень старого человека рождается, будто из небытия, из затемненного угла, где некто сидит в кресле. А фронтально к зрителям расположилась не столько жилая комната, забитая до отказа мебелью и вещами, как это бывает у поживших долго  людей, сколько некий обобщенный вещественный мир, хранящий невидимые следы чьих-то жизней. Напольные часы с маятником, настольные лампы, торшер на бронзовой ноге, шкафы, шкафчики и комоды, сундуки и шкатулки, телефонный аппарат. Все это плотно сгрудилось в маленьком пространстве, однако не создает впечатление сваленного в груду хлама и не похоже на нищенский скарб. Героиня, по всему, жила небогато, но сценическая «комната» размыкается из ее жилища в  дома и квартиры тех, у кого она служила. Да и не российская это история, действие, как известно, происходит в Швеции, и иная, гораздо более высокая культура европейского быта явно учтена художником.

 Старое кресло стоит в отдельно, с боку. С него и поднимается  вначале маленькое существо, закутанное в бесформенное пальто, и входит в мир своих воспоминаний, Этот мир живой, он светится теплом лакированного древесного материала и звучит многоголосьем музыки разных времен. Фрекен открывает дверки и ящички, и оттуда вырывается музыка разных лет. Актриса со свойствами клоунессы и с ярко выраженным характерным началом, Екатерина Дурова расходует эти свои умения тонко, акварельно, как могут только настоящие мастера. Дурова выбирает способ рассказа, а не  открытого перевоплощения, не превращения, но это рассказ талантливого человека, где меняется глаз и походка, и сам воздух пространства постепенно становится другим. Метаморфозы, происходящие с героиней по ходу повествования, не заслоняют личность этой фрекен, цельную и обаятельную.  Юркая, крепкая, с непослушными рыжими кудрями, героиня чем-то напоминает сказочных скандинавских персонажей, но и экзистенции Беккета приходят на ум, а временами и родная российская почва дышит. Сдержанно, смело и стройно Дурова ведет, в сущности, тему маленького человека, но человек этот женщина, и тема женская постепенно берет верх. В спектакле есть минуты, когда, простая, не очень счастливая, неказистая трудяга расцветает в изящную, обворожительную особу. При этом Дурова играет без малейшей доли пафоса, напротив, со здоровой долей иронии.  Молодые режиссер с художником  в союзе с опытной актрисой заявляют, помимо всего прочего, серьезную культурную планку, высокое качество профессии.

  И все же Карлсону отдельное спасибо. Влюбиться в него этой Фрекен Бок, разумеется, не пришлось. Но  такой красивой ребячьей фантазии эта чуткая и по-житейски мудрая женщина сполна отдает должное. Ведь она одна и поняла Малыша по-настоящему, тем более, что в пьесе еще и сказано, что мальчик из категории «особых детей».  А вы говорите – «домомучительница»!

 

 

[ свернуть ]


Та самая, другая Фрекен Бок в Театре на Малой Бронной

25 января 2017
Та самая, другая Фрекен Бок в Театре на Малой Бронной Выпуск №4-194/2016, Премьеры Москвы Помните ли вы строгую домоправительницу из советского мультфильма про Малыша и Карлсона, озвученную неподражаемой Фаиной Раневской? Забудьте. В Театре на Малой Бронной жив... [ развернуть ]

Та самая, другая Фрекен Бок в Театре на Малой Бронной

Выпуск №4-194/2016Премьеры Москвы

Та самая, другая Фрекен Бок в Театре на Малой Бронной

Помните ли вы строгую домоправительницу из советского мультфильма про Малыша и Карлсона, озвученную неподражаемой Фаиной Раневской? Забудьте. В Театре на Малой Бронной живет совсем иная, непривычная для нас Фрекен Бок. Живет тихой, спокойной жизнью в загородном доме среди старинной мебели вместе со своими воспоминаниями. Удивлены? И это хорошо, что удивлены, ведь именно желание удивить и представить всем известного персонажа сказки Астрид Линдгрен в ином свете позволило родиться моноспектаклю с говорящим названием «Подлинная история Фрекен Бок».

Подзаголовок на афише гласит: «Репетиция интервью». Именно эту форму выбрал режиссер-постановщик спектакля Егор Арсенов, чтобы рассказать историю женщины с трудной, наполненной событиями жизнью, перенесшую и боль утраты, и разочарование в людях, знавшей, что значит любить и быть любимой.

Фрекен Бок в исполнении Екатерины Дуровой встречает нас в кресле-качалке в окружении старых ненужных вещей, таких же старых, как и «ровесница века», героиня пьесы Олега Михайлова, по которой и поставлен спектакль.

Шипит звуками настройки старый радиоприемник, на старой тумбе, высоко под потолком, звонит старый телефон. Фрекен Бок, укутавшись в старое мужское пальто, дремлет в кресле, бормоча что-то невнятное про орехи и белок в парке. По сути, это и есть начало интервью, больше похожего на исповедь, отправная точка в историю одной человеческой жизни.

Жанр моноспектакля тем сложен для актера, что на сцене нет живого партнера, и все действие ложится на плечи исполнителя главной и единственной роли. С этой задачей мастерски справляется Екатерина Дурова, отыгрывая мизансцены с несметным количеством реквизита. Так, пивная кружка становится отцом героини (Бок в Швеции - крепкое темное пиво, которое очень любил родитель и которое его и сгубило - отсюда и фамилия), а диванная подушка - сестрой Фридой Первой, погибшей при крушении поезда, и Фридой Второй, родившейся через несколько лет после этого трагического случая, оставившего неизлечимую рану в душе нашей героини. Надев красную вязаную шапку с помпоном, Фрекен перевоплощается в маленькую девочку Хильдур Бок, а сняв старое мужское пальто не по размеру, становится молодой женщиной, не обделенной вниманием мужчин.

Повествование спектакля не течет ровно, что обусловлено подзаголовком. Фрекен то и дело перескакивает в своих воспоминаниях через десятилетия и так же легко и непринужденно возвращается к незаконченной мысли, но эта неровность не вызывает негативных эмоций и не мешает собрать, на первый взгляд, разрозненные наброски и эскизы в единую картину. Дополняет же сценическое полотно шведская музыка, фрагментарно вписанная в тонкий узор повествования.

Как искусный ювелир, Екатерина Дурова плетет перед зрителем цепочку жизни своей героини из звеньев событий, эмоций, переживаний. Здесь и «первая» война, совпавшая с первой влюбленностью, и трагическая смерть младшей сестры, и первая работа, и переезд в город. Как картинки в калейдоскопе сменяются жизненные ситуации, и так же стремительно меняется настроение героини. Мы видим ее смеющейся девчонкой Хильдур, а через мгновение перед нами уже взрослая Фрекен Бок - серьезная дама, работающая в доме у доктора. Эту «ювелирную» цепочку, как подвески из драгоценных камней, дополняют декорации, музыка и костюмы, мастерски вписанные режиссером Егором Арсеновым в сложный эмоциональный рисунок спектакля. Особым образом выделяются декорации, плод фантазии художника Веры Никольской, представляющие собой нагромождение, казалось бы, ненужных вещей. Старый сервант, напольные часы, пишущие и швейные машинки, дорожные сундуки и чемоданы. Этакая лавка старьевщика, в которой давно не было ни одного покупателя. Но все эти вещи - неотъемлемая часть жизни Фрекен Бок. Так, настольная швейная машинка превращается в злополучный поезд, везущий маленькую Хильдур и Фриду из Стокгольма в родную деревню, стационарный ножной инструмент для шитья, установленный на возвышении, становится телевизионным дикторским пультом, а пишущая машинка наталкивает героиню на романтические воспоминания о службе в доме некоего господина. И совсем не важно, что это обычные, повседневные вещи. Немного фантазии, и зритель легко погружается в атмосферу жизни всемирно известной домоправительницы.

Подлинная история Фрекен Бок - спектакль, который невозможно определить рамками одного жанра. Это и не комедия, потому что слишком грустно, и не трагедия, поскольку местами смешно до колик. Возможно, хроника, но для хроники нет хронологически выстроенного событийного ряда. Наверное, каждый зритель сам для себя определяет жанр этого спектакля в зависимости от индивидуальной настройки струн на арфе души отдельно взятого человека, а Фрекен Бок - Екатерина Дурова - исполнит на ней индивидуальную мелодию: для кого-то печальную, для кого-то озорную и веселую. Но, несомненно, зритель найдет для себя момент в жизни Фрекен Хильдруд Янсен Бок, который не оставит его равнодушным. И, безусловно, каждый отметит сцену, в которой актриса от лица своей героини рассказывает о своем опыте в воспитании «особенных» детей.

Пожалуй, эта сцена в спектакле эмоционально самая насыщенная. Воспоминания об этом периоде в жизни Фрекен были спрятаны очень глубоко, в потаенных уголках ее души. Воспоминания не безболезненны, и героине стоит больших усилий говорить об этом, особенно в интервью незнакомому человеку - невидимому интервьюеру, для которого ее жизнь - всего лишь журналистское задание.

Фрекен Бок любила «своих» детей. И мальчика, который пытался покончить с собой из-за несчастной детской любви, и худеющую дочку фармацевта, умершую из-за непринятого лекарства. Смерть девочки нанесла героине неизлечимую душевную рану. Вспоминая об этом эпизоде своей непростой жизни, Фрекен Бок срывается в истерику.

Не уследила! Не уследила - эхом разносится над зрительным залом.

В этих воспоминаниях не остается в стороне и Малыш Свантесон, младший из троих детей преуспевающего архитектора Свантесона, и его вымышленный друг Карлсон, которого кроме Малыша и Фрекен Бок никто не видит.

Не имея своих детей, Фрекен Бок посвятила часть своей жизни воспитанию чужих, но в отличие от строгой, бескомпромиссной домоправительницы из книг шведской сказочницы Линдгрен, «подлинная» Фрекен Бок пыталась понять их и поверить в созданный детским воображением мир. Мир с невидимыми летающими друзьями и вымышленным языком общения. Мир, в котором сбываются все мечты.

Малыш вырос и стал телевизионным начальником, который и прислал журналистку взять интервью у Фрекен Бок, а Карлсон, как всегда, улетел и не обещал вернуться.

Этот спектакль не ставит перед собой глобальной задачи дать ответ на вопрос вселенского масштаба о смысле жизни и иные онтологические вопросы, но заставляет задуматься о скоротечности этой самой жизни и умении прожить ее по совести, воспринимая все повороты судьбы как данность. И это вовсе не фатализм, скорее, это страсть к жизни, непреодолимое желание впитать каждую отведенную секунду. Недаром героиня Екатерины Дуровой говорит в финале о том, что она уже давно похоронила всех своих близких, и они ждут ее на небесах, но сама она еще побудет здесь, выкурит очередную сигарету в завершении еще одного дня и продолжит жить.

За неполные полтора часа сценического времени создатели спектакля предлагают взглянуть под иным углом на знакомого с детства сказочного персонажа, на ту самую, другую Фрекен Бок. И, быть может, кому-то этот спектакль поможет стать лучше и добрее.

 

Фото Алексея ВАСИЛЬЕВА предоставлены театром

 

http://www.strast10.ru/node/4088 

[ свернуть ]


Dymo 06

9 ноября 2016
Сказать, что нам понравилось это не сказать ничего. Екатерина Дурова великолепная многогранная актриса. Она смогла сыграть и маленькую девочку и девушку и старуху. Минимум грима и максимум настоящей актерской игры. Небольшой зрительный зал. Сцены нет. Есть просто ком... [ развернуть ]

Сказать, что нам понравилось это не сказать ничего. Екатерина Дурова великолепная многогранная актриса. Она смогла сыграть и маленькую девочку и девушку и старуху. Минимум грима и максимум настоящей актерской игры. Небольшой зрительный зал. Сцены нет. Есть просто комната со старой мебелью и женщина, рассказывающая историю своей жизни. История проста и на первый взгляд, неинтересна. Но зритель становится свидетелем откровенного рассказа. Спектакль построен в форме интервью. Но на сцене нет ни журналистки, никого кто мог бы слушать Хильдур Бок. Есть только зрители. Один на один. Актриса и зритель. Перед нами пронеслась вся жизнь этой женщины.

[ свернуть ]


adelanta

18 октября 2016
Театр удивительный. Расположен в историческом центре, очень уютный, с налетом какой-то старины, а постановки почти все очень совеременные актуальные. Из ближайших постановок запланировала пойти на Варшавскую мелодию. В театре очень интересная традиция - в антракте на... [ развернуть ]

Театр удивительный. Расположен в историческом центре, очень уютный, с налетом какой-то старины, а постановки почти все очень совеременные актуальные. Из ближайших постановок запланировала пойти на Варшавскую мелодию. В театре очень интересная традиция - в антракте на выходе из зала милая дама раскладывает перед тобой афиши и листовки с описание репертуара театра, смотрит на тебя пристально и потом говорит "Мне кажется, вам понравится вот этот спектакль". Мне "выпала" Варшавская мелодия, так что спорить я не стала) Но вернусь к Ревизору. Ревизор - не классический пересказ вечного произведения, а очень смелая трактовка. Дочь Городничего начинает день с хатха-йоги, жена создаёт танец в духе японских самураев, Добчинский с Бобчинским поют песни собственного сочинения. Даниил Страхов органичен в роли Хлестакова, наглядеться на него невозможно. Леонид Каневский шикарен в роли городничего. В остальном потрясающий спектакль на всё ту же веками для нас актуальную тему. - Над кем смеёмся? - Над собой смеёмся. Вспомнилось как в школьные годы нас водили на классическую постановку Ревизора. Мне тогда было немного скучно смотреть, и я думаю, что такой вот нестандартной трактовке я была бы больше рада.

[ свернуть ]


anik06

18 октября 2016
Честный разговор с залом фрекен Бок в исполнении Екатерины Дуровой идет без перерыва полтора часа.И жизнь этой смелой и удивительной женщины проходит перед нашими глазами. Это невероятно пронзительный спектакль. Мастерство величайшего уровня. Мне посчастливилось на п... [ развернуть ]

Честный разговор с залом фрекен Бок в исполнении Екатерины Дуровой идет без перерыва полтора часа.И жизнь этой смелой и удивительной женщины проходит перед нашими глазами. Это невероятно пронзительный спектакль. Мастерство величайшего уровня. Мне посчастливилось на побывала на премьере замечательнейшего монолога Мастера. Очень рекомендую сходить в Театр на Малой Бронной (Малая сцена) на этот спектакль.

[ свернуть ]


twins en

18 октября 2016
Удивительные интонации, жесты, движение актрисы. Каждый раз, когда Фрекен обвиняет себя в чем-то или рассказывает о ситуации, которую так и не смогла принять, актриса встает в угол. Так маленькие дети встают, чтобы показать, что они признали свою вину и сами себя нак... [ развернуть ]

Удивительные интонации, жесты, движение актрисы. Каждый раз, когда Фрекен обвиняет себя в чем-то или рассказывает о ситуации, которую так и не смогла принять, актриса встает в угол. Так маленькие дети встают, чтобы показать, что они признали свою вину и сами себя наказывают. Я не могу, не хочу и не буду пересказывать подлинную историю Фрекен Бок, ибо история настолько личная, что ее должна рассказывать сама Фрекен. Но история эта полна любви. Любви такой разной – трепетной и горькой, первой детской и последней зрелой, одинокой, к настоящему и прошлому, строгой и всепрощающей, к людям и к жизни. Эта история для тех, кто вырос и сейчас уже не тот малыш-фантазер, а уже перешел в позицию родителей или даже няни. Я не понимаю, когда люди говорят, что у них с возрастом не изменилась позиция, не изменилось мнение. Для меня это означает одно из двух – либо человек так и не повзрослел, либо с самого детства был старичком. Наверное, так бывает, но я верю с трудом. Как может не измениться мнение, если даже угол зрения разворачивается на 180 градусов – был снизу вверх, а стал сверху вниз… Так вот это история переворачивает этот угол зрения, дает понять, каким же образом происходит поворот, почему в детстве иногда белое кажется черным, доброе злым, настоящее ненастоящим, а несуществующее существующем.

[ свернуть ]


grushenka

18 октября 2016
Режиссер спектакля Егор Арсенов не ошибся, отдав эту роль именно Екатерине. Для нас, выросших на прекрасном мультфильме про Малыша и Карлсона фрекен Бок навсегда останется дородной дамой "домомучительницей" , балующейся плюшками.А на сцене мы видим старую, странную ж... [ развернуть ]

Режиссер спектакля Егор Арсенов не ошибся, отдав эту роль именно Екатерине. Для нас, выросших на прекрасном мультфильме про Малыша и Карлсона фрекен Бок навсегда останется дородной дамой "домомучительницей" , балующейся плюшками.А на сцене мы видим старую, странную женщину. Она говорит. С кем? Вроде бы она дает интервью. Но кому? На сцене кроме непонятной старухи никого нет. Есть только воспоминания. О детстве, о родителях, о первой любви, о страшных потерях. Кому она все это рассказывает? Зрителям? Или все таки журналистке, которую зрители не видят? Да какая разница..... Мы узнаем всю непростую жизнь этой женщины. Она прожила ее не для себя. Она как могла помогала всем, кто был рядом с ней. Какая боль рвет сердце фрекен Бок, когда она вспоминает всех "особенных" детей, которые были на ее попечении. Эта старая женщина потеряла в катастрофе любимую сестру и так и не смогла ее забыть. Младшая сестра погибла когда ей было семь лет, а через два года родится другая девочка, которая станет крестом для фрекен Хильдур Бок. И этот крест не ропща она пронесет через всю свою жизнь и единственное в чем она сможет упрекнуть свою умершую сестру это только в том, что она ей не звонит. Небольшой зал, маленькое пространство сцены. Все что находится на сцене кажется нагромождением старых и ненужных вещей. Но нет! Все это дорого, ценно и каждая вещь имеет свое предназначение. На сцене все настоящее! Даже чашка кофе, который фрекен пить запретили еще в молодости, издает удивительно пьянящий аромат! Перед нами жизнь такая, как она есть. Да, можно жить и страдать и бороться, как это делает главная героиня. Никогда нельзя сдаваться! И складывать лапки! Это ее жизненный девиз. И удача найдет тебя. В конце жизни фрекен Бок встретит свою большую любовь и станет истинно счастливой. Верьте ей! Вы тоже можете, если захотите!

[ свернуть ]


Премьера в Театре на Малой Бронной: "Подлинная история фрёкен Бок"

6 октября 2016
В Театре на Малой Бронной (ул. Малая Бронная, д. 4) премьера - философский моноспектакль «Подлинная история фрёкен Бок» режиссёра Егора Арсенова. Постановка осуществлена в форме монолога единственной героини в исполнении заслуженной артистки РФ Екатерины Дуровой. Фрё... [ развернуть ]

В Театре на Малой Бронной (ул. Малая Бронная, д. 4) премьера - философский моноспектакль «Подлинная история фрёкен Бок» режиссёра Егора Арсенова. Постановка осуществлена в форме монолога единственной героини в исполнении заслуженной артистки РФ Екатерины Дуровой. Фрёкен Хильдур Бок рассказывает зрителям историю своей долгой, непростой, но интересной и насыщенной судьбы длиной в целый век. Ближайшие спектакли: 28 августа - 20:00; 07 сентября - 20:00; 27 сентября - 20:00; 11 октября - 20:00; 12 октября - 20:00.

Хорошо знакомая всем по книгам о Малыше и Карлсоне «домомучительница» неожиданно раскрывается совсем с другой стороны: перед глазами зрителей проходят все жизненные события фрёкен Бок, оказавшейся доброй, озорной, любящей женщиной, умеющей верить в мечту.

Хорошо знакомая всем по книгам о Малыше и Карлсоне «домомучительница» неожиданно раскрывается совсем с другой стороны: перед глазами зрителей проходят все жизненные события фрёкен Бок, оказавшейся доброй, озорной, любящей женщиной, умеющей верить в мечту.

Источник контента: http://oknovmoskvu.ru/teatr1/news_post/premyera-v-teatre-na-maloy-bronnoy-podlinnaya-istoriya-freken-bok

Источник контента: http://oknovmoskvu.ru/teatr1/news_post/premyera-v-teatre-na-maloy-bronnoy-podlinnaya-istoriya-freken-bok

 

[ свернуть ]


Премьера моноспектакля «Подлинная история Фрекен Бок» в Театре на Малой Бронной.

6 октября 2016
Моноспектакль «Подлинная история Фрекен Бок» поставил режиссер Егор Арсенов. На сцене – только Екатерина Дурова. Монолог в полтора часа Фрекен Хильдур Бок о долгой, непростой жизни. Всем известная «домомучительница» оказывается доброй, озорной, любящей женщиной, спос... [ развернуть ]

Моноспектакль «Подлинная история Фрекен Бок» поставил режиссер Егор Арсенов. На сцене – только Екатерина Дурова. Монолог в полтора часа Фрекен Хильдур Бок о долгой, непростой жизни. Всем известная «домомучительница» оказывается доброй, озорной, любящей женщиной, способной на высокую веру в мечту.

Подробнее о премьере расскажет Екатерина Дурава, с которой будет беседовать Яна Мирой.

 

Подробнее: http://tvkultura.ru/article/show/article_id/155808/

 

[ свернуть ]


Последняя лента фрекен Бок

6 октября 2016
На малой сцене Театра на Малой Бронной сыграли премьеру моноспектакля Екатерины Дуровой "Подлинная история фрекен Бок" по пьесе Олега Михайлова в постановке молодого режиссера Егора Арсенова. Рассказывает РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ. Фрекен Бок здесь не однофамилица героини ... [ развернуть ]

На малой сцене Театра на Малой Бронной сыграли премьеру моноспектакля Екатерины Дуровой "Подлинная история фрекен Бок" по пьесе Олега Михайлова в постановке молодого режиссера Егора Арсенова. Рассказывает РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ.

Фрекен Бок здесь не однофамилица героини сказки про Малыша и Карлсона, а та самая — из книжки Астрид Линдгрен. В переводе Лилианы Лунгиной, что очень важно: уверен, что не меньше, чем Линдгрен, мы обязаны Лунгиной тем, что герои этой книги остаются с нами на всю жизнь — не только с названиями стокгольмских улиц и районов, звучавшими в детстве как музыка иных миров, но и со всеми словечками и смешными героями, с "домоправительницей" фрекен Бок, сестрой ее Фридой и дядюшкой Юлиусом... Вообще, традиция делать главными героями новых пьес второстепенных персонажей классических произведений — давняя и почтенная. Но чаще всего это происходит все-таки с трагедиями или драмами: кажется, почти все персонажи "Гамлета" уже получили главные роли у других авторов, не обойдены подобным вниманием и некоторые чеховские персонажи. Но вздорную тетку, попадающую под обаяние человечка с пропеллером, трудно представить себе заглавной героиней пьесы.

Служба в доме семьи Свантесон — лишь эпизод в жизни фрекен Хильдур Бок, которая была ровесницей прошлого века. Она специализировалась на работе со "странными" детьми, так и попала в семью, где у младшего сына были какие-то фантазии про человечка с пропеллером на спине. Может быть, он был не фантазией, а реально существовал — но сейчас это уже не имеет значения: фрекен Бок уже очень много лет, ее муж Юлиус давно умер, детей у нее нет. Она живет одна среди старых вещей, в комнате, которая оборудована как радиостудия — такова была причуда покойного мужа,— но больше напоминает склад, на котором сложены предметы мебели, чемоданы, швейные машинки, торшеры, телевизоры и другая утварь. Звонок с телевидения, который нарушает покой всеми забытой фрекен просьбой о выступлении в эфире, может показаться нам лишь галлюцинацией. Но героиня тем не менее начинает "выступать", то есть вслух вспоминать свою долгую жизнь.

Екатерине Дуровой, играющей единственную роль этого спектакля, таланта драматической клоунессы не занимать. Ей ничего не стоит превратиться из старой, шаркающей развалины в маленькую провинциальную девочку — ведь история начинается в шведской глуши в начале прошлого века. Так и движется актриса по биографии рядовой шведки, где есть и трагическая смерть одной сестры, и рождение другой, уход родителей, поиски своего собственного счастья — увы, тщетные вплоть до весьма солидного возраста. Она ведет разговор то с воображаемым звукорежиссером в радиорубке, то со зрителями, то с самой собой, а то и с предметами, которые ее окружают. Ведь каждый из них связан с каким-то конкретным воспоминанием: так, швейная машинка оказывается паровозом, который вез детей в город, а торшер — доктором, у которого Хильдур когда-то служила и с которым стала из девочки женщиной...

Под крышками и абажурами, в ящичках и уголках скрываются, кажется, не только невидимые призраки, но и живые звуки минувшего — то и дело мы слышим мелодии, маркирующие разные годы (героиня чем-то начинает напоминать персонажа "Последней ленты Крэппа" Беккета — только тот старик слушает свой голос, а здесь — "голоса" времени). Молодой режиссер Егор Арсенов, видимо, в помощь актрисе придумал много разнообразных монтажных склеек, и звуковых, и световых, но иногда хочется мысленно отвести в сторону его честную руку — чтобы разглядеть не внешний, а внутренний "монтаж" эмоциональных состояний актрисы. Екатерина Дурова очень точно играет и смущенную сбивчивость героини — ведь ничего особенного в ее жизни не было, она такая же песчинка, как и миллионы других людей,— и в то же время осознание ценности своей, а значит, и любой другой жизни. Олег Михайлов придумал, конечно, отличный прием: вряд ли бы мы стали смотреть пьесу про какую-то шведскую старушку, да и мало ли на свете написано монологов стариков. "Карлсон" же надежно подцепляет наше внимание — и мост в детство здесь становится одновременно мостом в вечность. Фрекен Бок в финале уходит в окно, как будто точно знает, что ее ждут — то ли в домике на крыше, то ли на небесах.
Подробнее: http://kommersant.ru/doc/3102231

[ свернуть ]


Театр на Малой Бронной впервые представит зрителям "Подлинную историю фрекен Бок"

30 сентября 2016
 Московский театр на Малой Бронной впервые представит зрителям "Подлинную историю фрекен Бок". Это будет премьера моноспектакля заслуженной артистки РФ Екатерины Дуровой, поставленного режиссером Егором Арсеновым по пьесе Олега Михайлова, сообщили ТАСС в пресс-службе... [ развернуть ]

 Московский театр на Малой Бронной впервые представит зрителям "Подлинную историю фрекен Бок". Это будет премьера моноспектакля заслуженной артистки РФ Екатерины Дуровой, поставленного режиссером Егором Арсеновым по пьесе Олега Михайлова, сообщили ТАСС в пресс-службе театра.

 Собеседник агентства рассказал, что "Подлинная история фрекен Бок" была написана Олегом Михайловым в 2013 году. Это по сути монолог главной и единственной героини фрекен Хильдур Бок, повествующей о перипетиях своей долгой, непростой, но интересной и насыщенной судьбы длиною в век. Хорошо знакомая всем по книгам о Малыше и Карлсоне "домомучительница" неожиданно предстает совсем с другой стороны, оказавшись доброй, озорной, любящей женщиной, умеющей верить в мечту.

 Почти сразу после опубликования пьеса стала получать призы на драматургических конкурсах. Но ставить ее на сцене не спешили. Первым обратился к этому произведению Театр на Малой Бронной, отметили в пресс-службе, подчеркнув, что постановку осуществил дебютант - молодой режиссер Егор Арсенов, ученик художественного руководителя Театра на Малой Бронной Сергея Голомазова.

 По словам Егора Арсенова, героиня пьесы Олега Михайлова фрекен Бок всю жизнь прожила не для себя, а для других, помогая всем, кто нуждался в ее помощи. Делая это, она не ожидала никакой награды. И все же эта самая награда в виде настоящей любви приходит к ней под конец жизни.

 "Такую роль могла сыграть не просто хорошая актриса, но человек с определенной харизмой, способный в одиночку держать внимание зрителей на протяжении всего спектакля", - убежден режиссер, по мнению которого всеми этими качествами обладает Екатерина Львовна Дурова.

 Сама же актриса перед премьерой призналась, что чувствует огромную ответственность, потому что "степень правдивости в моноспектакле должна быть высочайшей". Премьерные показы "Подлинной истории фрекен Бок" состоятся также 7 и 27 сентября.

 

Подробнее: http://tass.ru/kultura/3571992

 

[ свернуть ]


Премьера спектакля "Подлинная история фрекен Бок" пройдет в театре на Малой Бронной 28 августа

6 сентября 2016
Театрализованное представление станет премьерой моноспектакля заслуженной артистки России Екатерины Дуровой. Зрители театра на Малой Бронной в воскресенье, 28 августа, впервые увидят спектакль «Подлинная история фрекен Бок». Театрализованное представление станет пре... [ развернуть ]
Театрализованное представление станет премьерой моноспектакля заслуженной артистки России Екатерины Дуровой.

Зрители театра на Малой Бронной в воскресенье, 28 августа, впервые увидят спектакль «Подлинная история фрекен Бок». Театрализованное представление станет премьерой моноспектакля заслуженной артистки России Екатерины Дуровой.

Режиссером постановки стал Егор Арсеньев, который поставил его по пьесе Олега Михайлова, написанной в 2013 году. Спектакль представляет собой монолог единственной героини фрекен Хильдур Бок. Она повествует о своей долгой, непростой, но, все-таки, интересной и насыщенной жизни. Известная многим «домомучительница» предстанет перед зрителем с совершенно другой стороны.

- Такую роль могла сыграть не просто хорошая актриса, но человек с определенной харизмой, способный в одиночку держать внимание зрителей на протяжении всего спектакля, - отметил режиссер спектакля.

Премьерные показы спектакля «Подлинная история фрекен Бок» также пройдут 7 и 27 сентября, отмечает ТАСС.
Подробнее: http://vm.ru/news/2016/08/28/premera-spektaklya-podlinnaya-istoriya-freken-bok-projdet-v-teatre-na-maloj-bronnoj-28-avgusta-331103.html

Автор: Елена Фролова

[ свернуть ]


Елена Соловьев

30 августа 2016
28 августа, первый спектакль «Ревизор» в новом сезоне. Зал полный! Я заметила, что в последние года два эта постановка тоже стала почти что аншлаговой Театра на Малой Бронной, как «Варшавская мелодия». Изначально зритель как будто бы присматривался, вникал в эту дале... [ развернуть ]

28 августа, первый спектакль «Ревизор» в новом сезоне. Зал полный! Я заметила, что в последние года два эта постановка тоже стала почти что аншлаговой Театра на Малой Бронной, как «Варшавская мелодия». Изначально зритель как будто бы присматривался, вникал в эту далеко не классическую интерпретацию бессмертной пьесы Гоголя, а потом полюбил ее искренне и, хочется верить, надолго. К тому же вчера было два сюприз-дебюта. А именно: Осипа играл не Дима Сердюк, а Олег Кузнецов – тоже ученик Голомазова. Хотя в этой роли очень сложно представить кого-то другого, так как Дима в ней просто фееричен, но Олег Кузнецов, однако, хорошо справился в своем дебюте: того же тонкого телосложения и в интонациях очень похож на Димин голос. Видимо, теперь эта роль будет в очередь. И еще одно новое лицо в спектакле – Максим Шуткин, заменивший Егора Сачкова в роли Бобчинского. У Максима также гармонично получилось влиться в ансамбль спектакля. В общем, молодцы ребята! Ну, и, конечно же, блистательный дуэт Даниила и Леонида Каневского! Чувство плеча у них колоссальное, оттого и смотришь на них, затаив дыхание, хотя это практически невозможно, потому как смех от всего происходящего на сцене почти без перерыва вырывается из груди. Браво, актеры! Браво, Сергей Голомазов, и очередное искреннее «спасибо» за эту искрометную постановку! Вот такой вчера был радостный и позитивный вечер!

[ свернуть ]


Ольга Владимировна С

29 августа 2016
Всегда знала, что Екатерина Львовна - великолепная актриса, но немного волновалась, как ей удастся 1,5 часа одной держать зал. Она меня поразила: на сцене была и старушка, и девчонка, и барышня, и старая дева, и озорник, и много других образов и все это в одном гриме... [ развернуть ]

Всегда знала, что Екатерина Львовна - великолепная актриса, но немного волновалась, как ей удастся 1,5 часа одной держать зал. Она меня поразила: на сцене была и старушка, и девчонка, и барышня, и старая дева, и озорник, и много других образов и все это в одном гриме, в одном платье. Как было интересно, как было грустно, как весело! Впечатления превосходные! Спасибо всем, кто сделал такой спектакль. Прекрасная пьеса, необыкновенная постановка, костюм, грим, музыкальное сопровождение - очень прозвучало, удивительная работа художника по свету, впервые вижу, чтобы он такую значимую роль "сыграл" в спектакле. Спектакль закончился, а я все еще живу в нем, все вспоминаю. Думаю, что хочу увидеть это чудо еще раз. Благодарю вас всех - вы очень талантливо сделали настоящий шедевр.

[ свернуть ]


Екатерина Дурова реабилитировала Фрекен Бок

29 августа 2016
Премьера на Малой Бронной о странной домомучительнице   Театр на Малой Бронной, первым открывший сезон, успел уже отчитаться двумя премьерами. Правда, на Малой сцене, но в данном случае размер не имеет значения. Последнюю сыграли на днях — современная пьеса о персо... [ развернуть ]

Премьера на Малой Бронной о странной домомучительнице

 

Театр на Малой Бронной, первым открывший сезон, успел уже отчитаться двумя премьерами. Правда, на Малой сцене, но в данном случае размер не имеет значения. Последнюю сыграли на днях — современная пьеса о персонаже, хорошо известном российским гражданам с детства. В центре внимания — знаменитая домомучительница Фрекен Бок. Ее сыграла Екатерина Дурова.

Первая мысль — дочь очень похожа на своего отца. Мысль вторая — дочь за отца отвечает? Но все по порядку.

В маленьком пространстве от огромного количества мебели кажется совсем тесно. Шкаф, часы, патефон, снова шкаф, опять часы, но поменьше, этажерка с милой мелочевкой — этот мебельный склад усилиями художницы Веры Никольской превращен в квартиру Фрекен Бок, как ни странно, уютную, несмотря на захламленность. Нет-нет, никакой корпулентной грудастой тетки в фартуке, да еще с низким голосом Фаины Раневской, не ждите: здесь живет худенькое, в мешковатом сарафане неопределенного цвета создание с рыжими волосами, собранными на голове в пучок. Пластика уныния (руки повисшие и плечи опущены), однако никакой депрессивности сия фигура не несет.

Присядет у микрофона, поговорит с кем-то невидимым, и из первых реплик ее можно догадаться, что речь идет о какой-то телевизионной или радиопрограмме, в которую, возможно, существо позвали. Голос тихий, глаз хитрый посматривает в зал, который близко-близко, и эта камерность, которая и притягательна, и опасна для любого актера, оказывается для рыжеволосого создания как раз тем, чем надо.

«Подлинная история Фрекен Бок» — это моноспектакль по одноименной пьесе драматурга Олега Михайлова, россиянина, недавно получившего украинское гражданство. В его пьесе 2013 года никакой политики, как можно предположить, исходя из его биографии, нет — и слава богу. Он объясняет историю появления пьесы так: «Как-то заговорили мы с другом (он психиатр) о повестях про Карлсона. Меня в нашем разговоре зацепили слова друга, что самый трогательный и по-человечески понятный персонаж у Линдгрен — это Фрекен Бок. И что жизнь ее вряд ли была веселой. И эта мысль как-то незаметно начала во мне прорастать, потом начали появляться какие-то подробности, и в какой-то момент стало понятно, что отступать некуда — надо садиться и записывать».

Сочинение на тему сказки Линдгрен хорошо уж тем, что не является парафразом, ее современным прочтением. Более того, к середине действия начинаешь ощущать некое беспокойство: а появятся ли вообще та самая домомучительница, Малыш и его в меру упитанный друг с пропеллером на спине чуть выше попки? Ни слова, ни полслова о сказочных героях — только история одинокой и, в общем-то, не очень счастливой дамы с детства до… Смерти нет, хотя и о ней тоже речь, но нить повествования довольно изящно вышивает и судьбу, и время, аккуратно подводя к той самой вожделенной домомучительнице.

Послушайте, да никакая она и не домомучительница, а благодаря актрисе — милейшая, симпатяга, всю жизнь думавшая о других. Но никак не страдалица, а с хорошей долей юмора и иронии. Отсюда хитрый глаз, паузы, позволяющие зрителю пофантазировать, предположить, а как бы оно могло быть. А с Малышом было так: Фрекен Бок работала в психушке, куда привезли мальчика, который говорил на непонятном языке, и мать его по этому поводу страшно переживала. Так незаметно Фрекен Бок вышла на тему особенных детей — Малыш из этой категории. Но тут же ушла, потому что вспомнила мужа, с которым под конец жизни оказалась счастливой, и они на старости лет раскрашивали свою жизнь тем, что играли в телевизор, где он — ведущий, а она — звезда, остроумно, но при этом трогательно рассказывающая и понимающая про жизнь. Круг замкнулся.

Режиссерская работа (Егор Арсенов) не видна, потому что спектакль — это актриса, которая, казалось, ничего и не играет: живет тихо, но нескучно, слившись со своей героиней. Блестящая бенефисная роль — в общем, дочь за отца достойно ответила.

 

Автор - Марина Райкина

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №27190 от 30 августа 2016

Подробнее: http://www.mk.ru/culture/2016/08/29/ekaterina-durova-reabilitirovala-freken-bok.html

 

[ свернуть ]


Мария Иванова

12 июня 2016
Спектакль не понравился. Считаю постановку оскорблением таланта Гоголя.

Спектакль не понравился. Считаю постановку оскорблением таланта Гоголя.

[ свернуть ]


Палькова Полина Сергеевна

14 февраля 2016
Это первый мой спектакль в этом прекрасном как мне кажется театре. Он настолько мне понравился, что вот уже несколько дней я хожу и радуюсь тому, что побывала на нем. Игра актеров, сценография, искрометный юмор все это просто на самом высшем уровне, спасибо за такие ... [ развернуть ]

Это первый мой спектакль в этом прекрасном как мне кажется театре. Он настолько мне понравился, что вот уже несколько дней я хожу и радуюсь тому, что побывала на нем. Игра актеров, сценография, искрометный юмор все это просто на самом высшем уровне, спасибо за такие спектакли.

[ свернуть ]


«Ревизор»: неожиданная версия гоголевской комедии

6 февраля 2016
vashdosug.ru Режиссер Сергей Голомазов опрокинул действие комедии Гоголя в 30-е годы ХХ века и… не прогадал. Так очевиднее — парализующий страх перед самосозданным мифом намного опаснее реальности. Новый спектакль Сергея Голомазова — несомненная удача для театра, к... [ развернуть ]

vashdosug.ru

Режиссер Сергей Голомазов опрокинул действие комедии Гоголя в 30-е годы ХХ века и… не прогадал. Так очевиднее — парализующий страх перед самосозданным мифом намного опаснее реальности.

Новый спектакль Сергея Голомазова — несомненная удача для театра, который пытается идти в ногу со временем и чаще развлекает, чем заставляет думать своего зрителя. В «Ревизоре» Голомазов нашел золотую середину — смеются в зале остервенело, почти с отчаянием, после развязки задумываются. В общем, ведут себя ровно так, как хотел того великий русский писатель.

Голомазов разрушил «Ревизору» репутацию школьного сочинения, которое ставить можно только двумя способами — по старинке, а значит — скучно, или уйдя в необъяснимый гламурный отрыв, осовременивая то, что осовременивать не нужно. Нет, режиссер отдал дань новым методам, — место действия он перенес, но не ради принципа, а ради смысла. В 30-х годах XX века в России приезд человека с правом вынесения вердикта означал опасность реальную. Могла погибнуть не только репутация. Таким образом, в голомазовской версии «Ревизора» парализующий страх перед разоблачением вырисован выпуклее, яснее, а герои не только карикатурно, но отталкивающе безобразны в своем унижении. То, на что Гоголь только намекал, голомазов сделал главным моралите, — ничего нет хуже, чем придумать карателя и бояться того, кого нет.

Впрочем, страна советов маячит в этом спектакле только призраком, — о ней намекают белый мундир Хлестакова и опустившиеся плечи городничего, оказавшегося кабинете НКВД сразу по приезде настоящего ревизора. Все основное происходит в каком-то неведомом пространстве без четких признаков места. Художник-постановщик Вера Никольская оформила сцену как деревню на воде. Персонажи без конца перекидывают мостики через топи и пытаются не свалиться с лесов недостроенных сараев и изб.

Хлестаков в Театре на Малой Бронной — отнюдь не подарок поклонницам Страхова-мачо.Голомазов заставил актера примерить образ человека некрасивого и неумного. Надеть личину фитюльки и ничтожества, вдруг оказавшегося в эпицентре интересов сглупившей общественности. Хлестаков по его версии — это некий безвольный и безмозглый мальчик, находящийся на попечении у богатого родителя. Гоголевская гипербола превратилась у Страхова в достоверный образ, уродливо комичный и остросоциальный. Внешне герой страхов суетлив и деятелен, внутренне давно окостенел. Хлестаковский характер страхов решил верно, но стопроцентно убедительным его сделать не смог. Как ни прискорбно, дал о себе знать типаж, — внешность актера в данном случае сыграла с ним злую шутку, — оказалась эффектнее, чем нужно его герою.

В остальном спектакль удался. Зритель с горечью приходится признать: российские закономерности, с любовью выписанные гоголем еще в царские времена, не потеряли свою актуальность ни в веке XX, ни в XXI и, скорее всего, не потеряют никогда. Ложь, скудоумие и скаредность повсеместны, хлестаковщина цветет пышным цветом, а страхи, большие и маленькие, правят человеческими судьбами на раз-два.

Наталья Витвицкая,

[ свернуть ]


Леонид Каневский: «Как играть классические роли, знают все» После девятнадцатилетнего перерыва актер вновь репетирует на сцене Театра на Малой Бронной — городничего в гоголевском «Ревизоре».

6 февраля 2016
Time out москва № 47 / 29 ноября — 5 декабря 2010г. Вы когда-нибудь мечтали об этой роли? Честно говоря, никогда не мечтал, но, когда приехал в Москву в 17 лет поступать в театральный, читал как раз монолог городничего. Так что мне было очень приятно получить предл... [ развернуть ]

Time out москва № 47 / 29 ноября — 5 декабря 2010г.

Вы когда-нибудь мечтали об этой роли?

Честно говоря, никогда не мечтал, но, когда приехал в Москву в 17 лет поступать в театральный, читал как раз монолог городничего. Так что мне было очень приятно получить предложение Сергея Голомазова и поработать с таким материалом, потому что, во-первых, роль — классическая, а во-вторых, это случай вернуться на круги своя — в театр, где я служил с 67-го по 91-й год.

Городничий Голомазова совпадал с вашим о нем представлением?

Дело в том, что, как играть городничего, Хлестакова и вообще классические роли, — знают все. Поэтому у тех, кто придет на спектакль, может быть, что-то совпадет, а что-то — нет.

В качестве вашего «оппонента» — Хлестакова — здесь неожиданно предстанет Даниил Страхов. Как вы оцениваете комические способности такого секс-символического актера?

Я ценю его не как комика, а как замечательного артиста. И в «Ревизоре» он замечательно раскрывается — наивно, трогательно, драматически и, в результате, смешно. Но на разговор о спектакле до премьеры вы меня не расколете! Я пятьдесят лет живу и работаю в театре и имею опыт хранения маленьких тайн спектакля.

А вы собираетесь вернуться в штат Театра на Малой Бронной — или это тоже тайна?

Я не думал о возвращении, поскольку я - артист театра «Гешер». Но я с удовольствием работаю на сцене Театра на Малой Бронной, тем более что в «Ревизоре» заняты мои старые коллеги — Гена Сейфуллин и Витя Лакирев. И мы всякий раз вспоминаем репетиции с Анатолием Васильевичем Эфросом — нашим гениальным учителем. Эфрос был со мной всегда, даже работая в другом театре, я представлял себе, что бы сказал Анатолий Васильевич по поводу моего существования на сцене.

В репертуар Театра на Малой Бронной вошел еще один спектакль с вашим участием — «Поздняя любовь» по рассказу Зингера. В качестве антрепризы он с успехом гастролировал по миру. Предубежденность к антрепризе — российская национальная черта?

Предубежденность есть, но тем не менее верят как-то артистам. Мы только что вернулись из Америки, на шести спектаклях были полные залы и нам говорили: «Спасибо за хороший спектакль, а то когда привозят халтуру — так обидно, так обидно!»

В этом спектакле вы играете любовь. Предпочитаете играть любовь или что-нибудь другое?

Я люблю играть хорошие роли! В которых есть и любовь, и нежность, и страсть, и злость, и ненависть, и юмор, и ирония, и самоирония. И все это, кстати, присутствует в городничем.

По-вашему, городничие со времен гоголя эволюционировали или деградировали?

Вы послушайте текст самого гоголя: «Нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов. Это уже так самим богом устроено, и вольтерианцы напрасно против этого говорят».

Светлана Полякова, 29.11.2010

[ свернуть ]


Еще смешно? В Театре на Малой Бронной показали вполне актуального «Ревизора»

6 февраля 2016
«Новые Известия» Совсем недавно самым опасным обвинением в адрес любого театра при обращении к классике звучало слово «аллюзия». Иначе говоря, намек, ассоциация с явлениями современной жизни. Впрочем, так было не только вчера. Классика тем и отличается, что остается... [ развернуть ]

«Новые Известия»

Совсем недавно самым опасным обвинением в адрес любого театра при обращении к классике звучало слово «аллюзия». Иначе говоря, намек, ассоциация с явлениями современной жизни. Впрочем, так было не только вчера. Классика тем и отличается, что остается востребованной в веках: иначе какая же она классика? Другое дело, сегодня нам, может быть, понадобится «Эдип», а завтра «Тартюф». Само время выбирает произведения, способные, повествуя о прошлом, объяснить настоящее и намекнуть на перспективу в будущем.

Однако есть пьесы, которые, к сожалению, никак не могут утратить своей актуальности. Не верите? Тогда сходите на премьеру «Ревизора» в Театр на Малой Бронной. Казалось бы, комедия эта не сходит со сцены скоро почти два столетия. И дело не в недавнем юбилее автора, а в этой самой актуальности. Временами кажется, что режиссер слишком вольно обошелся с текстом — до того он звучит злободневно. и взяточничество, и коррупция, и произвол, и очковтирательство…

Почти каждая новая встреча с «Ревизором» не столько радует, сколько огорчает по причине бесперспективности существенных перемен в нашей жизни. И снова в финале возникает вопрос: «Чему смеетесь? Над собой смеетесь!»

Режиссер Сергей Голомазов занял в спектакле опытных актеров и своих вчерашних студентов. Дебютанты и ветераны составили завидную команду, где никто не пытается натянуть одеяло на себя, но и в собственные ворота, простите, мяч никто не пропустит. Ни хитрющий слуга Осип — Дмитрий Сердюк, ни Доктор Гибнер, ни слова не говорящий по-русски — Александр шульц, ни марья антоновна, барышня, знающая себе цену, увлекающаяся чтением книг и… фитнесом, — Таисия Ручковская. А сколько энергии обнаруживает в Хлестакове Даниил Страхов: ее бы направить в мирное русло. Он легко переходит из состояния полного отчаяния к абсолютной эйфории, словно дитя малое. и врет с таким упоением, что сам в это верит! 

Впрочем, активности не занимать и Владимиру Ершову — землянике, сплетнику и бестии, каких свет не видел. И Геннадию Сайфулину — Ляпкину-Тяпкину, вообразившему себя по какой-то причине вольнодумцем. И Ларисе Парамоновой — Анне Андреевне, хоть сейчас на все готовой. И Виктору Лакиреву — почтмейстеру, человеку без предрассудков и потому способному на любую пакость. И Сергею Кизасу — Добчинскому, и Егору Сачкову — Бобчинскому, в силу заданности характера не успевающим трезво оценить обстановку, — все они вертятся в одной карусели. Разве что Антон Антонович — Леонид Каневский и Хлопов — Дмитрий Асташевич живут в каком-то другом ритме. Первый старается лишний раз не суетиться, чтобы не выдать свое волнение. Второй же, похоже, от природы флегматик. И там, где другие уже все решили, он никак не может сказать ни да ни нет… 

Разумеется, театр не несет «ответственность» за то, что пьеса гоголя столько лет не теряет своей актуальности и злободневности. Больше того, думаю, Николай Васильевич и сам был бы рад, если бы сюжет «Ревизора» вдруг утратил свою актуальность. Впрочем, может быть, когда-нибудь мы и перестанем смеяться, осознав, что «Ревизор» — пьеса не такая уж смешная, скорее страшная…

Борис Поюровский, 24.01.2011

[ свернуть ]


Романтики с большого болота «Ревизор». Театр на малой бронной

6 февраля 2016
www.kultura-portal.ru …Через всю площадку тянутся деревянные помосты, покрытые облупившейся краской. К одной из перекладин привязана такого же качества лодка. По поверхности стелется дым — туман (художник-постановщик Вера Никольская). А откуда-то из неведомых глубин... [ развернуть ]

www.kultura-portal.ru

…Через всю площадку тянутся деревянные помосты, покрытые облупившейся краской. К одной из перекладин привязана такого же качества лодка. По поверхности стелется дым — туман (художник-постановщик Вера Никольская). А откуда-то из неведомых глубин доносятся странные хлюпающие звуки, чьи-то таинственные всхлипы, стоны и завывания. Вот, казалось бы, и готова обобщенная метафора того вечного болота, из которого выбираться да не выбраться во веки веков, и сплетены воедино гоголевская мистика и бытовые детали. Однако взявшись за хрестоматийного «Ревизора», создатели спектакля в Театре на Малой Бронной (режиссер Сергей Голомазов) решили максимально конкретизировать время действия, перенеся известную историю, приключившуюся в заштатном, захолустном городке, в довоенной России. Правда, почерпнуть эту информацию можно, скорее, из пресс-релиза, нежели из самой постановки, сохраняющей интригу до самого конца и не отягощенной какими-либо внятными подводками к финальной точке сценического действия. Потому на протяжении всего спектакля остается лишь гадать, во имя чего герои ходят в серых плащах, холщовых костюмах, спортивных шортах и майках, почему они играют в бадминтон, подтягиваются на турнике и распевают вальсы 30-х годов, произнося при этом привычный гоголевский текст, который с явным трудом укладывается в придуманную схему. А поскольку предпринятые трансформации остаются без сколько-нибудь серьезных мотиваций, под вопросом оказывается сама их насущная необходимость для новой сценической версии. И лишь финальный эпизод, длящийся считаные минуты, ставит последнюю точку над “i”. Вместо немой сцены случается молчаливый проход градоначальника к столу, который выносит человек в форме, ставя на него стопроцентно узнаваемую черную лампу, стакан чая в железном подстаканнике и комплект остро отточенных карандашей. Визит к ревизору заменяется грядущим допросом в НКВД, а сюжет об одураченных прохиндеях, таким образом, превращается в историю о жертвах сталинских репрессий. 

По меньшей мере, странно даже задаваться вопросом, зачем сегодня искать в комедии Гоголя те трагические страницы нашей истории, которые уже давно обрели, в частности, и сценическую жизнь благодаря перенесенным на подмостки произведениям Евгении Гинзбург или Александра Солженицына. Единственным связующим звеном может быть тема страха — но страх страху рознь, и то, за что боялись поплатиться взяточники и жулики, никак не рифмуется с тем, за что уничтожали безвинных людей. К тому же и сам спектакль парадоксальным образом не вяжется с этим приставным финалом, выглядящим откровенной натяжкой. Создается впечатление, что режиссерская концепция существует как бы в параллель, а то и вразрез не только с текстом, но даже со всем сценическим действием, и нужна лишь для того, чтобы спектакль, не дай бог, не затерялся среди громадной армии «Ревизоров». Приоритеты же у этой постановки, похоже, несколько иные — скорее, актерско-педагогические. Так, целая группа исполнителей — в подавляющем большинстве выпускников или даже еще студентов мастерской Сергея Голомазова в РАТИ, пришедших в труппу театра в 2010 году, — получает отличную возможность проявить себя в классическом репертуаре. И экзамен этот молодые артисты сдают вполне успешно: их творения достойно соседствуют с работами актеров старшего и среднего поколений, хотя и напоминают порой ученические этюды, построенные по преимуществу на импровизационной легкости и брызжущей через край фантазии. Кому-то, конечно, достались роли не самые благодарные, типа частного пристава Уховертова (Дмитрий Варшавский) или нагловатого слуги Мишки (Олег Полянцев). А кому-то пришлось превратить купца Абдулина (Юрий Тхагалегов) в обуржуазившегося торгаша азиатской наружности, невозмутимо презентующего деньги пачками в купе с увесистым мешком наркотического зелья, тут же опробованного вместе с важной персоной. Комические «близнецы» Бобчинский (Егор Сачков) и Добчинский (Сергей Кизас), помимо привычной суетной скороговорки, еще пляшут и поют, на ходулях ходят, соловьями свищут и даже «не присохший» нос на клей приклеивают. Патологически трусливый Хлопов (Дмитрий Асташевич) истерично рыдает на груди у высокого гостя. А вечно озабоченный Христиан Иванович (Александр Шульц) зажато бормочет что-то себе под нос. Субтильный Осип (Дмитрий Сердюк), от голода поедающий с солью неведомых насекомых и кормящий с ложки барина остатками обеда, поет украинские песни и дрожит мелкой дрожью при виде нежданных гостей, играет на трубе и с блаженным видом шествует с хозяйской ночной вазой. Вялая, инфантильная Марья Антоновна Таисия Ручковская) превращается то в рыжеволосую наяду, выныривающую в ореоле брызг, то в эмансипированную особу, энергично атакующую столичного жениха, то в восторженную барышню, мечтающую о красивой жизни. 

Актеры более солидного возраста с тем же нескрываемым удовольствием пускаются в откровенную игру с текстом, но в гораздо большей степени сосредоточиваются на поиске в нем максимально иного смысла, нередко значительно удаленного от первоисточника. В итоге острая сатира вдруг превращается в лирическую комедию с трагическим финалом, а знакомые авантюристы и жулики выглядят весьма милыми людьми. Волевой, громогласный Ляпкин-Тяпкин (Геннадий Сайфулин) берет в оборот высокопоставленную персону, словно крепость, ради спасения любимого города. Затравленный Земляника (Владимир Ершов) походит на подневольного агента, который со слезами на глазах «стучит» на сослуживцев во имя безопасности своих домочадцев. Сам же возмутитель спокойствия — Хлестаков (Даниил Страхов) оказывается романтичным мечтателем и фантазером, побывавшим в голодном обмороке и потому блаженно радующимся хорошему приему. Он искренне верит и в свой поэтический дар, с выражением читая собственные вирши благодарным слушателям, с восторженным пылом влюбляется в уездных красавиц, слегка ошалев от их напора, и с неподдельной грустью прощается с гостеприимным семейством. Выдержанный, добродушный городничий (Леонид Каневский) здесь и впрямь становится радушным хозяином, энергичным градоначальником, добрым отцом и заботливым мужем. Да и супруга его (Лариса Парамонова) хоть и «с придурью» — то суетится без меры, то в японские костюмы рядится, встречая гостя на «дороге цветов», — но ни высокомерием, ни глупостью не отличается. Стараясь как можно меньше компрометировать главных героев, создатели спектакля удаляют из новой версии отдельных персонажей, одновременно подкорректировав и событийный ряд. Так, к примеру, бесследно пропадает высеченная унтер-офицерская жена, а вместо толпы обираемых городничим купцов является уже упомянутый выше «наркоделец». В финале же все семейство Сквозник-Дмухановских грезит о Петербурге с тем же возвышенным трепетом, с которым сестры Прозоровы мечтали о Москве. И потому, когда растерянный почтмейстер (Виктор Лакирев) читает злополучное письмо, никто не злорадствует и не смеется, напротив, все грустят о рухнувших надеждах и утраченных иллюзиях. Все это в рамках поставленной задачи актеры играют вполне убедительно, только вот чеховская тоска по лучшей жизни мало вяжется с гоголевской сатирой в адрес неистребимых, в первую очередь в наши времена, мошенников, взяточников и прохиндеев.

Марина Гаевская,

[ свернуть ]


«Искусство существует ради самого себя»

31 января 2016
teatrall.ru   «Новые известия» В этом сезоне на сцену Театра на Малой Бронной вернулся спектакль «Варшавская мелодия», в котором играет актер Даниил Страхов. Сегодня в интервью «НИ» он рассказал о том, как изменился этот спектакль за время декретного отпуска Юлии ... [ развернуть ]

teatrall.ru

 

«Новые известия»

В этом сезоне на сцену Театра на Малой Бронной вернулся спектакль «Варшавская мелодия», в котором играет актер Даниил Страхов. Сегодня в интервью «НИ» он рассказал о том, как изменился этот спектакль за время декретного отпуска Юлии Пересильд и почему работа над фильмом «Генералы против генералов» стала проявлением его гражданской позиции. 

– Даниил, кто ваш учитель, ваш театральный гуру?

– У меня нет такого. Режиссер Сергей Голомазов, к счастью, сам все время учится, и в этом смысле с ним интересно работать. Когда после Щукинского училища я попал в театр имени Гоголя к Сергею Яшину, то не мог назвать обстановку в театре идеальной, да и в любом театре она просто не может быть таковой, это все не имеет отношения к реальности.

– Поэтому вы решили стать свободным артистом, не принадлежать никакой труппе?

– В данный момент я нахожусь на договоре с Театром на Малой Бронной и не вижу особой разницы, кроме своего абсолютного человеческого и юридического права не вникать во все то, что может происходить в театре помимо творчества. Я прихожу в театр получать удовольствие от работы и ухожу, как только эта работа заканчивается. Отношусь к этому потребительски и не скрываю этого.

– Бывает такое, что на чужом спектакле вдруг возникает желание поработать именно с этим конкретным режиссером?

– Да, такое недавно было. Я посмотрел «Доброго человека из Сезуана», спектакль, достойный внимания и интереса, и мне захотелось поработать с Юрием Бутусовым. Буду надеяться.

– В антрепризе работать удобнее?

– Она действует в рамках определенных законов, это – ни плохо, ни хорошо, это есть, поэтому при всей удобности антрепризы я к ней отношусь спокойно.

– На каком по счету спектакле после премьеры вы начинаете получать удовольствие от новой роли?

– По-разному бывает. Евгений Евстигнеев, например, просил не приходить знакомых до одиннадцатого спектакля…

– Константин Сергеевич Станиславский считал, что лишь после десятого–пятнадцатого представления все то, что было заложено в период репетиционной работы, начинает давать результат.

– Бывает всякое. Вот в случае с «Варшавской мелодией» полное мое включение в роль пришло после тридцати спектаклей, то есть через год-полтора после премьеры. А на спектакле «Драма на охоте» я, как ни странно, уже с премьеры почувствовал внутреннюю силу и понимание того, что делаю. Таким готовым к премьере я не приходил никогда. Другой вопрос, что прошло полтора года, и я сегодня понимаю, что некий внутренний процесс не закончен, мне необходимо что-то опять менять внутри роли. Процесс достаточно сложный и интересный, главное, не испытывать муку от того, что ты делаешь на сцене. «Муки творчества» – странное словосочетание, мне кажется, в нем много неправды, когда артист говорит об этом. Это, напротив, очень интимная вещь, поскольку ничто не дает такой адреналин и смысл нашего существования, как эти муки. Без мук невозможно понять зерно роли, вычленить главное и получить, в конечном счете, удовольствие, не сравнимое ни с чем.

– Давайте поподробнее поговорим о «Варшавской мелодии». Вернулся на сцену один из самых любимых публикой спектаклей. Появилось ли что-то новое в общем рисунке спектакля, в ваших с Юлей ролях?

– Новое, безусловно, появилось, но наша рефлексия еще не закончилась, пока прошло всего два спектакля. И знаете, странное ощущение: несмотря на то, что рожала Юля, какие-то изменения появились именно во мне. Я смотрю во время спектакля на Юлю и замечаю, что как актриса она стала еще острее, еще интереснее, но рисунок ее роли остался тот же, а я, наблюдая за собой, понимаю, что есть огромная мотивация обновить все, не идти по старой схеме. За последние девять месяцев, что спектакль не игрался, во мне тоже многое поменялось. Первый спектакль был «осторожно-пристрелочный», второй – посмелее, но все это пока можно сравнить со спортивной ходьбой, а впереди еще – бег, и, возможно, когда-нибудь мы еще и полетим…

– В роли Виктора вы выходили на сцену около семидесяти раз. Вы сразу приняли и поняли своего героя? Большинство зрителей обычно склонны осуждать его.

– Что касается осуждения, кажется, в некотором смысле Леонид Зорин и сам осуждал своего героя. Выписывал он, по крайней мере, точнее и любовнее женскую историю. По моим внутренним ощущениям, я понимаю, что несколько лет назад Сергей Анатольевич Голомазов в этой пьесе в первую очередь увидел Юлю, а мужская роль, как мне кажется (без всяких обид с моей стороны), была для него вспомогательной. Мы это, кстати, никогда не обсуждали. На премьере спектакля рисунок моей роли, сырой, весь в горбинках, сложился, но мне в нем было не очень комфортно. Во втором акте я уже на премьере пытался не идти за зоринским слабым человеком, но на первых спектаклях, полагаю, зрителю это было не очень понятно. И только спустя года полтора я постепенно снял с молодого Виктора все то, что мне мешало, и благодаря этому утвердился тот концепт, который я изначально привнес на репетиции и который несколько отличался и от голомазовского представления об этой роли, и уж тем более от зоринского. Виктор совершает поступки весь второй акт пьесы. Я имею в виду его приезд в Варшаву, его желание увидеться. Десять лет у него не было этой возможности, а у нее была, между прочим. И его отказ от продолжения отношений с Гелей – не трусость, как считывают многие. Это мужество человека, понявшего, что ничего не вернуть. Все, что я говорю, не значит, что я вступал с пьесой в воинствующие отношения, Просто история, наконец, стала не про «бедную Гелю» и «слабого Виктора», в спектакле нет правых и нет виноватых, они оба сильны в своей любви и одновременно оба ломаются из-за нее же…

– Интересно, что на этом спектакле в зале много мужчин, хотя театральную публику образует чаще женская аудитория. 

– Этот спектакль смотреть интересно вдвоем, наверно, поэтому женщины приводят своих мужчин: потом есть что обсудить, поскольку женское и мужское восприятие, конечно, отличается. И я надеюсь, что то, что я вам здесь транслирую, не мозговое умозаключение, я надеюсь, что это считывается в спектакле – именно мужской аудиторией.

– Вы поработали в нескольких театрах, но Сергея Голомазова, вероятно, можно назвать вашим счастливым режиссером?

– Удивительным образом (и за это Голомазову я очень благодарен) мой внутренний человеческий камертон как артиста попадал в те работы, которые у нас с ним складывались. Это – большая удача. Работа над ролью – всегда незаконченный процесс, можно уверенно говорить только о спектаклях, которые уже не будут идти, – «Петербург» и «Безотцовщина». о спектакле «Театр – убийца» по Стоппарду в театре Джигарханяна мало кто знает, так сложилось, что команда, с которой Сергей голомазов эту работу выпускал, ушла за ним, оставив спектакль в репертуаре. Может, он и сейчас идет в театре Армена Борисовича. Это была удивительная история, мы веселились от души, репетируя этот материал. А вот спектакль «Ревизор» в Театре на Малой Бронной уже был моей идеей.

– Там такой неожиданный Хлестаков…

– Да, мне захотелось хулиганства, подобного тому, что мы когда-то разрешили себе на спектакле по Стоппарду, я там постоянно «кололся», мне было очень смешно. И вот следующий заход в мальчишество – «Ревизор». Там нет рефлексии, сплошная антирефлексия, и я получаю от спектакля большой кайф, эта роль – настоящий подарок. Приходите, кстати, в театр Et Cetera на «Драму на охоте». Антон Яковлев сделал очень сильный спектакль, непростой в восприятии. Я каждый раз вижу, как зритель сопротивляется тому, что видит, многие приходят в театр случайно, за развлечением, и только. И тут уж кто кого.

– Находясь на сцене, вы видите публику?

– Конечно, я вижу, что в зале люди сидят, но не вглядываюсь в лица. я занимаюсь своим делом.

– Но многие писатели признаются, что представляют себе образ читателя, которому адресуют свои сочинения…

– А мне кажется, они пишут для себя, потому что если им самим будет неинтересно, то и читателя они никакого не найдут. Искусство существует ради самого себя. Творческий человек не может не писать, не играть, не сочинять стихи. Не может заснуть, пока не выпишется, пока в нем это сидит. Эта вещь не поддается анализу. Искусство может воспитывать, а может и толкать к преступлению, об этом не принято говорить, но это так. Думаю, что все разговоры про образ зрителя, условного читателя – кокетство и заигрывание с потенциальным потребителем. Я, конечно, благодарен публике, что не играю в пустом зале, но творческий поток, энергия не зависят от желания понравиться зрителю…

– Что вы можете сказать о современной драме? Насколько широки границы дозволенности, приемлете ли вы на сцене, например, мат?

– Не могу определенно ответить на этот вопрос: плохо знаю современную драму, к сожалению. Что касается границ, их не существует, это вопрос вечный: где проходит черта, за которой должно срабатывать табу? Мат – часть русской культуры, в нем самом ничего плохого нет. Сцена все гипертрофирует, мат со сцены – как синильная кислота, это очень яркое средство выразительности.

– Вы участвовали в телевизионном проекте Юрия Кузавкова «Генералы против генералов», посвященном малоизвестным событиям революции и гражданской войны, к сожалению, не получившим широкой огласки. Вы сами из благополучной семьи, в которой не было репрессированных в сталинские годы или диссидентов в эпоху застоя, как вы отнеслись к этим страшным документальным историям?

– Для меня эта работа стала, если хотите, проявлением моей гражданской позиции. Несмотря на то, что фильм рассказывает о давно минувших событиях, в нем есть четкое режиссерское ощущение того, что все это соотносится с темой «государство и человек», с ролью личности в истории сегодня. У Юрия Кузавкова есть второй проект «Москва – Берлин», в который он тоже позвал меня в качестве ведущего, там еще страшнее: речь идет о становлении фашизма в германии в тридцатые годы и проводится много параллелей с советской историей. А вообще, подобное кино – долгое по судьбе, оно свою аудиторию обязательно находит. У документального фильма не может быть зашкаливающих рейтингов, и нужно спокойно к этому относиться…

– Какие чувства вы испытываете после выхода фильмов с вашим участием на экран?

– Мне интересно смотреть всю работу в целом. Фильмы, конечно, случаются разные: иногда от картины ожидаешь многого, а потом разочаровываешься, а иногда, наоборот, в процессе съемок картину недооцениваешь, а на экран смотришь – оказывается, все каким-то чудодейственным способом сложилось. Каждый раз это отдельно взятая история…

– Как вы относитесь к возрастным ролям?

– Я нахожусь в том счастливом времени, когда могу быть еще не смешон в юном периоде. В картине «Апофегей» по повести Юрия Полякова мне посчастливилось сыграть три периода: студенчество, зрелость и, скажем, совсем уже зрелость, так что не только в театре мне пока удается держать длинную дистанцию на время, как в «Варшавской мелодии».

Лариса Каневская, 17.10.2013

 

 


[ свернуть ]


Пешкова Ксения

19 апреля 2017
Спектакль (смотрели 31.03.2017) очень понравился! Уважаемые Зрители, если Вы хотите услышать слово в слово реплики гоголевских персонажей в классических декорациях и увидеть унтер-офицерскую жену на сцене, то, пожалуйста, можете не тратить свои нервы и время. Декорац... [ развернуть ]

Спектакль (смотрели 31.03.2017) очень понравился! Уважаемые Зрители, если Вы хотите услышать слово в слово реплики гоголевских персонажей в классических декорациях и увидеть унтер-офицерскую жену на сцене, то, пожалуйста, можете не тратить свои нервы и время. Декорации не уездного салона, костюмы не 19ого века, известные со школы действия пьесы - в режиссерской интерпретации. Да взять хоть одномоментное появление на сцене Осипа и Хлестакова. Хотя этот прием скорее удивил, поскольку на тот момент зритель еще присматривается, прислушивается и только-только начинает привыкать к мысли о новизне. Впрочем, на мой взгляд, все это ничуть не умалило достоинств пьесы. Есть проблема, смело для своего времени озвученная Гоголем, и есть настоящий момент, его реалии, мелкими штрихами, деталями, интонациями, жестами, вкрапленные режиссером в пьесу и отыгранные актерами. Браво! Именно так и понимаешь, что это классика, потому что внешнее оформление сути ближе к нашему времени, а сюжет-то остался злободневным и приобрел настоящее звучание здесь и сейчас. Хлестаков - инфантильный ребенок, прожигающий жизнь на деньги папеньки, мамаша и дочка - потребители гламура, купцы - это современные бизнесмены, частично бандитского толка, которых кошмарит власть, и т.д. Замечательная режиссерская работа в этом смысле. Большое спасибо! Я прохихикала весь спектакль, где-то вспоминала, какие реплики должны быть произнесены и смешно было их представлять в новом контексте. Каких-то сцен и слов не было и от этого спектакль нисколько не потерял. Несомненно, это осовремененный вариант «Ревизора». Нет, не так: современный вариант "Ревизора".

Пешкова Ксения

[ свернуть ]