Алексей Фроленков
Алексей Фроленков

Окончил балетмейстерский факультет Санкт-Петербургской академии культуры. Был солистом балета «Рецитал». Презентер Российских и Международных танцевальных конвенций.

В настоящее время ведет танцевальные классы в системе «World class». Владеет направлениями: классический танец, модерн, латино, народный танец, джаз модерн, рок-н-ролл.

Работы в театре

Театр на Малой Бронной:

Ретро (2014)
Канкун (2013)
Коломба, или Марш на сцену! (2012)
Принц Каспиан (2009)
Тайна старого шкафа (2007)

Московский академический театр Сатиры:
Лисистрата (2014)

Театр им. А.Н.Островского:
Ленинград

РАТИ (ГИТИС):
Правила дорожного движения (Падеде)

Участие в спектаклях


ОТЗЫВЫ

Аркадия

28 февраля 2017
Когда давно я посмотрел этот спектакль и то ли по своей наивности, то ли по своей глупости,подумал, что она, героиня Вера Бабичева, и есть Аркадия и спектакль про нее!!! Прошло немало лет, я посмотрел сотни, если не тысячи спектаклей и теперь понимаю, это была не глу... [ развернуть ]

Когда давно я посмотрел этот спектакль и то ли по своей наивности, то ли по своей глупости,подумал, что она, героиня Вера Бабичева, и есть Аркадия и спектакль про нее!!! Прошло немало лет, я посмотрел сотни, если не тысячи спектаклей и теперь понимаю, это была не глупость и не наивность, а настоящая сила искусства, выраженная этой блистательной актрисой и запечатленная в образе Ханны Джарвис!!! Это спектакль я посмотрел уже не один раз и он остается моим самым любимым спектаклем!!! Ибо в нем содержится и каждый раз по-новому раскрывается вся сила театра, его магия и чарующая красота!!! 

 

Евгений Шиньев

[ свернуть ]


Театр на Малой Бронной представит спектакль "Деревья умирают стоя"

8 февраля 2017
Театр на Малой Бронной представит спектакль "Деревья умирают стоя" 00:2926.11.2016 013720   © РИА Новости. Александр Поляков Перейти в фотобанк     МОСКВА, 26 ноя — РИА Новости. Премьера спектакля "Деревья умирают стоя" режиссер... [ развернуть ]

Театр на Малой Бронной представит спектакль "Деревья умирают стоя"


 

 

МОСКВА, 26 ноя — РИА Новости. Премьера спектакля "Деревья умирают стоя" режиссера Юрия Иоффе состоится в субботу на сцене московского Театра на Малой Бронной.

Иоффе поставил спектакль по одноименной пьесе испанского драматурга Алехандро Касона. В небольшом испанском городке при театре работает фирма "Ариэль". Ее сотрудники занимаются необычным делом: они доставляют людям на дом… счастье. В этом же городе живет пожилая сеньора, горячо любящая своего единственного внука. Вот уже 20 лет она занята только перепиской с ним — в ее мыслях он предстает блестящим молодым человеком.

Искусные актеры готовы подарить бабушке три счастливых дня в компании любимого внука и его молодой жены. Но неожиданное стечение обстоятельств меняет ход запланированных событий…

 
 

В трагикомической постановке Иоффе интригующий сюжет вовлекает зрителя в разговор о правде и лжи, о существовании на тонкой грани реальности и вымысла. Можно ли прожить всю жизнь в притворстве и как измерить ценность истинной правды, если она может разрушить чьи-то мечты? Создатели спектакля вместе со зрителями размышляют о том, может ли театр подарить счастье.

Роль Бабушки в спектакле исполняет народная артистка России Анна Антоненко-Луконина.

"Я проработала в театре более полувека и счастлива, что к моему юбилею (в январе актрисе исполняется 80 лет) мне выпала такая роль, — сказала РИА Новости актриса. — Роль непростая, но когда начинаешь работать, все становится более ясным и понятным. Я играю бабушку — я и сама в жизни бабушка, так что некоторые ситуации, которые есть в пьесе Касона — связанные с любовью, и, к сожалению, с предательством, мне понятны. Мы стараемся в этом спектакле доказать, что в жизни должна существовать любовь и понимание между людьми. Без этого жить очень трудно. Надеюсь, что зрители, которые придут к нам на спектакль, уйдут с верой в любовь".

В спектакле также заняты: Андрей Рогожин, Виктор Лакирев, Ольга Николаева, Светлана Первушина, Татьяна Кречетова и другие.

 

https://ria.ru/culture/20161126/1482220275.html 

[ свернуть ]


Светлана Аникина

30 января 2017
Спасибо большое за прекрасный спектакль! Прошло уже несколько дней, а я до сих пор под впечатлением! Детям (5,5 и 9 лет) очень понравился! Смотрели на одном дыхании. Актеры проживали свои роли, а не играли. Очень интересно сделаны образы животных! Спасибо всем! Сразу... [ развернуть ]

Спасибо большое за прекрасный спектакль! Прошло уже несколько дней, а я до сих пор под впечатлением! Детям (5,5 и 9 лет) очень понравился! Смотрели на одном дыхании. Актеры проживали свои роли, а не играли. Очень интересно сделаны образы животных! Спасибо всем! Сразу купили билеты на Принц Каспиан.

[ свернуть ]


Наталья. М

30 января 2017
Великолепный спектакль . Смотрели и " Принц Каспиан " и "Тайна старого шкафа", очень довольны, получили удовольствие не только дети , но и взрослые . Просто супер . Спасибо .

Великолепный спектакль . Смотрели и " Принц Каспиан " и "Тайна старого шкафа", очень довольны, получили удовольствие не только дети , но и взрослые . Просто супер . Спасибо .

[ свернуть ]


АННА АНТОНЕНКО-ЛУКОНИНА: «НЕ ВЫНОШУ ЛЖИ И ПРЕДАТЕЛЬСТВА»

10 января 2017
6 ЯНВАРЯ СТАРЕЙШЕЙ АКТРИСЕ ТЕАТРА НА МАЛОЙ БРОННОЙ ИСПОЛНИЛОСЬ 80 ЛЕТ ЮБИЛЕИ   9 ЯНВАРЯ 2017 17:00 ДЕНИС СУТЫКА/ ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНЫ ПРЕСС-СЛУЖБОЙ ТЕАТРА   Народная артистка России Анна Антоненко-Луконина встретила свое 80-летие на сцене. В свой ден... [ развернуть ]

6 ЯНВАРЯ СТАРЕЙШЕЙ АКТРИСЕ ТЕАТРА НА МАЛОЙ БРОННОЙ ИСПОЛНИЛОСЬ 80 ЛЕТ

 
 
Народная артистка России Анна Антоненко-Луконина встретила свое 80-летие на сцене. В свой день рождения она сыграла роль Бабушки в премьерном спектакле Юрия Иоффе «Деревья умирают стоя», приуроченном к юбилею актрисы. Накануне корреспондент «Театрала» встретился с Анной Васильевной и узнал о творческом пути юбилярши. 

О детстве

У меня типичное советское образование. Я ходила в кружок во Дворец Пионеров и в библиотеку. После войны отец не вернулся, мы жили с мамой в небольшой комнате. Мама все время на работе, я дома одна. Переиграла дома все индийские фильмы. Тогда кроме советских и индийских фильмов ведь ничего не показывали. Так что я представляла себя героиней индийского кино. Так эти героини и остались в той нашей комнате.

В детстве я много читала. Помню, когда взялась за «Тихий Дон», всю трясло. Многое, конечно, не понимала, но читала упорно. А поделиться было не с кем. Я до сих пор благодарна своей учительнице по литературе, которая привила мне любовь к книгам. Когда сегодня слышу фразу: «Ой, сижу дома и делать нечего», то совершенно этого не понимаю. Во-первых, если это настоящий дом, то женщине в нем всегда есть что делать. А потом, как может быть скучно с самим собой?! Если у меня в руках хорошая книга, то я со счастьем осознаю, что сейчас лягу в постель и смогу почитать.

О поступлении в ГИТИС

В ГИТИС я поступила с первого раза. Не бегала по всем пяти театральным вузам Москвы, как это принято, а выбрала один. И честно говоря, очень удивилась, что взяли. Причем без всякой помощи. Это сейчас мамы, папы, знакомые… У меня никого не было. Зато была масса претензий к себе, в том числе и к внешности. Я как увидела девочек, которые там крутились… Красота! А я пришла в школьной форме – девочка со светлыми волосами и… брежневскими бровями. Черные такие! Когда я поступала, в комиссии сказали: «Девушка, только не надо так брови красить». Помню, пальцем терла брови, чтобы им доказать, что они свои. В общем, попала я в институт. Учиться было в удовольствие.

О режиссере Андрее Гончарове

Я служу в одном и том же театре очень давно – 57 лет. После ГИТИСа меня пригласил в театр режиссер Андрей Гончаров. Для меня это было неожиданно. Ему тогда дали небольшой театр на Бауманской – будущий Театр на Малой Бронной. Гончаров пригласил в то время ставить спектакль режиссера Бориса Равенских. Пьеса «Сердце девичье затуманилось» по сегодняшним меркам – колхозная пастораль, о деревенской любви. Равенских был своеобразный, талантливый человек. Также я начала очень много играть у Андрея Александровича Гончарова, он предопределил мою судьбу.

Об Эфросе

Актеры, с которыми Анатолий Эфрос пришел к нам в театр, тогда еще не были знамениты. В частности, мой товарищ Лева Дуров, Александр Ширвиндт, Михаил Державин... Встретили мы Эфроса хорошо. У нас был замечательный разговор – сейчас его уже мало кто может вспомнить. Он привел с собой десять актеров и сказал: «Мы потерпели крушение и просим принять нас к вам на корабль».  И все приняли это с воодушевлением – знали, что Эфрос хороший режиссер, видели его спектакли.

Говоря об Эфросе, нельзя забывать главного на тот момент режиссера театра Александра Дунаева. Он очень много помогал Эфросу. Анатолий Васильевич, как мне кажется, не был по натуре главным режиссером, у него был талант в другом. Дунаев во многом способствовал становлению Эфроса. Первый спектакль, который Анатолий Васильевич взял в работу, – «Три сестры» Чехова. Я играла Машу. Каждая актриса мечтает об этой роли. К тому же мне тогда было 28 лет, как и героине Чехова. В театре началась совершенно другая работа.
Спектакль мы играли с большим воодушевлением. На Малой Бронной стояла конная милиция, так как у театра собирались толпы народа. Правда, этот спектакль мы сыграли всего 33 раза. Была большая комиссия во главе с министром культуры Фурцевой. В итоге спектакль сняли.

Если я скажу, что Эфрос был мягкий и замечательный, это будет неправдой. За 17 лет мы видели разного Эфроса, не всегда такого, каким его хотели бы знать. Его метод работы пусть разгадывают театроведы. Мне не было сложно сделать то, что он предлагал. Кому-то это не удавалось. Ярые его поклонники восхищались всеми работами, другие видели разницу между удачным спектаклем и не очень. В общем, живой человек, что тут добавить?

О Льве Дурове

Лева был очень хорошим партнером, я обожала с ним работать. Последний спектакль, который я с ним играла, – «Кавалер роз» по пьесе Иоганна Нестроя в постановке Романа Самгина. Мы были в тесном партнерстве, сильно зависели друг от друга. Знаете, на сцене можно что-то забыть. Вам любой артист скажет, что такое бывает. Причем даже если играешь спектакль в 50-й раз. Лева очень чутко воспринимал партнера. Если видел, что я замешкалась, тут же включался и начинал говорить мой текст от себя, давая мне возможность снова включиться в процесс. Бывают артисты, которых публика обожает, но на сцене их не чувствуешь. Они смотрят как будто сквозь тебя. Лева относился к тем, кто цеплялся с партером взглядом. Из зрительного зала разницы нет никакой, но на сцене она колоссальна.

О спектакле «Деревья умирают стоя»

Работа над спектаклем шла непросто. В этой пьесе все лгут, кроме бабушки. Как это играть? Зрители же понимают, что все обманывают, и одна старушка верит. Как убедить зал? Сложно.
Я, как человек, не выношу лжи и предательства. Во все периоды моей жизни эти факторы являлись для меня решающими во взаимоотношениях. Режиссер спектакля Юрий Иоффе мне, конечно, очень много помогал. В итоге я абсолютно поверила в то, что мы делаем. К тому же у меня у самой есть маленький внук. Когда я ему однажды сказала: «Димулька, у меня вся надежда только на тебя», он удивился, конечно, не очень понял, о чем я: бабушка, в общем-то, жива и здорова, помогает. Но я убеждена, что любому человеку хочется знать, что в старости он найдет поддержку у родных людей. Так что я очень много внесла в эту роль из своего жизненного опыта.
Последнюю сцену спектакля – встречу героини с настоящим внуком-бандитом я жутко боялась репетировать. Постоянно говорила режиссеру: «Не надо, не надо, я не готова, подождите еще немного». Трудно было к ней подступиться. Ведь родная кровь – и такой ужас. Мне ее до сих пор тяжело играть. Когда выхожу на поклон, даже улыбнуться не могу.

О современной жизни

Я удивляюсь некоторым тенденциям. Люди только поссорились и уже в интернете есть их фотографии. Как так происходит? Я не ханжа совершенно, но порой смотреть на это не могу. Конечно, сейчас жалею, что с моим мужем – известным писателем Михаилом Лукониным – у нас нет многих фотографий-событий. Я об этом не думала. Он старше меня был, умнее, опытнее. Но тоже как-то не фиксировал нашу жизнь. И, наверное, сейчас был бы потрясен. Не понимаю, как можно свою жизнь выставлять напоказ. Фальшь какая-то.

О жизни вне театра

Помимо театра, который естественно у меня один, была и другая жизнь. Мой муж был секретарем Союза писателей и очень много ездил за границу. А вот я из-за работы не всегда могла последовать за ним. До сих пор помню, как не попала в Австралию из-за спектакля «Общественное мнение». Показала мужу материал, он сказал: «Боже, какая ерунда!» Потом увидел спектакль и приятно удивился: «Как у вас так получается?!»

Михаила Кузьмича давно нет, но он всегда рядом со мной в моих мыслях. Меня восхищает, когда я сегодня вижу, как идут по улице два старика вместе. Даже чуточку завидую. Увы, такое все реже встретишь. А мне, видите, не суждено было с моим Михаилом Кузьмичом вот так же гулять. 
 
 

[ свернуть ]


Фархутдинов Динар Ахсанович

9 января 2017
Добрый день. К сожалению спектакль разочаровал. Совсем не зацепило. Актеры не старались. Лев Аслан вообще кажется не думал, что актер театра, а только мечтал, когда же все это закончится.

Добрый день. К сожалению спектакль разочаровал. Совсем не зацепило. Актеры не старались. Лев Аслан вообще кажется не думал, что актер театра, а только мечтал, когда же все это закончится.

[ свернуть ]


Держите меня за умного

9 января 2017
Держите меня за умного Текст: Андрей Максимов (писатель, телеведущий) Российская газета - Федеральный выпуск №7167 (1)     Так получилось, что несколько лет подряд я встречал Новый год за границами нашей Родины. Т... [ развернуть ]

Держите меня за умного

 
 
Так получилось, что несколько лет подряд я встречал Новый год за границами нашей Родины. То есть, с одной стороны, за границами праздника (поскольку в жарких странах праздник не ощущается). А с другой - за границами нашего телевидения.

В этом году в жизни моей праздник есть. Все вокруг горит, мелькает, переливается - красота! Но и телевидение есть тоже. Все горит, мелькает, переливается... Однако красота не ощущается.

Так. Спокойно. Если кто решил, что я сейчас буду ругать новогоднее телевидение: мол, скучно, мол, одно и то же, мол, одни и те же... Не буду. Я вообще не про телевидение - я про людей.

Я включал телевизор и ловил себя на том, что меня держат за идиота. А потом я пошел в театр

Почему-то считается, что в новогоднюю ночь, а потом и всю неделю мы должны радоваться жизни, пить и сходить с ума. Кто-то радуется. А кто-то нет. За свою уже довольно длинную жизнь я никогда не видел, чтобы Новый год праздновали так, как это показывает телевидение, то есть, чтобы все говорили какие-то бесконечные глупости, орали и пели песни.

 Я не хочу сказать, что так никто не празднует. Я про то, что празднуют и по-другому: без истерики. Например, многие мои друзья (как и я, впрочем) никогда не разговариваем столько, сколько в новогодние праздники. Некуда спешить. Можно и пообщаться.
 
Но праздничное телевидение люди почему-то не интересуют. Интересуют какие-то вечно улыбающиеся и поющие маски звезд. Я включал телевизор и (за исключением канала "Культура") все время ловил себя на том, что меня держат за идиота. И не то чтобы я такой умный-разумный, но все-таки, надеюсь, не такой идиот, как меня держат.

А потом я пошел в театр на Малой Бронной. Честно говоря, пошел по одной причине: когда не знаю, куда идти, всегда иду в театр. Спектакль называется "Канкун" испанского драматурга Жорди Гальсерана в постановке Сергея Голомазова.

И тут со мной заговорили по-человечески. Не занудливо, а серьезно. Что это было? Мелодрама? Да. Театр абсурда? Отчасти. Философская притча? Вполне. На сцене было то, чего мне так не хватало в новогоднем телевидении: люди и их живая жизнь.

Четыре замечательных актера - Татьяна Тимакова, Иван Шабалтас, Владимир Яворский, Надежда Беребеня - разыгрывают историю так, что оторваться невозможно. Неведомый мне Гальсеран придумал такой сюжет, который держит внимание от первой реплики до аплодисментов. А режиссер-философ Голомазов превратил все это в притчу, которая каждого зрителя заставляет задуматься о себе самом, о жизни своей, о смыслах ее. Почему-то считается, что в Новый год надо радоваться, веселиться, а об этом не думать. Отчего так? Когда же и думать-то о своей жизни, как не в Новый год?

На сцене царил нынче почти позабытый русский психологический театр: живые люди, живые, понятные характеры. С элементами абсурда? Не без этого. А покажите мне такого жителя нашей страны, в чьем существовании вообще не было бы абсурда.

Четыре актера - четыре судьбы? Как бы не так. Спектакль предлагает гораздо больше разных вариантов судеб. Здесь судьбы как бы в проекции 3D, стереосудьбы, я бы сказал. А ты, зритель, сиди и думай над вариантами жизни одного и того же человека.

Почему мы проживаем так, а не по-другому? Почему столь часто мы доверяем случаю формировать нашу жизнь: случайной встрече, случайному расставанию? Что такое судьба, и можем ли мы стать ее хозяевами или должны просто покориться?

Наступление Нового, 2017, года для меня оказалось временем, когда я сам бесконечно над этими вопросами задумывался. И тут - театр. Что называется, спектакль попал в меня. Но, судя по овации в финале, не в меня одного.

А еще я увидел на сцене выдающуюся - я настаиваю на этом определении - актерскую работу Татьяны Тимаковой. Увы, я не знаю такой актрисы. Зашел на сайт театра - сайт не помог: о Татьяне не написано ничего, кроме того, что она - ученица Голомазова. Респект педагогу.

Хороший актер должен играть непостижимо. Зритель не должен понимать, как он это делает. Тимакова играет именно так. Для меня субъективно лучшая рецензия на работу актера, когда ком подкатывает к горлу. Подкатывал, и не раз. Героиню Тимаковой жалко так, что я ловил себя на эмоциональном желании прекратить этот замечательный спектакль и просто ее успокоить.

За такие работы должны давать премии, звания, режиссеры должны выстраиваться в очередь, чтобы предложить ей роль в кино. Ничего этого у Тимаковой, как я понимаю, нет. Ее бы позвать на телевидение, чтобы миллионы людей узнали и про ее роль, и про нее саму. Но, увы, нет такой программы на ТВ.

 

 

Нелепость полная - сравнивать телевидение и театр. И задачи разные. И аудитории несопоставимы. А отношение к своему зрителю тоже должно быть разное? Или все-таки телевидение у театра чему-то могло бы научиться?

С новогодним телевидением, знаете, еще какая засада? Оно рассчитано только на тех, кому хорошо. Мои абсолютно не репрезентативные наблюдения за самим собой и за моими товарищами показали, что таких людей, действительно, много, однако, немало и тех, кого праздничное ТВ не имеет в виду вовсе.

Должно ли телевидение вообще иметь в виду тех, кого меньшинство? Для меня это - вопрос. Но вопрос, который, как мне кажется, требует размышлений.

К Тимаковой режиссеры должны выстраиваться в очередь. Но ее не знают вообще

Спектакль "Канкун" театра на Малой Бронной - мощное и очень свое, личностное высказывание. Новогоднее телевидение - повторение пройденного, показ известного. Может, так и надо в праздники? Не знаю...

Но талант - это всегда другое, непохожее. Или к ТВ это не относится?

[ свернуть ]


«Деревья умирают стоя» Алехандро Касона.

9 января 2017
Илья Абель | Гротеск на грани реальности 30.12.2016 ИСКУССТВО И КИНО   «Деревья умирают стоя» Алехандро Касона.Сценическая версия театра. Редактор сценической версии Александр Шаврин.Режиссер-постановщик Юрий Иоффе. Художники Станислав Морозов и София Егорова. Т... [ развернуть ]

Илья Абель | Гротеск на грани реальности

 

«Деревья умирают стоя» Алехандро Касона.
Сценическая версия театра. Редактор сценической версии Александр Шаврин.
Режиссер-постановщик Юрий Иоффе. Художники Станислав Морозов и София Егорова. Театр на Малой Бронной. Премьера 26 ноября 2016 года.

Постановка «Деревья умирают стоя»

Известная послевоенная пьеса классика испанской литературы, человека театра и по профессии, и по драматургическому дарованию достаточно известна и популярна в нашей стране. Ее ставили в современной России, по ней снимался телефильм-спектакль.

Это трогательная история ожидания встречи с тем, что, казалось, ушло безвозвратно, наполненная национальным колоритом, не оставляет зрителей равнодушными. Образы бабушки, которая двадцать лет ждала внука, и тех, кто сыграл для нее по заказу дедушки счастливое возвращение его, вызывает у публики ожидаемые эмоции, даря радость переживания искренних эмоций – переживания, сочувствия, тревоги из-за постоянно возможной трагической развязки.

Пьеса, несколько экзистенциальная и одновременно романтическая по своей сути, наполненная сменой настроений героев, игрой в театр и подлинными страстями – заведомо может рассчитывать на успех. Тем более, в постановке Юрия Иоффе, который, как правило, обдумывая тщательно постановку, узнает избранном в очередной раз материале настолько много и широко, что в определенном смысле выступает равноправным соавтором сочинителя пьесы или литературного произведения. Его отношение к тексту всегда уважительно, что большая редкость на театре. И, если он что-то делает для усиления сценического эффекта, всегда оправданного и в духе оригинала, то это идет только на пользу театральному действию.

Так, например, в его режиссерской интерпретации спектакль не заканчивается сакраментальной репликой бабушки, давшей название пьесе Алехандро Касона. Бабушка, рядом с которой тот, кого она сердцем и душой приняла за любимого внука Маурисио и его молодую жену Изабеллу, рассказывает им секрет – домашний рецепт семейного раритета. И, значит, продолжается жизнь, что, прожив несколько счастливых дней рядом с теми, которые выдавали себя за ее близких людей, она обрела спокойствие и смысл своего существования, потому без сожаления может покинуть этот бренный мир, в котором главной радостью был ее внук и письма, которые как бы от его имени писал ей дедушка.

Обычно ближе к финалу спектаклей по названной пьесе Касона нарастает трагизм, однако, Юрий Иоффе выстроил спектакль «Деревья умирают стоя» так, что возникает ощущение, что бабушка сразу понимает подмену (дедушка о ней знает, поскольку сам нанял артистов, чтобы они играли внука бабушки и его жену), но включается в эту вроде бы ложную реальность с темпераментом и с самоотдачей (можно предположить, что она и до того понимала, что письма пишутся не самим внуком, но они стали для нее настоящей жизнью, возродили ее душу.)

Как для спектакля «Маэстро» по Чапеку и для спектакля «Деревья умирают стоя» версию для театра подготовил Александ Шаврин. И снова правильно отметить, что его интерпретация пьесы Касона – элегантна, точна и эффектна. В ней сохранена главная интрига, при том, что пьеса зазвучала в Театре на Малой Бронной так оригинально и выразительно, как будто до этой премьеры ее вообще не ставили в Москве. Нет налета архаичности, нет тяжеловесности и сугубо прямолинейной театральности. Есть легко и простодушно развивающееся действие.

Юрий Иоффе ставит спектакли, которые по хорошей старомодности идут три часа с четвертьчасовым антрактом. (Что, следует заметить, не так часто встретишь в московских театрах – и потому, что нередко идут короткие спектакли без антракта, и потому, что если они в духе большой традиции продолжительны, то кажутся затянутыми, когда артисты больше бенефицианты, чем исполнители ролей.) Но в спектаклях Юрия Иоффе, которые мне пришлось видеть, а «Деревья умирают стоя» – третий, который привелось видеть за недавнее короткое время, столько жизни и достоверности, что продолжительности их не замечаешь. То есть, они длятся в зрительском восприятии ровно столько, сколько требуется именно для того, чтобы рассказать историю тех героев, о которых идет речь в пьесе. И ни секундой (!) больше.

Тут принципиален и еще один момент. Юрий Иоффе точно передает в своих постановках то, что называется национальным колоритом – в костюмах, в движениях, создавая ауру времени и мировосприятия, в контексте которых написан литературный материал. Он не упрощает его, осовременивая до откровенной публицистичности, хотя реалии нашего времени тонко и деликатно вкраплены в действие. Ему не нужно текстом зарубежного автора – в данном случае Чапека или Касона – напоминать о том, что похожие сюжеты есть и в отечественной литературе, в том числе, в драматургии. Режиссер настолько в теме, что буквально растворяется, как будто в авторском тексте со всеми его перипетиями, воссоздавая его с такой степенью правдоподобия, что забываешь, что дело происходит только на сцене и разыгрываемая артистами история – всего лишь вымысел, игра воображения.

Нередко жанр, в котором работает Юрий Иоффе, это трагикомедия, соединение двух разновидностей драмы. И его постановки как раз соразмерны смешному и грустному ровно в той степени, какая нужна, чтобы сохранялось между ними равновесие. Он может трагикомедию доводить до гротеска, оставаясь в координатах реализма. Или в реалистическом действе оставлять место смешному и даже эксцентричному (чего стоит жаждущая любви горничная Фелиса в постановке по пьесе испанского драматурга).

У режиссеров бывает так, что между замыслом постановки и осуществлением ее на сцене театра проходят годы. И Юрий Иоффе в данном аспекте не исключение из правил. Спектакль « Деревья умирают стоя» он собирался поставить 8 лет назад на сцене театра имени Маяковского, а премьера состоялась в конце осени 2016 года в Театре на Малой Бронной.

Краткий сюжет пьесы такой: бабушка ожидает возвращения внука, а дедушка заказывает в актерском агентстве «Ариэль» пару, которая для бабушки должна сыграть внука и его жену. И все бы ничего, в в финале спектакля в родном доме оказывается и реальный внук, который вел беспутную жизнь и теперь возвратился, чтобы потребовать от стариков денег, чтобы откупиться от таких же бандитов, как и он сам.

Тут, в духе католического мировоззрения, свойственного испанской литературе на всем протяжении ее многовековой истории, соединяются в подлинную целостность евангельская легенда о возвращении к отцу (здесь к бабушке и к дедушке) блудного сына с неканоническим продолжением ее, с одной стороны. И характерная в первую очередь для европейской литературы, еще со времен Древней Греции и Рима, ситуация, когда одного героя принимали за другого или он вынужден был выдавать себя за другого. Чтобы не уходить далеко в историю континентальной драматургии, достаточно вспомнить «Двенадцатую ночь» Шекспира и комедии Мольера, хоть «Мещанина во дворянстве», хоть «Тартюфа» или что-то в том же духе. Правда, в пьесе Касоны мотив подмены, узнавания и разоблачения приобретают несколько иной характер, поскольку роли кого-то, не себя, исполняют как бы профессиональные артисты – директор агентства «Ариэль», занимающегося духовной (читай, воспитательной благотворительностью) и девушка, которую он спас от самоубийства, пришедшую по его приглашению для знакомства с ним.

Таким образом, получается трижды театр: театр в театре в театре.

И Юрий Иоффе изобретательно обыгрывает тройную театральность текста Касоны.

В начале первого действия, сразу после третьего звонка, перед первым рядом зрителей оказывается энергичная, деловитая женщина в форменной одежде. Она уверенно осматривает зал, проходит перед зрителями мимо сцены, что-то говорит девушке, которая не нашла своего места. А потом выводит ее на сцену. И только тогда, когда к ней, проходящей мимо, обращается с письмом Виктор Лакирев (дедушка, сеньор Бальбоа), который до того неприметно сидел на откидном кресле у одного из рядов партера, о чем-то переговариваясь с капельдинершей, понимаешь, что уверенная в себе дама на самом деле артистка (Светлана Панина) и театра на Малой Бронной и сотрудница фирмы «Ариэль». (И тут сразу задан ракурс театра в театре). А девушка, которую она провожала в фирму – здесь, на сцену – Ольга Николаева (в том составе, который я видел на третьей премьере), та, что пришла в «Ариэль», та, что потом будет играть Изабеллу, жену Маурисио в исполнении Андрея Рогожина, директора фирмы «Ариэль». И вроде бы начинается еще один театр в театре, вернее, заявка на него. Но не сразу. Пожилой мужчина и девушка прячутся. И перед ними на авансцену выходят пастор, он же норвежский моряк (Сергей Парфенов) и вор, он же охотник (Сергей Кизас – оба артиста из того состава, который я видел в день премьеры). Они обмениваются впечатлениями о проведенном дне, что создает ощущение какой-то фантасмагории, поскольку ясно, что каждый выдает себя за другого (опять мотив подмены). Девушка и пожилой мужчина уже собираются покинуть странноватое заведение, но тут в костюме Наполеона появляется перед ними директор его, артист по жизни и по пьесе. Он жалуется, что театра дает мало вариантов, чтобы заработать на безбедную жизнь (отсыл к современным интервью артистов не педалируется специально, но звучит ясно), и объясняет, что придумал нечто вроде театра, где его коллеги играют те или иные роли в зависимости от того, что оплачивают заказчики. Так что те, кого видели девушка и старик – тоже артисты, а не те, за кого себя выдавали, говоря о том, как прожили минувший день.

И вот это уже близко к тому, что есть третья ипостась театра, потому, что сеньор Бальбоа предлагает директору и девушке сыграть для своей супруги роль внука и его супруги. После некоторого раздумья директор фирмы «Ариэль» соглашается и обдумывет, как лучше все сделать, чтобы не попасть в нелепую ситуацию. А попутно, как и далее в спектакле, дает девушки уроки театрального мастерства, как он его представляет. (Когда до того выходил на сцену дуэт его сотрудников, то, будучи в образе пастора и вора, моряка и охотника, они декламировали демонстративно театрально, наверное, так играли в пьесах Шекспира или Мольера, до них и после них, пока не появилась система Станиславского, как нас убеждают почти век или больше. И те советы, которые директор «Ариэля» дает девушке, которая оказалась тоже в подвале, где офис и склад костюмов его фирмы, а, точнее, агентства, не слишком отличаются от того, что понимали под театром его подчиненные. Однако, сами рассуждения об искусстве, сказанные в образе и со сцены, интересны и любопытны, поскольку дают возможность сравнить то, что говорится с тем, как потом это все преобразовывается в игру актеров в предлагаемых в буквальном смысле слова обстоятельствах. Им постоянно приходится выкручиваться, поскольку постоянно они на грани провала, что достигает трагизма, когда рядом с ними оказывается реальный внук по пьесе, и тоже актер. Выясняется, что вся школа, все наработанные приемы меньше искусство, чем действительные житейские обстоятельства, при этом все же сыгранные на сцене.)

Потом, как в истории про Буратино (а Юрий Иоффе ставил по ней спектакль) поднимается мрачный черный занавес, стена подземелья, как старинного замка исчезает, и открывается декорация, которая потом будет неизменной до конца спектакля – большой зал в доме бабушки, супруги сеньора Бальбоа: со столом, где собираются все участники спектакля, с витой лестницей, ведущей на второй этаж, с фортепьяно, за которым время от времени оказываются артисты, с громадным окном в сад, где видна ветка дерева, по которому внук когда-то, шаля, выбирался из дома в юности.

И вот тут уже начинается театр в театре.

Появляются горничные Хеновева (Татьяна Кречетова) и Фелиса (Ольга Вяземская). И только потом, когда зрители подготовлены к ее царственному, величественному появлению, на центр сцены – зала дома – выходит бабушка (Анна Антоненко-Луконина).

(По сложившейся в России традиции роли бабушки и ее супруга играют, как правило, самые авторитетные артисты театров, так называемые, старики, легенды и хранители традиции данного театрального дома. Работать с ними, может быть, трудно, но по тому, как прекрасно ведут роли Анна Антоненко-Луконина, Виктор Лакирев и Татьяна Кречетова, участвовавшие в постановках Анатолия Эфроса, не возникает сомнений, что режиссеру удалось найти подход к ним, основанный на уважении и профессионализме. Антоненко-Луконина и Лакирев ведут свои роли чуть старомодно, в той манере, которая свойственна была советскому театру, что не вступает ни в коей мере в противоречие с жанровой определенностью и ракурсом раскрытия содержания пьесы Касоны, избранному в данном случае режиссером Юрием Иоффе. А Татьяна Кречетова в роли горничной Женевьевы, ничуть не уступает в комичной экстравагантности Ольге Вяземской, в роли Фелисы. То есть, будучи по положению старше ее, чувствует себя на сцене раскованно, весело, перемежая серьезные реплики грустными интонациями, вспоминая о трех беспутных сыновьях-пиратах.)

Кажется, ну, вот, только теперь начался третий театр в спектакле «Деревья умирают стоя», когда как бы профессиональным артистам за плату надо разыгрывать любовь друг с другом, любовь к бабушке, почитание ее. А фокус-то в том, что все это началось уже давно, когда появилась Элен и встречала пожилого мужчину и девушку.

При всем том, что в спектаклях Юрия Иоффе возникает на сцене прежде всего актерский ансамбль и спектакль «Деревья умирают стоя» подтверждает это в очередной раз (здесь участники постановки поют даже торжественно-самодеятельные куплеты в честь приезда внука бабушки и его жены), совершенно очевидно, что все же главное внимание уделено режиссером роли бабушки. И Анна Антоненко-Луконика, показывая смену настроений своей героини, дает представление о сильном, страстном характере любящей, мужественной и стойкой женщины. Она радуется встречи с внуком и как бы его узнаванию, она учит его жену, как надо вести себя с мужем, чтобы не потерять достоинства (и то, как к ней относится сеньор Бальбоа, подтверждает, что бабушка знает, о чем говорит), она чувствует какую-то скрытую тайну отношений Маурисио и Изабеллы, что приближает трагическую и одновременно оптимистическую развязку пьесы испанского автора. Смена ее переживания подтверждена внешне (художник по костюмам София Егорова).

Вот она в глубокого синего цвета платье перед встречей с тем, кого два десятка лет ждала (здесь она хозяйка большого дома, испанка до жестов и мимики, правительница); вот она в сиреневом свободном платье в дни, когда гости уже прижились под ее кровом – серьезная и мудрая одновременно; вот она в черном платье и такого же цвета головном уборе, который одевают на похороны, во время разговора с настоящим внуком, который в программке обозначен, как Другой (Дмитрий Цурский), прощаясь с давней мечтой пережить счастье близкого с рождения человека (это и похороны всех надежд, того, что давало ей силы справляться с возрастом и неизвестностью). Но в том же черном наряде она в конце спектакля оказывается в кругу самых близких людей (полная драматизма сцена), думая об уходе из жизни и о том, что у нее появились близкие люди не по родству, а по сути.

Убедителен и Виктор Лакирев, который словом и делом пытается защитить любимую им женщину, стараясь избавить ее от апатии, тоски, а также и от разочарования от встречи с тем, кто в мыслях ее был для нее самым дорогим и желанным человеком.

Сеньер Бальбова помогает артистам выходить из неудобных ситуаций, когда бабушка задает им вопросы, вспоминая письма внука, написанные другим человеком. Он буквально грудью преграждает путь внуку, чтобы тот не смог нарушить той временной идиллии, которая возникла в его доме с приездом артистов, выполняющих оплаченный им заказ. Он рыцарь и герой, честный, смелый человек, который узнал о прошлом и неприглядном настоящем внука все , что было возможно. А когда тот появился в их доме, не боится сказать, что поступил в юности того правильно, дав ему пощечину, когда баловень взрослых задумал их обокрасть. Он не боится внуку сказать правду: то, что тот сам и никто другой, виноват в той жизни, которая стала для него нормой. И старик не боится мужчины, который выше и крепче его внешне, поскольку им движет любовь к женщине, рыцарство, типично испанский дух, что явлен был еще Сервантесом и не только им. Это гордый и достойный человек, который старался насколько возможно долго сохранить иллюзию в мыслях родного человека. И готов отстаивать ее счастье, несмотря ни на что.

Предпоследней сценой спектакля «Деревья умирают стоя» является разговор бабушки и Другого. Они сидят на стульях друг против друга, что напоминает в какой-то момент декорацию из «Кармен-сюиты» Бизе-Щедрина в Большом с Плисецкой в главной роли.

Другой – нагл и самоуверен. (Надо сказать, что Юрию Иоффе удаются не только положительные, а и брутальные персонажи. В «Маэстро» это был разозлившийся на всех и вся музыкант Каннер, здесь – Другой. Они несчастным и циничны в одно и тоже время. Другой здесь, в пьесе Касоны, не только самодовольный блатяра, а и все тот же ребенок, избалованный подросток, так и не понявший того, что доброта рождать должна ответное чувство, а не эгоизм.)

Пожалуй, объяснение бабушки и внука – самая сильная в спектакле «Деревья умирают стоя». Бабушка слаба, ей трудно расставаться с тем, что поддерживало в ней ощущение жизни. Другой напорист и жесток. Они слышат друг друга. Бабушка относится к внуку все еще как к близкому человеку, но все же не может его простить. В какой-то момент что-то в последнем происходит, он не может справиться с чувствами, он поражен, что к нему отнеслись не так, как прежде. И уходит он со сцене, идя мимо зрительских рядов, кляня последними словами ту, которая любила его больше всего на свете. Но в его выкриках, злых, грубых и мерзких, нет остервенения, а слышны даже плачущие нотки, что свидетельствует о том, что драматический посыл остался в пьесе. Он, человек, который только что требовал денег, чтобы спасти жизнь и банально откупиться от друзей специфического свойства, побежден цельностью натуры бабушки, той гранью ее любви, когда отказ, равносильный смертному приговору, вынужден и бесповоротен.

А после этой сцены, собственно говоря, финал, где бабушка рассказывает фирменный рецепт, поскольку Юрий Иоффе не хочет и это спектакль заканчивать только на печальной ноте, ведь безысходность, тупик – это не его кредо.

Несомненно, что во всех мизансценах спектакля «Деревья умирают стоя» присутствует необходимое количество милых и точных подробностей, без которых не обходится ни один спектакль Юрия Иоффе. (Вот лишь маленький пример – в «Маэстро» служанка роняет на пол поднос и главный герой нагибается, чтобы увидеть в нем отражение, наверное, ее панталон, а в постановке пьесы Касоны горничная смотрится в такой же поднос, как в зеркало, и постоянно пританцовывает, как-то по-особенному издает слова и звуки, что в обоих случаях говорит о любви, но в разных ее проявлениях.)

Не мог спектакль на испанскую тему обойтись без музыкального сопровождения. И Елена Шевлягина подобрала совершенно великолепные фрагменты испанской музыки – томной, чувственной, призывной и даже эротичной в гитарном исполнении лучших современных музыкантов. Музыка здесь есть что-то вроде интермедии, она разделяет большие части спектакля, передавая как национальный дух тех, о ком в нем говорится, так и давая возможность передать течение времени, разделить между собою не только сцены, но и время – дни и недели, настраивая зрителей темпераментностью мелодий, терпкостью их, чуть хмельной и праздничной на особый лад, буквально внося ноту соприсутствия, поддерживая атмосферу испанского дома столь же явно и узнаваемо, сколь и все остальное. И, повторим, ровно настолько, насколько это было нужно режиссеру и театру, чтобы через национальное своеобразие в характерах и выражениях чувств сказать то, что значительнее фольклорного, что могло быть в любом другом месте и в любое другое время, но по-своему, неординарно и возвышенно во всех нюансах раскрытия содержания пьесы «Деревья умирают стоя».

Так сюжет, литературно раскрытый почти семьдесят лет назад, без малого, ровесник режиссера Юрия Иоффе, родившегося через несколько лет после войны, в драматичный для СССР 1948 год, возник на столичной сцене театра, которому тоже 70 лет исполнилось в 2016 году, если брать во внимание только его новую историю без драматичной предыстории ГОСЕТа, естественно и с той мерой достоверности, которая и обозначает настоящий театр. Без котурнов, «страстей в клочья», идеологичности и премьерства. Театр, которому преданно служит Юрий Иоффе.

Постановки «Маэстро» и «Деревья умирают стоя» свидетельствуют о том, что зарубежная классика равноправно присутствует на российской сцене, аутентично в сравнении с первоисточником, в рамках русской театральной традиции и личного включения в нее режиссера послевоенного поколения.

Илья Абель

[ свернуть ]


капир итавек

23 декабря 2016
просто супер

просто супер

[ свернуть ]


Сергей

22 декабря 2016
Был в Москве в командировке. Решил скрасить вечером свой досуг и выбрал данный спектакль. Остался очень-очень доволен. Огромное спасибо всем актерам. Прям вот низкий поклон. Спектакль тронул. Браво!!!

Был в Москве в командировке. Решил скрасить вечером свой досуг и выбрал данный спектакль. Остался очень-очень доволен. Огромное спасибо всем актерам. Прям вот низкий поклон. Спектакль тронул. Браво!!!

[ свернуть ]


Наталья Лебедева

19 декабря 2016
26 ноября мне посчастливилось быть на премьере - самом первом спектакле "Деревья умирают стоя". Великолепная игра актеров-и старших, много лет прослуживших в театре на Малой Бронной, и молодых - трогает до слез. Искусство помогает нам быть человечнее, добрее, внимате... [ развернуть ]

26 ноября мне посчастливилось быть на премьере - самом первом спектакле "Деревья умирают стоя". Великолепная игра актеров-и старших, много лет прослуживших в театре на Малой Бронной, и молодых - трогает до слез. Искусство помогает нам быть человечнее, добрее, внимательнее друг к другу. Уверена, после этого спектакля многие зрители задавали себе вопрос: все ли я сделал для того, чтобы близким и родным мне людям стало лучше и спокойнее. А если пока нет, то еще есть время. Спешите. Можете опоздать. Я часто бываю в театрах. Считаю "Деревья умирают стоя" одной из лучших премьер театрального сезона. Спасибо!

[ свернуть ]


Наталья Т

18 декабря 2016
Ходили с дочкой 7 лет. Девочке понравилось очень, смотрела затаив дыхание. Так горели глаза, спасибо огромное артистам за этот праздник.

Ходили с дочкой 7 лет. Девочке понравилось очень, смотрела затаив дыхание. Так горели глаза, спасибо огромное артистам за этот праздник.

[ свернуть ]


Брета

8 декабря 2016
Все проходит, с одной стороны, так задорно и весело, с юмором, музыкой и танцами. А, с другой, проходит трагедия, разрушение иллюзий о самом дорогом тебе человеке. И кого можно считать этим дорогим и близким человеком? Очень сложная вещь эти семейные отношения. Прост... [ развернуть ]

Все проходит, с одной стороны, так задорно и весело, с юмором, музыкой и танцами. А, с другой, проходит трагедия, разрушение иллюзий о самом дорогом тебе человеке. И кого можно считать этим дорогим и близким человеком? Очень сложная вещь эти семейные отношения. Пространство сцены выполнено в теплых тонах, создающих домашнюю дружелюбную атмосферу. Справа в углу рояль, слева лесенка в комнату, «задник» окно в сад с «древом жизни», обозначим его так. Да и Бабушка, по сути, тоже «древо жизни», которое «умирает стоя», несмотря на то, что ей пытаются не дать умереть. Финал спокойный, ровный, но очень трагедийный…

[ свернуть ]


taxik

1 декабря 2016
В первой части спектакля очень много смешных и забавных ситуаций, псевдо-внук и жена с легкостью выпутываются из сложных ситуаций и бабушка ни о чем не догадывается, но во второй части... А во второй части приезжает настоящий внук и вот финал второй части он необычен... [ развернуть ]

В первой части спектакля очень много смешных и забавных ситуаций, псевдо-внук и жена с легкостью выпутываются из сложных ситуаций и бабушка ни о чем не догадывается, но во второй части... А во второй части приезжает настоящий внук и вот финал второй части он необычен! Сильный финал! Сильна женщина сеньора Бальбоа! И много размышлений в голове...

[ свернуть ]


"Деревья умирают стоя" - премьера в театре на Малой Бронной Подробнее: http://www.vm.ru/news/2016/11/30/derevya-umirayut-stoya-premera-v-teatre-na-maloj-bronnoj-341996.html

1 декабря 2016
В Московском Драматическом театре на Малой Бронной - премьера спектакля "Деревья умирают стоя" по пьесе испанского драматурга Алехандро Касона. Худрук театра Сергей Голомазов второй раз приглашает режиссера из театра имени Маяковского Юрия Йоффе для постановки спекта... [ развернуть ]
В Московском Драматическом театре на Малой Бронной - премьера спектакля "Деревья умирают стоя" по пьесе испанского драматурга Алехандро Касона. Худрук театра Сергей Голомазов второй раз приглашает режиссера из театра имени Маяковского Юрия Йоффе для постановки спектакля с легендарными артистами труппы, которые работали с Анатолием Эфросом: Анной Антоненко-Лукониной, Виктором Лакиревым, Татьяной Кречетовой. Два года на Малой Бронной с большим успехом идет комедия "Ретро" по пьесе Александра Галина, и новая постановка Юрия Йоффе про трогательных стариков, на долю которых выпадает горькое испытание - встреча через 20 лет с единственным внуком, который после ухода из дома превратился в вымогателя.

Спектакль начинается с комичной ситуации, когда актеры испанского театра в непростое послевоенное время (пьесы написана в 1949 году) подрабатывают "розыгрышами", участием в житейских драмах людей, выдавая себя за тех, кого заказывают. Они занимаются добрыми делами, и поэтому их артистическая компания называется именем доброго волшебника "Ариэль". Сеньор Бальбоа (Виктор Лакирев) ради того, чтобы утешить свою жену, тоскующую по внуку, и ждущую его возвращения, за хороший гонорар приглашает в дом актера Маурисьо (Андрей Рогожин) и его партнершу Изабеллу (Ольга Николаева). До этого сеньор Бальбоа писал как бы от имени внука письма Бабушке - в спектакле синьора Бальбоа фигурирует как Бабушка (Анна Антоненко-Луконина), со всякими выдумками - будто в Канаде он стал известным архитектором и женился на ирландке. Бабушка или делает вид, что признает "внука-скомороха", либо невольно обманывается, принимая желаемое за действительное. В любом случае, "любовь слепа". Бабушка - истинная испанка: гордая, волевая, но сила ее любви к внуку так велика, что она подогревает веру и надежду в его сказочное возвращение до безумия. Бабушка видит несоответствия, обман, и просит пояснений, но актеры ловко выпутываются и доигрываются до высшего мастерства - абсолютной веры в предлагаемые обстоятельства. Актеры влюбляются друг в друга и проникаются теплотой и состраданием к старикам.

Почти одновременно с парой из фирмы "Ариэль" в дом Бабушки приезжает истинный внук - в спектакле он назван Другой (Дмитрий Цурский) с целью шантажа пожилых людей. Негодяй уверен, что Бабушка его еще любит, и отдаст все на свете - даже дом, ради спасения своей кровинушки. Но у Бабушки хватает мужества сказать внуку правду: "Подлец!" и прогнать.

- Я не хочу, чтобы он видел меня побежденной. Жизнь моя кончилась, но я стою как деревья, - сказала Бабушка мужу, отвергнув внука.

За окном старого дома - ветка большого дерева Палисандры. Люди растут и умирают как деревья, - эта мысль красной строкой проходит через спектакль. Бывает, когда деревья стихией срывает с корнем и бросает. Именно так произошло с внуком, которого за проступок - воровство драгоценностей Бабушки, выгнали из родного дома. Этот человек заживо погиб, как высохшее дерево, потому что никто его не поливал, не лечил раны... Словом, произошла беда, в которой виноват как сам человек, так и его семья. Возможно, старшие, мудрые, поспешно прибегли к карательной мере, - изгнанию из дома внука, а, возможно, все было правильно, справедливо, и человек сам виноват в своей трагедии? Хотя вряд ли дерево - а здесь идет сравнение человека и дерева, виновно в том, что погибает? В любви - спасение, в любви - очищение - и это мы видим, чувствуем на примере Бабушки и Сеньора, а также молодой артистической пары. И то, что любовь нужно беречь, лелеять, - как редкое хрупкое растение, - вытекает из этой трагикомедии.

Автор пьесы Алехандро Касона на себе испытал бремя изгнанника. После прихода к власти в Испании генерала Франко в 1939 году он эмигрировал в Латинскую Америку (а до этого как герой Маурисьо был актером мадридской труппы). Вернулся в родной Мадрид в 1962 году, чтобы умереть. На Родине он прожил всего три года. "Деревья умирают стоя" - самая популярная пьеса испанского драматурга. Вечные темы: "отцов и детей", "молодости и старости", "злоупотребления любовью", "ответственности и безнаказанности" раскрыты в премьере театра на Малой Бронной с болью за людей, которых в конце жизни постигло самое горькое разочарование - в моральной гибели единственного внука. Старики любят друг друга, поддерживают, но радость, свет навсегда ушли из дома. Деревья в их саду умирают, а новые - не растут. Бабушка в финале диктует рецепт наливки чужой по крови, но близкой по духу девушке Изабелле, и в этом рецепте есть "горькая апельсиновая корка".
Подробнее: http://www.vm.ru/news/2016/11/30/derevya-umirayut-stoya-premera-v-teatre-na-maloj-bronnoj-341996.html

 

 

Автор - Анжелика Заозерская ("Вечерняя Москва")

[ свернуть ]


«Деревья умирают стоя» на московской сцене

30 ноября 2016
«Пусть не видят меня побежденной. Я стою. Как деревья». Испанская пьеса на московской сцене. Премьера в Театре на Малой Бронной В 1949 году в жаркой Испании драматургом Алехандро Касона была написана пьеса «Деревья умирают стоя». В 2016 в холодной Москве пьеса была... [ развернуть ]

«Пусть не видят меня побежденной. Я стою. Как деревья».

Испанская пьеса на московской сцене. Премьера в Театре на Малой Бронной

В 1949 году в жаркой Испании драматургом Алехандро Касона была написана пьеса «Деревья умирают стоя». В 2016 в холодной Москве пьеса была поставлена режиссёром Юрием Иоффе на сцене прославленного Театра на Малой Бронной.

Спектакль получился красивым, лиричным, солнечно-горячим, страстным, весёлым и грустным одновременно. Вымышленная история тесно переплетается с реальной, глубоко пуская в неё корни, и разъединить их уже невозможно. Ложь в этой истории как спасательный круг, который бросили утопающему, а правда, как пила лесоруба, которой безжалостно и по живому спиливают ещё мощное дерево.

Актеры очень легко играют — как дышат. Созданные ими эмоциональные образы наполняют зрительские сердца сладостной дрожью сопереживания, заставляют внутренне откликаться, радоваться и огорчаться за героев вместе с актёрами.

Страстно хочется, чтобы эта история закончилась хорошо. Весь спектакль, не сомневаясь ни минуты, ждёшь хэппи-энда. Но его не будет. Правда с циничной ухмылкой и в грязных сапогах незваным гостем долбит кулаком в дверь: «Не ждали? А я пришла, открывайте!». Правда в этом спектакле похожа на преступника, выскакивающего из тёмной подворотни с кастетом и наносящей смертельный удар.

И всё же — этот спектакль о вере, надежде и любви.

О беззаветной силе любви. О необходимости скрывать слёзы, даже, когда отнята надежда.

И верить в лучшее, несмотря ни на что.

 

Немного о сюжете.

Действие происходит в одном маленьком испанском городке, а начинается в стенах одного маленького театра. По причине того, что свободного времени у артистов театра гораздо больше, чем зрителей, они собираются в некую творческую команду, оказывающую добрые дела населению этого городка — фирму «Ариэль». Нужно, например, кому-либо прослыть метким охотником — пожалуйста! Меткая пуля заказанного и переодетого актёра поразит свирепого кабана, а слава — достанется заказчику. Утащит мелкий воришка у зазевавшейся синьоры пухлый кошелек или нитку с жемчугом — не успеет оглянуться, как не менее ловкая, но праведная рука, вытащит у него из кармана добычу. Украденное будет возвращено владельцу, а вот воришка получит очень неприятное письмо, после которого, глядишь, и раскается в содеянном.

Объявление об услугах фирмы добрых дел даётся в местную газету. Услуги — оказываются как на платной, так и на безвозмездной основе. Главное — совершить доброе дело! Работы у актеров много.

В один прекрасный день сюда одновременно приходят двое — молоденькая прелестная девушка и пожилой сеньор. Оба грустные и озабоченные. Девушке Марте быстро помогают найти себе работу и кров. А вот просьба о помощи у сеньора Бальбоа весьма необычного и деликатного свойства. Когда-то давным-давно он потерял сына и невестку, и на их с женой руках остался кроха-внук, который, несмотря на всю щедрую любовь, которой одаривали его дедушка с бабушкой, с возрастом превратился в неуправляемого по характеру молодого человека, за что был изгнан дедом из родного дома. Но с уходом непутёвого Маурисио — ушло солнце из их дома. Сеньора Бальбоа, хотя ни в чем не винила мужа, впала в апатию. Чтобы спасти жену, сеньор решает писать письма от имени внука. Как вода оживила увядший цветок, так первое письмо моментально вернуло сеньору к жизни. Во втором письме внук известил её, что раскаялся в содеяннном, в третьем рассказал, что переехал в Канаду, в четвертом, что учится на архитектора, влюбился, женился и тд.

Вымышленный внук радовал пожилую сеньору вымышленными успехами, но дарил при этом — полноту жизни и настоящее счастье. Настоящий же внук, по информации, полученной сеньором, стал преступником в Канаде.

Собственно говоря, сейчас я лишь пересказываю прелюдию к главному действию.

А оно таково — внук настоящий решил нанести визит давно забытой им семье. Из Канады в Испанию он плывёт на пароходе, который внезапно терпит крушение. Чтобы сберечь больное сердце свой любимой жены от горестного известия — в «Ариэль» поступил заказ на внука вымышленного.

Внук Маурисио должен прибыть к ним в гости из Канады с женой Изабеллой — во что бы то ни стало!

Агентство добрых дел с воодушевлением принимается за дело.

И вот тут-то фантастическая завязка начинает приобретать черты реальности. Действие переходит в дом четы Бальбоа, где начинается самое интересное! Всё в доме кувырком, всё наполнено радостью ожидания, все ждут долгожданного приезда блудного внука. Холщовое белье меняется на полотняное, из кухни несутся ароматы любимого им в детстве орехового торта.

Как хороша в роли бабушки Анна Антоненко-Луконина (народная артистка России)! Она и есть то мощное дерево, на ветвях которого вьют гнёзда птицы, а тень дарит прохладу уставшему путнику. Пожилая сеньора настолько переполнена любовью, счастье её столь безмерно и безгранично, что и нам зрителям достается его щедрая порция.

Прибывают, наконец, внук Маурисио с Изабеллой. Первые минуты встречи зорким сердцем она подмечает, что «глаза — не те!», но актёр-«внук» блестяще владеет актёрским мастерством, а Изабелла подкупает своей непосредственностью и искренностью. Начинаются воспоминания, внук к восторгу бабушки помнит всё до мелочей, мастерски жонглирует деталями и играет на чувствах, помнит он и ветку палисандра за окном, и сколько сыновей у домоправительницы Хеновевы, и вкусы детства, и прочие приятные подробности. В доме царит праздничная атмосфера, настроение у всех приподнятое, звучат шутки и музыка.

 

Как самозабвенно играют актеры — и в прямом, и переносном смысле! Как изящно они отыгрывают все мизансцены, находят выход из неловкого положения, сглаживают шероховатости.

Как красиво всё — артисты, одежда, декорации, журчащие переливы испанской гитары, огромный торт в виде корабля, эффектный выход с колоритным кувшином изюмной наливки и непередаваемо прекрасный, полный страсти и возрождённой жизни, танец сеньоры Бальбоа с веером в руках!

Маурисио (Андрей Рогожин) убедителен и чертовски обаятелен.

Изабелла (Светлана Первушина) — чиста, честна и очаровательна.

Очень смешным и очень испанским получился тандем домоправительницы Хеновевы (Людмила Хмельницкая) и горничной Фелисы (Татьяна Ошуркова).

Сеньор Бальбоа (Виктор Лакирев) органично предстаёт в образе преданного романтика-мужа.

Актерам настолько хорошо в этом гостеприимном доме, что они невольно чувствуют себя настоящими родственниками. Общаться и помогать бабушке им не в тягость, а в радость. Да и сама сеньора Бальбоа своими мудрыми советами помогает Маурисио и Изабелле взглянуть друг на друга новыми глазами.

Семь дней пролетают незаметно, и вот уже наступает момент отъезда, пакуются чемоданы, ищутся правильные слова, чтобы утешить бабушку. Но правда в лице отвратительного подонка внука (Дмитрий Цурский) прекращает всю эту упоительную комедию. И уже сама сеньора Бальбоа прячет жгучее убийственное понимание ситуации от полюбившихся ей молодых людей и с великолепным гордым достоинством … продолжает игру.

БАБУШКА. Дети ничего не слышали?

БАЛЬБОА. Ты не хочешь им говорить?

БАБУШКА. Ни за что. Я обязана им лучшими днями жизни. А теперь я могу сделать что-то для них. (Встает, зовет громко.) Маурисьо! Изабелла!

БАЛЬБОА. Откуда ты возьмешь силы?

БАБУШКА. Это последний день, Фернандо. Пусть не видят меня побежденной. Жизнь моя кончилась, но я стою. Как деревья.

Испанское солнце и общечеловеческие радости в спектакле «Деревья умирают стоя» согреют вас и будут понятны всем зрителям вне национальности!

 

http://rblogger.ru/2016/11/26/derevya-umirayut-stoya/ 

Текст: Наталья Анисимова 
Фото: Евгений Чесноков

[ свернуть ]


Рустам и Лилиана

27 ноября 2016
Большое спасибо режиссеру и актёрской труппе за подаренное наслаждение в день премьеры! Потрясающая игра актеров, интригующий сюжет, глубокий смысл. Один из самых сильных спектаклей, что мы видели. С самых первых минут спектакля сюжет и игра актёров интригует, захват... [ развернуть ]

Большое спасибо режиссеру и актёрской труппе за подаренное наслаждение в день премьеры! Потрясающая игра актеров, интригующий сюжет, глубокий смысл. Один из самых сильных спектаклей, что мы видели. С самых первых минут спектакля сюжет и игра актёров интригует, захватывает и ты уже не можешь оторвать глаз...что очень важно (это мастерство актёров), в каждой минуте спектакля, ты вместе с актерами переживаешь все моменты, зритель в этом спектакле, не просто гость, но и участник.

[ свернуть ]


"Деревья умирают стоя" в театре на Малой Бронной

23 ноября 2016
Пьеса Алехандро Касоны «Деревья умирают стоя» давно принадлежит к числу классических пьес мировой драматургии. Роль Бабушки является одной из самых интересных и желанных для многих актрис, вступивших уже не совсем в юный возраст. В свое время в нашей стране эту роль ... [ развернуть ]

Пьеса Алехандро Касоны «Деревья умирают стоя» давно принадлежит к числу классических пьес мировой драматургии. Роль Бабушки является одной из самых интересных и желанных для многих актрис, вступивших уже не совсем в юный возраст. В свое время в нашей стране эту роль исполняла Фаина Раневская, Нина Сазонова, Инна Чурикова, Татьяна Пилецкая и другие прославленные советские и российские актрисы.

           В театре на Малой Бронной роль бабушки исполняет актриса, чья творческая жизнь прошла в стенах этого театра. Где она видела взлеты и падения, и вольно или невольно сама стала частью истории этого театра-Народная артистка России Анна Антоненко-Луконина. Актриса умеет органично существовать в установленном автором жанре трагикомедии. За три часа ее героиня предстает  сильной, несгибаемой женщиной, при этом горячо любящей, бабушкой и женой. Основным партнером в роли Сеньора Бальбоа-Заслуженный артист России Виктор Лакирев, также прослуживший на сцене Малой Бронной более полувека, и находящийся в разряде несомненных мастеров столичной сцены. Согласитесь, с таким дуэтом спектакль не может не получится. Весь актерский ансамбль работает удивительно слаженно, но стоит и вспомнить, благодаря кому во многом это происходит. Режиссер-постановщик Юрий Иоффе принадлежит к числу режиссеров, трепетно относящихся к автору, подробно разбирая малейшие штрихи в пьесе. Иоффе умеет найти ключ к каждому актеру, умеет найти в нем необходимые, для исполняемого им героя характеристики и особенности сценического существования. В итоге получается ансамбль, где успешно соседствуют на сцене старшее поколение артистов театра на Малой Бронной (помимо главных героев это ещё и прелестная Людмила Хмельницкая в роли служанки Хеновевы), среднее (Андрей Рогожин, Дмитрий Цурский, Татьяна Ошуркова) и молодое (Светлана Первушина, Илья Ждаников, Александр Ткачев).

           Спектакль можно смело рекомендовать для семейного просмотра, ибо как раз в нем говорится о человеколюбии, о семье в жизни человека. О том, как порой отрыв от семьи и своих близких может негативно сказаться на будущем человека. Порой, посмотрев со стороны на ситуацию, зрители смогут избежать каких-то ошибок в будущем. И в этом случае,  театр несет свою важную миссию.

 http://russcult.ru/article.php?id=271 

Автор: Илья Золкин

Интернет-портал "Культура двух столиц".

[ свернуть ]


Светлана А

9 ноября 2016
Продолжительность спектакля была 2 часа без антракта, время пролетело незаметно. Ведь мы попадаем на мексиканский курорт! Берег моря, коктейли, галька. Отдых одним словом, шутки, песни и вдруг признание одной из героинь, что жизнь всех четверых могла сложиться совсем... [ развернуть ]

Продолжительность спектакля была 2 часа без антракта, время пролетело незаметно. Ведь мы попадаем на мексиканский курорт! Берег моря, коктейли, галька. Отдых одним словом, шутки, песни и вдруг признание одной из героинь, что жизнь всех четверых могла сложиться совсем по-другому… Отдельное спасибо актерам, которые вчетвером держат весь спектакль. Прекрасная, убедительная Реме (Татьяна Тимакова), трогательный, очаровательный Висенте ( Владимир Яворский ) покорил своей игрой. Чудесная Лаура (Надежда Беребеня) и равнодушный в начале Пабло ( Иван Шабалтас), который в конце спектакля оказывается любящим, нежным супругом на мой взгляд.

[ свернуть ]


Кёлль Ирина

3 ноября 2016
Спектакль хороший, детям (5 и 7 лет) понравился, но им все нравится и театр обожают. Декорации, костюмы прекрасные. Игра актеров увы очень слабая. На вторую часть, скорее всего, не пойдем.

Спектакль хороший, детям (5 и 7 лет) понравился, но им все нравится и театр обожают. Декорации, костюмы прекрасные. Игра актеров увы очень слабая. На вторую часть, скорее всего, не пойдем.

[ свернуть ]


Черенкова Татьяна

2 ноября 2016
Были на спектакле с сыном, ему 20. Нам очень понравилась игра актеров, интересные костюмы. Сын заодно освежил математику: 2 закон термодинамики, ряды фурье...

Были на спектакле с сыном, ему 20. Нам очень понравилась игра актеров, интересные костюмы. Сын заодно освежил математику: 2 закон термодинамики, ряды фурье...

[ свернуть ]


akostra

18 октября 2016
9 историй. Можно сказать, что не связанных между собой, хоть всё происходит в одном маленьком Почтигороде. И все знакомы друг с другом. Однако ж у каждой пары своя собственная историИ Только о них двоих. Прайвет. И лишь мы, зрители, становимся свидетелями.. И снег, з... [ развернуть ]

9 историй. Можно сказать, что не связанных между собой, хоть всё происходит в одном маленьком Почтигороде. И все знакомы друг с другом. Однако ж у каждой пары своя собственная историИ Только о них двоих. Прайвет. И лишь мы, зрители, становимся свидетелями.. И снег, зима, Рождество и Новый год где-то рядом. Как никогда хочется верить в сказку и поворот к новому в жизни. Безусловно, к лучшему! Таких историй творится тысячи по всему земному шару.. И кто-то может сказать, ну и чего в них особенного? Но каждая неизмеримо особенная для тех двоих. А у нас есть шанс увидеть себя в тех историях БЛИЗОСТЬ... Относительность расстояний.. Почему-то вспомнилась песенка из советской эстрады - "От тебя до меня - дальняя дорога, от меня - до тебя только только только позови"... Неутомимый целенаправленный путешественник Марк Вдовин и озорная, милая, знающая Ольга Николаева. 19 КУСОЧКОВ Наверное, эта история больше всех запомнилась. И очаровательно милый Юрий Тахалегов, и совершенно бесподобная Марина Орёл. И северное сияние! ТАТУ Олег Кузнецов, Ольга Вяземская, Светлана Первушина. И зачем ему она была нужна? Эта Сандрин? БОЛЬНО! А гладильную доску мне тоже надо бояться?.. Да, боль бывает разная. И ещё вопрос, какая силней.. Надежда Беребеня и Сергей Кизас. ОТДАЙ ОБРАТНО Потрясная Настастья Самбурская и слвершенно трогательный Владимир Яворский. Единственное, уже чисто сюжетно не понравилось "примирение" кольцом. По мне так чисто покупка. Но это же их личное дело, не так ли?... ПАДЕНИЕ Леонид Тележинский и Александр Голубков. И не понимаю, зачем я каждую пятницу хожу на эти свидания? Пара шикарна! ПРОПАЖА Дмитрий Цурский и Лариса Богословская. Каток. Уже далеко не первое свидание, а с детьми и рутиной. И нечистая сила, заставившая из задержаться тут на разговор по душам. Хотя часто машина превращала этот диалог в монолог. И желание.. на планету :-))) НАДЕЖДА Евгения Чиркова и Максим Шуткин. А сколько можно ждать свою любовь? И сколько нужно времени понять, где она - та самая твоя любовь? УВИДЕТЬ Дарья Грачёва и Дмитрий Гурьянов. И что это? Лежащий на дороге сбитый лось? И очаровательные поклоны - все в свадебных нарядах - элегантны и торжественны!

[ свернуть ]


nadyavit

18 октября 2016
Спектакль мне показался очень душевным,трогательным и немного грустным. Трогательная постановка о тех, кто живёт в шуме современных мегаполисов, но чувствами остаётся в далёком прошлом, во временах своей молодости. Атмосфера спектакля напоминает полюбившиеся советски... [ развернуть ]

Спектакль мне показался очень душевным,трогательным и немного грустным. Трогательная постановка о тех, кто живёт в шуме современных мегаполисов, но чувствами остаётся в далёком прошлом, во временах своей молодости. Атмосфера спектакля напоминает полюбившиеся советские киноленты, но его герои — наши современники, живущие в бешеном темпе и забывающие о важности общения с близкими людьми. В то же время в спектакле присутствует достаточно юмора

[ свернуть ]


Екатерина

10 октября 2016
Вообще, театр на Малой Бронной – это пространство, до сих пор сохранившее какую-то настоящесть, дух классического московского театра. Знаете, все вот эти обитые малиновым бархатом кресла, лепнина, величественная люстра, утопленные в глубину ложи, где хорошо ронять кр... [ развернуть ]

Вообще, театр на Малой Бронной – это пространство, до сих пор сохранившее какую-то настоящесть, дух классического московского театра. Знаете, все вот эти обитые малиновым бархатом кресла, лепнина, величественная люстра, утопленные в глубину ложи, где хорошо ронять кружевной платочек и смотреть сквозь лорнет на симпатичный объект напротив… да. Возможно поэтому сюда хочется приходить, чтобы увидеть что-то классическое, как иногда говорят, с легкой ноткой нафталина. Знаете, как вот бывают духи, которые таят внутри что-то такое очаровательно старорежимное, как ридикюль. Собственно с таким настроем разумно было бы идти смотреть «Ревизора» (надеюсь, кстати, это осуществить). Но все-таки Театр на Малой Бронной не Малый, и мы итоге выбрали «Ретро». По жанру – это комедия положений, хотя, собственно, от комедии здесь примерно столько же, сколько в Вишневом саде. Николай Михайлович уже на пенсии и живет в Москве с взрослой дочерью и ее мужем. Он простой человек, кровельщик, привык к крышам, простору и голубям, а оказался практически запертым в московской квартире, набитой антиквариатом, да еще и довольно чужой ему, как по духу, так и в прочих смыслах. Дочь с мужем – люди современные и, в сущности, довольно милые. Но они тоже как-то оказались не готовы к тому, что рядом существует другой мир, который соприкасается с их собственным только где-то в области борща. А некоторые в нем все еще живут. Понятно, что решение может быть только одно – надо снова разделить миры, но как-то аккуратно и так, чтобы все смогли сохранить при этом ощущение комфорта. А комфорт – это женщина. Поэтому Николая Михайловича решают женить. Три потенциальные кандидатки находятся довольно быстро. Бывшая балерина, бывшая медсестра (из дома скорби) и ночная консьержка с высшим филологическим образованием. Три дамы приятные во всех отношениях, с какой стороны не посмотри. Вот только главный герой не совсем в курсе, что ему предстоит встретиться с ними всеми. А тем временем, в дверь уже звонят. Казалось бы, прекрасная завязка для легкого юмористического спектакля, однако комедии из него не вышло. Забавные моменты были, и даже смешные, но общее настроение – явно имело сильный крен в сторону светлой грусти. Мне так вообще показалось, что это спектакль об одиночестве. Одиночестве человека в мире вообще, и оно совершенно не зависит от наличия родственников, вида деятельности и прочих жизненных обстоятельств. Сталкиваются несколько миров, и каждый из них настолько самостоятелен, что сразу ясно, пересечения и взаимопроникновения невозможны. В лучшем случае – соприкосновение. Хотя финал вроде бы и оставляет надежду на что-то большее, хотя возможно, лишь в лучшем из миров… Спектакль несомненно симпатичный и приятный, но, на мой взгляд, у него есть пара моментов, которые из замечательного делают его просто хорошим. 1)Вся прелесть спектакля заключена в образах пожилых леди. Которые должны быть совершенно очаровательными (здесь никаких претензий), но при этом абсолютно разными (а вот тут вопрос). И именно вот этой разницы индивидуальностей, стилей, речи мне и не хватило для полного счастья. Все дамы милы, но они все-таки на одной волне, а хотелось «чтобы волны с перехлестом». 2)Совсем не чувствуется режиссерской работы. Возможно, ставка была сделана на богатейший жизненный и сценический опыт актеров, однако результатом стала некоторая однородность действия. Которое, будем откровенны, в середине несколько провисает и явно требует яркого оживляющего штриха. Вот хоть вроде несколько безумного внедрения группы людей в белом. Зато меня очень впечатлила роль Леонида. Вообще-то, это вроде бы такая "рамочная роль", совсем не центральная. Но элегантность и легкость, с которой актер объединял воедино всех прочих действующих лиц, и создавал на сцене собственно "сцены" и ИГРУ достойна всяческого восхищения. Он однозначно сделал мой вечер. Не могу также не отметить отличную находку с шахтой лифта. Очень талантливый штрих. Резюме: хороший вариант для аудитории в возрасте 35++, особенно если не рассчитывать на комедию. P.S. Про места. Мои опасения про плоский партер оказались беспочвенны. У нас был краешек 8-го ряда, и оттуда было прекрасно видно за счет приподнятости сцены. Полагаю, что оптимальный диапазон – где-то от 3 до 10 ряда. Дальше – уже просто далековато, а ближе – надо задирать голову, чтобы смотреть на сцену. P.P.S. Про буфет. Сублимированный чай (цитата) цвета промывочной жидкости и такого же вкуса минут на несколько убил во мне восприимчивость к прекрасному. Кофе оказался не сильно лучше. Про вкус пирожного за неприличные деньги я умолчу из сочувствия к читателям. В общем, если вы идете в буфет, то будьте готовы к тому, что там можно брать только алкогольные напитки. И то, наверное, не стоит.

[ свернуть ]


Юлия

23 августа 2016
Хорошие актёры, хорошая игра! Смотреть было интересно, много уроков получаешь для себя, разнообразие личностей и характеров - кто-то может посмотреть на себя со стороны! И как приятно было слышать русскую, всеми любимую, песню "Земля в иллюминаторе", здорово было бы ... [ развернуть ]

Хорошие актёры, хорошая игра! Смотреть было интересно, много уроков получаешь для себя, разнообразие личностей и характеров - кто-то может посмотреть на себя со стороны! И как приятно было слышать русскую, всеми любимую, песню "Земля в иллюминаторе", здорово было бы слышать такие на ротяжении всего спектакля, без корейских вставок!

[ свернуть ]


Анжелика

21 августа 2016
Были на спектакле сегодня 21.08.2016 с ребёнком 7,5 лет. Дочке понравилось - это главное, захотела пойти на продолжение, да и остальная детская аудитория хорошо и живо реагировала на происходящее на сцене. Но вот минус - в конце зала, хоть он и не большой, очень плох... [ развернуть ]

Были на спектакле сегодня 21.08.2016 с ребёнком 7,5 лет. Дочке понравилось - это главное, захотела пойти на продолжение, да и остальная детская аудитория хорошо и живо реагировала на происходящее на сцене. Но вот минус - в конце зала, хоть он и не большой, очень плохо слышно актеров: то ли надо громче говорить, то ли разборчивее или вообще использовать микрофоны, если дело в плохой акустике зала. Так что совет зрителям - не мелочиться и брать билеты поближе к сцене. А так вполне зрелищно и красочно.

[ свернуть ]


Галина

25 июня 2016
Замечательная трогательная и очень интересная постановка. Будто заглянули через щелочку на жизнь людей. Игра настолько реалистичная, будто и не театр.......никто из зрителей не отвлекался и были вовлечены, зал хохотал...было очень смешно и в то же время много жизненн... [ развернуть ]

Замечательная трогательная и очень интересная постановка. Будто заглянули через щелочку на жизнь людей. Игра настолько реалистичная, будто и не театр.......никто из зрителей не отвлекался и были вовлечены, зал хохотал...было очень смешно и в то же время много жизненной философии и смысла. Даже порой до слез трогательно и волнующе.... Были в театре в июне. Повезло с составом, потому что те, кто был на спектакле с другим составом были несколько разочарованы (наши друзья пошли с нами второй раз и были поражены, как многое зависит от актерского состава). Все таки пожилых должны играть пожилые...и делали это восхитительно. А нам несказанно повезло и играли блистательные актеры: Андрей Рогожин, Людмила Хмельницкая, Анна Антоненко-Луконина, Ольга Сирина, Виктор Лакирев. В общем то фото, что висит на самом сайте, это и есть лучший состав.... хотя Сирина и молодая актриса, но зритель ей поверил стопроцентно.....это великолепная игра. Играли по-настоящему и талантливо все актеры, было правдиво. Смысл глубокий: о старости, о молодости, о честности, об искренности, обо всех душевных хороших и негативных качествах человека. Нужно смотреть вдумчивым молодым и всем другим возрастам! Очаровательны были и талантливая бывшая балерина, и интереснейшая неординарная личность - бывшая медсестра, и премилая добродушная сторож........ ПОШЛА БЫ ЕЩЁ РАЗ! Спектакль очень очень понравился! ВОСХИТИТЕЛЬНО! БРАВО!

[ свернуть ]


Булатова Ирина Юрьевна

30 мая 2016
Спектакль потрясающий! Браво! Браво! 29.05.16 г.

Спектакль потрясающий! Браво! Браво! 29.05.16 г.

[ свернуть ]


Игорь Уруляк

14 февраля 2016
Ой мы ходили всем классом на этот замечательный спектакль , наша классная руководительница сказала , что ей тоже как и нам очень , прям очень понравился этот спектакль.

Ой мы ходили всем классом на этот замечательный спектакль , наша классная руководительница сказала , что ей тоже как и нам очень , прям очень понравился этот спектакль.

[ свернуть ]


Мария Семина

14 февраля 2016
Очень хороший спектакль , спасибо.

Очень хороший спектакль , спасибо.

[ свернуть ]


Дарья Тихоновна

14 февраля 2016
Этот прекрасный спектакль , показал мне , что сколько бы лет нам не было , мы должны жить и радоваться каждому моменту и каждому событию , которое происходит с нами.Спасибо за такие добрые и хорошие спектакли.

Этот прекрасный спектакль , показал мне , что сколько бы лет нам не было , мы должны жить и радоваться каждому моменту и каждому событию , которое происходит с нами.Спасибо за такие добрые и хорошие спектакли.

[ свернуть ]


Почтигород — полное счастье

6 февраля 2016
Благонравно планировала — дотерплю до завтра, пусть уляжется впечатление от спектакля, превратится в стройный текст, чувства отстоятся, улягутся, дадут место размышлению, взвешенной оценке.  Нет, не утерпела — завтра будет завтра и взвешенную оценку со стройной конце... [ развернуть ]

Благонравно планировала — дотерплю до завтра, пусть уляжется впечатление от спектакля, превратится в стройный текст, чувства отстоятся, улягутся, дадут место размышлению, взвешенной оценке. 
Нет, не утерпела — завтра будет завтра и взвешенную оценку со стройной концепцией до кучи я смогу написать когда угодно, а торопливое и захлебывающееся счастье есть только сейчас и бог весть, повторится ли когда-нибудь.

Театр на Малой Бронной — на него я махнула рукой еще семь лет назад — его великое прошлое, его былая слава не помогли мне высидеть тогда какую-то тягучую премьеру, на которой зевалось так, что челюсть норовила вывихнуться и слезы наворачивались на глаза. Досидев в мучительном полусне-полубреду до финала, тогда (о, то были счастливые времена работы в театральном журнале!) я впервые в жизни категорически отказалась писать о спектакле. Что ж, возможно, этот театр — то место, где со мной происходит что-то непредставимое, плохое и хорошее, под этой рубрикой — впервые в жизни. Сейчас я думаю, если бы тогда, в декабре 2005 года мне сказали, что ровно через семь лет в том же самом зале я буду впервые в жизни плакать от счастья на премьере спектакля — я бы ни при каком усилии не смогла поверить в такое обещание. 

Когда подруга позвала меня на предпремьерный показ «Почтигород» в постановке Сергея Голомазова, я шла без особых ожиданий. Да, да - мой вечный снобизм — много чего посмотрено в этой жизни, много очарований и разочарований, чего может ждать от театра искушенный зритель, да еще не раз и не два оскоромившийся профессиональными отношениями с театром и влетавший без страховки в административные распри и закулисные интриги? 

Итак, женщина сильно в бальзаковской поре, в отсутствие любви и смерти, с багажом разочарований, рассеянно твердившая с утра цитату из Бабеля про очки на носу и осень на душе, потолкавшись в метро в час пик, промерзнув до стеклянного состояния на въедливом московском ветру, убедившаяся к 19.00, что предпремьерная публика по-прежнему суетлива, бестолкова и в сущности невыносима, что кресла в театре не стали удобнее, уселась в 11-м ряду на третье кресло с краю, обнаружила прямо перед собой рослого широкоплечего мужчину, чей дивный силуэт перекрывал сцену ровно на 99 процентов и приготовилась терпеть и смиряться, смиряться и терпеть следующие два часа двадцать минут (с антрактом). В тоске зачекинилась на фейсбуке и в этот момент зазвучала музыка, погас свет (или в обратном порядке — погас свет и зазвучала музыка?) и случилось чудо. 

Со сцены зазвучал диалог, словно украденный из моих любовных писем. Та же самая — такая сладкая и такая горестная идея о близости и отдаленности друг от друга. Другими словами, другими голосами — но с теми же растерянными полудетскими интонациями — а впрочем, с какими еще интонациями об этом можно говорить, писать и думать? Да-да картинка из моих писем о любви — именно тогда, когда мы так близко, под одним одеялом — между нами весь мир со всеми его материками и океанами. Но диалог на сцене развивается, и вот уже девушка Джиннет делает шаг прочь от своего возлюбленного пита и тот радостно говорит: «Ты ближе!» а я думаю о том, что сейчас та же самая беда у нас с любимым человеком — как только расстояние между нами сокращается — мы с трудом выносим эту близость, но стоит ему улететь на другой материк, как слова любви и нежности беспрепятственно заполняют это пространство и так лкгко говорить и договариваться о чем угодно. Может быть, мне нужно, как той Джиннет обойти земной шар, весело и непринужденно — дыша на стекла, балуясь с елочными лампочками, улыбаясь снегу — чтобы в финале прийти наконец к любимому и больше уже ничего не искать и никуда не бежать? Но это совпадение редкое, точечное, уникальное — я готова была аплодировать после первой же новеллы, однако зал разогрелся лишь к третьей.

Потом сюжеты перекликались с моей жизнью не больше и не меньше, чем у остальных зрителей — на уровне архетипа все на все похоже, и не в этом чудо спектакля «Почтигород». Увы, увы, я так и не поняла как это сделано. В какой момент и из чего вдруг возникает ощущение совершенного, абсолютного счастья? Да-да, того самого, которое на 3/4 — физиология и гормоны и только на 1/4 — деятельность высшей нервной системы. Счастье, к которому мы порой так безуспешно стремимся, которое так бездарно упускаем, отвлекаясь на чепуховые неудовольствия и обиды. 

Понимаете ли какое дело, человека проще всего загрузить трагедией и этого добра на театре — хоть отбавляй; человека довольно просто напугать, но это прерогатива телевидения и кино; человека можно вполне технологично смешить и тут выбор велик и разнообразен — от щекотки, до комедии и Петросяна — на все вкусы, на любой карман, на всякий уровень развития. Но сложнее всего человека сделать счастливым, вернее даже — создать такое произведение искусства, чтобы контактируя с ним человек испытывал чувство счастья. До сегодняшнего дня я была убеждена, что если музыкальные жанры при редчайшем стечении обстоятельств могут производить такой эффект, то драматический театр просто «не заточен» под такую задачу.

Если продолжать писать о спектакле, то ключевым словом будет — безупречный. Безупречная сценография, достойная отдельного поста с картинками. Безупречные образы всех героев. безупречное использование реквизита. Безупречное музыкальное сопровождение. Безупречная речь актеров — это редкость нынче! 

А еще — это уникальный рождественский спектакль. За все годы я впервые готова поклясться правой — пишущей — рукой: этот спектакль надо смотреть 31 декабря, чтобы войти в новый год с огромным багажом — с опытом счастья в любви — с осознанием незаслуженности и благодати любви, с верой в то, что в любой момент колесо мироздания может совершить ничтожно малый поворот, но его будет довольно, чтобы на месте одиночества и отчаянья появилась радость и начался совершенно новый жизненный сюжет.

Мне хочется сейчас хватать за рукав каждого своего друга, приятеля, шапошного знакомца и уговаривать: идите на «Почтигород» прямо сейчас, в декабре, и в январе и в феврале! Дарите этот праздник женам, невестам, былым возлюбленным и просто подружкам и друзьям на 14 февраля, на годовщину свадьбы, в честь великой даты — месяц-как-мы-встретились-в-пабе-и-поняли-что-это-судьба, просто так, от полноты сердца в любой день. 

А самое прекрасное, что этот спектакль из тех редких и редчайших, которые можно прописывать неискушенному взрослому или юному зрителю, которого тянут в театр по разным причинам, а он никак не может полюбить его и покорно отбывает срок заточения среди бархатных кресел во имя любви и семейного мира. 

Нас обещают сделать счастливее каждый день по тысяче раз — с помощью зубной пасты и нового автомобиля, духов, крема от морщин, таблеток для похудения, белья, ботинок и памперсов для взрослых. И все обманывают, и мы привыкли быть обманутыми и мы практически перестаем понимать, что есть счастье и каково оно на вкус и цвет. Сергей голомазов и его актеры ничего такого не обещают. Они выходят на сцену и творят волшебство, которое позволяет зрителю испытать то самое чувство счастья, и унести его с собой, как в детстве уносил подарок после елки с Дедом Морозом и Снегурочкой.

Мы такие взрослые и разумные, не верим в Деда Мороза, да и Снегурочку видали во всяких видах, мы научились не ждать милостей от природы и выгрызать свое благополучие у жизни в поте чела, мы не верим в бесплатный сыр и точно знаем сколько стоит подарок судьбы, и только под новый год порой тоскуем в неясном ожидании, томимся, беспокойно перебираем в голове все запланированное на праздничные дни и тщетно силимся вспомнить что-то важное. Это и есть тоска по детской радости, ожидание счастья, необъяснимая и неистребимая вера в чудо. 

Нам всем ужасно повезло — у нас теперь есть ёлка для взрослых — Почтигород на Малой Бронной. В трех шагах от метро.

Жанна Карлова, 14.12.2012

[ свернуть ]


Радость не только для пенсионеров «Ретро» в Театре на Малой Бронной

6 февраля 2016
«Независимая газета» «Ретро» – вторая премьера Театра на Малой Бронной в этом сезоне. И так сложилось, кажется, не нарочно, что оба спектакля, и прежде вышедший «Канкун», и теперешнее «Ретро», – истории о любви, два разных взгляда. «Канкун» – сегодняшняя европейская... [ развернуть ]

«Независимая газета»

«Ретро» – вторая премьера Театра на Малой Бронной в этом сезоне. И так сложилось, кажется, не нарочно, что оба спектакля, и прежде вышедший «Канкун», и теперешнее «Ретро», – истории о любви, два разных взгляда. «Канкун» – сегодняшняя европейская драма, учитывающая опыт театра абсурда и интеллектуальные запросы тамошней публики, которой в удовольствие решать сложные ребусы запутанных семейных отношений. «Ретро» – пьеса Александра Галина, написанная в конце 70-х, тогда же прошедшая бурной волной по театрам советского союза, в последние годы она переживает новый всплеск интереса, хотя трудно сказать, что ее успели забыть. 

«Ретро» – из тех пьес, которые в театре ценят за возможность распределить роли среди хороших, но по объективным причинам не сильно занятых в репертуаре зрелых актрис. Галин – мастер писать такие пьесы, в которых есть что сыграть, а в «Ретро» у него на одного «старичка» – целых три претендентки из тех, кому «за 30…». В истории о том, как зять придумал «за-ради» бытового удобства, чтобы тот всегда под боком был, женить своего беспокойного свекра на старости лет на одной из столичных вдовушек, и у Галина-то много всего накручено и наверчено, а режиссер Юрий Иоффе расцвечивает ее еще и выходами ансамбля брачного агентства «Дивные дали» с русскими плясками и задорными песнями. Но и этого ему показалось мало, и Иоффе переселяет героев в наши дни. Ну, что поделать, режиссерам часто кажется, что их работа останется незамеченной, если не перепахать сюжет вдоль и поперек.

Галин – не Шекспир в том смысле, что его сочинения еще не успели привыкнуть к тому, что героев таскают туда-сюда, из одного века в другой, чаще всего бросая на произвол судьбы в среднестатистических 30–40-х XX века. Кроме того, события и какие-то детали той жизни, которую запечатлел Галин в «Ретро», с одной стороны, еще не стерлись из памяти, а с другой – безнадежно остались в прошлом, и невозможно соединить айпад и мобильные телефоны в руках «Молодых» Леонида (Андрей Рогожин) и Татьяны (Татьяна Лозовая) со словами балерины на пенсии Розы Александровны (Анна Антоненко-Луконина), что она выступала во фронтовой бригаде, пела там, а питается сегодня – в молочном буфете. Не складывается, трещит сюжет, тем более что в нем Леонид, скупающий старинную мебель у сердобольных и часто не знающих цену антиквариату старушек, был очевидно отрицательным героем, а сегодня он, наоборот, – молодец, бизнесмен с хорошей деловой хваткой. И непонятно, с чего он так суетится, зачем так много мелких и лишних движений. Тесть, Николай Михайлович (Виктор Лакирев), ему под стать. Он, правда, не носится колбасой по сцене, он с чувством, с толком, с расстановкой произносит положенные ему слова, демонстрирует постоянное раздражение от Москвы, от всех затей его родственников. Очень много кричит. И время от времени бегает на крышу, где – чтоб душа радовалась – оборудовал голубятню. 

У Галина история простая, безо всяких претензий, едва диалог готов уже запнуться или застрять в том или другом тупичке, ситуация меняется, три грации, визиты которых предусмотрительный Леонид вставил в жесткое расписание, путаются в часах и, естественно, являются все разом… Галин – мастер, он все разложил в своей пьесе по полочкам. И там, где режиссер дает возможность актерам, и прежде всего актрисам, проявить себя, появляется наконец возможность получить удовольствие от их игры. Больше всего свободы – у Антоненко-Лукониной, которой досталась, наверное, самая выигрышная в этой истории роль балерины в отставке, не потерявшей, впрочем, вкуса к жизни во всех ее проявлениях. Даже процесс закуривания в ее исполнении превращается в танец, в адажио – в дуэте, разумеется, с Николаем Михайловичем. Нюансов в ее игре, пожалуй, больше, чем у всех остальных. Впрочем, несколько слов стоит сказать и о бывшей медсестре Нине Ивановне, которую играет Людмила хмельницкая. Актриса когда-то уехала в Израиль, провела там 10 лет, вернулась и до того, как вернуться на Бронную, играла в антрепризе. В «Ретро» она приглушила шумную и яркую антрепризную подачу реплик, и в этой «растушевке» – в мягкости игры – сумела сыграть очень трогательную историю одиночества, к чему, собственно говоря, всех их так настойчиво подталкивает автор.

Григорий Заславский, 30.04.2014

[ свернуть ]


Невесты кровельщика Чмутина

6 февраля 2016
«Театральная афиша» Драматург Александр Галин, режиссер по образованию, знает законы драматургического бестселлера: хорошо выписанные роли, занимательный сюжет с обязательным мелодраматическим привкусом. А в «Ретро» еще три возрастные, одинаково главные женские роли... [ развернуть ]

«Театральная афиша»

Драматург Александр Галин, режиссер по образованию, знает законы драматургического бестселлера: хорошо выписанные роли, занимательный сюжет с обязательным мелодраматическим привкусом. А в «Ретро» еще три возрастные, одинаково главные женские роли. Не привязанная к конкретному времени пьеса и сейчас актуальна: взаимоотношения отцов и детей и одиночество в старости – вечные темы.
Распри между Николаем Михайловичем Чмутиным, честным тружеником на пенсии, и его зятем-историком Леонидом, торгующим антиквариатом, – принадлежность другой эпохи. Режиссер Юрий Иоффе попытался свести этот конфликт, определяющий градус непонимания, к нулю, а на первый план вывел стремление зятя как-то пристроить тестя. Деятельный Леонид (Андрей Рогожин) устраивает сватовство почти как в «Женитьбе» гоголя, только в роли невесты Агафьи Тихоновны – Николай Михайлович, а на смотрины приходят три преклонного возраста невесты.
По законам жанра начинается путаница: дамы, которым назначено на разное время, приходят почти одновременно, строптивый Николай Михайлович, как играет его Виктор Лакирев, ни знакомиться, ни тем более связывать с кем-то свою жизнь не собирается. И они под венец не очень торопятся – ни бывшая медсестра Нина Ивановна (Людмила Хмельницкая), ни бывшая балерина Роза Александровна (Анна Антоненко-Луконина), ни вахтерша Диана Владимировна (Ольга Сирина). У каждой из них в спектакле есть сцена-откровение с потенциальным женихом, и станет понятно, что заботливой медсестре нужен человек, которому она могла бы посвятить себя; кокетке-балерине, не умеющей организовать свой быт, нужен защитник, оберегающий ее от жизненных неурядиц и соседа-пьяницы; а отзывчивая вахтерша, обремененная проблемами большой семьи сына, просто давно не была в гостях и не знала, что и ее записали в невесты. жених в окно, конечно, не выпрыгнет, но из дома зятя и дочери сбежать попытается: тошно Николаю Михайловичу в стильном пространстве безликого жилья, где вещи важнее людей. И дочь с зятем смирятся, что отец уедет и увезет с собой своих невест. Героям «Ретро» не нужен поход в загс – важнее оказаться вместе. И это для них счастливый финал.

Юлия Арсеньева, 09.2014

[ свернуть ]


«Ретро»: дорогие мои старики В Театре на Малой Бронной играют спектакль про свадьбу на пенсии.

6 февраля 2016
www.vashdosug.ru Пьесу «Ретро» драматург Александр Галин написал в 1979 году, с той поры в стране изменилось всё. Деревенских стариков почти не осталось, советские спекулянты вымерли, как класс. Сегодня вряд ли возможно, чтобы городская «стерва»-дочь и ее муж так уж... [ развернуть ]

www.vashdosug.ru

Пьесу «Ретро» драматург Александр Галин написал в 1979 году, с той поры в стране изменилось всё. Деревенских стариков почти не осталось, советские спекулянты вымерли, как класс. Сегодня вряд ли возможно, чтобы городская «стерва»-дочь и ее муж так уж заботились о том, один будет доживать свой век их старик-отец или пристроенным к какой-нибудь «неплохой женщине». Тем не менее, если снять слой из примет эпохи, в пьесе Галина без труда обнаруживается другая, не социальная правда. Во все времена и во все эпохи люди боятся старости и одиночества. Бояться умирать нелюбимыми. Об этом и поставил спектакль режиссер Юрий Иоффе.

Иоффе — ученик легендарного режиссера Андрея Гончарова, отсюда пристальное внимание к мелочам, придирчивое «вчитывание» в текст. Спектакль для него — зеркало пьесы. Никаких эффектных ходов или эпатажных концепций. Скажете старомодно, наивно? — наверное, однако факт остается фактом — публика сегодня скучает по такому театру. Ей важно, чтобы драматургия была понятна, актерские монологи впечатляюще глубоки, а режиссерское участие незаметно. «Ретро» на Бронной отвечает всем этим условиям. А кроме прочего, это еще и лирическая комедия. Любимый публикой жанр, который позволяет смеяться сквозь слезы.

Дочь (Татьяна Лозовая) привозит из деревни в Москву овдовевшего отца (Виктор Лакирев). Только вот он и ей, и ее холеному супругу-дельцу (Андрей Рогожин) в тягость. Чтобы решить проблему, они пытаются папу женить. Выбирают для него трех кандидаток в столичные супруги. Совершенно случайно «девушки» приходят в одно и то же время. И хотя папа упорно сопротивляется, всем трем в конце концов удается его очаровать. Наивное кокетство трогает и публику, которая и без того успевает влюбиться в героинь этого шоу престарелых невест. Можно сколько угодно долго рассуждать про то, что таких пенсионерок сегодня не бывает (да и охоту за женихами сегодня непринято выставлять напоказ), но человеческие истории все равно узнаваемы. Как и архетипы героинь.

Первая — Нина Ивановна Воронкова (Людмила Хмельницкая), Эдакая Нонна Мордюкова, простая русская женщина, всю жизнь проработавшая в больнице медсестрой. Вторая — Роза Александровна Песочинская (Анна Антоненко-Луконина), экс-балерина, до старости сохранившая легкомысленность и уверенность в собственной неотразимости. Третья — Диана Владимировна Барабанова (Ольга Сирина), вахтерша-мечтательница, которая работает, чтобы помочь внукам увидеть светлое будущее. У каждой — своя судьба и свое несчастье. И каждой Галин (а с ним и Иоффе) дает возможность этим всем поделиться. Монологи невест и жениха похожи на исповеди. Их важно услышать (а некоторые фразы еще и запомнить. всего один пример: «Мой сын не умеет зарабатывать. Я воспитала честного человека!»).

«Ретро» легко обвинить в идиллическом пафосе, и он здесь есть (папу-вдовца предприимчивая парочка все-таки пристраивает, точнее он сам пристраивается: увозит в свою деревню всех трех «невест»). И это простительно. Ведь в театре, как в жизни, наблюдается дефицит счастливых финалов.

Наталья Витвицкая, 21.04.2014

[ свернуть ]


И вечно молоды душой…

6 февраля 2016
www.teatrall.ru Совсем недавно в Театре на Малой Бронной представили очередную премьеру. На десерт сезона для зрителей приберегли комедию «Ретро», которая, хоть и рассказывает трогательную историю о тех, кому «немножко за шестьдесят», будет интересна всем — и пионер... [ развернуть ]

www.teatrall.ru

Совсем недавно в Театре на Малой Бронной представили очередную премьеру. На десерт сезона для зрителей приберегли комедию «Ретро», которая, хоть и рассказывает трогательную историю о тех, кому «немножко за шестьдесят», будет интересна всем — и пионерам, и пенсионерам. Похожая на старые советские фильмы, она выделяется на фоне других спектаклей театра своим неповторимым стилем, вынесенным в заглавие, и оттого оказывается невероятно модной.

Спектакль выводит на первый план стариков, оставшихся за бортом современности, но не растерявших жизненной энергии. Жизнеутверждающая постановка Юрия Иоффе делает рокировку и возводит старость в ранг свободы.

Главный герой, Николай Михайлович, овдовев, переезжает жить из деревни в город. Соскучившись по родным, по общению, он жаждет найти их в семейном гнезде дочери и ее мужа. Но оказывается, что те живут «в разных углах, без счастья, без детей», слишком заняты своими делами и вещи любят больше, чем людей и даже друг друга. В их квартире царит полумрак, ибо тут и там – дорогая антикварная мебель, требующая внимания и бережного отношения. Все бы ничего, но вот такого же отношения к себе Николай Михайлович так и не дожидается, отчего и решает вернуться обратно в деревню доживать оставшиеся дни на лоне природы. Чтобы немного подбодрить старика муж дочери Леонид решает в последний вечер организовать для него небольшое торжество, пригласив в гости «на смотрины» своих знакомых старушек.

Для каждой выбрано свое время, но волею случая гостьи приходят не одна за другой, а все вместе, и «смотрины» превращаются в фарс. Когда все понимают, что происходит, в ход вступают эмоции и оскорбленные чувства, но самым сконфуженным из всех оказывается именно невольный виновник «торжества» Николай Михайлович. Его смущение так трогает приглашенных дам, что те решают обернуть конфуз в веселую вечеринку (тем более, что Леонид с супругой уже обо всем позаботились) и остаются под разными предлогами. Танцы, музыка и вкусная еда располагают к общению, и старики, начиная вспоминать былые годы, как будто молодеют на глазах. Зрители больше не видят на сцене дряхлых пенсионеров, им открываются их неунывающие и молодые души. 

Каждая героиня, пришедшая на «смотрины» — архетип русской женщины уходящей эпохи.

Нина Ивановна — самая молодая из невест, медсестра-пенсионерка, была замужем 4 раза за своими же больными («Они мне предложения делали, а я и не отказывалась. Первый муж-то такой тихий был, помогал мне таблетки разносить. А последний все бумажки резал — зарплату отдавал. два раза в месяц, а потом еще и тринадцатую…»). Работала она в психиатрической клинике. Ратует за здоровый образ жизни, простовата, но открыта для всего нового.

Роза Александровна — бывшая балерина, эпатажная и эгоистичная дама, привыкшая привлекать к себе всеобщее внимание, жеманничать и рассказывать о своем прошлом в восторженной манере. Любительница выпить, она гордится тем, что курит и не умеет готовить, а еще очень падка на лесть. несмотря на возраст, она сохраняет вкус к прекрасному и старается следить за собой, хотя и не всегда успешно.

Диана Владимировна — третья невеста, «бабушка божий одуванчик», добрая, заботливая и улыбчивая вахтерша. Только у нее из всех невест есть ребенок и внуки, ради которых она и продолжает работать, на вопрос «А разве ваш сын не работает?» всегда отвечая: «Мой сын не умеет зарабатывать деньги, я воспитала честного человека!». Наивная, возвышенная идеалистка, она «с молодости верила в торжество справедливости», но воспитала нахлебника и до сих пор так и не  научилась хотя бы чуточку любить саму себя.

После долгих эмоциональных коллизий, кому же все-таки «достанется» завидный жених? Не будем раскрывать главную интригу. В этом сезоне зрители еще успеют сами все узнать – спектакль покажут на сцене Театра на Малой Бронной 9 и 29 мая. Скажем лишь, что вопрос решиться довольно просто и все одиночества найдут друг друга во имя дружбы, общения и радости. 

«Ретро» — трогательная и добрая комедия с элементами фарса и мелодрамы, которая возвращает веру в себя, объединяет людей и обещает, что счастье непременно встретится на пути, если не утратить способности улыбаться этой жизни. Несмотря на то, что спектакль посвящен пожилым людям, он может быть интересен зрителям всех возрастов, ибо ненавязчиво и «с веселинкой» учит воспринимать жизнь позитивно и уважать других. Это гармоничная постановка, теплая и приятная, какая-то по-домашнему уютная и безгранично добрая, для приятного вечера в театре.

, 05.2014

 

[ свернуть ]


Девять маленьких чудес «Почтигород» в Театре на Малой Бронной

6 февраля 2016
http://www.teatral-online.ru Худрук Театра на Малой Бронной Сергей Голомазов сделал новогодний подарок зрителям: спектакль «Почтигород» по пьесе Джона Кариани — почти сказка, почти сон. Эта пьеса, которая в России еще не ставилась, складывается из девяти историй. Ка... [ развернуть ]

http://www.teatral-online.ru

Худрук Театра на Малой Бронной Сергей Голомазов сделал новогодний подарок зрителям: спектакль «Почтигород» по пьесе Джона Кариани — почти сказка, почти сон. Эта пьеса, которая в России еще не ставилась, складывается из девяти историй. Как матрешки, они открываются одна за другой.

Сказка это или сон, но душа завзятого театрала, которого заботливые родители с малых лет водили на спектакли, непременно отзовется на множество сказочных ассоциаций. Об этом спектакле хочется рассказывать. В его кружевной ткани, как на морозном стекле, каждый сможет разглядеть свое. Кто-то — прозрачный силуэт «Маленького принца», а кто-то — замерзшее сердце кая. Многое можно увидеть в девяти историях, которые разворачиваются на фоне волшебных декораций Николая Симонова.

Начинается сказка с задумчивого Пита (Дмитрий Сердюк): он сидит на скамейке, равнодушно созерцая пустоту и не замечая улыбки Джинетт (Ольга Николаева). Потеряв любимую, пит отправляется на поиски, и с каждым шагом ему мерещится, что они становятся ближе друг другу. он бродит по «Почтипланете», пытаясь сквозь падающий снег разглядеть дорогое лицо. Со снежком, сжатым в руках, он похож на замерзшего кая, и немного на «Маленького принца», спешащего вернуться к своей любимой розе. пит семенит, как кукла (или маленький клоун), коротенькими быстрыми шажками. И никто в «Почтигороде» не замечает, как его тоненькая фигурка проходит мимо их историй. 

В спектакле, как в жизни, комедия и драма перемешаны. У смеющихся зрителей начинают блестеть глаза, а слезы тут же стираются улыбками. Сюжеты легко перетекают один в другой: у кого-то любовь теряется, у кого-то тут же находится. «Ист» — простодушный юноша (Егор сачков) распахивает свои объятия первой встречной, появившейся в его дворе. А она — смешная Глория (Татьяна Тимакова) — театрально курит длинную сигарету, выпуская тончайшие струйки дыма, картинно заламывает руки, прижимая к себе тяжелую сумочку, где хранится ее сердце, разбитое на девятнадцать кусочков. Ист уверен, что сможет склеить это сердце.

В истории «Отдай обратно» Гейл (Настасья Самбурская) возвращает любовь Лендала (Владимир Яворский) самому Лендалу. Эту любовь художник постановщик Николай Симонов остроумно поместил в подарочные пакеты красного цвета. И капризная Гейл, надув губки, сваливает эти пакеты в кучу к ногам любимого. Она охапками таскает их из автомобиля, не забывая нажать при этом на сигнализацию, а Лендал искренне удивляется: как много было этих подарков. Гейл всерьез требует вернуть ее любовь, и зрители понимающе хохочут, когда Лендал, смущаясь, протягивает возмущенной любимой красный крошечный пакетик («И это — все?!», — топает ножкой Гейл). Комический сюжет вдруг оказывается лирическим. 

В спектакле «Почтигород» на каждом шагу зрителя ждет удивление, и в большинстве случаев радостное. В истории «Больно!» Марвелин (Надежда Беребеня) помогает Стиву (Леонид Тележинский) понять и почувствовать чужую боль. Этот странный парень (почти что «Человек дождя», а может, «Форест Гамп»), живущий по указке брата, на глазах становится нормальным парнем, способным любить и даже объяснять другому, что такое любовь. В истории «Тату» Сандрин (Екатерина Дубакина) случайно встречается со своим бывшим парнем на собственном девичнике и не решается присесть рядом с оторопевшим Джимми (Александр Бобров). Она пытается натянуть коротенькое платьице, смешно пряча то руки, то ноги, но он не замечает неловкости. Он просто любит ее по-прежнему.

История с «падением» очень деликатно рассказывает о «мужской» любви. У Рэнди и Чеда (Петр Баранчеев и Александр Голубков) в буквальном смысле подкашиваются ноги, когда они понимают, что их тянет друг к другу. История трагикомическая и суперсовременная, хотя этот диалог мог состояться и тысячу лет назад. В истории «увидеть» Дэйв (Дмитрий Гурьянов) преподносит суровой Ронде (Дарья Грачева) собственноручно написанную картину. Грубоватая байкерша, неуклюже пытаясь разобраться в подарке, силой искусства превращается в прекрасную хрупкую девушку. Сказочному преображению способствуют и костюмы Евгении Панфиловой: огромные надутые куклы, внутри которых бьются горячие сердца маленьких людей. В финале все герои находят друг друга и в свадебных нарядах радостно валятся на снег, игриво притаптывая его мягкими валенками.

Молодые актеры, почти все — ученики Сергея Голомазова, так увлеченно проживает на сцене каждую историю, а их ровесники в зале с такой готовностью откликаются на них. Каждый вечер на спектакле происходит маленькое чудо: несуществующий город к финалу становится старым знакомым, а его странные обитатели — почти родными. К чуду привыкнуть невозможно, но главное — его не пропустить.

Лариса Каневская, 21.12.2012

[ свернуть ]


Прогноз погоды двадцатилетней давности На Малой Бронной представили «Канкун»

6 февраля 2016
teatrall.ru Приятно зайти в холодный зимний вечер на Малую Бронную и насладиться солнечными видами популярного мексиканского курорта Канкун. Действие спектакля с географическим названием («Канкун») так чудесно разворачивается на теплой гальке (художник-постановщик М... [ развернуть ]

teatrall.ru

Приятно зайти в холодный зимний вечер на Малую Бронную и насладиться солнечными видами популярного мексиканского курорта Канкун. Действие спектакля с географическим названием («Канкун») так чудесно разворачивается на теплой гальке (художник-постановщик Михаил Краменко, художник по свету Андрей Абрамов), что хочется сразу забыться и расслабиться, и даже подумать о поездке именно на этот курорт, но… Дальнейшие события оказываются столь непредсказуемыми и такими странными, что мысли об отдыхе испаряются, зато приходят другие, например, о смысле жизни. 

В остроумной пьесе Жорди Гальсерана«Канкун» режиссер Сергей Голомазов нашел столько волнующих тем, что кажется странным, что пьеса написана испанским, а не отечественным драматургом. Спектакль актуален для российской публики и вполне отвечает духу последней театральной моды: теперь и у интеллигентного режиссера Голомазова (кажется, впервые) со сцены доносится мат, что абсолютно не обескураживает привычную ко всему московскую публику. К мату в театре у нас давно привыкли, и, несмотря на запрет госдумы, люди продолжают нецензурно выражаться. Но ведь бывает, что иначе никак не выразить сильное раздражение или недовольство, а тут по ходу действия такое творится, что реакция персонажей вполне обоснована. Вначале уверенно считываются знакомые коды, когда и поведение, и ситуация — все банально узнаваемо. Если бы режиссер с драматургом просто поиграли со своими героями в перевертыши, то спектакль остался бы на уровне заурядной комедии положений, но «Канкун» — не комедия, а трагикомедия, и здесь вам — не розыгрыш, а ловушка (для зрителей, в том числе).

Интрига девушки по имени реме — спрятать ключи от машины, чтобы нравящийся ей парень не поехал провожать подругу, а подруга в результате уехала с другим приятелем (так образовались две семейные пары) — через двадцать лет оборачивается для четверки друзей невероятным испытанием. В прекрасный курортный вечер та же реме (Татьяна Тимакова) напивается и проговаривается о том своем давнем поступке. Все вдруг понимают, что жизнь могла пойти по иному сценарию, и на следующее утро буквально впадают в безумие, пытаясь все начать сначала, вернуться в прошлое.

На долю молодой актрисы, ученицы Сергея Голомазова Татьяны Тимаковой выпали самые большие испытания, и, хотя роль ей явно на вырост (она написана на куда более взрослую и опытную женщину), Тимакова выкладывается по полной, не жалея себя. Почти весь спектакль актрисе приходится реально сходить с ума — сначала на пьяную, потом на трезвую голову, рыдать, истерически смеяться, и при всем при этом — удерживаться В жанре трагикомедии, избегая пошлости в двусмысленных ситуациях. Честно говоря, за героиню Татьяны Тимаковой переживаешь больше всего и ее чувства принимаешь к сердцу ближе.

Добротный, качественно поставленный, литературный материал не отпускает и после спектакля. В нем — не только проблемы семейной рутины, человеческой порядочности, но и вопросы, вопросы, вопросы: «Зачем иметь три машины, если на них некуда ездить…», «Зачем заниматься нелюбимым музыкальным инструментом, если можно взять в руки любимый», «Зачем нужна семья, если на нее совершенно нет времени и даже нет желания его находить?»…

Если бы пьеса не была написана, а спектакль не был поставлен мужскими руками, можно было бы заподозрить авторов спектакля в феминизме. Но в том-то и дело, что сегодня формулу сherchezlafemme (шерше ля фамм) честней заменить на сherchez l`homme (шерше ль’омм) — ищите мужчину! Ведь вокруг одни женщины: они работают, заседают, принимают решения, а мужчины томятся (отдыхают) в ожидании. Кто окружает мальчиков с рождения и всю жизнь? Кто воспитывает и учит их в детских садах и школах? И чью же модель поведения мальчику принимать за образец? Откуда ему знать, что такое мужской поступок, мужской характер, если папы никогда нет рядом (в лучшем случае, он на работе)? 

Каковы мужские персонажи этого спектакля? Висенте (Владимир Яворский) — поначалу выглядит этаким мачо, успешным харизматичным мужчиной, которого боготворит жена, но стоит ему столкнуться с коварством судьбы, перевернувшей его привычный уклад, оказывается, что вся его жизнь — образование, карьера, барские привычки и дорогой прикид (художник по костюмам Наталия Каневская) – все было в женских руках. Он удобно опирался на женские плечи, при этом постоянно ворча и жалуясь на несвободу. И вот ему дается шанс: быть, наконец, рядом с любимой женщиной, — а он не может решиться и снова скулит, что ему подрезали крылья, не дают жить так, как он хочет. Он всерьез пытается договориться с любимой (чужой женой) о двадцатиминутных встречах по средам в обеденное время. Целых двадцать минут сомнительной радости – вот что наш «герой» готов сложить к ногам любимой. Артист Владимир Яворский смачно, не скупясь на комические краски, рисует своего Висенте — подкаблучника, безхребетника, неудачника, глупца. 

Второй мужской персонаж Пабло (Иван Шабалтас) – мужчина, на протяжении всего действия сохраняющий спокойствие (не путать в данном случае с достоинством). Его поведение также легко объясняется тем, что нынешние мужчины более не способны на поступки. Пабло так и не выходит из себя, невзирая на фантасмагорическую смену жен, пребывая в некоей прострации. Хотя нет, Ивану Шабалтасу удается пару раз все же оправдать своего Пабло, показав его преданность жене (которой из?). Он готов драться из-за нее с другом, готов бежать за врачом, за помощью, при этом, разумеется, готов терпеливо ждать, когда все само решится, и любимая сама вернется к себе прежней. А еще, с его мужественного лица скатывается-таки скупая слеза – кульминация мужского поведения. 

В спектакле есть еще одна героиня — Лаура (Надежда бБребеня), которой в этом стремительном водовороте событий никакой любви вообще не досталось, зато досталось много потрясений. Она, бедная, вышла замуж за того, кого случай (в лице реме) послал, и живет с ним двадцать лет, терпя все глупости и выходки. Она судьбой также недовольна, но сердито (мужественно) принимает все, как есть. Молодой актрисе роль пока тоже на вырост (нужно, как минимум, с десяток лет понаблюдать мир вокруг и внутри себя), но в спектакле заложены возможности — расти прямо на сцене и получать удовольствие от собственной игры и от работы партнеров.

Магический видеоряд на экране наводит на мысль: как ни высока и таинственна вселенная, а человек умудрился все же приоткрыть хотя бы некоторые ее тайны, зато вот в собственной жизни люди разбираться до сих пор не научились. Никакие научные достижения не помогли людям стать совершеннее, мудрее, лучше понимать друг друга. На фоне вечного светила маленькие человечки неуклюже пытаются решить свои судьбы, наивно полагая, что можно переписать черновик жизни. Друзья, второй попытки, не будет, хотя…может еще раз посмотреть спектакль?

Лариса Каневская, 19.12.2013

[ свернуть ]


Сон от первого брака «Канкун» в Театре на Малой Бронной

6 февраля 2016
«Коммерсантъ» Лучшие пьесы Барселонца Жорди Гальсерана (его «Метод Гренхольма» уже по достоинству оценен нашими театрами, теперь вот очередь дошла и до «Канкуна») можно считать подарком для опытных режиссеров, которые, с одной стороны, не чураются запросов демократи... [ развернуть ]

«Коммерсантъ»

Лучшие пьесы Барселонца Жорди Гальсерана (его «Метод Гренхольма» уже по достоинству оценен нашими театрами, теперь вот очередь дошла и до «Канкуна») можно считать подарком для опытных режиссеров, которые, с одной стороны, не чураются запросов демократической публики, а с другой — не желают опускаться до «слишком женатых таксистов» и «приехал муж из командировки». Аккуратно выводящий Малую Бронную из тупика Сергей Голомазов принадлежит к числу именно таких режиссеров. Он не забывает о том, что руководство не самым счастливым репертуарным театром — это искусство возможного. 

В своей умной комедии Гальсеран использует вроде бы весьма банальную на первый взгляд комедийную расстановку персонажей: супружеские пары на отдыхе выясняют отношения. Но предлагает весьма небанальное развитие ситуации и интересные выводы. По 20 лет уже прожили вместе Рене с Винсентом и Лаура с Пабло. Одна пара побогаче, другая победнее, у одной двое детей, вторая бездетна, но дружат они все эти годы верно и соблюдают традицию отдыхать вместе. И вот посреди отдыха на прекрасных пляжах мексиканского Канкуна Рене, находясь в изрядном подпитии, вызванном, видимо, семейным кризисом, вдруг признается, что 20 лет назад, когда двое молодых людей и две девушки еще просто дружили, она, спрятав ключи от машины, оставила рядом с собой того, кто больше нравился, а не того, кто должен был остаться по логике вечера. В эту-то ночь обе семьи, как мы понимаем, фактически и сложились. То есть открывается, что в фундамент счастья обеих пар была положена ложь, вернее, удавшаяся попытка манипуляции. Реакция на сообщение у всех оказывается разной, но важной будет одна: недалекий Пабло вдруг предлагает в оставшиеся дни отдыха смоделировать упущенное давным-давно, то есть попросту поменяться мужьями-женами и посмотреть, как бы все могло быть, если развивалось бы по правде. 

В сущности Жорди Гальсеран в своей пьесе объясняет, что по правде у людей получается так же скверно, как по лжи, а то и хуже. Не хочется писать спойлеры по отношению к спектаклю, которому, будем надеяться, еще жить и жить. Но одно сказать все-таки надо: когда, выспавшись на пляжном лежаке, Рене просыпается, все случается так, как предложил накануне вечером Пабло. Вот только для всех, кроме Рене, статус-кво оказывается вполне естественным, а она все-таки живет реальностью, кончившейся накануне вечером. Впрочем, Гальсеран потом еще дает возможность усомниться, что было реальностью, вчерашнее или сегодняшнее, а что следует считать сном. Не нужно объяснять, что парадоксальная коллизия — жена гонит своего мужа как чужого, а мужа подруги считает собственным супругом — открывает простор для всевозможных комических ситуаций. Гальсеран использует их сполна. 

Актеры не отстают от драматурга. Очевидно, что это происходит с разрешения режиссера. Конечно, комедию и нужно так играть — не упуская возможностей взять огонь на себя. Татьяна Тимакова, Надежда Беребеня, Владимир Яворский и Иван Шабалтас делают все, чтобы публика запомнила их героев, и, возможно, именно для этого иногда превращаются из испанских туристов в отдыхающих россиян. У мужчин, кстати, роли выигрышнее: меняясь женами, их герои словно меняются и психофизическими свойствами. Но самая сложная роль все-таки досталась Татьяне Тимаковой: у Рене не предусмотрено явных превращений, но противоречивых состояний много, и есть все основания считать, что актриса с ними скоро справится. 

Временами, кстати, подкрадывается волнение, а не пренебрегают ли актеры какими-то тонкостями, которые можно было бы найти в «Канкуне» (кстати, отдельных похвал заслуживает переводчик Владимир Подгусков). Но тут нужно сказать о той «рамке», в которую они помещены. Художник Михаил Краменко поселил их между двумя прозрачными витринами, словно между пляжем и небесами. А вместо горизонта — видеоэкран. На нем несколько раз мелькают вроде бы бессвязные обрывки изображений, точно обломки цивилизации. А температуры воздуха и воды в Канкуне, которую сообщает экран, кажутся объективными данными про приговоренную к смерти жертву — потому что, точно планета меланхолия из фильма Ларса фон Триера, к земле в спектакле «Канкун» так же медленно, но неотвратимо приближаются небесные тела — солнце в дневных сценах и луна в вечерних. Поначалу ассоциация предстает слишком уж произвольной — где фон триер, а где Гальсеран. Но постепенно режиссерским решением проникаешься: в конце концов каждый из героев, понимает он это или нет, уже наскочил на свою меланхолию, и жизнь каждого разбита. Тем более что и Гальсеран предупреждает: ведь нам это только кажется, что можно изменить траекторию и избежать столкновения. 

Роман Должанский, 14.01.2014

[ свернуть ]


Все начиналось с мелочи

6 февраля 2016
Вечером.ру Мы давно ждали от «Театра на Малой Бронной» чего-то особенного. После прошлогодней премьеры «Почтигорода» прошел почти год. Сердце предвкушало перемены, и они настали. На столичной площадке появился «Канкун» (перевод: Владимир Подгусков). Все те же темы —... [ развернуть ]

Вечером.ру

Мы давно ждали от «Театра на Малой Бронной» чего-то особенного. После прошлогодней премьеры «Почтигорода» прошел почти год. Сердце предвкушало перемены, и они настали. На столичной площадке появился «Канкун» (перевод: Владимир Подгусков). Все те же темы — любовь, отношения, люди. Однако уровень совершенно иной. 

Спектакль, разрывающий душу — так можно сказать об этом действии. И каждый, кто выйдет в конце спектакля из зала, наверняка спросит себя — а что я сделал не так 20 лет назад? «Канкун» — действие для тех, кто скучал по интеллектуальному театру. Здесь придется думать. Очень много думать. И до, и после, и вовремя. Причем каждый будет думать о своем. Кому-то о том, где он допустил ошибку, кому-то о том, с какой же малости началась его жизнь, а кому-то о том, что будет, если все переиграть. Тема переигрывания судьбы, сама по себе, не нова. Были и Макс Фриш с его «биографией», и другие авторы. Но московские художники этого мотива будто избегали. «Канкун» на этом фоне – театральный выстрел. Сергей Голомазов мастерски изобразил на сцене Театра на Малой Бронной тему переигрывания судьбы, и его спектакль — это приятное открытие. Это долгожданный дождь на фоне засухи новых идей.

Вообще в «Канкуне» все вроде бы состоит из этих мелочей, о которых, кстати, так много говорится в спектакле. Но именно эти детали и решают все. Голомазов берет не слишком раскрученную пьесу не самого популярного в России Жорди Гальсерана, выводит с помощью проектора самую обыкновенную луну и предлагает героям говорить монологи. Даже «саундтрек» к спектаклю (знаменитая I feel good) затерт почти до дыр. Все вроде бы просто, но именно в этой простоте и есть гениальность.

Спектакль «Канкун» — это собрание того, о чем мы все давно знали. Однако создатели соединили это таким образом, что постановка нам кажется откровением. Два часа (а представление идет без антракта) зритель находится в оцепенении. Это настолько реально и настолько нереально одвноременно, что к концу спектакля мы просто не понимаем, кто же виноват во всех этих бедах — судьба, сами герои или огромная луна…

«Канкун» можно смотреть не один раз. К нему можно и нужно возвращаться. И каждый раз, когда Джеймс Браун будет петь первые ноты своей нетленной композиции, а на арьерсцене появится фантасмагорическая луна, вы будете думать о чем-то своем. О чем-то новом.

Алина Артес, 16.12.2013

[ свернуть ]


Cергей Голомазов: «Свобода творчества – это иллюзия»

6 февраля 2016
«Новые известия» Сергей Голомазов, поставивший немало спектаклей в России и за рубежом, шесть лет назад был назначен руководителем коллектива на Малой Бронной. С тех пор жизнь этого театра сильно переменилась, однако нынешний сезон начался с конфликта – на сборе тру... [ развернуть ]

«Новые известия»

Сергей Голомазов, поставивший немало спектаклей в России и за рубежом, шесть лет назад был назначен руководителем коллектива на Малой Бронной. С тех пор жизнь этого театра сильно переменилась, однако нынешний сезон начался с конфликта – на сборе труппы прозвучали голоса недовольных «кадровой» политикой руководителя. Впрочем, театр продолжает работать в своем ритме и в начале декабря выпустил премьерный спектакль «Канкун». В интервью «НИ» Сергей Голомазов рассказал о том, как он чуть не угодил в психушку, о том, когда он позволит молодым режиссерам экспериментировать в своем театре и чем его заинтересовало творчество португальского драматурга.

– Сергей Анатольевич, вы уже шестой сезон на должности худрука в Театре на Малой Бронной. Какой процент того, что собирались, удалось осуществить?

– Наверное, процентов 60 задач, которые я перед собой ставил, я выполнил. Я пришел сюда, когда театр находился в абсолютной «контузии»: за первые полгода по объективным причинам слетело семь премьерных спектаклей, выпущенных до меня! За последующие несколько лет я смог привлечь более 20 молодых артистов в театр, мы осуществили несколько удачных проектов, некоторые были отмечены театральными премиями, половиной обновленного репертуара нам удалось вернуть в зал зрителя – довести заполняемость до 80 процентов. Хотя я ожидал более впечатляющих результатов. Хотелось бы, чтобы этот театр стал более современным брендом.

– А почему тогда не приглашаете авангардную режиссуру?

– Сцена – одна. Финансирование спектаклей не безгранично, бюджет отнюдь не космический. Вопрос покупаемости билетов, заполняемости зала никто не отменял. Я очень надеюсь, что летом закончится вторая часть реконструкции здания, появится малая сцена, и тогда по театру, раздражая всех, будут бегать молодые авангардные режиссеры, которых можно будет выпустить на малую сцену, чтобы они могли там себе рисковать сколь угодно при небольших бюджетных затратах на спектакль. Как было и в начале моего творческого пути, когда мне в Театре Гоголя дали поставить «Петербург» за три копейки.

– В вашем театре практически нет современных звезд. Не пытались ли вы их приманить?

– Я хочу построить свой театр, в котором, пока я работаю худруком, зажглись бы свои звезды. Революционный путь предполагает совсем другую стратегию – всех поувольнять и набрать новых. Как в театре на Таганке или в БДТ, когда туда пришел Товстоногов в 1957 году, оставил троих человек, остальных уволил. В нашем случае эта стратегия неприемлема. Поэтому я пытаюсь вырастить в этом театре новую генерацию, которая в будущем, если система репертуарных театров не рухнет окончательно, составит некую основу для рывка, для начала новой истории Театра на Малой Бронной. А что касается известных – я их приглашаю на проекты, в разумных пределах. У нас, например, сложились хорошие творческие отношения с Даниилом Страховым, с Юлией Пересильд, с Леонидом Каневским и Виктором Сухоруковым – но я их не искал как звезд, в качестве «Локомотивов» – просто есть творческий контакт.

– Только что на Малой Бронной состоялась премьера спектакля «Канкун» Жорди Гальсерана. Вы уже ставили его пьесу – в рижском русском театре. Откуда такая приверженность творчеству этого португальского драматурга?

– Я ставил «Метод Гренхольма» полтора года назад, поскольку текст привлек меня не только качеством драматургии, но темами и смыслами, которые меня волнуют. Пьесу «Канкун» перевели позже и уже поставили в Петербурге, в приюте комедианта. С точки зрения драматургической конструкции «Канкун» не менее изобретателен, не менее непредсказуем, а проблемы, затронутые в нем, столь же близки российскому обществу. Гальсеран угадывает и разоблачает фальшь ценностей европейской цивилизации, западного образа жизни. Издевается над истоками так называемой цивилизованной культуры, построенной на цивилизованном насилии, совершаемом в удовлетворение своих потребительских представлений о человеческом счастье. Мы тоже живем в стране, где с насилием сталкиваешься постоянно – в жизни, в творчестве, в отношениях с союзными государствами, с правительством, друг с другом, просто на улице… Причем неизвестно, что страшнее – буквальное физическое насилие, которое хоть понятно, или насилие более изощренное, которое мы испытываем со стороны телевидения, во взаимоотношениях с государственной властью, с правоохранительными органами, судами… На эту тему надо говорить, потому что жить с этим наследством невозможно!

– Напряженный сюжет «Метода Гренхольма» известен москвичам благодаря постановке в Театре Наций. Там речь идет о манипулировании психикой претендентов на хорошую должность в шикарном офисе…

– «Канкун» – тоже история о манипуляции – никто никого не унизил, не убил, не изнасиловал. речь идет всего лишь об уловке, о хитрости, которую совершила женщина 25 лет назад, украв ключи от автомобиля – для того, чтобы остаться с человеком, за которого она решила выйти замуж. И повернуть судьбу этого человека – и не его одного – вспять, пустив их по тому сценарию, который был выгоден ей. Счастья она не обрела, жизнь свою не устроила и, для того чтобы как-то справиться с этим, решила в этом признаться. После чего последовала немыслимая, таинственная и страшная цепочка событий, которая привела к разбитому корыту жизни и к необходимости задаться вопросом: на чем строятся наши беды, несчастья и те ценности, которые всем обрыдли? При этом в пьесе есть и элемент смешного – по сути, это трагикомедия о кризисе среднего возраста, только не очень веселая.

– Вы ощущаете кризис среднего возраста?

– У меня в жизни все происходит с опозданием лет на восемь. Я достаточно поздно поступил в театральный институт. поздновато женился и так далее. Поэтому ощущаю себя моложе своих 52 лет. Но надо сказать, что, когда мне было 30, я выматывался гораздо больше. теперь я научился, наверное, правильно перераспределяться – с точки зрения энергозатрат. Во всяком случае, у меня сейчас сил, по ощущению, несколько больше, чем 20 лет назад.

– Вы и театр получили не очень рано. Режиссеры стремятся к этому, надеясь обрести свободу. Не стали ли административные обязанности помехой творчеству?

– Худрук не может не учитывать обстоятельств жизни труппы. Есть разные поколения, между которыми существует либо определенный творческий союз, либо конфликт. Есть своя история отношений с творческим руководством. Есть люди, считающие себя несправедливо обиженными судьбой. Есть старожилы. А еще есть молодежь, которая претендует на свои площадки и место под солнцем, имеет неосторожную потребность творчески высказываться. Разруливать эти сложности можно двумя путями: либо принципиально, по-большевистски, либо эволюционно. Я предпочитаю эволюцию. Но эволюция и свобода творчества – две вещи несовместимые. Поэтому свобода творчества – это иллюзия. Ее как не было, так и нет, и не будет – независимо от того, есть у тебя свой театр или нет. Путь режиссера – это работа с людьми, сложные психологические отношения, бесконечные ребусы и загадки. У меня был единственный случай в жизни, когда я постарался решить творческую проблему буквально, взять и разрубить узел исключительно режиссерской волей. В результате я чуть не бросил театр и чуть не угодил в психушку. Это было давно, спектакль до сих пор идет, все, слава богу, живы и здоровы. И я благодарен этому опыту. Понял, что прямые пути – не самые правильные и не самые короткие. 

– На открытии сезона вас обвинили в том, что вы не занимаете в спектаклях актеров старшего возраста. Этот возраст просто не нужен в ваших спектаклях или дело в том, что это люди – заштампованные, застоявшиеся и их невозможно расшевелить?

– Газеты приписали Льву Дурову жалобу на то, что я не задействую старшее поколение, а предпочитаю молодежь – это не совсем точно по смыслу. Его критическая реплика в мой адрес была связана с моим отсутствием в театре в прошлом сезоне. А также с тем, что я не всегда советуюсь и не всегда размышляю в присутствии Льва Константиновича как корифея и бывшего главрежа театра о своих творческих планах. С его стороны было высказано пожелание большего творческого контакта со мной. Реплика, связанная с обвинением в пренебрежении старшим поколением, принадлежала не ему, а трем членам труппы. Причем только с одним из этих людей я действительно не работал, но сейчас я дал этой актрисе роль у другого режиссера. Но в целом я так или иначе пытаюсь пробовать работать со всеми поколениями театра. Если я не ошибаюсь, есть только четыре или пять человек, с которыми я вообще никогда не работал. Тому есть объективные ремесленные причины.

– А вы считаете худруков морально ответственными за занятость актеров репертуарного театра?

– В разумных пределах – да. А вообще эта ответственность мне кажется некой ловушкой. Должны быть законодательные рамки, которые если и не решат этих болезненных социальных и творческих проблем, то по крайней мере определят какие-то правила игры. С актерами, как и с художественным руководителем, должен заключаться срочный контракт – на три года или на пять лет (по мне, так лучше на три). Тогда у господ артистов разных поколений возникнет профессиональная и творческая потребность быть заинтересованным в своем художественном руководителе. А не бороться с ним в надежде, что придет кто-то другой, который уж точно разберется и будет строить репертуар на них. Надо все-таки мыслить параметрами творчества, а не параметрами субъективных амбиций. Трудно в такой атмосфере работать. Она разрушает не только меня, но прежде всего самих недовольных, а также молодежь, сам репертуарный театр, живущий, с моей точки зрения, в абсолютной правовой анархии – у актеров есть право на все, а у худрука мало на что.

– Вас не поймаешь на постоянстве при выстраивании репертуара… Разные темы, авторы, разные «театры». У вас есть своя тема в искусстве?

– Не думаю, что режиссер должен проповедовать только одну театральную эстетику – театр прекрасен в своем жанровом многообразии. Пожалуй, страх, сиротство, насилие и любовь – вот четыре темы, которые меня по большому счету всерьез волнуют. Потому что мы выросли в стране социально и нравственно осиротевшей и обездоленной. Потому что в государстве, где вся новая и новейшая история и политика строятся на насилии, вся жизнь основана на страхе. А единственное, что дает нам силы противостоять этому и не погибнуть до сих пор, – это любовь. Любовь к человеку, к своей стране многострадальной, ко двору, в котором ты вырос, к женщине, к близкому человеку. И любовь к театру.

Светлана Полякова, 16.12.2013

 

[ свернуть ]


«Канкун» в театре на Малой бронной: метод неудобства

6 февраля 2016
РИА Новости В Театре на Малой Бронной премьера. На афише нового спектакля под названием «Канкун» стоит возрастная маркировка 18+. Тот редкий случай, когда она оправдана. И дело не в «Клубничке» — чтобы понять свои ошибки двадцатилетней давности, тебе должно быть хот... [ развернуть ]

РИА Новости

В Театре на Малой Бронной премьера. На афише нового спектакля под названием «Канкун» стоит возрастная маркировка 18+. Тот редкий случай, когда она оправдана. И дело не в «Клубничке» — чтобы понять свои ошибки двадцатилетней давности, тебе должно быть хотя бы сорок.

Очень неплохую, но ничем не примечательную пьесу испанца Жорди Гальсерана «Канкун» худрук Театра на Малой Бронной Сергей Голомазов, режиссер этого спектакля, вывел на космический уровень. И хотя текстовое наполнение явно требует сокращений, философский подтекст буквально вскрывает зрителю душу. В известном смысле, на все изменения в жизни мы решаемся тогда, когда нам становится неудобно. В застое и покое нет изменений – значит, чтобы придать толчок, надо лишить человека комфорта.

Голомазов лишает зрителя комфорта с первых же секунд. Ужасающие звуки, шумы, скрипы врываются в зал на предельной громкости – невозможно терпеть. Потом включается видеопроектор, расположенный на заднике сцены, – и тоже принимается мучить своими невыносимыми помехами. Под ногами у артистов – неудобная пляжная галька по замыслу художника-постановщика Михаил Краменко. И время от времени дует сильнейший ветер, портящий прически. Неблагозвучие, «Неблаговидение», отсутствие привычного комфорта, неудобство.

Двум семейных парам – Реме с Висенте и Лауре с Пабло – уже двадцать лет очень комфортно. Они дружат семьями, у Реме с Висенте подросли дети, жизнь сложилась удачно (у Висенте, к примеру, три машины), словом, все хорошо. Пока они не отправились вчетвером на две недели на мексиканский курорт в местечко Канкун. В один прекрасный вечер они напились шампанского и доболтались до того, что реме в пьяном угаре раскрыла старую тайну. Двадцать лет назад все четверо еще не были женаты и все складывалось наоборот: Пабло ухаживал за реме, а Лаура и Висенте нравились друг другу. И  как-то раз после общей вечеринки реме спрятала ключи от машины отца Висенте, чтобы не Висенте, а Пабло отправился провожать Лауру домой. Так и вышло, что Реме и Висенте остались наедине и впервые поцеловались. А Лаура и Пабло оказались одни в машине и тоже впервые поцеловались. Так сложились пары, влюбленности, жизни, карьера, семьи.
Признание реме повергло всех в шок. Жизнь зависела от такой малости, от крохотной лжи, от неумелой попытки управлять чужими поступками. Спьяну Пабло предлагает на время в Канкуне поменяться партнерами — так, как могло бы сложиться.

Во время введения в сюжет актеры с переменным успехом изображают пьяных, много смеются на сцене, когда зрителю совершенно не смешно, и стоят, как сосватанные, когда рядом их партнеры выясняют отношения. Но постепенно контакт налаживается, актеры «разыгрываются», погружаясь всем сердцем в драму абсурда. Семейные сцены переходят на масштабный уровень.

Космическая фантасмагория, подчеркнутая видеоартом с изображениями луны, горящего солнца, приближающихся и удаляющихся планет, начинается на следующее утро. Реме (Татьяна Тимакова) просыпается и видит голого Пабло (Иван Шабалтас). Постепенно выясняется, что в этом ничего нет удивительно: ведь Пабло – муж реме, чего тут такого. Реме кажется, что ее друзья решили пошутить над ней. Но никто не шутит: Висенте (Владимир Яворский) и Лаура (Надежда Беребеня) ведут себя так, будто они и вправду 20 лет в браке, а Пабло – так, будто он действительно муж Реме.

Над реме подшутили не друзья, а само время, сама жизнь, миропорядок. Вмешавшись в ход вещей 20 лет назад, теперь она постигнет все последствия своего вмешательства.

Случившееся перетряхивает все в благополучной жизни Реме. Оказывается, у нее нет ничего из того, к чему она так привыкла. Она забыла, что высоко над нами, в космосе, бродят неуправляемые вихри времени, судьбы, рядом с которыми мы так ничтожны. И как теперь вернуть установленный порядок вещей? Озадаченные зрители выходят из зала, старательно вспоминая: а где, в какой момент и сколько лет назад каждый из них смухлевал, играя с жизнью.

Вера Копылова, 14.12.2013

[ свернуть ]


Сергей Голомазов: эволюция требует времени

6 февраля 2016
«Московская правда» В московском драматическом Театре на Малой Бронной грядет премьера. Обозреватель «МП» Елена Булова побеседовала с режиссером-постановщиком нового спектакля, художественным руководителем театра, заслуженным деятелем РФ Сергеем Голомазовым.  — Сер... [ развернуть ]

«Московская правда»

В московском драматическом Театре на Малой Бронной грядет премьера. Обозреватель «МП» Елена Булова побеседовала с режиссером-постановщиком нового спектакля, художественным руководителем театра, заслуженным деятелем РФ Сергеем Голомазовым.

 — Сергей Анатольевич, чем на этот раз будете удивлять зрителя?

 — Я взялся за пьесу очень талантливого автора. Это Жорди Галсеран, испанец, каталонец. Он не новичок на российской сцене, но не могу сказать, что особенно известен. В России переведено всего два его произведения. Одна пьеса идет в Москве, и я тоже ее ставил, правда, в Латвии, — это «Метод Грёнхольма». Вторая называется «Канкун» (исп. cancun). Это крупный город в Мексике на полуострове Юкатан, один из самых фешенебельных курортов в мире, где круглый год температура воды — плюс 24 градуса, воздуха — 28. Земной рай для богатых североамериканцев и европейцев.

История, рассказанная Галсераном, — совершенно фантастическая, с невероятной фабулой. Хотя сказочного там, в прямом смысле слова, ничего нет, и если бы мы сравнили ее с произведениями мировой драматургии, то по своим сюжетным поворотам она наиболее приближена к шекспировскому «Сну в летнюю ночь». Только в «Канкуне» нет волшебного эликсира: человек просто засыпает в одних обстоятельствах, а просыпается в иных, которые он так или иначе планировал 25 лет назад. такая вот сюжетная эквилибристика.

 — А поподробнее можно?

 — Две семейные пары, знакомые друг с другом очень давно, последние 25 лет отдыхают вместе: у одной пары есть дети, у другой нет. Но они дружат. Поехали отдыхать в Канкун, и одна из героинь признается, что в свое время пошла на уловки, чтобы отбить парня у своей ближайшей подруги и заполучить его в мужья — спрятала ключи от автомобиля, на котором молодой человек должен был проводить свою девушку домой с вечеринки. Между героями происходит непростое объяснение — скандал. А на следующее утро они все просыпаются совершенно в иных обстоятельствах жизни. Их судьба в новой версии сложилась так, как если бы истории с ключами не было, так, как если бы героиня ничего не планировала, а все шло своим чередом. 

Вот такой поворот, который мог бы случиться в типичной комедии положений. Но на самом деле все не так просто. Пьеса, с моей точки зрения, выходит далеко за рамки жанра банальной комедии положений, хотя голливудские повороты сюжета там и присутствуют. Она затрагивает куда более серьезные темы и смыслы, проблемы современной, так называемой цивилизованной семьи, где зачастую «счастье» и «благополучие семейной жизни» построены на лжи и насилии. Ведь это часто случается, что отношения с самыми близкими выстраиваются по лекалам сугубо эгоистических, потребительских представлений о жизни. «Канкун» Гальсерана про то, к чему приводит жизнь и семейное счастье, замешанное на хитростях, на разного рода насилии, и что из этого выходит. Материал достаточно жесткий по отношению к так называемому европейскому среднему классу и его «ценностям». Хотя если бы это была только европейская пьеса, я бы за нее не взялся: она очень близка и к нам, и к нашим проблемам, с которыми сталкивается среднее поколение людей. И дело тут не только в возрасте. 

 — Расскажите, чем она нам близка?

 — Ощущением исторической, социальной инквизиции. Мы жили и живем в стране, где царит дух полицейского, инквизиторского государства. Вековое российское рабство со своим пряным, бесбашенным анархизмом очень близко по своей ментальной природе к духу испанской инквизиции. По крайней мере то, что мы позволяем себе в семьях, по отношению к близким, как и инквизиция, — дикость. Вы знаете статистику семейного насилия в семьях? Она чудовищна! Поэтому, на мой взгляд, пьеса может быть очень близка российскому зрителю. Малокультурная, невежественная патриархальность по природе глубоко консервативна и держится на насилии. Я имею в виду, разумеется, насилие не буквальное, оно ведь может быть и косвенное. Насилие, как незримая темная материя, как неотъемлемая, привычная часть нашей жизни, распространено вокруг нас, и мы постоянно с ним сталкиваемся как с «бытовым» явлением. В метро, в отношениях с государством, в семье, на работе, на улице, в магазине, на тв и так далее. Это большая часть нашей жизни. поэтому пьеса намного шире комедии положений, ее пафос шире забавных поворотов сюжета, которые предлагает автор. И это при чрезвычайно крепко сделанной, со сценарной точки зрения, драматургии — история до финала не отпускает зрителя, который до последней минуты не может ответить на вопрос, чем все закончится. Фантастические, трагические повороты и совершенно неожиданная развязка.

Спектакль идет без антракта 1 час 50 минут. Очень замечательный израильский художник Михаил Краменко делает оформление — планета, бесконечный каменистый океанский пляж. Наталья Каневская создала интересные костюмы. В ролях заняты Иван Шабалтас, Владимир Яворский. А также Татьяна Тимакова и Надежда Беребеня — две молодые актрисы из моего выпуска в ГИТИСе. Получилась смешанная команда, и это отличный пример, когда на сцене органично сосуществуют актеры разных поколений. 

 — Много лет назад вы в интервью рассказывали, что случайно зашли в кинотеатр «Мир» на фильм «Солярис» Тарковского, а вышли уже другим человеком. Что с вами нечто подобное случалось и на «Ленкомовских» спектаклях «Иванов», «Три девушки в голубом», «Тиль» — они переворачивали все внутри. Как вы думаете, после этого спектакля у кого-то из зрителей что-то в мозгах «перещелкнет», чья-то жизнь от соприкосновения с этим материалом поменяется?

 — Если бы я на это не надеялся, то, наверное, не взялся бы за эту пьесу, которая во многом (не буквально, конечно) про меня, про нас, про людей, которые меня окружают. Хотя я не верю в то, что «красота спасет мир» и что искусство и творчество способны коренным образом изменить жизнь социума. Нет, театр, каким бы он ни был прекрасным, вряд ли на это способен. Сила воздействия красоты, сила воздействия искусства на нашу жизнь, увы, ничтожна. Но. ..

 — Спасибо за «но»…

 — Но при этом если два-три человека из зрительного зала окажутся в плену этой красоты, в плену театра и благодаря спектаклю станут чуть лучше, это — победа. Так, по крупицам и мир спасем. 

 — Прошло шесть лет с того момента, когда вы пришли в Театр на Малой Бронной. Уже можно подвести промежуточный итог: что получилось из того, что задумывалось, а что нет? 

 — Сейчас на Малой Бронной я стараюсь все-таки опираться на то, что называется эволюционным путем. Возможно, при других обстоятельствах и в другом театре я опирался бы на революционные методы. Что хорошо, что плохо — я не знаю. Стратегию выбирает сама жизнь. Эволюционно развивать театр, коллектив, самому развиваться как режиссеру и педагогу — я выбрал такой путь. Этот путь не предполагает каких-то резких движений, но этот путь, к сожалению, очень долгий. Эволюция требует времени. Нужно, чтобы пришло новое поколение, чтобы сформировались обстоятельства для преемственности разных поколений в труппе, возник крепкий репертуар, чтобы поколения творчески перемешались, чтобы возникла новая творческая актерская генерация. 

Из того, что не получилось, при других обстоятельствах за тот же самый срок я мог бы сделать несколько больше, хотя — не знаю.

Из того, что получилось: на мой взгляд, мы сделали несколько спектаклей, за которые не стыдно. Труппа сохранена и обновлена. Мы играем спектакли, большая часть коллектива занята в репертуаре, зритель к нам ходит не без удовольствия. И вас приглашаю на премьеру «Канкуна» в декабре.

…Может, это не так уж и плохо — эволюционный путь развития? Тем более что история нас учит тому, что революции иногда откидывают народы на 70 лет назад, и спустя десятилетия приходится все начинать заново.

Елена Булова, 11.12.2013

[ свернуть ]


Спектакль «Канкун» в Театре на Малой Бронной

6 февраля 2016
РИА Новости Художественный руководитель театра режиссер Сергей Голомазов уже работал с произведения этого автора: в 2012 году он поставил в рижском театре Русской Драмы имени Михаила Чехова его пьесу «Метод Гренхольма». И вот теперь выбор режиссера пал на «Канкун», ... [ развернуть ]

РИА Новости

Художественный руководитель театра режиссер Сергей Голомазов уже работал с произведения этого автора: в 2012 году он поставил в рижском театре Русской Драмы имени Михаила Чехова его пьесу «Метод Гренхольма». И вот теперь выбор режиссера пал на «Канкун», который будет поставлен в Москве впервые.

Канкун — это курорт в Мексике, фешенебельное место отдыха, популярное среди европейцев и американцев. По сюжету именно здесь отдыхают друзья — две семейные пары, которые знают друг друга практически всю жизнь. Но случайное признание одной из героинь омрачает пребывание на курорте и приводит к возникновению трагических, почти фатальных событий. 

«Тема насилия — этим пропитано все творчество испанского драматурга, — рассказал РИА новости Голомазов. — Он все время крутится и размышляет вокруг того, что называется „цивилизованным насилием“. Если говорить о „Канкуне“, удивительно загадочной и лихо скроенной пьесе, то она больше всего о том, как опасно дразнить судьбу, как опасно играть с ней. И не только с собственной, а прежде всего, с судьбой близких тебе людей, твоих друзей. Ты рискуешь запустить в ход таинственные и неведомые законы, которые заставят тебя заглянуть в „Ящик Пандоры“ — источник всех бед».

По словам режиссера, в этой пьесе автор, по сути, размышляет о природе и механизмах человеческого насилия — не буквального, а косвенного. Оно не менее опасно, чем физическое, однако его очень трудно, а подчас и просто невозможно распознать.

Что касается сценического пространства, то оно довольно условное. Как сказал Голомазов, события пьесы перенесены на бесконечный каменистый пляж, похожий на лунную поверхность. В подзаголовке спектакля жанр постановки даже обозначен как «полнолуние без антракта».

В спектакле заняты актеры среднего поколения — Иван Шабалтас, Владимир Яворский — и совсем молодые ученицы Голомазова — Татьяна Тимакова и Надежда Беребеня.

В дальнейших планах режиссера, по его словам, постановка современной пьесы Анатолия королева «Формалин» о журналистском расследовании уголовного дела, связанного с похищением ребенка.

Наталья Курова, 11.12.2013

[ свернуть ]


«Почтигород»: столкновения с любовью В Театре на Малой Бронной начался премьерный показ спектакля «Почтигород»

6 февраля 2016
«Новая газета» Пьеса Джона Кариани Almost, maine пользуется большой популярностью в США, ее также ставили в Германии, Канаде, Австралии и других странах. В России это первая постановка, осуществленная режиссером Сергеем Голомазовым. Пьеса американского драматурга Д... [ развернуть ]

«Новая газета»

Пьеса Джона Кариани Almost, maine пользуется большой популярностью в США, ее также ставили в Германии, Канаде, Австралии и других странах. В России это первая постановка, осуществленная режиссером Сергеем Голомазовым.

Пьеса американского драматурга Джона Кариани «Почтигород» — это девять маленьких сюжетов, объединенных в один. Все они происходят в выдуманном автором городе под названием «Почтигород» где-то на очень дальнем севере, и каждая из этих небольших историй случается в один и тот же день, в одно и то же время — в пятницу, зимним вечером в девять часов.

«Почтигород» — спектакль про чудо любви. Истории, которые составляют пьесу, — смешные и немножко грустные, забавные и трогательные. Люди, которые живут в Почтигороде, кажутся обычными — но только на первый взгляд. Среди них, например, есть глория, чье сердце разбилось на 19 кусочков; Стив, который не чувствует боли; Гейл, у которой скопилось так много любви, что она хранит ее в больших красных сумках. Все они переживают утрату любви и ее обретение. 

Как пишет сам драматург, «вся эта пьеса — об одном мгновении, а именно о том, что происходит с людьми в минуту душевного волнения, эта пьеса о реальных людях, которые ведут себя честно и искренне, когда сталкиваются с самым сложным, что может быть на земле, — с любовью».

В ролях: Дмитрий Сердюк, Ольга Николаева, Настасья Самбурская, Егор Сачков, Татьяна Тимакова, Мариэтта Цигаль-Полищук, Леонид Тележинский, Александр Бобров, Ольга Смирнова, Екатерина Дубакина, Светлана Первушина, Надежда Беребеня, Юрий Тхагалегов, Владимир Яворский, Александр Голубков, Петр Баранчеев, Дмитрий Цурский, Лариса Богословская, Евгения Чиркова, Алексей Александров, Таисия Ручковская, Дарья Грачева, Дмитрий Варшавский, Дмитрий Гурьянов.

Сергей Грушин, 17.12.2012

[ свернуть ]


Вера Бабичева: «Благодаря „трем высоким женщинам“ я перестала бояться»

6 февраля 2016
„Вечерняя Москва“ 14 октября, актриса театра и кино, педагог «РАТИ» — Вера Бабичева отмечает день рождения.  Накануне в Театре на Малой Бронной Вера Ивановна сыграла одну из любимых своих ролей — актрису мадам Александру в спектакле Сергея Голомазова «Коломба, или ... [ развернуть ]

„Вечерняя Москва“

14 октября, актриса театра и кино, педагог «РАТИ» — Вера Бабичева отмечает день рождения. 

Накануне в Театре на Малой Бронной Вера Ивановна сыграла одну из любимых своих ролей — актрису мадам Александру в спектакле Сергея Голомазова «Коломба, или „марш на сцену!“. Партнеры — ее ученики — Дмитрий Сердюк, Алена Ибрагимова, Александр Бобров, Егор Сачков, Юрий Тхагалегов… Зал долго аплодировал проникновенной игре. Мало кто знает, что перед премьерой „Коломбы“ Вера Бабичева сказала себе те же слова, что и ее мадам Александра „марш на сцену!“.

 — Всю жизнь я мечтала кататься на велосипеде, но велосипеда у меня никогда не было. Мой муж — режиссер Сергей Голомазов на 20-летие нашей свадьбы (в прошлом году) подарил мне трехколесный, взрослый велосипед. Было понятно, что такому „человеку-аварии“, как я, надо учиться кататься на трехколесном велосипеде. И я села на велосипед, и рассекала по пляжу Юрмалы по 20 километров, и была так счастлива. Но уже около дома упала, и разбилась. Как можно было упасть с трехколесного велосипеда?!, — для меня остается загадкой. Врачи сделали мне операцию, вставили штыри в руку, и сказали, что через шесть месяцев я смогу поднимать руку. Но мы с Голомазовым заявили, что „через три недели у нас премьера спектакля „Коломба, и ждать мы не можем“. Я нашла врача, с которым мы стали разрабатывать руку, ведь у меня была серьезная мотивация — 1 августа 2012 года сыграть спектакль „Коломба“. И получилось! Когда у человека есть цель, и она связана с театром, с людьми, с премьерой, с учениками, то можно преодолеть самые невозможные препятствия. .. А в спектакле „Коломба, или „Марш на сцену!“ Я знаю всех и вся, кого играют. В спектакле „Коломба“ — ярко проявляется тема одиночества, безотцовщины, отсутствия заботы, недостаток любви, — рассказала „Вечерней Москве“ перед спектаклем „Коломба, или „Марш на сцену!“ Вера Бабичева.

Уже 10-й сезон идет спектакль с участием Веры Бабичевой „Три высокие женщины“ (режиссер Сергей Голомазов), попасть на который очень трудно (билеты необходимо покупать заранее). Партнеры Веры Ивановны — Евгения Симонова со своей дочерью— Зоей Кайдановской. Евгения Павловна и Зоя — давние и лучшие друзья Веры Бабичевой, с того самого момента, как Вера Бабичева, по приглашению Андрея Гончарова, приехала служить в Театр имени Маяковского из Ереванского Драматического Русского театра. „Вечерке“ Вера Бабичева рассказала о том, как создавался один из самых успешных спектаклей последнего десятилетия театральной Москвы — „Три высокие женщины“:

 — Женя, я и Зоя очень хотели сыграть что-то вместе. Однажды мне показали пьесу на английском языке, с тремя героинями — одной 92 года, другой 52, а третьей — 26, и сказала об этом жене. Переведенную пьесу дали прочитать Сергею Голомазову, и она понравилась нашему режиссеру. И мы начали репетировать, для души, для радости человеческого общения, то у жени на квартире, то у нас… Репетировали в садах, парках, словом, где придется. И 23 января 2004 года на сцене учебного театра „ГИТИСа“ сыграли нашу премьеру. Тряслись от ужаса, думая, что не найдем понимания. Ведь наши героини сидят на стульях в течение трех часов, и говорят, говорят, говорят…И вдруг вокруг этого спектакля возникла сильная волна внимания. Мы поняли, что сделали спектакль — покаяние, спектакль — откровение. ..Сергей Голомазов нам говорил, чтобы „мы ничего не играли, а были собой, заглянули в смерть, хотя это страшно“. Мы очень много плакали в этом спектакле. сейчас Плачем уже меньше. Когда Сергей Голомазов стал художественным руководителем Театра на Малой Бронной, он взял спектакль „Три высокие женщины“ в репертуар. Мы очень много гастролируем с этим спектаклем, причем не только по России, но и за рубежом. Были во всех странах Балтии, во всей Украине. Каждый раз, играя „Три высокие женщины“, мы сталкиваемся с глубокими человеческими переживаниями. И всякий раз, выходя на сцену, думаем: „А вдруг сегодня это не случится?“. Но, к счастью, всегда „случается“. „Три высокие женщины“ — самый любимый мой спектакль, и самый трудный. Этот спектакль очень многое изменил во мне самой. Так, многих вещей я перестала бояться. Прежде всего, бояться говорить себе правду, каяться, просить прощение. .. Перестала бояться того, что ждет нас в финале. Я знаю случаи, когда зрители после спектакля шли звонить своим родителям, или возвращались к своим родным, или, наоборот, разрывали отношения, — рассказала о спектакле „Три высокие женщины“ Вера Бабичева.

Этим летом Вера Бабичева с Сергеем Голомазовым выпускают очередной актерский курс в „ГИТИСе-РАТИ“, и все студенты просто обожают свою Веру Ивановну. Для них она — не только педагог, наставник, режиссер и партнер, но и близкий, родной человек, готовый всегда прийти на помощь. Педагогическая деятельность занимает большое место в жизни Веры Бабичевой, но для нее это — не в тягость, а в радость.

Анжелика Заозерская, 14.10.2013

[ свернуть ]


«Коломба»: двое против одного На Малой Бронной поставили спектакль про театральное закулисье.

6 февраля 2016
vashdosug.ru Шедевр Жана Ануя в Театре на Малой Бронной ставили долго. Сначала режиссером значился Александр Назаров, однако его вариант (представленный осенью) не принял худрук театра Сергей Голомазов. Новая «Коломба» родилась уже под его началом и только спустя по... [ развернуть ]

vashdosug.ru

Шедевр Жана Ануя в Театре на Малой Бронной ставили долго. Сначала режиссером значился Александр Назаров, однако его вариант (представленный осенью) не принял худрук театра Сергей Голомазов. Новая «Коломба» родилась уже под его началом и только спустя полгода.

Итоговый спектакль похож на телегу из крыловской басни про лебедя, рака и щуку. Его разрывают на части внутренние противоречия. В первом действии зрителю предложен крепкий комедийный фарс про престарелую театральную приму — мадам Александру (Вера Бабичева), ее якобы простушку-невестку (Алена Ибрагимова) и несчастного сына Жюльена. Кстати, генеральная линия спектакля принадлежит именно ему (еще одна очень достойная работа молодого актера дмитрия Сердюка). Вынужденный отправиться в армию, он, скрепя сердце просит мать позаботиться о жене и сыне. Так его наивная Коломба оказывается актрисой театра, который превращает ее циничную приму.

Однако после антракта совершенно искренние улыбки зрителей сменяются недоумением: комедия оборачивается трагедией. И вроде бы все логично: в жизни смех часто звучит сквозь слезы, а простушки оказываются падкими на лесть и славу. Но логика здесь не подчинена форме: анекдотичные Мизанцсены первого акта, иллюстрирующие капризы примы, лизоблюдство свиты (особенно хочется отметить Егора Сачкова в роли «дорогого поэта» Эмиля Робинэ) и вульгарные премьеры с ее участием никак не гармонируют с жуткой сердечной драмой Жюльена, разыгрывающейся во 2-ом действии. Бедняга узнает, что его жена мертвой хваткой вцепилась в новую жизнь с ее соблазнами и многочисленными удовольствиями. В финале льются настоящие слезы и случаются искренние истерики.

Сергей Голомазов в преддверии премьеры говорил о родстве ануевской «Коломбы» и чеховской «Чайки». И, действительно, похоже: звезда-мать, брошенный сын, отчаяние и разбитые судьбы. Но, согласитесь, у Чехова нет и намека на непритязательную фривольную комедию. У Голомазова она есть. Во время первых полутора часов смех в зале раздается часто, актеры, слыша его, в ответ «поддают жару» — без конца закатывают глаза, отчаянно жестикулируют, с непроницаемым лицом отпускают едкие шутки… И все это как нельзя кстати — пародия на театральные нравы обязывает. Однако резкая смена жанра перечеркивает эти актерские удачи.

В итоге, если решить для себя,что смотришь комедию, она покажется не очень-то и смешной. А если выбрать драму — то она выйдет натужной. Перед нами как будто два совершенно разных спектакля, пытающихся уместиться в на одной сцене одновременно. Это будто почувствовала и художник-постановщик Лариса Ломакина. Она предложившей разыграть историю в декорациях двух театров. На подмостках одного идут премьеры с участием матери Жюльена и Коломбы, подмостки другого отданы реальной жизни главных героев. Здесь мадам Александра предстает усталой и несчастной женщиной, Жюльен — бунтарем-неудачником, поэт, директор и актеры — дураками, а сама Коломба — хищницей в обличье голубки.

Очевидно, что фарс, и драма не могут найти точек соприкосновения, разве что зрительская любовь все оправдает и приведет всех к общему знаменателю. Во всяком случае, поверить в это легко. Спектакль сыгран с большой любовью.

Наталья Витвицкая, 19.03.2012

[ свернуть ]


Снег кружится лишь над влюбленными В преддверии праздников Театр на Малой Бронной сделал своим зрителям новогодний подарок — снежный и вьюжный спектакль о любви.

6 февраля 2016
«Вечерняя Москва» Пьеса американского драматурга Джона Кариани «Почтигород» написана по излюбленному принципу рождественских кинокартин: девять новелл — девять отдельных историй об обретенной или утраченной любви, объединенных сквозной темой. Этот лейтмотив задается... [ развернуть ]

«Вечерняя Москва»

Пьеса американского драматурга Джона Кариани «Почтигород» написана по излюбленному принципу рождественских кинокартин: девять новелл — девять отдельных историй об обретенной или утраченной любви, объединенных сквозной темой. Этот лейтмотив задается прологом спектакля, где юная Джинетт вынуждена отправиться, подобно Герде, пешком в длительное кругосветное путешествие, чтобы приблизится к любимому. Он сидит здесь же - на лавочке, — но с глубокомысленным видом молодого идиота не готов быть счастливым здесь и сейчас. «Чем дальше ты от меня — тем ближе ко мне», — философски изрекает он. и остается в одиночестве, потому что Джинетт этому верит и уходит далеко-далеко.

Так у драматурга. Так и в спектакле Сергея Голомазова. Но если пьеса вспомнит об этой истории из пролога лишь дважды — перед антрактом и в самом финале, когда Джинетт, обойдя земной шар, вернется к своему питу; то спектакль этот мотив не отпустит. Снова и снова между последующими сюжетами «Почтигорода» будет возникать пит, отрешенно семенящий туда, где исчезла его Джинетт. Сама же Джинетт вновь и вновь будет вся усыпанная снежинками появляться на экране в глубине сцены.

Свяжет действие и еще одна придумка режиссера. Все происходит в снежном-снежном американском регионе, где, кажется, сугробы не тают, а пурга не затихает. (Эту белоснежную идиллию, похрустывающую под ногами актеров, создал художник Николай Симонов). Так вот, снег здесь явление не редкое, но над сценической площадкой он появляется лишь тогда, когда любящие обретают друг друга. Лишь над влюбленными падает снег, а то и целые снежные лавины. И вот этого-то пит и лишился. Снег, который в самом начале укутывал их с Джинетт, больше ему не доступен. И тщетно пытается он дотянутся хоть до одной снежинки от счастья других — они тают стоит лишь Питу приблизиться. Отсвет чужой любви не может заменить отсутствие собственной…

«Почтигород» — так в русском переводе звучит название английской пьесы. В оригинале — “Almost, main”, чье звучание многозначно. Безусловно, «почти город», но еще и иное — «почти человек», «почти люди». И спектакль, действительно, рассказывает о тех, кто люди еще только «почти». О тех, кого в настоящих людей превращает лишь любовь.

«Почтилюдей», большинству из которых в пьесе под сорок, играют недавние выпускники театральных вузов — совсем молодые актеры. Играют «Почти». Даже с некоторым перебором, когда нестрашно «пережать», создать гротескную карикатуру. Получаются «Почтилюди», обладающие сверх-эмоциями. Вот например женщина, что чье сердце разбилось на 19 осколков, которые отныне она носит с собой в дамской сумочке. Или мужчина, что список опасностей вносит поцелуи и совсем не чувствует боли. или другая женщина, что спустя 11 лет совместной жизни решила вернуть своему мужчине всю любовь, которую он ей отдал, и обнаружила, что та заняла всю машину, включая багажник. Или…

Рассказывать можно долго, но не хочется раскрывать все сюрпризы и неожиданности, что заготовил драматург и последовательно и тщательно воплотил Театр на Малой Бронной. На этот спектакль, что появился в канун рождественских праздников, вполне можно пригласить любимого человека, а потом выйти под падающий снег и обнаружить, что совсем не обязательно убегать на край земли, чтобы почувствовать тепло и счастье от близости любимого.

Ася Иванова, 16.12.2012

[ свернуть ]


«Почтигород»: новогоднее чудо в Театре на Малой Бронной

6 февраля 2016
www.artrepriza.ru Популярную в Америке пьесу Джона Кариани “Almost, main” впервые поставили в России. На это решился коллектив Театра на Малой Бронной во главе с Сергеем Голомазовым.  Как признался на пресс-конференции сам режиссер, пьесу он практически не менял, т... [ развернуть ]

www.artrepriza.ru

Популярную в Америке пьесу Джона Кариани “Almost, main” впервые поставили в России. На это решился коллектив Театра на Малой Бронной во главе с Сергеем Голомазовым. 

Как признался на пресс-конференции сам режиссер, пьесу он практически не менял, только заменил некоторые американские реалии, не понятные российскому зрителю. Отечественная постановка Кариани получила название «Почтигород».

«Почтигород» — это девять историй, которые происходят в один и тот же день, в одно и то же время (пятница, зимний вечер, 9 часов) в абстрактном пространстве на краю света.
Спектакль получился новогодний. И не только потому, что герои катаются на коньках и проваливаются в сугробах, а на сцену время от времени сыпется снег. Почти в каждой истории происходит небольшое новогоднее чудо — рождается любовь. И хотя в двух новеллах финал не такой уж и радостный, остается надежда, что чудо с героями все-таки случится за пределами сцены. 

В этих девяти историях есть все составляющие жизни: грусть и недопонимание, радость и приятные открытия и, конечно, юмор. Самая необычная, на мой взгляд, новелла называется «Падение». Конечно же, она о любви. только влюбляются друг в друга не юноша и девушка, а два брутальных парня. Скандал? Извращение? Нет, все это не было интересно Сергею Голомазову. Режиссеру поставил себе задачу разобраться в причинах, которые ведут к созданию однополых пар. И это ему удалось на все сто процентов. Без пошлости и шуток ниже пояса.

«Почтигород» — очень жизненный спектакль. Многие зрители, делясь друг с другом впечатлениями, восклицали: «Это, прям, про меня!», «Герои первой новеллы — это мы с мужем!». 

Сергей Голомазов признался, что хотел этим спектаклем дать молодому поколению ответы на те вопросы, которые оставили без внимания родители, телевидение, государство. Однако это совсем не значит, что спектакль не будет интересен старшему поколению. «Почтигород» ценен тем, что после поклона актеров он не заканчивается, а продолжает жить в сознании зрителя, заставляет его думать, анализировать…

Огромное спасибо театру за возможность обсудить спектакль с режиссером и актерами после показа.

Мария Ипполитова, 16.12.2012

[ свернуть ]


Почти мы в «Почтигороде»

6 февраля 2016
Вечером.ру Что особенного может происходить в один зимний пятничный вечер в одном заснеженном городе? Да все, что угодно, скажете вы! Однако, зрителям Театра на Малой Бронной в пятницу, 14 декабря, повезло больше всех. Им удалось увидеть премьерный спектакль «Почтиг... [ развернуть ]

Вечером.ру

Что особенного может происходить в один зимний пятничный вечер в одном заснеженном городе? Да все, что угодно, скажете вы! Однако, зрителям Театра на Малой Бронной в пятницу, 14 декабря, повезло больше всех. Им удалось увидеть премьерный спектакль «Почтигород», который показал девять трогательных историй любви в одном небольшом городке.

Истории эти самые разные. Смешные и грустные, трогательные и забавные, пронзительные и веселые — все они так не похожи, но в каждой из них речь идет о любви. Сначала герои кажутся нам гротескными и немного сумасшедшими. Пит из «близости» выглядит откровенным чудаком, Гейл из «отдай обратно» — дурочкой (правда не лишенной оригинальности), Чед из «больно» — безумцем, чьи рассуждения невозможно понять.

Однако, чем больше мы смотрим на этих персонажей, тем более мы понимаем, что они — это мы. Истории, которые на первый взгляд абстрактны и фантастичны, на самом деле вполне реалистичны. Да, персонажи всех девяти историй — странные и чудаковатые люди, но те переживания, которые они испытывают — во много близки всем нам. Все из нас хоть раз могут вспомнить нечто сходное с зарисовкой «Надежда», понять, как чувствовал себя герой из «Тату», ощутить, в чем истинная суть конфликта в «Пропаже».

Интересно то, что пьеса «Почтигород» ставится в России впервые. Автор пьесы — Джон Кариани, американский драматург, и бродвейская премьера «Почтигорода» произвела дикий восторг. У нас же она была «обработана» переводчиком Валерией Гуменюк, режиссером-постановщиком Сергеем Голомазовым и режиссером Алексеем Фроленковым, и после длительной работы спектакль был показан в Театре на Малой Бронной.

То, что пьеса имеет Бродвейские корни, очень чувствуется. И это деление на девять глав, и характерные яркие персонажи, и необычные декорации (за это отдельное спасибо Николаю Симонову), и живые диалоги — все это воспринимается удивительно легко, и зритель быстро оказывается вовлечен в водоворот театральных страстей. Однако, одними «веселостями» действие не ограничивается. Пьеса, которая подана так легко и непринужденно, на самом деле имеет философский подтекст, и каждую историю хочется смотреть снова и снова, чтобы вглядываться, вслушиваться, всматриваться.

Актеров на сцене — девятнадцать человек. При этом ощущения излишества во время спектакля нет никакого: в каждой сцене участвует не более трех человек. Режиссер так грамотно разводит всех актеров, что никакой «толкотни» не создается.

«Почтигород» — спектакль о каждом из нас. И глядя на происходящее на сцене, снова хочется верить в любовь и надеяться на лучшее этой холодной зимой.

Алина Артес, 15.12.2012

[ свернуть ]


Настоящая любовь в «Почтигороде»

6 февраля 2016
www.artrepriza.ru В Театре на Малой Бронной состоялась премьера спектакля «Почтигород» по пьесе американского драматурга Джона Кариани. Он состоит из девяти историй, персонажи которых существуют в едином пространстве и времени. Преодолевая собственные страхи, боль и... [ развернуть ]

www.artrepriza.ru

В Театре на Малой Бронной состоялась премьера спектакля «Почтигород» по пьесе американского драматурга Джона Кариани. Он состоит из девяти историй, персонажи которых существуют в едином пространстве и времени. Преодолевая собственные страхи, боль и одиночество, они стремятся найти свою любовь.

Почтигород невозможно найти на карте. Драматургом создан собирательный образ жителей, и свершившиеся с ними истории могли бы произойти в любом месте любой страны. Чувство радости и грусти в одинаковой степени овладевает зрителем, тем не менее, назвать этот спектакль комедией невозможно. Все как в жизни: от разных ударов и подарков судьбы человек охвачен противоречивым набором чувств.

Девять новелл сплетаются в единую историю, но каждая из них имеет свой конец, часто не совсем определенный. Герои остаются с разбитым сердцем или всецело отдаются приобретенной любви, но возникает так много вопросов: что ждет их за пределами нашего взора, не потеряют ли они то, к чему так долго шли, удастся ли персонажам, чье счастье еще не сложилось, пережить одиночество и найти в себе силы продолжать поиски? В спектакле нет акцента на отношениях мужчины и женщины, любовь может быть такой разной, овладеть человеком внезапно и выражаться в разных формах. Так, героями одной из новелл явились двое мужчин, старых друзей, один из которых открыл в себе любовь по отношению к другу. Однако рассматривать эту сцену как поддержку автором нетрадиционных отношений было бы мелко. Создателей спектакля волнует не дальнейший исход признания в чувствах друзей, а сама причина того, как они к этому пришли, почему у них не складываются отношения с женщинами. Человеку необходимо кого-то любить и он все время находится в поисках того, кому он может пригодиться. 

«Смешно говорить о любви в нашу эпоху, поэтому задача творческого, театрального человека заключается в том, чтобы что-то противопоставить времени. Есть любовь к человеку, это то, ради чего стоить жить, стремиться чего-то достичь, строить карьеру. Считайте, что мы заставили кого-то задуматься о смысле жизни» — говорит о спектакле художественный руководитель театра Сергей Голомазов.

Тем для размышлений зрителям было представлено действительно много. Маленькие истории, выхваченные из жизни героев, заставляют задуматься о собственном прошлом и будущем, подталкивают к необходимости обернуться назад и переоценить какие-то поступки по отношению к родителям, близким людям. Создатели спектакля поставили перед собой задачу угадать проблемы молодого поколения, научиться говорить с молодыми людьми и дать им ответы на вопросы, которые они не могут задать родным, на которые не ответит телевидение. Очень показательна в этом отношении новела «увидеть», героиня которой обладала «колючим» характером из страха полюбить и оказаться близкой к мужчине, потому что этого никогда не было в ее жизни.

Особое впечатление на автора данной статьи произвела новелла «Отдай обратно», женскую роль в которой исполнила Настасья Самбурская. Ее героиня Гейл приезжает к мужу, и требует его «отдать всю любовь, которую она ему дала», забрасывая его при этом огромными красными пакетами, в которых, в свою очередь, привезла все, что он отдал ее за 11 лет отношений. Взамен Лендал помещает ей на ладонь единственную маленькую красную коробку. Девушка с недоумением смотрит на нее, настаивая на просьбе вернуть все, что принадлежит ее сердцу. Ответом на слезы любимой стал недолгий, но очень глубокий монолог о том, что ее тепла и любви было так много, что не стало никакой возможности их хранить, и единственным способом сберечь любовь стало вложить ее в обручальное кольцо. История этих героев закончилась счастливо. Идея измеримости любви лишь единственной меркой — соединением своих жизней в одну, пожалуй, самый трогательный момент спектакля.

Помимо своего содержания спектакль удивляет зрителя и оформлением. Декораций на сцене не так много, и они мало изменяются на протяжении всего представления, внимание полностью сосредотачивается на игре актеров. Свидетелем всех событий становится огромная луна. Цвет ее меняется в соответствии с настроением и ощущениями героев пьесы. Исходящий от нее свет падает на снег, правдоподобно и необычно созданный декораторами спектакля. Снег в данном спектакле имеет особое значение. в новеллах он по-своему заменят слова. Его кружением автор подсказывает зрителю, что герои обрели любовь, в противном случае, если в их отношении что-то не сложилось, белые хлопья падают в отдалении от героев, как бы показывая, что любовь прошла где-то рядом, но все же стороной.

Спектакль можно назвать по-настоящему новогодним. Он совсем не похож на сказку, но способен окутать теплом и волшебством, а главное — подарить надежду. Прежде пьеса «Почтигород» ставилась на сценах многих стран, теперь любовь пришла и к российским зрителям.

Дарья Казарихина, 15.12.2012

[ свернуть ]


Анна Антоненко-Луконина: моя Роза Александровна — «женщина — праздник»

6 февраля 2016
«Вечерняя Москва» 5, 19 и 25 апреля в Московском Драматическом Театре на Малой Бронной — премьера спектакля «Ретро» в постановке Юрия Иоффе. В легендарной старомодной пьесе Александра Галина, написанной в 1979 году, Анна Антоненко-Луконина играет Розу Александровну ... [ развернуть ]

«Вечерняя Москва»

5, 19 и 25 апреля в Московском Драматическом Театре на Малой Бронной — премьера спектакля «Ретро» в постановке Юрия Иоффе. В легендарной старомодной пьесе Александра Галина, написанной в 1979 году, Анна Антоненко-Луконина играет Розу Александровну Песочинскую. 

В интервью «Вечерней Москве» Анна Васильевна рассказывает о радостном для нее событии — хорошей роли в хорошем спектакле, и приглашает всех москвичей и гостей на премьеру.

 — Римас Туминас своим спектаклем «Пристань» прямо-таки заставил всех уважать опытных актеров. Старейшинам Вахтанговской сцены он открыл вторую молодость. Возможно, с этой же целью режиссер Юрий Иоффе поставил «Ретро» на прославленной сцене Театра Малой Бронной?

 — Многие артисты, и я в их числе, завидуем Театру имени Вахтангова, и считаем его лучшим в стране. Все восхищаются Римасом Туминасом, который открыл в Галине Коноваловой замечательную актрису. Она давно не выходила на сцену, заведовала труппой, но Туминас нашел для нее главную в ее жизни роль. К счастью, в Театре на Малой Бронной возникла премьера «Ретро», которую мы репетировали с большим воодушевлением. Кто-то из актеров, занятых в этой постановке, давно не выходил на сцену. Юрий Иоффе очень подробно с нами разбирал пьесу. Зритель увидит, как наши старички рвутся в бой! В спектакле кроме меня и Виктора Лакирева по два состава, чтобы актерам дать работу. Хотя для режиссера два состава — двойная нагрузка.

 — Юрий Иоффе, ученик Андрея Гончарова, в прошлом году отметил 20-летие работы в Театре имени Маяковского. Сергей Голомазов, худрук Театра на Малой Бронной, тоже ученик Гончарова. А вы работали с Андреем Александровичем? Просматривается ли его «след» в постановке «Ретро»?

 — Когда я училась на четвёртом курсе ГИТИСа Андрей Гончаров пригласил меня в Театр на Малой Бронной. На первой же репетиции мы увидели в Юрии Иоффе «Гончаровский след». Я помню, что Андрей Александрович был очень заразителен в своих поступках, поведении, состоянии. Он всегда был виден, слышен и при этом красив и могуч во всем. Даже некоторые физические движения Андрея Александровича мы увидели в Юрии Владимировиче. До этого я не была знакома с Иоффе, и меня это сходство в режиссуре, повадках, темпераменте двух режиссеров очень поразило.

 — Анна Васильевна, ваша героиня — Роза Александровна близка вам по-человечески? Много ли между вами общего?

 — Если в постановке Анатолия Эфроса «Человек со стороны» моя героиня — инженер Щеголева была очень похожа на меня, то Роза Песочинская — совсем не «я». Она — бывшая балерина, прекрасный человек, только ее личная жизнь и карьера не сложились. При этом Юрий Иоффе предложил играть Розу «как женщину — праздник». Она очень легкая, воздушная, светлая, несмотря на трудности своей судьбы. Нет, роза — не глупая, не наивная, просто легкость — это свойство характера, точнее, души.

 — А в чем «трагедия» судьбы Розы Александровны?

 — Эта женщина создана для счастья, и вспоминает счастливые мгновения без ностальгии. Она одинока. И этим мы с розой отличаемся. Я была замужем за поэтом Михаилом Лукониным, и это было замужество, про которое говорят «как за каменной стеной». У меня есть дочь, внуки. Есть театр, где я служу больше полувека, и вот сейчас у меня премьера. Более того, я несу ответственность за мою семью, и в некоторой степени, считаю себя «главой». Тогда как роза живет в коммуналке, где она всем чужая, и с ней никто не разговаривает. Роза в своей жизни не брала в руки веник — раньше всю домашнюю работу за нее делала ее сестра. Причем таких беспомощных, неустроенных пожилых людей, как моя Роза, очень много в наше время. Просто мы редко о них говорим и думаем. Представляете: сидит в коммуналке это тонкое создание, а на кухне — пьяный водопроводчик агрессивно стучит в медный таз, когда слышит, что Роза Александровна тихо поет! Более того, этот водопроводчик закрывает Розу Александровну на ключ в ее комнате. Она ничего не может сделать! Думаю, что автор пьесы Александр Галин знал такую женщину, как Роза Александровна, и описал ее в пьесе «Ретро». Пьеса замечательная, и актерам есть что играть! Мы показываем тоску и неустроенность пожилых людей, которых нельзя выбрасывать за борт!

 — Анна Васильевна, вы верите в судьбу? Несколько раз, говоря о своей героине, вспомнили о судьбе?

 — Судьба есть. Приходите на нашу премьеру, чтобы в этом удостовериться.

 — В спектакле «Ретро» заняты и молодые артисты, причем для некоторых это первая премьера в театре, первая в жизни? Как вам играется вместе с молодежью?

 — Без молодежи в театре нельзя! Без молодежи вообще нельзя! У художественного руководителя театра Сергея Голомазова есть мастерская в ГИТИСе, и ее выпускники работают в нашем театре. Я считаю, что это правильно. Учитель должен заботиться о своих учениках, также как это делал Андрей Гончаров. Но и о стариках нельзя забывать и не только в театре.
Конечно, «Ретро», это история о старости, об одиночестве, о том, что люди объединяются не только в радости, но и в несчастье. Но это ещё и история об опыте сердца, которое способно любить в любом возрасте. И я надеюсь, эта идея близка людям не только моего поколения. 

Анжелика Заозерская, 7.04.2014

[ свернуть ]


Самые безумные герои детских спектаклей

6 февраля 2016
gorod.afisha.ru Марк Вдовин: «Мой персонаж по натуре боец, ему интересно поспать, поесть и устроить какую-нибудь заварушку. Вначале он рычит и рвется в бой, а в конце, когда уже дети прощаются и уходят, он единственный, кто плачет. Костюм медведя шили специально под... [ развернуть ]

gorod.afisha.ru

Марк Вдовин: «Мой персонаж по натуре боец, ему интересно поспать, поесть и устроить какую-нибудь заварушку. Вначале он рычит и рвется в бой, а в конце, когда уже дети прощаются и уходят, он единственный, кто плачет. Костюм медведя шили специально под меня, он достаточно громоздкий, но я сам очень высокий, 192 сантиметра, так что могу с ним управляться. Внутри у него каркасы, так что я там болтаюсь, как глиста в скафандре. Это очень классно придумано, потому что я могу свой живот оттянуть и кого-нибудь им легонько стукнуть. А вот дубиной своей я никого не бью, даже когда у нас война, идет битва, я просто ей махаю. Потому что это было бы сценически неправильно — если б я ей кого-то ударил, то этот человек, наверное, должен был бы упасть и не вставать больше. Она из поролона, конечно, но все равно тяжелая».

Григорий Захарьев, 30.10.2014

[ свернуть ]


Обыкновенное чудо реальной любви

6 февраля 2016
www.newlookmedia.ru Художественный руководитель Театра на Малой Бронной Сергей Голомазов поставил пьесу американского актера театра и кино, драматурга Джона Кариани «Почтигород», пользующуюся большой популярностью в США, Германии, Канаде, Австралии и др., постановку... [ развернуть ]

www.newlookmedia.ru

Художественный руководитель Театра на Малой Бронной Сергей Голомазов поставил пьесу американского актера театра и кино, драматурга Джона Кариани «Почтигород», пользующуюся большой популярностью в США, Германии, Канаде, Австралии и др., постановку которой в Портленде, штат Мэн, Wall street journal назвал одной из лучших постановок сезона 2004-2005. Трогательные истории про любовь, несовершенство окружающего мира и трагедию маленького человека, заключающуюся всегда в его одиночестве, а в современном мире и в вынужденном эгоизме, на которое его обрекает общественный строй и навязываемая сми мода на индивидуализм, и про острую нехватку/жажду любви именно в канун нового года/рождества, как писал отец нашего прославленного режиссера Андрея Тарковского, известный поэт Арсений Тарковский: «Порой по улице бредешь — нахлынет вдруг невесть откуда и по спине пройдет, как дрожь, бессмысленная жажда чуда.» Вот именно такая жажда чуда и само это чудо (которое на самом деле под силу каждому из нас стоит лишь позволить своему сердцу любить…) и случается в Почтигороде в каждой истории, происходящей согласно замыслу драматурга в одну и ту же ночь и мгновение… Сказки, рассказывающиеся под необыкновенно точно угаданную музыку (музыкальное оформление Елены Шевлягиной) и рождественское оформление (художник-постановщик Николай Симонов, художник по свету Андрей Изотов, художник по костюмам Евгения Панфилова), луна, искрящийся снег, сыпящийся из-под потолка… И необыкновенные же, чудные дети-молодые актеры, с необыкновенно чистой душой, так искренне играющие — проживающие свои истории, такие трогательные. Редко сейчас бывает в спектакле один такой щемящий момент, а тут он в каждой истории и каждый раз берут планку… Спектакль относит сразу и к «Реальной любви» и к «Париж, я люблю тебя», трогательностью нескольких историй, «Обыкновенному чуду» (обоим фильмам), музыкальностью и ожиданием/ощущением чуда, и к Лепажу и Паске, хедлайнерам чеховского, своей искренностью и клоунадой, помогающей пробиться к нашим сердцам, достучаться до них. Но тем трудней и задача, ведь цирк должен быть на порядок выше в театре, чтобы не опошлить и умалить, и в который раз чувство меры не подводит ни режиссера, ни актеров, ни команду… Режиссер очень удачно продолжил историю чаплиновского героя, и гоголевского Акакия Акакиевича, доказав актуальностью темы одиночества и трагедии маленького человека в очередной раз, что все мы вышли из гоголевской шинели…

О сюжете говорить не буду, как не стала бы выделять и кого-то из актеров. Хороши все, и Дмитрий Сердюк (пит и трогательный клоун с светящимся шаром, отделяющий истории друг от друга), Ольга Николаева (Джинетт), Егор Сачков (Ист), Татьяна Тимакова (Глория), Александр Бобров (Джимми), Екатерина Дубакина (Сандрин), Светлана Первушина (бойкая официантка), Мариэтта Цигаль-Полищук (Марвелин), Сергей Кизас (Стив), необыкновенно трогательная клоунада в исполнении Настасьи Самбурской (Гейл) и Владимира Яворского (Лендал), Петр Баранчеев (Рэнди) и Александр Голубков (Чед), Дмитрий Цурский (Фил) и Лариса Богословская (Марси), необыкновенно же трогательные Евгения Чиркова (Надежда), Юрий Тхагалегов (человек, потерявший надежду), и Таисия Ручковская (Ронда) и Дмитрий Гурьянов (Дэйв). Все заканчивается хорошо, и этот спектакль относится к разряду must have в своем активе для влюбленных парочек, и на новый год и на День Святого Валентина, и в другие дни, как вариант для свидания. Видела счастливые парочки, где девушки к концу спектакля клали головы на плечи молодых людей, на протяжении спектакля люди смахивали наворачивающиеся слезы, а в конце зал стоял и гремел. Так что если вы влюблены или ощущаете нехватку чистоты, искренности, любви и романтики, то вам сюда — Малая Бронная, «Почтигород». Потому что даже если не влюблены, но очень хотите испытать это чувство, то ощутите его в любви героев друг к другу, и в любви актеров, режиссеров и команды, одним словом в любви театра-дома, театра куда хочется приходить и где испытываешь чувство уюта и чего-то родного. А еще, это один из лучших вариантов встречи нового года, ближайший спектакль как раз 31.12! И если вы еще не придумали где, но хотите новогодней атмосферы и волшебства — не бойтесь, билеты в кассах пока есть (причем по очень бюджетным ценам в отличие от близлежащих театров) и без стотысячных переплат всем известных театров, а качество и впечатление в отличие от них гарантированы. От себя я добавлю, что была на спектакле по приглашению известной актрисы Веры Бабичевой (ее и Сергея Голомазова ученики составляют большинство талантливой молодежи театра), и имела честь сидеть с ней рядом. Ни разу не видела до этого момента, чтобы известные актеры или режиссеры плакали на спектаклях. И вот здесь я увидела это впервые. Видишь и понимаешь градус искренности и чистоты. Я всегда считала Эфроса, который утверждал, что только хороший человек может быть хорошим актером, идеалистом… Считала это его утверждение чем-то недостижимым, не из нашей жизни, но впервые в этот вечер поколебалась в своей уверенности. Театр возвращает возможность испытывать романтические, а не только прагматические чувства, заставляет зачерствевшую душу стать мягче, и значит возвращает ее к жизни. Делает старичков по состоянию души в любом возрасте моложе. Театр, где не прикрываются понятием «новой драмы», чтобы скрыть им недотянутые моменты, где можно было бы играть и с меньшей силой и при этом не упасть ниже уровня настоящей хорошей драмы. Театр, где несмотря на клоунаду на сцене, подчас смелые — современные решения в вопросах костюмов и декораций, все сделано с таким чувством меры и вкуса, что даже у самого закоренелого любителя классики, такого как я, и у пожилых театралов-консерваторов, оставляет не ощущение новодела, а именно послевкусие классической драмы, хорошей драмы, что еще раз подтверждает мою мысль после просмотра Лепажа, Паски, Боурна, что драма не делится на старую и новую, а только на хорошую и плохую. И тем не менее режиссер раздает всем сестрам по серьгам, и любители новой драмы увидят в современном и модном оформлении спектакля свое. Мне удалось побывать за кулисами театра и я сама своими глазами видела всех этих талантливых детей. Они и в жизни такие. Окрыленные, с широко распахнутыми сияющими глазами, чистые. Остается только пожелать им всем хорошей актерской судьбы, и режиссеров, которые и дальше смогли бы раскрывать их талант во всех его разносторонних гранях, и достойный драматургический материал. А еще я прошла по той самой сцене и тому самому снегу, видела (впервые) зрительский зал каким его видят актеры со сцены. Непередаваемые ощущения. И кабинет художественного руководителя, к слову, отделанный очень скромно в стиле 80-х с деревянными панелями. Коридоры и атмосфера мне очень напомнили фильм «Чародеи», я как бы почувствовала себя в этом фильме, как бы ощутила волшебство на вкус, оно было почти осязаемым.

источник: http://www.newlookmedia.ru/?p=25016
© Издательский дом «Довый взгляд»

Татьяна Львова, 30.12.2012

[ свернуть ]


Шум за сценой На Малой Бронной «Коломбу» сыграли как «Чайку»

6 февраля 2016
«Новые известия» Спектакль рождался в муках. Творческих, понятное дело. Сначала за ануевскую историю взялся режиссер Александр Назаров, но его «Коломба» была сыграна осенью всего лишь раз и отправилась на доработку. Усовершенствованием спектакля занялся худрук театр... [ развернуть ]

«Новые известия»

Спектакль рождался в муках. Творческих, понятное дело. Сначала за ануевскую историю взялся режиссер Александр Назаров, но его «Коломба» была сыграна осенью всего лишь раз и отправилась на доработку. Усовершенствованием спектакля занялся худрук театра Сергей Голомазов, не боящийся трудных путей. Впрочем, его позиция понятна и вызывает уважение — театр для него нечто большее, чем развлекательное заведение. 

Сюжетное сходство пьес Ануя и Чехова лежит на поверхности. И тут, и там — знаменитая актриса и нерадивая мать, бунтующий сын без определенного места в жизни, юная девушка, грезящая о сцене и готовая ради нее претерпеть любые невзгоды. Но Ануй реально сочиняет историю в комедийном ключе, пусть и достаточно саркастичную. «Чайку» же, несмотря на то что чехов назвал ее комедией, весело сыграть невозможно. А вот синтез этих двух историй все равно напоминает попытку сесть на два стула одновременно. Они разъезжаются, и в результате комические эпизоды порой становятся несмешными, а излишний драматизм, наоборот, вызывает улыбку.

Впрочем, все это и есть театр, который, несмотря на давно установившиеся законы и правила, продолжает искать себя. В сценографии Ларисы Ломакиной он даже возводится в квадрат. Два алых бархатных занавеса: один открывает пространство авансцены для эпизодов «из жизни», другой скрывает подмостки, где и мадам Александра (Вера Бабичева), и Коломба (Алена Ибрагимова), и премьер труппы Дюбарта (Геннадий Сайфуллин), и все прочие комедианты чувствуют себя в своей тарелке, отринув жизненные неурядицы. Есть у этой труппы и свой драматург по имени Эмиль Робине, «наш дорогой поэт» (Егор Сачков) — он явно не Чехов и даже не Ануй. Зато с каким упоением бесконечно декламирует слово «луна» из начальной строчки своей пьесы и готов тут же перевести все слова в материальный эквивалент гонорара.

А потому эпизоды не театральные, но жизненные получились в спектакле Сергея Голомазова куда интереснее, несмотря даже на упомянутый избыточный драматизм. Мадам Александру здесь вряд ли можно счесть великой актрисой, но вот женщина она весьма интересная. Со своими тайнами, болью и жизненными драмами, которые надежно скрыты под маской преуспевающей примы, но нет-нет, да и вырвутся наружу.

Дмитрий Сердюк, сыгравший скорее мятежного Костю Треплева, нежели не столь темпераментного Ануевского Жюльена, продемонстрировал задатки превосходного актера. И даже жаль его юную супругу Коломбу, не оценившую столь «горячего сердца». Но что поделать, юность слепа, а дефилировать в модном «весеннем костюме» с шиншилловой опушкой и нежиться в лучах софитов куда увлекательнее, чем слушать нравоучения мужа.

И все-таки кажется, что театральные законы и живой контакт со зрительным залом очень скоро все расставят в этой «Коломбе» по своим местам. Небольшие излишества сойдут на нет, а комедийность восстановится в своих правах. Иначе и быть не может, ведь спектакль этот живой, а жизнь, как известно, всегда берет свое. Без всяких компромиссов.

Елена Липатова, 19.03.2012

[ свернуть ]


Цветочница Коломба

6 февраля 2016
«Новый взгляд» Впала в катарсис, посмотрев спектакль"Коломба, или «марш на сцену!» Жана Ануя в постановке Сергея Голомазова в Театре на Малой Бронной (премьера была 8 марта), шла на трагикомедию, и хотя было все, посчастливилось стать свидетелем великой трагедии.  ... [ развернуть ]

«Новый взгляд»

Впала в катарсис, посмотрев спектакль"Коломба, или «марш на сцену!» Жана Ануя в постановке Сергея Голомазова в Театре на Малой Бронной (премьера была 8 марта), шла на трагикомедию, и хотя было все, посчастливилось стать свидетелем великой трагедии. 

Все по порядку. Жюльен (Дмитрий Сердюк), старший сын знаменитой трагической актрисы мадам Александры (Вера Бабичева), встречает присланную к его матери с корзиной цветов прелестную молодую цветочницу Коломбу (Алена Ибрагимова), в которую незамедлительно влюбляется и так же незамедлительно женится. Вскоре, когда у пары уже растет годовалый сын, и денег и без того катастрофически не хватает, Жюльена призывают в армию на 3 года и встает вопрос обеспечения Коломбы с ребенком. Жюльену было бы достаточно попросить мать с ее связями похлопотать об отсрочке, или о том чтобы не идти в армию вовсе, и вопрос был бы решен, но гордость мешает ему сделать это. Перед уходом в армию, скрепя сердце он соглашается попросить у нее лишь материальной помощи, но мадам Александра предлагает единственный выход — поступить Коломбе на сцену, в чем, кстати, усиленно ей помогает. И не на словах, а на деле, просит у своего близкого друга поэта, члена французской академии Эмиля Робине (Егор Сачков), с которым у нее роман (хочется отметить образ нашего дорогого поэта, как его называют, созданный актером, почти карикатурный, но именно почти, и так точно передающий ту эпоху в нашем понимании. Не буду раскрывать всех секретов, но щегольски закрученные усы и необыкновенная пластика актера присутствуют), написать для Коломбы дополнительные строчки в пьесе. Заставляет директора театра Дефурнета (Дмитрий Цурский) платить ей повышенную ставку, в общем, делает для нее все возможное, и, даже не ревнует к успеху Коломбы у мужской половины театра — поэта Робине, директора театра, младшего сына мадам Александры Армана (Дмитрий Гурьянов) франтоватого молодого человека, упоенного своей красотой, немолодого актера Дюбарты (знаменитый киноактер Геннадий Сайфулин, выход которого сопровождался неизменными аплодисментами). Коломба, однако, проста лишь с виду, хотя, наверное, у нее и нет другого выхода, но она очень умело пользуется вниманием своей свиты, обращая это внимание в ощутимую пользу — поэт пишет для ее роли новые строки, директор покупает ей новый костюм с меховой опушкой. Впрочем, она любит своего мужа и остается ему верна. Но завистники не спят, Ласюрет (Юрий Тхагалегов), секретарь мадам Александры, агент Сары Бернар в ее театре, как она его называет, пишет Жюльену письмо с обвинениями Коломбы в измене. Жюльен спешно берет отпуск и приезжает домой. Дальше разыгрывается трагедия в стиле игры Андрея Миронова в «Женитьбе Фигаро», старом спектакле театра сатиры, когда он страдает из-за мнимой измены невесты. Дмитрий Сердюк, с его необыкновенным серебристым голосом и точным попаданием в амплуа героя, становится порой похож по игре даже на молодого Олега Даля, но какие-то нотки и Миронова-Фигаро действительно проскальзывают. Только Жюльен, в отличие от фигаро не внимает голосу разума и не берет себя в руки, а в порыве слепой ревности ударяет свою жену, чем отвращает ее от себя, и теряет ее. 

Очень сильная финальная сцена объяснения матери с сыном, когда мадам Александра говорит Жюльену, как идеализм, возведенный в степень эгоизма, может оставить человека одного, но вряд ли Жюльен ее понимает.

Спектакль заканчивается с той же сцены, которой он и начинается, знакомством Жюльена и Коломбы, их возникающим на глазах зрителя чувством. Остается только удивляться (и приятно удивляться) мастерству перевоплощения Алены Ибрагимовой. Если герой Жюльена практически не меняется по ходу спектакля, застревая в рефлексирующем юношеском максимализме, то Коломба из юной наивной девочки превращается в расчетливую кокетку, знающую цену своим чарам, а также в женщину, которая способна первой оставить любимого человека, отца своего ребенка, не видя дальнейших перспектив их отношений. Поэтому такому стремительному ее превращению в последней сцене обратно в наивную девочку только диву даешься, и, тем не менее, веришь, настолько точно это сыграно. Такой чистотой и искренностью удивления всему новому лучатся ее глаза…

Спектакль поражает обилием талантов. Хотелось бы отметить игру Дмитрия Гурьянова, что-то было в нем неуловимое, просто гремучая смесь Еременко-младшего, Игоря Дмитриева и Владислава Стржельчика. Даже что-то и от Кирилла Лаврова в нем нахожу, эдакая породистость и видимая легкость игры, может быть немножко бравурная. Возможно, это не самый модный сейчас типаж, типаж исторических персонажей, но хочется пожелать молодому актеру не променивать его с легкостью на более модные и современные и не становиться как все. Потому что такой типаж всегда будет выделяться на фоне других, и будет востребован, хотя и не так часто, но так как таких актеров почти нет, то именно эта особенность и может обеспечить заметную актерскую судьбу. Явное комедийное дарование и у Юрия Тхагалегова. Не могу не отметить игру Татьяны Кречетовой (мадам Жорж), костюмерши мадам Александры, которая помогает создать ансамбль спектакля и в комедийные и в драматические моменты. 

Но, разумеется, всех затмевает игра Веры Бабичевой, которой с явным успехом даются и комедийные сцены, в том числе в прекрасной филигранно исполненной интермедии спектакля в спектакле, где мадам Александра играет с Дюбартой влюбленных. Легкость ее обращения с мужчинами и повелевания ими можно сравнить разве что с Джулией Ламберт, героиней романа Сомерсета Моэма «Театр» (все наверняка помнят прекрасный фильм с Вией Артмане в роли Джулии), тем более обе героини и мадам Александра и Джулия Ламберт — ведущие актрисы своих театров и живут приблизительно в одно время — время Сары Бернар. Трагедия, в которую постепенно перерастает спектакль, тоже в полной ее власти, все персонажи кажутся мелкими в сравнении с ней, и все качества, даже идеализм ее сына, который в этом пошел в своего отца, кажутся бледными и плоскими. Она вобрала в себя все. Все чувствует и понимает, и ее богатый жизненный опыт только помогает ей проявлять сочувствие в отличие от эгоистичных идеалистов, пусть и более порядочных на первый взгляд. но только на первый. Человечности в ней оказывается куда больше чем в них. И тут я понимаю, что шла я на «Коломбу», а попала на «Чайку», да-да, именно на «Чайку». Мадам Александра, такая, как ее поставил Сергей Голомазов и сыграла Вера Бабичева — это, конечно, Аркадина, вот только не такая, как ее играют и ставят, а такая как ее Чехов написал, такая как надо! Параллели можно провести и с сюжетом. Робине, близкий друг мадам Александры, так же как и Тригорин Аркадиной в «Чайке» — драматург, писатель, так же полностью находится в ее власти, и, даже, если и отвлекается на Коломбу, как и Тригорин на заречную, то лишь временно. Обе они служат лишь музами для вдохновения творческих людей, как бы жестоко в случае Заречной это ни звучало, и они неизменно будут возвращаться, один к мадам Александре, а другой к Аркадиной, как ведомые к ведущему, а также как мотыльки, летящие на яркий, именно яркий свет, а не отсвет. Сыновья мадам Александры (старший, Жюльен, да если разобраться и младший, Арман, недалеко от него ушел, если абстрагироваться от его внешнего лоска) и Аркадиной — рефлексирующие неудачники (Треплев именно таким предстает в начале пьесы, слава приходит к нему позже), творческие люди — Треплев — писатель, драматург, Жюльен — музыкант (подрабатывал до армии частными уроками музыки) и, фактически, мадам Александра, как и Аркадина, замыкает на себе свой близкий круг, является его центробежной, притягивающей и единственной, силой. Все держится на них, решения принимают они, и ответственность за эти решения тоже они берут на себя, в отличие от более слабых мужчин. Главная параллель все же в образе, в образе сильной Аркадиной.

Чехов писал сильную Аркадину и поэтому Треплева и Заречную надо было играть в полтона, у него есть где-то в письмах это, а здесь несмотря на крайне талантливых деток, среди этой ставшей уже притчей во языцех неталантливой театральной и киномолодежи, такой россыпи молодых талантов среди современной серости, я не видела ни в одном театре, тем более на одной сцене, и даже не думала, что сейчас это вообще возможно. Если Акунин и был в чем прав, то это в том, что там все равны в каком-то смысле, нет плохих и хороших и от имени каждого можно вести повествование. Это повествование было евангелием от Аркадиной!

Хочется также отметить прекрасную работу художника по свету Андрея Реброва, прекрасную же сценографию художника-постановщика Ларисы Ломакиной и музыкальное оформление спектакля (удачно использована композиция Алексея Айги «одиночество»), что также помогло создать необыкновенную атмосферу спектакля.

Спасибо за традиционный, который теперь уже редко увидишь, классический репертуарный театр!

Татьяна Львова, 3.04.2012

[ свернуть ]


Остаться с носом?

6 февраля 2016
teatr-live.ru Пьеса Ростана «Сирано де Бержерак» любима в театре. И как справедливо писал Максим Горький: « …В ней фабула – не главное, главное в ней – ее герой, сумасброд-гасконец». Роль Сирано – безусловный подарок для любого актера: в этом образе заложена «игрова... [ развернуть ]

teatr-live.ru

Пьеса Ростана «Сирано де Бержерак» любима в театре. И как справедливо писал Максим Горький: « …В ней фабула – не главное, главное в ней – ее герой, сумасброд-гасконец». Роль Сирано – безусловный подарок для любого актера: в этом образе заложена «игровая» притягательность, пафос, который дает уникальную возможность почувствовать скрытый потенциал, сделать вызов. Так было с Александром Домогаровым, который смог превзойти сложившийся стереотип о своей внешности в роли носатого насмешника. Так случилось с Максимом Сухановым, чья мужская харизма никак не укладывалась в привычное представление о романтическом герое. Так вышло и с Григорием Антипенко, в котором режиссер Павел Сафонов увидел своего Сирано. И для режиссера, возможно, не так важен сюжет, сколько, безусловно, главный герой и тот мир, который его окружает.


На сцене несколько ржавых конструкций: громадные ящики, некоторые из которых позднее трансформируются в стеллажи для несчетных поэтических рукописей, и гигантская скульптура человеческой ступни. Первая сцена – сбор публики на театральное представление: в главной роли «пустейший из шутов» — актёр Монфлери (Андрей Терехов), которому поэт Сирано де Бержерак запретил появляться в храме Мельпомены. И едва герои спектакля начинают появляться на сцене и существовать в ее пространстве, в них интуитивно узнаешь персонажей знаменитого сказочника-абсурдиста Льюиса Кэрролла. От их внешнего причудливого вида – высоких шляп, цилиндров, тростей, пышных клоунских Шароваров, подушек вместо головного убора, странной шапки с висящими ушами – веет абсурдом. И гигантская ступня вдруг предстает чем-то
вроде неудавшегося эксперимента по увеличению людей и предметов. Но если можно увеличить, то уменьшить тоже ведь возможно?! И от этого внешнего ощущения появляется внутреннее: интонационный рисунок большинства ролей, наполненный каким-то «нездоровым» темпераментом и постоянной возбужденностью, что усиливает впечатление. И по сути уже само существование независимого, талантливого Сирано, не желающего «забыть о гордости и об искусстве чистом» среди глупости, пошлости и внутреннего уродства этого мира, абсурдно. Григорий Антипенко проживает своего героя невероятно стремительно. Напряженный темпо-ритм, взятый актером с первых секунд своего появления на сцене, не спадает вплоть до трагической развязки.

Нос у Сирано огромен до безобразия. Он действительно становится ему неснимаемой маской, скрывающей большую часть лица. Он вечно взъерошен и носит черный костюм с нелепо укороченными брюками. И если у многих исполнителей этой роли появлялся-таки соблазн подчеркнуть в образе героическое начало (так было с Александром Домогаровым, Сергеем Безруковым), то Сирано-Антипенко начисто этого лишен. Глубокая, искренняя самоирония, присущая, как мне отчего-то кажется, и самому актеру, пронизывает насквозь и его персонажа. Конечно, герой Ростана невозможен без этого качества. Но в данном случае произошло какое-то исключительное совпадение человеческой сути, личной истории и персонажа. Этого почти невозможно описать, возможно только почувствовать, уловить. И Сирано затмевает в этой истории остальных. Он затмевает красоту «слепой» Роксаны (грациозная и в то же время какая-то невероятно воздушная Ольга Ломоносова); затмевает молодость влюбленного и отнюдь не глупого Кристиана (красавец «печального образа» Дмитрий Варшавский) и комичность графа де Гиша (обаятельный и несчастный злодей Иван Шабалтас). Он нерв и пульс этого спектакля. Он уверен в себе: в своих поступках, в своем таланте и в своей любви и силе. И только в сцене ночного свидания под балконом Роксаны, когда Сирано приходит на помощь Кристиану, остро чувствуешь, как тяжело ему вкладывать свое чувство, свою поэзию в уста другого. Тяжело физически. Практически до изнеможения. И если в пьесе у Ростана Сирано, спрятавшись среди листвы, шепчет упоительные слова любви, громко повторяемые Кристианом, то в спектакле режиссер заставляет де Бержерака при помощи жестов и мимики передавать смысл любовного объяснения. До изнеможения…

Но зато легко и даже весело дважды в день, рискуя жизнью, под пулями отправлять письма Роксане. Легко голодать и подбадривать других. Легко погибать. Легко освобождаться. Умирая у подножия все той же гигантской ступни, Сирано произнесёт свой знаменитый монолог про «рыцарский султан». И в разрез с собственными последними словами —«Берите всe! Всe! Всe! Но все-таки с собой, кой-что я уношу, как прежде, горделивым, и незапятнанным, и чистым, и красивым…» – он потянется к носу и, словно желая снять его, будет повторять один и тот же жест много раз: «Снять». Снять маску. А может быть… отдать?

Светлана Бердичевская, 12.12.2014

[ свернуть ]


Рождество в Нарнии «Тайна старого шкафа». Театр на Малой Бронной

6 февраля 2016
Газета «Культура» Год ребенка Театр на Малой Бронной завершил весьма символично — премьерой спектакля для детей «Тайна старого шкафа» в постановке Алексея Фроленкова. «Тайна» вообще оказалась первой премьерой текущего сезона, в который Театр на Малой Бронной уже «п... [ развернуть ]

Газета «Культура»

Год ребенка Театр на Малой Бронной завершил весьма символично — премьерой спектакля для детей «Тайна старого шкафа» в постановке Алексея Фроленкова.

«Тайна» вообще оказалась первой премьерой текущего сезона, в который Театр на Малой Бронной уже «по традиции» вступил с новым художественным руководителем Сергеем Голомазовым. Это событие в свое время не вызвало шумного резонанса, даже учитывая то, что вместе с прежним худруком Леонидом Трушкиным театр покинул и его бессменный директор Илья Коган. То ли все уже устали от бесконечной череды потенциальных лидеров Бронной, то ли решили подождать неких свершений и реформ Голомазова. Последний же в силу несуетности характера с программными речами не выступал и революций пока не затевает. Тем более что до сей поры был более занят выполнением прежних обязательств перед Театром имени Ермоловой, где под занавес года выпустил долгожданную премьеру шекспировской «Двенадцатой ночи». Режиссерский дебют Голомазова на Бронной ожидается в марте — уже с комедией Мольера, где будет занята значительная часть труппы. Первый же спектакль в своем новом театре худрук доверил ученику — Алексею Фроленкову.

Фроленков, режиссер, актер и балетмейстер, московской публике, хотя и немного, но известен. Так, например, совсем недавно в рамках проекта «Открытая сцена» был показан его спектакль «Ленинград», сделанный в областном Театре имени Островского. Были и другие работы. Так что к постановке сказки Фроленков подошел уже весьма профессионально. И абсолютный аншлаг на спектакли, идущие еще до наступления каникул, — тому подтверждение. Нерадивые зрители, привыкшие к тому, что в Театре на Малой Бронной всегда можно купить билеты за полчаса до спектакля, были явно разочарованы, а зал пришлось до отказа набивать приставными стульями.

Формально сказками во взрослых театрах нас нынче не удивишь. Их много, и они постоянно обновляются в отличие от прежних времен, когда детские спектакли шли по два-три десятка лет. Более того, их постановке наконец-то стали уделять весьма серьезное внимание, не жалея ни сил, ни средств. Правда, опытные артисты со стажем еще не всегда готовы на парочку новогодних недель перевоплотиться в белочек и волков, зато студенческие массы с явным удовольствием включаются в работу. Вот и здесь задействовано немало студентов Сергея Голомазова в РАТИ, которые своей темпераментной непосредственностью явно оживляют действие. 

Выбор материала был весьма привлекателен, хотя название пьесы Александра Шаврина «Тайна старого шкафа», быть может, и не слишком удачно. Ведь не все поймут, что речь идет о знаменитых (в том числе и благодаря американскому кинематографу) «Хрониках нарнии», а в основу «Тайны» положены мотивы сказки К. С. Льюиса «Лев, колдунья и платяной шкаф». А современным детям, нравится нам это или нет, подобные вещи кажутся куда более интересными, чем какой-нибудь «Морозко». Хотя пьеса Шаврина не нова, и одноименный спектакль несколько лет игрался в Театре имени Маяковского.

Главное, на что не поскупились для детей режиссер, художник-постановщик Константин Розанов и художник по костюмам Янина Кремер, — это, конечно же, потрясающая зрелищность. Да, очень многие продвинутые театральные мастера, почитающие себя и знатоками детской психологии, полагают, что это не важно и даже вредно. Думаю, дети вряд ли согласятся с ними. Когда на сцене — волшебные превращения, загадочные трансформации, пиршество красок, роскошь костюмов, то это концентрирует детское внимание куда лучше многих умных сентенций. Здесь же все выполнено просто фантастически. Добропорядочная английская комната на наших глазах виртуозно трансформируется в ледяную, морозно-искрящуюся Нарнию. Пресловутый шкаф оборачивается сугробом, кусочек прихожей — жилищем фавна, шубы взлетают вверх и рассыпаются тысячами снежинок. в общем, трудно оторвать глаз.

Здесь персонажи делятся на людей, зверей и фантастических существ, каждый из которых по-своему убедителен. Будь то серьезный профессор, на поверку оказавшийся дедом морозом (Виктор Лакирев), или троица подростков: Люси (Анастасия Шеина), Питер (Андрей Терехов) и Эдмунд (Дмитрий Шаракоис), которые в финале облачатся в красные королевские мантии и сверкающие короны. Впрочем, звери тоже напоминают фантастических существ, меняя привычный окрас на голубое, розовое и прочее разноцветье. А сколь роскошно одеяние льва Аслана (Андрей Субботин), или забавен облик сентиментального Фавна (Олег Соколов), или изысканна белая колдунья (Ольга Ведерникова).

Здесь можно отыскать приметы старого доброго ТЮЗа, от которых мы в детском театре все равно никуда не денемся, и модные танцевальные фрагменты, и вокально-фонограммные вкрапления, и элементы самых настоящих «переживаний». Но все это умело адаптировано для юного зрителя, который способен воспринимать ситуации и перипетии в силу своего пока еще не слишком богатого жизненного опыта и эмоционального настроя. И главное, что от этой ледяной Нарнии все равно тянет теплом, не зря же в финале прямо в сугробах распускаются алые цветы. Так что встретить рождество в этой Нарнии весьма и весьма заманчиво, пусть даже сказочная страна всего лишь на пару часов возникает в самом центре Москвы. 

Ирина Алпатова, 27.12.2007

[ свернуть ]


Анна Антоненко-Луконина: «И круг замкнулся…»

6 февраля 2016
„Московская правда“ В театре на Малой Бронной премьера. Режиссер Юрий Иоффе ставит спектакль «Ретро» по известной пьесе Александра Галина. Она переведена на многие языки, стала сценарием популярного фильма «предлагаю руку и сердце». Взрослая дочь сватает пожилому от... [ развернуть ]

„Московская правда“

В театре на Малой Бронной премьера. Режиссер Юрий Иоффе ставит спектакль «Ретро» по известной пьесе Александра Галина. Она переведена на многие языки, стала сценарием популярного фильма «предлагаю руку и сердце». Взрослая дочь сватает пожилому отцу трех невест, которые случайно одновременно приходят знакомиться с женихом. поначалу обиженные дамы удаляются, но потом возвращаются… У истории философский хеппи-энд: старик приглашает трех новых подруг поехать с ним вместе в деревню. Одну из главных ролей в спектакле играет народная артистка РФ Анна Васильевна Антоненко-Луконина, служащая в этом театре с 1960 года. За 54 года актрисе до- велось сыграть в огромном количестве спектаклей, сняться во многих фильмах, поработать с замечательными режиссерами — Андреем Гончаровым, Анатолием Эфросом, Александром Дунаевым, Андреем Житинкиным… Ее воспоминаний хватит на целую книгу. Вот лишь услышанное в промежутке между репетициями. 

Тбилисское детство

Мое увлечение театром началось с детства. Отец был военным, украинцем по происхождению, мы часто переезжали, мое детство прошло в Тбилиси. Папа не вернулся с войны, маме приходилось много работать, и я оставалась дома одна. В школе была отличницей, сделав уроки, бежала в ТЮЗ, пересмотрела там по абонементу весь репертуар, а потом дома играла все пьесы. Помнится, после «Тимура и его команды» играла и Тимура, и команду, и всех-всех. У нас на подушках была накидка, она служила мне и фатой, и юбкой, и плащом… Тогда в Тбилиси работал Георгий Товстоногов, я бывала и на его спектаклях, помню Евгения Лебедева в роли Бабы-Яги, это было захватывающе! Потом поступила в театральный кружок дома пионеров. Боялась, что меня не возьмут из-за небольшой щербинки между зубами. Но преподаватель посмотрел, как я играю, и сказал: «Тебе надо идти в театр!» в ГИТИС поступила сразу, училась у мхатовца Иосифа Раевского. На четвертом курсе меня заметил Андрей Гончаров и взял к себе в Драматический Театр на Спартаковской, который потом переехал на Малую Бронную. 

О Гончарове

Я проработала с Гончаровым много лет и считаю его одним из главных учителей. Его спектакли того времени всколыхнули Москву. Например, «Вид с моста» Артура Миллера. Мы еще плохо знали Америку, но то, что сотворил Гончаров, было потрясающим. Потом сам Миллер приезжал и восхищался постановкой. Гончаров умел передать масштаб, драматизм высокой степени, то, что не многие могут делать. Он любил и умел выстраивать массовку, которую в его спектаклях даже нельзя так назвать, потому что каждый актер и в массе был яркой индивидуальностью, каждая мизансцена была эффектной, режиссер выверял все жесты. В сцене убийства героя среди чернокожих достигался такой накал чувств, такая достоверность, что мы сливались с залом в едином дыхании… Живая энергия переполняла всех, овации после финала были нескончаемыми. Да, Гончаров повышал голос на репетициях, но не от грубости, это был его характер, говорил: «Кричат же от беспомощности, когда что-то не получается». Всегда учил актеров, что «тетя маня в десятом ряду должна слышать, видеть и понимать, что происходит на сцене». Мы очень жалели, когда Андрей Александрович ушел в Театр Маяковского. Он был чистым и честным в своих намерениях и в отношениях с людьми. И не взял с собой никого из актеров, даже жену, актрису Веру Жуковскую. Она доработала у нас до пенсии и ушла.

Про Эфроса а потом в Театр на Малой Бронной пришел Анатолий Эфрос. Его режиссерская манера совсем другая, чем у Гончарова, и для актеров это была великолепная школа — поработать с такими непохожими мастерами. Эфрос привел с собой из Ленкома Льва Дурова, Ольгу Яковлеву, Ширвиндта с Державиным… На первом собрании сказал: «Мы потерпели кораблекрушение, и от вас зависит, выплывем мы или нет». Конечно, было непросто. его манерой был тихий спокойный разговор, даже с юмором. «Неужели непонятно?» — мягко спрашивал при разборе пьес. Он был требователен к той задаче, которую ставил, но не всегда нас в нее посвящал, хотя обижался и даже сердился, если чувствовал, что актерам что-то не нравится в постановке. Его мизансцены не были так эффектны, как у Гончарова, но они были тонкими, неожиданными, выверенными изнутри, в каждую он вкладывал свой непростой опыт. Он стремился показать как бы второй слой, который не всегда проявляется внешне, но остается в человеке надолго. не все зрители это принимали. Но поклонников было много, некоторые даже стремились попасть на репетиции. Я сразу получила роль маши в «Трех сестрах», мне, как и ей, было 27 лет. Режиссер сформулировал задачу: показать интеллигенцию в изгнании, как эти люди маялись, показать их почти неустроенность в жизни, их муку. Это было ему очень близко, он ставил лишь те спектакли, которые ложились ему на душу, ведь мука есть в каждом человеке, и стремление «в Москву!» не следует понимать буквально, это пронзительный внутренний порыв к лучшему… Мне был понятен метод Эфроса. Помню, как-то раз, на репетиции роли маши, спрашиваю: «Анатолий Васильевич, что это у меня так Маша руками размахивает?» а он отвечает: «А она так и делала…» На постановке «директора театра» мы с Леонидом Броневым разбирали любовную сцену. Помню, Эфрос прервал репетицию, взял стул, сел и стал молча на меня смотреть, да так выразительно, что я покраснела: «Вот как надо играть любовь!» В то время Анатолию Васильевичу не надо было уходить от нас, артисты хотели и могли с ним работать, и тогдашний главный режиссер Александр Дунаев относился с уважением к его творчеству. Андрей Житинкин работал с артистами замечательно, был легок, комфортен. Артисту нужно только одно: чтобы его хвалили, хотя он не всегда делает то, что от него ждет режиссер: не понимает, или не умеет, или ему плохо объяснили. Но если в какой то момент режиссер срывается и кричит на артиста, то работать дальше невозможно. Некоторые актеры научились себя преодолевать — ради работы, ради роли. От Житинкина мы слышали только похвалы: «Мастера! прекрасно!» в спектакле «Нижинский…» я играла несколько ролей, в том числе медсестру. На репетиции по сценарию делаю укол Нижинскому, а потом режиссер говорит: «Прекрасно! а теперь берите из-под кровати утку и идите в левую кулису». По замыслу так иллюстрируется больница. Но я по натуре очень брезглива, останавливаюсь и говорю: «Никакую утку я никогда брать не буду!» и Андрей с легкостью отвечает: «Ну и не надо, идите без утки!» потом он поставил «Анну Каренину», где героиня была морфинисткой. В его спектакле «Калигула» актеры ходили с ожерельями в виде фаллосов. Худсовет решил, что режиссеру надо «менять тему своих спектаклей». И Житинкин ушел.

Про зрителей

Каждый спектакль разный. И зрительный зал тоже разный. От чего это зависит? Может, от полнолуния? На меня оно действует… Актер должен дать нужную точную интонацию, которую просит режиссер. Она должна попасть в цель. Остальное можно менять в зависимости от настроения, от публики. И актеров очень беспокоит, если из зала нет реакции там, где она обычно бывает, если мы не чувствуем вздоха от зрителей. Тогда актеры в паузах вбегают со сцены за кулисы и тревожатся: Почему зал сегодня мертвый? Где я не доиграл? Просим коллег: Может, ты их расшевелишь?! А когда кто-то не в форме или халтурит, упрекаем: Ты что делаешь на сцене? Тебя никто не слышит! Бывает наоборот, какой-нибудь «дядька в пятом ряду» хохочет как сумасшедший. И мы спрашиваем друг друга: Кто его пригласил? Чего он хохочет? А если уже после первого акта слышатся хорошие аплодисменты, мы тоже ликуем: Есть! Они поняли, сообразили, что мы им играем!

Замужем за поэтом

Мы дружили с Евгением Евтушенко, я играла в спектакле по его поэме «Братская ГЭС». Как-то раз он пригласил меня поехать в гости к другу, поэту-фронтовику Михаилу Луконину (лауреат сталинской и государственной премий СССР, кавалер орденов и медалей. – Г. С. ). он жил на песчаной улице, там мы познакомились. Через несколько дней Михаил позвонил и предложил пойти в гости к Белле Ахмадулиной, она жила неподалеку от него, на «Аэропорте». Он понимал, что мне там будет интересней, чем где-то в кафе. Потом пригласил в дом актера на чей-то юбилей. Заметьте, не в дом литератора, а к актерам, где мне было комфортней. Михаил Кузьмич ухаживал за мной очень целомудренно, был бережным, ведь я моложе его. Его лирика тех лет рассказывает о нас: «Ты музыки клубок из разноцветных ниток. Ты - музыка во мне. Я слушаю цвета. Туманный, словно сон, пещерный пережиток ты разбудила вдруг, наверно, неспроста. Ты тень или ты свет? Меняешься мгновенно. Ты пересвет такой, что путаю слова. Ты пестрота цветов и звуков, перемена дней и ночей моих, очерченных едва. Остановить тебя на чем-нибудь нет силы. Как будто бы в костер, глядеть не устаю на беглые огни. Их дымные извивы нельзя предугадать, как молодость твою. А тем и хороша. И потому загадка. Поэтому живу на свете в полный рост. Ты музыки земной космическая прядка, ты музыка лучей, протянутых меж звезд». Все хочу, любимая, спросить: / Как тебе живется, / Как шагается? Соберешь в дорогу — я спешу. / Встретишь — я в глазах твоих отсвечиваю. / Вспоминаю — вот сейчас спрошу… / И молчим, взволнованные встречею. / День за днем работаем, живем, год за годом отлетают в сторону. / Все тревоги, кажется, вдвоем, радости, мне думается, поровну. / Ну, а вдруг все это миражи!.. Ясность все опять отодвигается. / Как тебе, любимая, скажи, как тебе живется, как шагается? / Как тебе, скажи, в моем бою, как тебе со мною рука об руку? / Я и то, признаюсь, устаю. По земле идем. А не по облаку. Мы поженились, в 1970 году родилась дочка, она потом окончила литературный институт, у меня внук и внучка. В 57 лет муж умер от разрыва сердца. Фронт, война не отпускали его всю жизнь. Его именем назван волгоградский дом литераторов. В сахалинском морском пароходстве ходит сухогруз «Михаил Луконин». Мы с дочкой по их приглашению плавали на нем до Японии. Когда я слышала, как капитан командовал в рубке: «Принять концы, идет „Михаил Луконин“, от волнения умирала каждый раз.

Настоящее

Сейчас мы выпускаем спектакль „Ретро“, режиссер Юрий Иоффе 25 лет проработал с Андреем Гончаровым и усвоил его манеру, его интонации так точно, что на первых репетициях мы с ветеранами восторгались от воспоминаний, мы снова вернулись в нашу юность, потому что перед нами ходит живой гончаров! Сейчас уже привыкли, а поначалу… Так замкнулся круг. И это очень приятная для меня окантовка. Поклонники актрисы на форумах восхищенно пишут: „Ее утонченное исполнение незабываемо… Актриса убеждает и побеждает с первой фразы“. А как же иначе? у народных по-другому не бывает…

Галина Снопова, 10.04.2014

[ свернуть ]


Разборки на пляже Сергей Голомазов сделал ставку на интеллектуальную драматургию

6 февраля 2016
«Новые известия» Сергей Голомазов последовательно включает в репертуарную афишу малой Бронной интеллектуальные западные пьесы: за англичанином Томом Стоппардом следует каталонец Жорди Гальсеран. Мировую славу Гальсерану принесла его офисная пьеса «Метод Гренхольма»,... [ развернуть ]

«Новые известия»

Сергей Голомазов последовательно включает в репертуарную афишу малой Бронной интеллектуальные западные пьесы: за англичанином Томом Стоппардом следует каталонец Жорди Гальсеран. Мировую славу Гальсерану принесла его офисная пьеса «Метод Гренхольма», поставленная в пятидесяти странах мира (в Москве тоже с успехом идет эта пьеса). И вот теперь на столичной сцене появился его второй хит – «Канкун».

В рассказе «Дороги судьбы» О. Генри описал три варианта возможных жизненных тропинок юноши Давида, пастуха и поэта, которые фатально заканчивались пулей в сердце, выпущенной из револьвера маркиза де Бопертюи. Погибал ли он на дуэли или заканчивал жизнь самоубийством – причиной всегда был один и тот же револьвер… Жорди Гальсеран в своей пьесе «Канкун» развивает идею избирательной предопределенности: главных героев своей жизни мы выбираем сами, но вот список действующих лиц изменить не вольны.

В «Методе Гренхольма» героями Гальсерана были четверо испанских офисных работников (в тбилисской постановке Темуру Чхеидзе удалось передать южный темперамент этих офисных акул). В «Канкуне» действуют две испанские супружеские пары, которые на сцене Малой Бронной, ну очень напоминают наших соотечественников, вырвавшихся на солнышко… Мирным вечером после ресторана четверо друзей продолжают «гулять» с шампанским по бережку. И тут случайно брошенная фраза срабатывает, как спусковой крючок… И вот все четверо вовлечены в выяснения отношений: как сложилась бы жизнь, если бы спутником стал не тот мужчина, а этот? Чувствовали ли бы себя герои счастливее? Если бы была выбрана другая спутница, профессия? Если бы в жизни были дети или их не было вовсе?

Спрятанные или не спрятанные героиней в один прекрасный день ключи от машины могли поменять судьбы всей четверки. У мужчин были бы другие профессии, у женщин – другая семейная обстановка…

Но одно осталось бы неизменным – все четверо вместе все равно оказались бы на пляже в Канкуне.

«Мне кажется, что это пьеса о природе человеческого насилия», – пишет в программке режиссер-постановщик Сергей Голомазов. Но человеческое насилие над собой и другими оказывается «детскими шалостями» рядом с жесткими рельсами судьбы, которые героям Гальсерана проложены в Канкун (интересно, что практически все герои не слишком этому модному курорту рады).

Сценограф Михаил Краменко выстроил на сцене Театра на Малой Бронной галечный пляж, а фоном стал громадный экран, где вращаются планеты, астронавты выходят из ракет, маленькая девочка теребит бант, юная девушка крутит сальто. А иногда нам сообщают температуру воздуха и воды.

Правда, четверо исполнителей – Татьяна Тимакова (Реме), Надежда Беребеня (Лаура), Иван Шабалтас (Пабло), Владимир Яворский (Висенте) – пока слишком погружены в резкие смены эмоциональных состояний своих героев, чтобы передавать физическую пляжную расслабленность тел, утомленных солнцем и морем и потому вышедших из-под контроля рацио. Хотя для героев Гальсерана это особое состояние сознания, в котором солнце рождает опасные галлюцинации, – условие важнейшее.

Спектакль явно еще будет уточняться и по ритму, и по накалу чувств (русскую грусть трудно взбить до консистенции испанской страсти). Актеры будут постепенно пристраиваться друг к другу (пока каждый углублен в себя и мало замечает партнеров). Но к премьере редкие спектакли достигают пика формы, а «Канкуну», надеюсь, суждена долгая сценическая жизнь.

Ольга Егошина, 29.01.2014

[ свернуть ]


Курортный обмен партнерами на добровольных началах

6 февраля 2016
«Эксперт» Как одна маленькая ложь может разрушить судьбу четырех человек – комедийную арифметику Жорди Гальсерана изучили на сцене Театра на Малой Бронной. Бесконечный пляж, бесконечное небо над головой, бесконечный океан; ослепительное солнце дорогого мексиканског... [ развернуть ]

«Эксперт»

Как одна маленькая ложь может разрушить судьбу четырех человек – комедийную арифметику Жорди Гальсерана изучили на сцене Театра на Малой Бронной.

Бесконечный пляж, бесконечное небо над головой, бесконечный океан; ослепительное солнце дорогого мексиканского курорта Канкун, а по ночам – завораживающая полная луна, свидетельница человеческих тайн. В этот райский антураж испанский драматург Жорди Гальсеран поместил кульминацию действа, завязка которого произошла более двух десятков лет назад. В декабре Театр на Малой Бронной представил премьеру спектакля, комедию «Канкун». Режиссер-постановщик Сергей Голомазов (художественный руководитель театра) решил рассказать историю пьесы Гальсерана, историю взаимоотношений двух семейных пар. Комедия положений с искрометным юмором и неожиданными поворотами внезапно превращается в трагикомедию, полную уже нешуточных страстей, интриг, признаний и откровений, а иногда и злых издевок. И вновь – забавные ситуации, шутки и пикантно-смешные сцены. Таков Жорди Гальсеран – о серьезном и жизненно важном – иронично, весело и игриво, но с непременным видимым подтекстом; Именно так прочли его пьесу российский автор постановки «Канкуна». Для Сергея Голомазова это вторая пьеса испанского драматурга. Первая – «Метод Грёнхельма», режиссер поставил ее несколько лет назад в русском театре в риге. Спектакль до сих пор собирает аншлаги. Обнаружив перевод еще одной пьесы Гальсерана, Голомазов с удовольствием воплотил ее в Театре на Малой Бронной.

Сюжет и прост, и запутан – в лучших традициях комедийного жанра. Есть некая тайна, о которой кто-то знает наверняка, кто-то догадывается, кто-то – «ни сном, ни духом». Разгадка открывается внезапно, в одну ночь на веранде фешенебельного отеля в Мексике. Две семейные пары: Реме и Висенте, Лаура и Пабло. Они дружат семьями и домами столько же лет, сколько лет их бракам. Но, увы, все четверо давно устали от супружеской жизни, любовь – то ли быстро закончилась, то ли и не начиналась вовсе. И только реме знает, в чем тут дело – их «счастье» было построено на лжи, ее лжи. Много лет назад именно реме спрятала ключи от машины своего нынешнего мужа Висенте, который был влюблен в Лауру и собирался провожать ее после вечеринки. Но хитрая реме сама имела виды на Висенте. Соблазнив молодого человека в ту роковую ночь, она становится его супругой. А Лаура, не дождавшись Висенте, ушла с его другом – Пабло. Тот вечер и для них закончился браком. И вот в годовщину их серебряных свадеб реме проговорилась о своей маленькой хитрости 25-летней давности… Когда отгремел скандал, взаимные упреки сошли на нет и страсти поутихли, пары решают поменяться местами друг с другом. Что было бы, если бы все случилось так, как вроде бы задумывала судьба? Если бы Висенте все-таки проводил любимую Лауру и она, а не реме стала бы его женой? Вот тут и начинается самое интересное. Райский уголок – каменистый пляж, ослепительное солнце и полная, загадочная луна – становится свидетелем интригующей комедийной развязки пьесы. Не столько о кризисе «кому за 40», сколько о том, что счастье, построенное на лжи, эфемерно, а своевольно распоряжаться судьбами близких людей – неблагодарно и чревато. О том, как вроде бы невинная шутка может обернуться трагедией, и о том, что переиграть свою жизнь – невозможно.

Маргарита Аваньянц, 25.12.2013

[ свернуть ]


Сергей Голомазов: «Друг-астроном научил меня различать созвездия»

6 февраля 2016
«Вечерняя Москва» Карибы, пляж, две пары и… полнолуние… в спектакле заняты ученики профессора рати – Сергея Голомазова: Татьяна Тимакова и Надежда Беребеня. В интервью «Вечерней Москве» Сергей Голомазов объясняет – почему он вновь обратился к западной драматургии (п... [ развернуть ]

«Вечерняя Москва»

Карибы, пляж, две пары и… полнолуние… в спектакле заняты ученики профессора рати – Сергея Голомазова: Татьяна Тимакова и Надежда Беребеня. В интервью «Вечерней Москве» Сергей Голомазов объясняет – почему он вновь обратился к западной драматургии (последние постановки Сергея Голомазова: «Почтигород» (Джон Кариани), «Коломбо» (Жан Ануйя), «Аркадия» (Том Стоппард)), и почему театр сегодня остро заинтересован в молодых артистах.

 — Сергей Анатольевич, в прошлом году премьера вашего спектакля «Почтигород» состоялась в те же даты, как и «Канкун». Совпадение, или, быть может, астрологический прогноз?

 — Совпадение. По стилистике, рифме, пластике, конструкции, времени действия – «Канкун» совсем другая история. Пожалуй, только одно пересечение – в фантастических поворотах сюжета.

 — В труппе театра большой выбор молодых, красивых, талантливых актрис. Почему отдали предпочтение Татьяне Тимаковой и Надежде Беребене?

 — Все определяется не количеством красоты, а актерской заразительностью, талантом, и, разумеется, соответствием роли. Татьяна Тимакова, Надежда Беребеня, Владимир Яворский и Иван Шабалтас, на мой взгляд, тождественны своим персонажам, с той же психофизикой.

 — Среди актеров театра немало супружеских пар. Почему вы не воспользовались этой данностью для того, чтобы добиться большей сценической правды?

 — Героям — сорок с хвостиком, и они с большим опытом семейной жизни. Если бы 25-летние актеры играли 42-летних мужчин, то при всей театральной условности, это бы ощущалось. А наши семейные пары в театре достаточно молодые.

 — Спектакль «Канкун» с возрастным ограничением – «18+»…

 — Это требование контролирующих органов, которые следят за нравственностью в стране. В диалогах нашего спектакля затрагиваются проблемные вопросы семейной жизни, и есть жесткие фразы. Уверяю, что в этой постановке нет ничего такого, что может испортить мораль молодых любителей драматического искусства. есть некоторые откровенности интимного характера, которые известны каждому школьнику.

 — Наверняка проблемы семейной жизни у москвича и гостя карибского полуострова разные? Или весь современный мир стал одинаковым – как по одежке, так и по содержанию?

 — Что касается «Канкуна», там нет западной жизни в буквальном значении. Пожалуй, единственное отличие героев «Канкуна» от наших реалий – испанские имена… Гальсеран – многонациональный автор. По большому счету, в своих постановках я затрагиваю три темы – насилия, сиротства и страхов. И конечно, любви.

 — В афише спектакля «Канкун» написано – «Полнолуние без антракта». следы космического влияния есть на сцене?

 — Конечно. Природные явления на небе – одно из действующих лиц спектакля. Герои купили на две недели кусочек земного рая. Бесконечный пляж, бесконечное чистое небо над головой, и они все время под звездами.

 — Сергей Анатольевич, простите, за наивный вопрос – а вы смотрите на небо?

 — Когда был моложе, смотрел чаще. У меня был друг-астроном, который научил меня различать созвездия. Правда, в Москве мало что видно. Самые яркие звезды – на южном небосклоне.

 — А на вашем выпускном курсе в «РАТИ» есть будущие «Звезды»?

 — В таких случаях всегда говорю: поживем-увидим.  На этом курсе есть очень интересные, неординарные люди, которые оригинально мыслят, и у них много свежих идей. Например, спектакль «Три сестры» наполовину придуман самими студентами. Разумеется, они предлагают не на пустом месте, а после трех с половиной лет обучения в одном из лучших театральных вузов мира.

 — Сергей Анатольевич, вы взяли в труппу Театра на Малой Бронной почти весь свой курс – выпуск 2010 года. Нет ли у вас намерения создать свою мастерскую, наподобие мастерской Петра Фоменко или Сергея Женовача?

 — Объявить мастерскую можно, но, во-первых, меня одного на «все» не хватит – я же занимаюсь и театром, и труппой, и курсом в рати, и молодежью в театре…Должна быть некая программа, на фундаменте новой современной драматургии, а для этого нужны экспериментальные площадки, та же малая сцена. Больше сцена таких форматов, как правило, не выдерживает. Большая сцена не предполагает бесконечных экспериментов, риска. На большой сцене должен выходить качественный продукт, который пользуется массовым спросом. Есть некие условности репертуарного театра, переступать через которые худрук, который любит работать с молодежью, не может. У меня большие надежды на открытие малой сцены, где мы будем экспериментировать.

На большой сцене Театра на Малой Бронной сейчас идут спектакли, которые оценивать с точки зрения коммерции безнадежно, а эти спектакли, действительно, талантливые…Я имею в виду такие спектакли как «Бесы», «Палата номер 6» и другие…К сожалению, чтобы наполнить зал, одних художественных достоинств спектакля, — маловато.

Анжелика Заозерская, 17.12.2013

[ свернуть ]


Павел

27 января 2016
5 декабря 2016 года ходили с супругой на спектакль. Понравилось, игра актеров безупречна, особенно характеры героев - трех "невест" очень разные и я поражен насколько актерам удалось выдержать эти характеры, донести до зрителя и ни разу не "потеряться" в течении спек... [ развернуть ]

5 декабря 2016 года ходили с супругой на спектакль. Понравилось, игра актеров безупречна, особенно характеры героев - трех "невест" очень разные и я поражен насколько актерам удалось выдержать эти характеры, донести до зрителя и ни разу не "потеряться" в течении спектакля, браво. Расстроил конечно как обычно, партер зала, видно плохо, практически "радиопостановка", но это что делать. Я так понял что ресижер зная это действия выносил на края сцены, тогда по диоганалям все было видно:). И конечно это НЕ комедия, извините я не критик, но смешного тут ничего, жизнь стариков которые одиноки.....да, местами конечно есть моменты и смешно, но монолог Розы Александровны про свою комнату, питание в кафе и водопроводчика припирающего её дверь шкафом вызывали горечь и слезы....сколько таких стариков у нас в жизни, брошенных и никому не нужных. Мое мнение что данный спектакль интересен людям от 35 и выше, те кто моложе на врядли задумаются. Спасибо за прекрасный вечер!

[ свернуть ]


Головцова Евгения Юрьевна

27 января 2016
Великолепный спектакль, дети в восторге!!! Здорово придуманы декорации! До сих пор вспоминаем, как комната перевоплощается в волшебную Нарнию! Актёры все молодцы! Спасибо!

Великолепный спектакль, дети в восторге!!! Здорово придуманы декорации! До сих пор вспоминаем, как комната перевоплощается в волшебную Нарнию! Актёры все молодцы! Спасибо!

[ свернуть ]


Гафурова Нигора

3 января 2016
Нарнийский дух. Сегодня смотрели спектакль "Принц Каспиан" в Московском драматическом театре на Малой Бронной. Спектакль шедевральный. Просто изумительный.Высочайшее качество постановки. Присутствует все - и хорошая игра актеров, пару красивых песен, отличные декорац... [ развернуть ]

Нарнийский дух. Сегодня смотрели спектакль "Принц Каспиан" в Московском драматическом театре на Малой Бронной. Спектакль шедевральный. Просто изумительный.Высочайшее качество постановки. Присутствует все - и хорошая игра актеров, пару красивых песен, отличные декорации, спецэффекты, юмор. Отличный спектакль, создающий настроение волшебства и чуда.

[ свернуть ]


Дарья

27 декабря 2015
Сегодня была на спектакле "Принц Каспиан". Он просто великолепен. По сравнению с другими спектаклями которые я видела этот- самый лучший. Его ни с чем не сравнить. Очень советую сходить. Особенно в этой постановке меня впечатлил своей потрясающей игрой и красотой Лев... [ развернуть ]

Сегодня была на спектакле "Принц Каспиан". Он просто великолепен. По сравнению с другими спектаклями которые я видела этот- самый лучший. Его ни с чем не сравнить. Очень советую сходить. Особенно в этой постановке меня впечатлил своей потрясающей игрой и красотой Лев Аслан.

[ свернуть ]


Принц Каспиан

18 декабря 2015
Очень яркий и трогательный спектакль! Племянница попросила сводить теперь на Тайны старого шкафа! Спасибо за удовольствие!

Очень яркий и трогательный спектакль! Племянница попросила сводить теперь на Тайны старого шкафа! Спасибо за удовольствие!

[ свернуть ]


На Бронной устроили теплообмен

9 декабря 2015
Самую первую премьеру нового театрального сезона сыграли на Малой Бронной. В минувший уик-энд здесь усилиями профессионалов и студентов пытались разобраться в законах термодинамики, высшей математики и премудростях любви. Именно с интеллектуальной пьесы Стоппарда «Ар... [ развернуть ]

Самую первую премьеру нового театрального сезона сыграли на Малой Бронной. В минувший уик-энд здесь усилиями профессионалов и студентов пытались разобраться в законах термодинамики, высшей математики и премудростях любви. Именно с интеллектуальной пьесы Стоппарда «Аркадия» Бронная амбициозно вышла на старт.

«Аркадия» — уж больно изящная и заковыристая вещица, которой предпослан эпиграф «Наука и не подозревает, чем она обязана любви». Именно на сложных параллельно-перпендикулярных отношениях точных наук с чувственной сферой построил свою знаменитую пьесу драматург острого ума. Режиссер Сергей Голомазов постарался поверить алгеброй дисгармонию человеческих отношений, случившихся в 1809 году и в наше время.

Зеркало сцены перекрыто стеной из стекла с высокими дверями. За ними — темнота. Перед ними — пара: домашний учитель и девчонка-подросток напротив друг друга за столами по разные стороны сцены. Она — нахально-дерзкая, юный гений Томасина. Он - Септимус Ходж, друг Байрона, сноб и денди усилиями художницы Виктории Севрюковой. Их дуэт — как дуэль: малышку интересуют одновременно математика и карнальные объятия (соитие). Учитель снисходительно демонстрирует острый и насмешливый ум поэта, достойный друга лорда Байрона. Дуэль занятно пикантна и хороша по исполнению — молодые артисты Антонина Шеина и Даниил Лавренов строят диалог легко, изящно. Научные изыскания разнообразят человеческие страсти в графстве Каверли — кто-то кому-то без устали изменяет, кто-то кого-то без устали соблазняет.

Простая, но легкая декорация (Алексей Порай-Кошиц) работает как машина времени. Герои открывают высокие стеклянные двери, запуская на авансцену героев уже из ХХ века. А те, в свою очередь, с дотошностью Скотленд-Ярда копаются в прошлом тех, кто скрылся за дверьми, и ищут вещдоки своих историко-филологических теорий: что делал Байрон в графстве, с кем, когда и каким образом это отразилось на его творчестве. Таким образом режиссер с артистами протянул через трехчасовое действие идею теплообмена энергии людей разных эпох. Попытка носила детективный характер, доведенный до страсти и точки кипения писательницей Ханой (Вера Бабичева) и профессором Бернардом Солоуэй (Дмитрий Цурский). Артисты с такой яростью присваивали себе чужой конфликт, что во втором акте действие потеряло прежнюю легкость. Впрочем, этой паре можно только посочувствовать: в общем хоре им оставлены самые длинные и перегруженные именами, датами, фактами и прочей информацией партии. От этого псевдонаучного перебора временами терялась суть происходящего. Интересная музыка Елены Паршиковой и Ивана Макаревича (последний еще сыграл и небольшую роль) адекватно отражала характер постановки, но использовалась весьма грубо.

Тем не менее для Бронной с репутацией театра аутсайдера эта постановка, безусловно, является прорывом. И, что немаловажно, — серьезным поводом открыть новое поколение артистов: прежде всего упомянутых выше Шеину с Лавреновым, а также Екатерину Дубакину (Хлоя) в качестве перспективной театральной актрисы, а не только бебешки из популярного сериала.

 

Марина Райкина

МК

[ свернуть ]


Здесь был Байрон

9 декабря 2015
  Одним из первых новый театральный сезон в Москве открыл Театр на Малой Бронной. Главный режиссер театра Сергей Голомазов представил премьеру спектакля по знаменитой пьесе Тома Стоппарда «Аркадия». РОМАН Ъ-ДОЛЖАНСКИЙ сделал все, чтобы начать сезон на оптимистическо... [ развернуть ]

 

Одним из первых новый театральный сезон в Москве открыл Театр на Малой Бронной. Главный режиссер театра Сергей Голомазов представил премьеру спектакля по знаменитой пьесе Тома Стоппарда «Аркадия». РОМАН Ъ-ДОЛЖАНСКИЙ сделал все, чтобы начать сезон на оптимистической ноте.

В решении театра сыграть премьеру именно сейчас есть несомненная отвага — и она достойна некоторой «форы» со стороны рецензента. Смелость уже в том, чтобы отвлечь публику и критиков от летнего отдыха. Но и в том, конечно, чтобы играть буквально через неделю после завершения Чеховского фестиваля — обычным зрителям оно, может, и безразлично, а у зрителей профессиональных еще с губ не ушел вкус спектакля Робера Лепажа, не говоря о прочих героях закончившегося фестиваля.

Но сравнивать «Аркадию» нужно, разумеется, не с фестивальными деликатесами, а с той баландой, которой изо дня в день потчуют зрителя обычные московские театры. Сергею Голомазову не позавидуешь: он принял Театр на Малой Бронной недавно, в состоянии, многими оценивавшемся как безнадежное. На афише какие-то случайные названия, на иных спектаклях в зале народу меньше, чем на сцене, труппа разболтана донельзя и состоит из актеров, которых в разные годы приводили разные режиссеры — кстати, все до единого «съеденные» предыдущим директором.

Включение в афишу «Аркадии» Тома Стоппарда — шаг в высшей степени разумный. Пьеса эта, многими оцениваемая как лучшая английская пьеса прошлого века, наверняка пришла на ум господину Голомазову не случайно. Когда-то он играл в знаменитом спектакле Евгения Арье в Театре Маяковского «Розенкранц и Гильденстерн мертвы». А Стоппард такой, знаете ли, автор, что, раз попав под его обаяние, освободиться от «стоппардомании» невозможно — будь ты хоть гениальным режиссером, хоть посредственным. Что касается именно «Аркадии», то она для репертуарного театра просто подарок: у Стоппарда философская притча и сюжетная комедия так ладно ужились в пределах одного драматургического текста, что трудно было бы посоветовать театру нечто столь же беспроигрышное. Кто пришел просто посмеяться, найдет немало поводов, но и тот, кому подавай интеллектуальные изыски, не уйдет обиженным.

Действие «Аркадии» разворачивается в одной и той же комнате английского загородного поместья, но с интервалом почти в двести лет: в начале позапрошлого века и в конце прошлого. Главные герои старой истории — дочь хозяев имения Томасина и ее учитель Септимус Ходж, новой — современные литературоведы, строящие гипотезы относительно приезда в имение лорда Байрона и последствий этого визита. Для одних героев «Аркадии» Байрон реальный человек, только что вышедший в дверь, для других — объект исследований, догадок и спекуляций. Том Стоппард пишет, конечно, не о Байроне (он и на сцене-то не появляется), а о самом времени, о желании людей объяснить ход вещей, о стремлении посмотреть сквозь время, как вперед, так и назад. Пишет он с лукавством и с юмором, с умом и с грустью.

В достоинствах «Аркадии», как обычно бывает, скрыты и опасности ее сценического воплощения. Если слишком увлечься философией — засушишь историю, пьеса станет скучной, но не сэра Стоппарда в этом надо будет обвинять. Если, напротив, слишком испугаться всяких подтекстов и рассуждений о научных материях — «Аркадия» превратится в салонную комедию, причем так покорно и податливо, что насильник даже не осознает себя преступником. С первым «уклоном» Сергей Голомазов справился без видимых усилий, второму соблазну все-таки поддался, но не настолько, чтобы вынести ему строгий выговор. «Аркадия» — спектакль добросовестный, полноценный. Если и вышел он несколько поверхностным, то не потому, хочется думать, что режиссер пренебрег смыслами, а потому, что попутно должен был решать другие, не менее насущные задачи.

Например, задачу приличного внешнего вида, весьма актуальную для любого нашего театра. Это традиционно слабое место господин Голомазов «прикрыл» — позвал на Бронную опытных профессионалов, додинского сценографа Алексея Порай-Кошица и художника по костюмам Викторию Севрюкову. Что касается труппы, то тут «прикрывать» было сложнее. С двумя приобретениями театр можно поздравить — молодые герои, Томасина и Септимус, сыгранные Антониной Шеиной и Данилом Лавреновым, работают по крайней мере без фальши. У них еще нет тех кондовых актерских повадок, которые нужно бы наждачным камнем сдирать с большинства занятых в «Аркадии». Остается надеяться, что амбиции Сергея Голомазова простираются дальше простого украшения афиши серьезными названиями.

Роман Должанский

Коммерсант


[ свернуть ]


Смена курса

9 декабря 2015
После шумного «Берега утопии» в РАМТе стало очевидно, как недостаёт столичной сцене работ Стоппарда, богатых мыслью и чувством. Однако, Сергей Голомазов — давний поклонник драматурга (когда-то он сам играл в российской постановке «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» в ... [ развернуть ]

После шумного «Берега утопии» в РАМТе стало очевидно, как недостаёт столичной сцене работ Стоппарда, богатых мыслью и чувством. Однако, Сергей Голомазов — давний поклонник драматурга (когда-то он сам играл в российской постановке «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» в Театре Маяковского), на сцене руководимого им Театра на М. Бронной поставил «Аркадию», самую, пожалуй, изощрённую интеллектуальную игру сэра Томаса.

В приложении к программке театр разъясняет некоторые темы, затронутые драматургом: рассказывает нынешнему зрителю, что за страна Аркадия, кто такой Байрон и каковы 2-й закон термодинамики и теорема Ферма. Последнее особо важно, поскольку язвительный автор вывел среди героев тринадцатилетнюю девочку, гениального математика, опередившую своё время, и контраст с уровнем образованности публики должен придать действию дополнительную энергию, а зрителю — обострённость восприятия. Впрочем, Стоппард вряд ли ожидал, что его создание столкнётся с аудиторией, которой надо растолковывать элементарные вещи. Мощь мысли, столкновения интеллектов нечасто в чести на русской сцене, а сегодня особенно не востребованы.

Сценограф Алексей Порай-Кошиц от портала к порталу выстроил стену старого дома, сквозь окна-двери которой чудятся иные пространства, точно следуя пожеланиям автора. Персонажи на авансцене подаются крупным планом, их хочется разглядывать, разгадывать, поверять на соответствие эпохе — не все выдерживают проверку. Стоппард верен единству места — всё происходит в одной усадьбе, но насмехается над единством времени: сцены из начала века ХIX (в этой усадьбе гостил Байрон) сменяются эпизодами конца ХХ (расследуется случай, связанный с пребыванием знаменитого лорда). Соответственно кто-то из актёров играет давно ушедших, кто-то наших современников, причём драматургу важна зримая смена героев и столетий, порой он одновременно помещает на сцене персонажей разных эпох. Режиссёр ещё усиливает мотив быстротечности, изобретая общее для них действие: вот юной леди учитель возвращает тетрадку — её передают из рук в руки, сидящие рядом люди двух столетий. А вот распахиваются двери в сад — у каждой из створок стоят, глядя друг на друга или в зал, дальние предки и нынешние потомки…

В таком коллаже необходимо мгновенное узнавание, чёткое отличие представителей века минувшего от сынов и дочерей последующего — качество, почти утраченное современной сценой, предпочитающей вневременную условность. Игра в прошлое убедительна у Данила Лавренова, ещё недавнего актёра питерского МДТ (завидное приобретение для столичных подмостков в целом): его учитель Септимус сдержан и раскован, как и подобает аристократу (в его дружбу с мятежным Байроном веришь безоговорочно), дерзок и нахален, как положено 22-летнему, но и способен быть требовательным и заботливым по отношению к своей взбалмошной ученице. Пожалуй, только его неразделённая любовь к хозяйке усадьбы, леди Крум нуждается в более рельефном выражении, но тут можно предъявить претензии к исполнительнице этой роли Ларисе Богословской — актрисе тонкой, но здесь перемудрившей с эксцентрикой. Её героиня не вызывает особой симпатии, и любовь учителя ставится под вопрос.

Вообще знаменитая британская оригинальность, которую с любовной усмешкой описал Стоппард, зачастую понимается артистами как клоунада (нечто родственное Комеди Клабу), что разрушает изящество авторских построений. Разве что опытнейший Владимир Ершов, который первым выходом своего героя, разгневанного рогоносца, тяготеет к эстраде, в дальнейшем рисует с изяществом бездарного и тщеславного поэта.

Пока сомнения вызывает центральная героиня — тринадцатилетняя девочка в исполнении Антонины Шеиной, грациозной ученицы Голомазова. От неё требуется филигранное распределение сил, поскольку роль тройной сложности: вначале никто из зрителей, как и из действующих лиц, не подозревают в капризном подростке основного персонажа, единственного, кто войдёт в историю благодаря собственным заслугам, а не знакомству с великим человеком. Проследить превращение утёнка в лебедя — задача уже трудная, а тут ещё преображение возрастное, расцвет женственности из угловатого подростка (недаром Стоппард дал ей лета Джульетты). Наконец, надо сыграть гениальность, передать взрывчатую смесь заурядной зубрёжки и головокружных прозрений, от которых теряет дар речи даже её суперобразованный педагог. (В эти открытия не могут поверить высокомерные потомки следующего столетия. )

Стоппард не случайно настаивает на схожей обстановке той же единственной комнаты: «нет необходимости заменять предметы быта, присущие началу прошлого века, современными — пускай соседствуют на одном столе». Для драматурга важны перемены в человеческой психологии — если они и в самом деле появились за пару столетий (будь изменения свидетельством деградации или прогресса).

Среди наших современников первое место занимает — в пьесе и постановке — Ханна Джарвис, писательница, которая, как тогда Байрон, гостит в том же поместье. Для Веры Бабичевой, актрисы нервной и энергичной, важно, что её Ханна — единственный человек, способный сочетать мысль и чувство, реальность существования и возможность полёта. Баланс между приземленностью и мечтой — не условие ли мифической и манящей Аркадии? Ханна у Бабичевой резка, но и по-женски уступчива: положение автора бестселлера осложняется помолвкой со старшим сыном хозяйки, сегодняшним математиком, который не верит в открытия, сделанные когда-то его дальней родственницей. Валентайн в исполнении Андрея Рогожина — ещё одно точное актёрское создание, бесстрастный приверженец точной науки.

Ханне удаётся пробудить в нём человечность, но надолго ли? Остальные современники выглядят бледнее, будь то антипод Ханны — байроновед Солоуэй, падкий на мыльные сенсации, или ещё одна представительница владетельного рода — раскованная, а на деле зацикленная на утверждении своей свободы Хлоя. У молодых актёров, включая и Ивана Макаревича, единственного, кто исполняет две роли — Гаса из века ХIХ и Огастеса из века ХХ, заметен общий недостаток: они обучены, но не воспитаны.

Это означает приемлемое поведение их персонажей на уровне обыденности (органично — на профессиональном сленге), простейших реакций, «сериальности» — в послужном их списке мелькают то «Моя прекрасная няня», то «Бой с тенью». Съёмки в такого рода действах опасны — особенно для молодых, не обладающих иммунитетом, — ориентацией на непритязательного зрителя. На сцене молодые не в состоянии ни осознать место своего героя в общей мозаике образов, ни сыграть родственное сходство, ни даже актёрски выступить сплочённой командой со старшими.

Есть и претензии к более опытным лицедеям, поскольку самыми уязвимыми моментами спектакля оказываются состязания интеллектов. Из трёх видов энергии, которые должны властвовать на подмостках, в необходимой мере есть лишь эмоциональная, традиционно сильная для русской сцены. Менее благополучно с другой — энергией физических действий, хотя кто-то из молодых может пройтись колесом. Но вот с мозговыми атаками и усилиями совсем скверно. Там, где у драматурга напряжение поиска, как правило, заключённое в монологи, исполнительница подменяет его взрывом эмоций, порой меняющим смысл происходящего, а то его и вовсе отменяющим. Это общая беда столичной сцены: на премьере «Аркадии» не раз и не два вспыхивал групповой гогот — свидетельством присутствия в зале тех, кто пришёл не понимать, но ржать.

Справедливости ради: театр предыдущими работами «Концертом для белых трубочистов» и «Хрониками Нарнии» сам спровоцировал необандерлогов. В связи с такой аудиторией: зря постановщик пренебрёг фигурой самого Байрона — его зримый образ (на портрете ли, тенью, безмолвным персонажем или ещё каким-либо способом) придал бы происходящему на сцене масштаб, который замышлял Стоппард. Пусть даже русской публике облик поэта скажет меньше, чем жителю Альбиона, — достаточно представить на его месте Лермонтова или Блока, чтобы оценить замысел драматурга. Тогда бы и сами актёры внимательнее отнеслись не только к цитируемым ими строкам Байрона, но и к той изощрённой словесной игре, затеянной Стоппардом и блестяще переданной переводчиком Ольгой Варшавер. Эта сторона представления проработана недостаточно.

Но самое ценное — внятный поворот Сергея Голомазова и Театра на М. Бронной от поверхностной развлекаловки к полнокровному повествованию, рассчитанному на подготовленную публику. Ведь сегодня большинство не только второсортных антреприз, но некогда солидных стационаров превращены в балаганы при соответствующем зрителе, которому упорно внушают, что какая-нибудь «Голая пионерка» или «Фигаро» и есть настоящее искусство. Даже былой «театр интеллигенции» — МХТ — с радостью променял верную и грамотную аудиторию на новую толпу. Среди сотен столичных театров по пальцам можно перечесть тех, кто требует к себе уважения: с «Мастерской П. Фоменко» во главе. Новой премьерой в невеликую ту флотилию включается, возобновляя славные свои традиции, и Театр на М. Бронной.

 

Геннадий Демин

Планета Красота

[ свернуть ]


Сто пудов любви и никакого выхода

9 декабря 2015
Актрису Веру Бабичеву настоящие театралы знают уже давно благодаря ее работам в спектаклях Театра им. Вл. Маяковского. Телезрителям хорошо запомнились образы, созданные артисткой в сериалах «Обручальное кольцо» и «Крем». Сегодня Вера Бабичева играет в спектаклях Теат... [ развернуть ]

Актрису Веру Бабичеву настоящие театралы знают уже давно благодаря ее работам в спектаклях Театра им. Вл. Маяковского. Телезрителям хорошо запомнились образы, созданные артисткой в сериалах «Обручальное кольцо» и «Крем». Сегодня Вера Бабичева играет в спектаклях Театра на Малой Бронной «Три высокие женщины» и «Аркадия», которые идут с неизменным успехом.

«Yтро»: Вера, что было самым сложным в работе над ролью Ханы Джарвис в спектакле «Аркадия»?

Вера Бабичева: Пьесу я прочла лет 15 назад, и тогда эта роль меня околдовала. Я мечтала о ней все эти годы. Когда постановщик спектакля Сергей Голомазов начал работу над «Аркадией» и доверил роль Ханы мне, это было счастье. Сначала у нас с ним все совпадало: тема спектакля и роли — у нас вообще схожий театральный вкус, недаром я сыграла в восьми спектаклях, поставленных им. Но вдруг мы разошлись в понимании этой роли. Он представлял Хану неким библиотечным червем, а я шла от слова «писательница», которое есть в пьесе Стоппарда. Его героиня, ставшая автором бестселлера, ищет в жизни ответа на вопрос, почему нет любви, нет теплоты, а есть предательство и холод. Вот такой образ Ханы Джарвис я отстаивала, боролась с режиссером, и так ему надоела, что он мне поверил. 

“Y”: Как вы думаете, почему «Аркадию» называют лучшей пьесой современности?

В. Б. : Потому что она восхитительна. В ней есть все. Она обращена к умным людям, и этим самым поднимает людей в их собственных глазах, ведь с ними говорят на языке мудрецов. Я обожаю пьесы Чехова, они всегда меня волновали. И все, что Чехов так мучительно, до смерти любил или ненавидел, к нам пришло в новом времени и в новом качестве — написанное потрясающим человеком Томом Стоппардом. В «Аркадии» тоже «сто пудов любви и никакого выхода». Я влюблена в обоих — и в Чехова, и в Стоппарда, как Хана Джарвис в отшельника. Смотреть этот спектакль и играть его — значит уважать самое себя.

“Y”: Вы играете в спектакле Сергея Голомазова «Три высокие женщины» по пьесе Эдварда Олби, который идет уже шесть лет. Почему, на ваш взгляд, эта постановка так любима зрителями?

В. Б. : Это гениальная и очень честная пьеса. Мы пытались быть в ней честны перед зрителем, как перед Богом. Мы ведь в жизни стараемся не говорить о смерти, потому что нам страшно, хотя мы все знаем, что уйдем из этого мира. В спектакле мы пытаемся понять, что же это такое — конец жизни? Что есть финал? Что есть наши ошибки? Было страшно на репетициях заглядывать «туда», а также в свою жизнь, и в свои ошибки — иначе это не сыграть. Мы стараемся делиться со зрителем тем, что с нами происходит сейчас, и спектакль каждый раз идет по-новому. Это тоже одна из причин популярности спектакля. Следить за тем, что происходит с актером, для зрителя бывает интереснее, чем следить за сюжетом.

“Y”: Как вы готовитесь к спектаклю? За неделю, за день, за несколько часов?

В. Б. : Мои педагоги меня учили: в день спектакля ты должен проснуться своим персонажем. Так и я учу своих студентов. Не в том смысле, что я сошла с ума, проснулась Ханой Джарвис и заговорила по-английски. Нет. Я делаю все обычные вещи — чищу зубы, готовлю обед, мою посуду, но будто надеваю на себя своего персонажа. Так происходит уже много лет. Я стараюсь ни с кем не встречаться в этот день, не репетировать. Но когда такое случается, то я становлюсь под душ, смываю с себя весь этот день и снова накладываю грим. 

“Y”: С кем из режиссеров вам и интереснее и сложнее всего работать?

В. Б. : Конечно, с Сергеем Голомазовым, моим мужем. Он всегда предлагает интересные, парадоксальные ходы. Я люблю играть в его спектаклях, потому что в них всегда остается возможность расти. Но играть в его спектаклях я люблю больше, чем репетировать. С ним сложно работать, потому что он ко мне необъективен, все время упрекает меня, что я не идеальна, а я считаю, что он не может требовать от меня идеала. И он не дает на репетициях ту необходимую мне свободу, которая есть у других актеров. Но, как говорил Мандельштам своей жене: «Кто тебе сказал, что мы должны быть обязательно счастливы?». Кто мне сказал, что это должно быть обязательно легко? Но играть в его спектаклях — это счастье.

Виктория Семенова

Yтро.ру

[ свернуть ]


Удовольствие от прочтения

9 декабря 2015
Художник Алексей Порай-Кошиц выстроил на сцене мир старинного английского поместья. От пола до потолка высится стена, выходящая в сад: много стекла, обрамленного темным деревом. Пространство дома семьи Каверли ограничено авансценой — узкий пятачок, уютно заставленный... [ развернуть ]

Художник Алексей Порай-Кошиц выстроил на сцене мир старинного английского поместья. От пола до потолка высится стена, выходящая в сад: много стекла, обрамленного темным деревом. Пространство дома семьи Каверли ограничено авансценой — узкий пятачок, уютно заставленный старинной мебелью с блестящими латунными ручками. А занавес в этом спектакле, что закрывается в финале первого акта, не занавес в привычном понимании: подобно тяжелым гардинам он отгораживает дом от неуютного пустоватого сада, оставляя зрителей на время антракта внутри спектакля, а не наедине с театральным буфетом. Действо, по сути, не прерывается: просто комнату на время покидают ее обитатели.
Действие самой известной пьесы живого классика Стоппарда разворачивается в одной и той же комнате, но попеременно: то два века назад, то сегодня. И в обоих случаях тень лорда Байрона преследует героев: то в виде Септимуса Ходжа (Данил Лавренов), друга учителя хозяйской дочки Томасины, то в образе исторического персонажа, про которого много десятилетий спустя можно написать книгу по сохранившимся в усадебной библиотеке документам.

Со сложным текстом пьесы Стоппарда худрук Бронной Сергей Голомазов обошелся бережно: хоть и сократил, но сокращения эти ухо не режут. На самом деле большая заслуга команды, работавшей над «Аркадией», в том, что пьесу они не испортили. Напротив, это тот редкий спектакль, который можно слушать. То есть смаковать реплики, получая удовольствие от языка (перевод с английского — Ольги Варшавер). Похоже, подобное удовольствие получают и актеры.

Героиня Веры Бабичевой — современная писательница Ханна Джарвис, яркая, взбалмошная и острая на язык дамочка. Она бесконечно пикируется с коллегой-конкурентом Бернардом (Иван Шабалтас), держит на расстоянии жениха Валентайна Каверли (Андрей Рогожин), осаживает дочку хозяев. Эта кошка в окружении мышек упивается интеллектуальной игрой, жонглируя словами и интонациями.

Шабалтас же, напротив, играет этакого развязного хлыща, напыщенного, неудачливого и неталантливого — что становится совсем очевидно от того, как мелким горохом сыплются умные слова. Он не говорит, а трещит, почти через запятую, интонация появляется лишь в тех местах, где Бернард Солоуэй переходит на человеческую речь с наукообразной.

Худрук Театра на Малой Бронной, будучи педагогом РАТИ, активно привлекает к работе в театре и своих теперешних учеников, и недавних выпускников мастерской. «Аркадия» не стала исключением. Юную Томасину Каверли играет Антонина Шеина, и в сочетании с удивительным личным актерским обаянием мощный текст Стоппарда в устах миниатюрной черноглазой девочки (того и гляди поверишь, что ей взаправду тринадцать!) обретает почти космический масштаб. А за Хлоей Екатерины Дубакиной вовсе очень приятно наблюдать. Между прочим, это та самая Дубакина, что сыграла Машу в ситкоме «Моя прекрасная няня»: так сериалы порой не портят артистов, а, напротив, дают им путевку в профессию. Какой-то совершенно женский получился спектакль: мужчины у этих женщин просто на подхвате, чтобы вовремя реплику подать, хлесткую, как крученая подача во время игры в теннис. 

При всем том пиетете перед текстом, который явно испытывала вся команда, Голомазов использовал этот естественный трепет в свою пользу. Позволяя пьесе и драматургу стать полноправным участником постановки, в течение всего спектакля он находит много изящных режиссерских решений. Вот одно из них. В финале пары собираются танцевать вальс и танцуют его не шелохнувшись. Прислонившись спинами к притолокам открытых в сад дверей, дамы и джентльмены просто смотрят друг другу в глаза, но при этом со всей очевидностью кружатся в бессмертном «раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три».

Анастасия Томская

Журнал "Театрал"

[ свернуть ]


На фоне Байрона

9 декабря 2015
Так сложилось, что первой драматической премьерой нового сезона стал спектакль «Аркадия» в Театре на Малой Бронной, поставленный художественным руководителем театра Сергеем Голомазовым. Если верить примете, что как сезон начнешь, так его и проведешь, театральный год ... [ развернуть ]

Так сложилось, что первой драматической премьерой нового сезона стал спектакль «Аркадия» в Театре на Малой Бронной, поставленный художественным руководителем театра Сергеем Голомазовым. Если верить примете, что как сезон начнешь, так его и проведешь, театральный год обещает быть весьма качественным по своей драматургической составляющей, режиссерски грамотным и профессиональным, но без особых потрясений. Так что в данной ситуации примете хочется верить лишь наполовину.

Англичанин Том Стоппард, особенно после триумфа «Берега утопии» Алексея Бородина в РАМТе, — почти что «наше все». Для Сергея Голомазова он тоже персона весьма значимая, он и играл в его пьесах, и ставил их. Без особого, впрочем, резонанса, но отнюдь не провально. К тому же Голомазов, в отличие от многих прочих постановщиков, — режиссер думающий. Хотя это не упрек «всем прочим» в легкомыслии. Просто думы бывают разными. Голомазова, кажется, более волнуют не аспекты самовыражения, не стремление быть модно-эпатажным, но та самая литературно-драматургическая основа спектакля. Он всегда уважительно относится к любому автору, отбирая их, впрочем, очень тщательно и пристрастно. Он полон желания разгадать авторскую мысль и адекватно перенести ее на сценический язык, не смущаясь философскими длиннотами, многословием и обилием концепций и сюжетных поворотов, от которых иной легко бы избавился с помощью ножниц. 

Но Том Стоппард, пусть и признанный многими знатоками лучшим драматургом ХХ столетия, для отечественной публики, особенно той, что причисляют к категории «массовой», весьма непрост. А все потому, что блестящий стилист и замечательно образованный человек нуждается в публике одной с ним интеллектуальной категории. Особенно это касается пьесы «Аркадия», где в обманчиво легкой форме смешано все что можно: философия и математика, литература и этика, прошлое и настоящее. К тому же все ее персонажи — люди исследовательского склада ума и характера, для которых, вероятно, делом всей жизни может стать поиск неизвестной записки лорда Байрона или математические изыскания, а не борьба за хлеб насущный и прочие земные блага. То самое, что тяготит сегодня среднестатистического россиянина. Пропустить все это через себя бывает сложно, понять иначе стоппардовскую историю невозможно. Пусть он и обрамляет ее замечательным сюжетом с влюбленностями, дуэлями и прочими жизненными вещами.

Кстати, «Аркадия», востребованная в мировом театре пьеса, в России этим похвастаться не может. Из памятных спектаклей — лишь версия эстонского режиссера Эльмо Нюганена в петербургском БДТ. «Аркадия» же Александра Марина в Театре под руководством Олега Табакова не снискала особой популярности и долгой сценической жизни, сегодня же и вовсе забыта. Так что Сергей Голомазов с этой пьесой на столичной сцене — по-своему первопроходец, конечно же, пустившийся в рискованное путешествие. Безусловно, заслуживающее уважения своими высокими целями. Проблема в том, что актеры Театра на Малой Бронной воплотить эти цели в жизнь, кажется, еще не слишком готовы.

Тем более что Сергей Голомазов ставил, как уже говорилось, скорее, просто пьесу Стоппарда, чем собственное режиссерское к ней отношение. Ставил грамотно, умно, профессионально, без постановочных изысков, доверяясь именно актерам. К тому же сценограф Алексей Порай-Кошиц с помощью массивных деревянных раздвижных дверей, атрибута аристократического английского дома, отсек актеров от сценических глубин, выдвинул их на авансцену так, что кроме «крупного плана» ничего и не осталось. Здесь ведут свои то научные, то весьма рискованные диалоги юная Томасина (Анастасия Шеина) и ее учитель Септимус Ходж (Данил Лавренов). Тут порхает шумная и экзальтированная леди Крум (Лариса Богословская). Пишет свои вирши и ревнует поэт Эзра Чейтер (Владимир Ершов), топочет громогласный капитан Брайс (Владимир Яворский).

Двери сходятся и расходятся, впуская на сцену век ХХ. Все тот же дом, все та же мебель, разве что современный ноутбук мог бы внести некий диссонанс, но не вносит. Слегка меняется стиль речи, но суть все та же. Разница лишь в том, что современники великого Байрона (о котором только и столько говорится) сами становятся предметом исследований современников Стоппарда. Среди них писательница Ханна Джарвис (Вера Бабичева), профессор Бернард Солоуэй (Дмитрий Цурский) и прочие, точно так же смешивающие любовь и науку, откуда сами собой рождаются зерна истины. Впрочем, визуально смешиваются и эти две эпохи: персонажи, не видя друг друга, порой оказываются рядом, едва ли не берясь за руки.

Но так было во всех виденных «Аркадиях». К чести Сергея Голомазова, он пытался удержать баланс между высокими длиннотами монологов и житейской историей на должном уровне. Впрочем, артисты более тяготели к вещам привычно бытовым. Так, Ершов — Чейтер и Яворский — Брайс порой погружались в какую-то комическую стихию мольеровского толка. И Богословская — леди Крум с излишним энтузиазмом изображала зрелую, но экзальтированную «институтку». Куда живее вышла Ханна Джарвис у Веры Бабичевой, сумевшей сыграть и ученую даму, и просто женщину с не очень ладной судьбой. Что же касается явных актерских удач, то их можно записать на счет молодых Данила Лавренова — Ходжа и Анастасии Шеиной — Томасины. Первый умел жить на сцене между слов, в паузах и зонах молчания. Вторая виртуозно представляла тринадцатилетнюю девочку, со знанием дела и юношеским темпераментом.

Впрочем, для театральных гурманов, наверное, не меньшим удовольствием стало бы домашнее уединение с пьесой Стоппарда. Ведь она пока так и осталась сценической загадкой, ребусом, который на Малой Бронной попытались разгадать, но так до конца и не смогли. Но иногда и попытка бывает ценнее результата. Стоппард же, вероятно, не прочь будет воспринять и театральный диалог с самим собой, а не только дань почтительного уважения.

 

Ирина Алпатова

Газета "Культура"

[ свернуть ]


Фальшивое счастье

20 апреля 2017
Трагикомедия испанца Алехандро Касоны знаменита бенефисной ролью бабушки. Респектабельная гранд­дама – царица предлагаемых обстоятельств, героиня, ради которой сочиняется «пьеса в пьесе» о мнимом внуке. Маститые актрисы, как правило, играют бабушку сверхположительной... [ развернуть ]

Трагикомедия испанца Алехандро Касоны знаменита бенефисной ролью бабушки. Респектабельная гранд­дама – царица предлагаемых обстоятельств, героиня, ради которой сочиняется «пьеса в пьесе» о мнимом внуке. Маститые актрисы, как правило, играют бабушку сверхположительной особой. Народная артистка России Анна Антоненко­Луконина не исключение. В Театре на Малой Бронной «Деревья умирают стоя» поставили к ее юбилею. Роль­подарок, поэтому в образе бабушки все прекрасно. И стать, и горделивость, и умение вести дом и создавать уют, и стремление к благополучию, даже если это благополучие придуманное. Любящий муж сеньор Бальбоа (Виктор Лакирев) ограждает свою сеньору от тревог и волнений, искусно выдавая желаемое за действительное. Был у них внук, оторва и хулиган, подростком изгнанный из дома. Но эпистолярные старания дедушки превратили бандита в преуспевающего архитектора. Все 20 лет отсутствия внука бабушка получала от него фальшивые письма. Быть может, догадывалась, что что­то не так, но подыгрывала затее любимого супруга.

Антоненко­Луконина играет сдержанно и строго. Такую бабушку обмануть невозможно. Тем не менее она принимает за должное все, что вокруг нее происходит. Являются из Канады подставной внук с женой (сотрудников фирмы «Ариэль», нанятых сеньором Бальбоа, играют Андрей Рогожин и Светлана Первушина). Бабушка волнуется, но в меру, будто в ситуации лжи, ей стыдно выплеснуть радость во всей полноте. Зато очень хочется, чтобы в ее богатом, благоустроенном доме были счастье, молодой смех, продолжение жизни. Ей обязательно нужно печь гостям ореховый торт, петь им приветственные куплеты, по­доброму наставлять внучатую невестку. Но жизнь не сценарий от фирмы «Ариэль». Суровое настоящее вламывается в фамильное имение. Внук­бандит (Дмитрий Цурский) жаждет не любви, не орехового торта, а денег за полдома. Финальные черные одежды бабушки – траур по всей ее жизни. Она не воспитала родного внука, придумала себе другого. Но стремление убежать от бед обернулось трагедией.

Елена Губайдуллина

[ свернуть ]


Борисова Татьяна Михайловна

7 апреля 2017
Огромное спасибо за спектакль, получили огромное удовольствие, игра актеров на высшем уровне. Советую посмотреть этот спектакль.

Огромное спасибо за спектакль, получили огромное удовольствие, игра актеров на высшем уровне. Советую посмотреть этот спектакль.

Борисова Татьяна Михайловна

[ свернуть ]


Виноградова Юлия

2 апреля 2017
Получила огромное удовольствие !! Очень понравилась игра всех актеров . Очень мила и пластична горничная . Очаровательная и милая . Приду к Вам еще раз в гости !!

Получила огромное удовольствие !! Очень понравилась игра всех актеров . Очень мила и пластична горничная . Очаровательная и милая . Приду к Вам еще раз в гости !!

Виноградова Юлия

[ свернуть ]


Ирина Владимировна

31 марта 2017
Были сегодня 31 марта с внуком ( 11 лет )на спектакле. Замечательная постановка, актеры играли великолепно. Получили много положительных эмоций. Внуку понравились волки. Всему коллектву огромное спасибо.

Были сегодня 31 марта с внуком ( 11 лет )на спектакле. Замечательная постановка, актеры играли великолепно. Получили много положительных эмоций. Внуку понравились волки.

Всему коллектву огромное спасибо.

Ирина Владимировна

[ свернуть ]


Анна

27 марта 2017
Чудесный спектакль, интереснейшая режиссерская работа, игра актеров выше всяких похвал, оба внука необыкновенно хороши, Виктор Лакирев в роли влюбленного мужа очень убедителен и конечно сама главная героиня (бабушка) бесподобна.Какая сильная работа Анны Антоненко-Лук... [ развернуть ]

Чудесный спектакль, интереснейшая режиссерская работа, игра актеров выше всяких похвал, оба внука необыкновенно хороши, Виктор Лакирев в роли влюбленного мужа очень убедителен и конечно сама главная героиня (бабушка) бесподобна.Какая сильная работа Анны Антоненко-Лукониной. Браво актерам! Браво режиссеру! Ждем ваших новых совместных работ! Спасибо!

Анна

[ свернуть ]


Пропажин Сергей Николаевич

21 марта 2017
Был на "Аркадии" 19.03.2017.Во-первых, такой Веры Бабичевой я еще не видел!Хочется выразить ей особую благодарность!За удивительные глаза! За взгляд! За искренность и честность с самой собой и со зрителем! Такая не простая роль и так легко ей удаётся преподнести е... [ развернуть ]

Был на "Аркадии" 19.03.2017.Во-первых, такой Веры Бабичевой я еще не видел!Хочется выразить ей особую благодарность!За удивительные глаза! За взгляд! За искренность и честность с самой собой и со зрителем! Такая не простая роль и так легко ей удаётся преподнести ее зрителю,раскрывая свое сердце и заставляя его не отрывать от неё взгляд,даже когда на сцене рядом с ней другие исполнители всех возрастов!Вера Ивановна невероятно манкая ! И обворожительная! А когда к финалу она вышла в красном платье...мы с женой в один голос ахнули: "Нет,это богиня!" Спасибо за прекрасное театральное впечатление! ! ! За чудо театра! Что касается самого спектакля..Я оказался не совсем готов к такой теме,поэтому не совсем всё понял..Ибо бывают спектакли не для всех..Спектакли умные!Я бы сказал "грамотные".На которые нужно приходить хотя бы немного в теме...А поскольку Байрон ,увы, пока почему-то проходил мимо меня,то и мои попытки уловить какие-то вещи в спектакле,не всегда удавались мне,что раздражало меня! А значит и тут победа!Уходя из зала,мне захотелось пойти в библиотеку и открыть Байрона и о Байроне!!!И перечитать, и прийти еще раз с другим глазом! Есть вещи,которые вдохновляют!Этот спектакль и ,конкретно,роль Бабичевой-из этой серии. Когда ты выходишь из зала с желанием любить,познавать,верить мечтам и жадно жить-значит спектакль прошел не зря! Вообщем,"секс и литература,литература и секс",цитируя героиню спектакля)))))Еще раз спасибо создателям спектакля!!!Такой театр нужен и необходим!Он заставляет нас тянуться вверх и становиться лучше!Желаю процветания театру и очередных побед и сюрпризов для зрителя!

Пропажин Сергей Николаевич

[ свернуть ]