Данил Лавренов
Данил Лавренов

Родился 29 октября 1975 года в Ленинграде. В 1998 году закончил ЛГИТМИК, класс профессора А. Шведерского.

с 1998 по 2007 год работал в Академическом малом драматическом театре — Театре Европы.

в 2003-2007 работал в качестве педагога актерского мастерства в ЛГИТМИКе на курсе профессора А. Шведерского.
в 2007 году принят в труппу Театра на Малой Бронной.

ФОТОГАЛЕРЕЯ

Работы в театре

Малый драматический театр — Театре Европы:
“Gaudeamus” (Фишель Ицкович), реж. Л. Додин
«Золушка» (Принц), реж. Н. Райхштейн
«Зимняя сказка» (Клеомен), реж. Д. Донннеллан
«Звездный мальчик» (первый стражник), реж. Г. Дитятковский,
«Клаустрофобия», реж. Л. Додин

Работы в кино

«По имени Барон» (Барон в юности), реж. Д. Светозаров
«Черный ворон» (Сергей Белозеров), реж. А. Кравчук
«Гибель империи» (Леонид Каннегиссер), реж. В. Хотиненко
«Полторы комнаты и окрестности» (Пушкин), реж. А. Хржановский
«Сонька — золотая ручка», реж. В. Мережко
«Преступление и наказание»
«Ахиллес», реж. Д. Светозаров

Участие в спектаклях


ОТЗЫВЫ

Ирина Владимировна

31 марта 2017
Были сегодня 31 марта с внуком ( 11 лет )на спектакле. Замечательная постановка, актеры играли великолепно. Получили много положительных эмоций. Внуку понравились волки. Всему коллектву огромное спасибо.

Были сегодня 31 марта с внуком ( 11 лет )на спектакле. Замечательная постановка, актеры играли великолепно. Получили много положительных эмоций. Внуку понравились волки.

Всему коллектву огромное спасибо.

Ирина Владимировна

[ свернуть ]


Пропажин Сергей Николаевич

21 марта 2017
Был на "Аркадии" 19.03.2017.Во-первых, такой Веры Бабичевой я еще не видел!Хочется выразить ей особую благодарность!За удивительные глаза! За взгляд! За искренность и честность с самой собой и со зрителем! Такая не простая роль и так легко ей удаётся преподнести е... [ развернуть ]

Был на "Аркадии" 19.03.2017.Во-первых, такой Веры Бабичевой я еще не видел!Хочется выразить ей особую благодарность!За удивительные глаза! За взгляд! За искренность и честность с самой собой и со зрителем! Такая не простая роль и так легко ей удаётся преподнести ее зрителю,раскрывая свое сердце и заставляя его не отрывать от неё взгляд,даже когда на сцене рядом с ней другие исполнители всех возрастов!Вера Ивановна невероятно манкая ! И обворожительная! А когда к финалу она вышла в красном платье...мы с женой в один голос ахнули: "Нет,это богиня!" Спасибо за прекрасное театральное впечатление! ! ! За чудо театра! Что касается самого спектакля..Я оказался не совсем готов к такой теме,поэтому не совсем всё понял..Ибо бывают спектакли не для всех..Спектакли умные!Я бы сказал "грамотные".На которые нужно приходить хотя бы немного в теме...А поскольку Байрон ,увы, пока почему-то проходил мимо меня,то и мои попытки уловить какие-то вещи в спектакле,не всегда удавались мне,что раздражало меня! А значит и тут победа!Уходя из зала,мне захотелось пойти в библиотеку и открыть Байрона и о Байроне!!!И перечитать, и прийти еще раз с другим глазом! Есть вещи,которые вдохновляют!Этот спектакль и ,конкретно,роль Бабичевой-из этой серии. Когда ты выходишь из зала с желанием любить,познавать,верить мечтам и жадно жить-значит спектакль прошел не зря! Вообщем,"секс и литература,литература и секс",цитируя героиню спектакля)))))Еще раз спасибо создателям спектакля!!!Такой театр нужен и необходим!Он заставляет нас тянуться вверх и становиться лучше!Желаю процветания театру и очередных побед и сюрпризов для зрителя!

Пропажин Сергей Николаевич

[ свернуть ]


Аркадия

28 февраля 2017
Когда давно я посмотрел этот спектакль и то ли по своей наивности, то ли по своей глупости,подумал, что она, героиня Вера Бабичева, и есть Аркадия и спектакль про нее!!! Прошло немало лет, я посмотрел сотни, если не тысячи спектаклей и теперь понимаю, это была не глу... [ развернуть ]

Когда давно я посмотрел этот спектакль и то ли по своей наивности, то ли по своей глупости,подумал, что она, героиня Вера Бабичева, и есть Аркадия и спектакль про нее!!! Прошло немало лет, я посмотрел сотни, если не тысячи спектаклей и теперь понимаю, это была не глупость и не наивность, а настоящая сила искусства, выраженная этой блистательной актрисой и запечатленная в образе Ханны Джарвис!!! Это спектакль я посмотрел уже не один раз и он остается моим самым любимым спектаклем!!! Ибо в нем содержится и каждый раз по-новому раскрывается вся сила театра, его магия и чарующая красота!!! 

 

Евгений Шиньев

[ свернуть ]


KAGERO IYA

20 февраля 2017
актеры и актрисы - прекрасны и искусны, в них будто б нет ни одного изьяна обитательницы публичного дома- в бежевых одеждах, они - нежные, разные, уязвимые, и на их стороне - моральное превосходство, лучшие танцы, бОльшее внимание, и симпатии зрителей студенты, кадет... [ развернуть ]

актеры и актрисы - прекрасны и искусны, в них будто б нет ни одного изьяна обитательницы публичного дома- в бежевых одеждах, они - нежные, разные, уязвимые, и на их стороне - моральное превосходство, лучшие танцы, бОльшее внимание, и симпатии зрителей студенты, кадеты, надзиратель, сутенер и вор - все они - картинки - глаз не оторвать

[ свернуть ]


romanetto

20 февраля 2017
Я, честно говоря, приятно удивлена, думала, ну потанцуют немного в этой пластической драме.. А это полноценный танцевальный спектакль! Уровень, на мой взгляд, хорошего такого модерн-балета. Все артисты явно профессиональные танцовщики, просто актеры так не затанцуют.... [ развернуть ]

Я, честно говоря, приятно удивлена, думала, ну потанцуют немного в этой пластической драме.. А это полноценный танцевальный спектакль! Уровень, на мой взгляд, хорошего такого модерн-балета. Все артисты явно профессиональные танцовщики, просто актеры так не затанцуют. Возможно, я ошибаюсь? Тем сильнее впечатляет.

[ свернуть ]


Светлана Аникина

30 января 2017
Спасибо большое за прекрасный спектакль! Прошло уже несколько дней, а я до сих пор под впечатлением! Детям (5,5 и 9 лет) очень понравился! Смотрели на одном дыхании. Актеры проживали свои роли, а не играли. Очень интересно сделаны образы животных! Спасибо всем! Сразу... [ развернуть ]

Спасибо большое за прекрасный спектакль! Прошло уже несколько дней, а я до сих пор под впечатлением! Детям (5,5 и 9 лет) очень понравился! Смотрели на одном дыхании. Актеры проживали свои роли, а не играли. Очень интересно сделаны образы животных! Спасибо всем! Сразу купили билеты на Принц Каспиан.

[ свернуть ]


Наталья. М

30 января 2017
Великолепный спектакль . Смотрели и " Принц Каспиан " и "Тайна старого шкафа", очень довольны, получили удовольствие не только дети , но и взрослые . Просто супер . Спасибо .

Великолепный спектакль . Смотрели и " Принц Каспиан " и "Тайна старого шкафа", очень довольны, получили удовольствие не только дети , но и взрослые . Просто супер . Спасибо .

[ свернуть ]


Фархутдинов Динар Ахсанович

9 января 2017
Добрый день. К сожалению спектакль разочаровал. Совсем не зацепило. Актеры не старались. Лев Аслан вообще кажется не думал, что актер театра, а только мечтал, когда же все это закончится.

Добрый день. К сожалению спектакль разочаровал. Совсем не зацепило. Актеры не старались. Лев Аслан вообще кажется не думал, что актер театра, а только мечтал, когда же все это закончится.

[ свернуть ]


Наталья Т

18 декабря 2016
Ходили с дочкой 7 лет. Девочке понравилось очень, смотрела затаив дыхание. Так горели глаза, спасибо огромное артистам за этот праздник.

Ходили с дочкой 7 лет. Девочке понравилось очень, смотрела затаив дыхание. Так горели глаза, спасибо огромное артистам за этот праздник.

[ свернуть ]


gal11111

15 ноября 2016
Очень правильно, что в программу вкладывают краткое описание сюжета. Я повесть Купирина не читала. И перед началом спектакля дочь спросила - буду ли читать (так как обычно люблю знакомиться с первоисточником). На что я уверенно сказала, что не буду, уж больно тема не... [ развернуть ]

Очень правильно, что в программу вкладывают краткое описание сюжета. Я повесть Купирина не читала. И перед началом спектакля дочь спросила - буду ли читать (так как обычно люблю знакомиться с первоисточником). На что я уверенно сказала, что не буду, уж больно тема не моя. Но после спектакля я уверена, что обязательно прочитаю Куприна. И обязательно этот спектакль нужно смотреть второй раз, чтобы до конца осмыслить то, что увидели. С уверенностью хочу сказать, что Егор Дружинин талантливый постановщик! И ему удалось почти все! Почти только из-за образа актрисы Ровинской. Если судить по описанию, то ее танец должен быть чем-то невероятным по уровню, экспресии, мастерству. Увы! У Вероники Ицкович я не увидела, ни мастерства, ни экспресии. Нет, она старалась! Но ее танец выглядел довольно коряво, особенно на фоне всего остального. И поэтому было не понятно, чем уж так впечатлились обитательницы "Ямы", что прямо начали боготворить Ровинскую. За исключением этого момента все остальное просто невероятно! Поначалу танцы вызывают недоумение, потому что это совсем не танцы. У меня есть опыт просмотра хореографических спектаклей. Например, я в восторге от "Отелло" Анжелики Холиной в театре им.Вахтангова. Но "Яма" совсем ни на что не похож. Это не балет, это не акробатика, это пластика, но совсем другая, не привычная. И именно такая пластика лучше всего иллюстрирует эту страшную историю. Танцы здесь были бы неуместными, а именно такая хореография проникает в самую глубину души. Очень много моментов спектакля не сразу понятны, тем сильнее они потрясают, когда приходит осознание. Так было и почти в самом конце, когда Эмма Эдуардовна танцует свой танец, ликуя от достижения своей цели, а сзади сначала сводит счеты с жизнью Женька, а потом ее находят и впадают в отчаянное горе остальные девушки. Поначалу мне это показалось жутким неуместным диссонансом. Но потом я поняла, что это должно было быть именно так. Эмма Эдуардовна добилась своего и ей было ровным счетом наплевать на все и всех! Ей было не жаль ни Женьку, ни остальных девушек. И это было страшно! Вообще для меня этот спектакль оказался шоком, встряской. Потрясающий в своей обнаженности и ужасающий от реальности происходящего! Отдельно хочу отметить Екатерину Дубакину, играющую Женьку. Не очень любила эту актрису еще со времен сериала "Моя прекрасная няня". Но просто зауважала ее именно после "Ямы". Она очень пластичная, очень убедительна и выразительна. Кате удалось передать все, что заложено в персонаже! И просто до дрожи потряс ее последний "выход", когда адвокат провозит по краю сцены тележку с "мертвой" Женькой... Жутко! Актерское воплощение просто на 200%! Браво! Вообще актеры все были очень хороши. Например, квартирная хозяйка в исполнении Елены Федоровой наводила на меня ужас и своим образом, и своей пластикой. Мелькнула даже мысль, что это воплощение самой смерти... А Лина Веселкина, играющая Сарочку? Одной мимикой ей удалось показать столько всего! Она до последнего осталась в образе наивной милой девочки, хоть и было видно ее изменение от первой сцены в роли жены до последней сцены в роли обитательницы публичного дома. Очень понравился (уже не в первом спектакле) Сергей Кизас. Трогательный, наивный... Да всех не перечислить! Все потрясающие профессионалы! Спектакль однозначно рекомендую!!! Но не как развлечение, а как способ заглянуть глубже в человеческие отношения.

[ свернуть ]


Наталья Лосева

15 ноября 2016
Прекрасная постановка! Как много можно выразить танцем, без слов. Спасибо режиссеру за деликатное изображение такой непростой темы, благодаря которому даже дети могут спокойно смотреть этот спектакль. Думаю, Куприну понравилось бы). Хореография, музыка, костюмы - выш... [ развернуть ]

Прекрасная постановка! Как много можно выразить танцем, без слов. Спасибо режиссеру за деликатное изображение такой непростой темы, благодаря которому даже дети могут спокойно смотреть этот спектакль. Думаю, Куприну понравилось бы). Хореография, музыка, костюмы - выше всяких похвал.

[ свернуть ]


prosto krys

15 ноября 2016
Очень интересные эмоциональные движения. Некоторые сцены просто потрясающе срежиссированы. А в некоторых мне не хватило... эмоционального размаха или даже разврата... Впрочем, многим зрителям, наоборот, нравится целомудренность. Вон, даже учителя приводят одиннадцати... [ развернуть ]

Очень интересные эмоциональные движения. Некоторые сцены просто потрясающе срежиссированы. А в некоторых мне не хватило... эмоционального размаха или даже разврата... Впрочем, многим зрителям, наоборот, нравится целомудренность. Вон, даже учителя приводят одиннадцатиклассников! А мне было бы интересно более откровенное решение, с надрывом - но без пошлости, конечно. Но стиль, подача - все было абсолютно в тему и в мое настроение. Конец драматичный - все отправляются в "геенну огненную", которую символизировало освещенной пронзительным алым светом пространство за сценой.

[ свернуть ]


Ксения Коробка

15 ноября 2016
Была настроена на спектакль довольно скептически, так как не люблю хореографию. Но любопытно было посмотреть на творение Егора Дружинина. И неожиданным для меня самой стало впечатление от этого спектакля. Я поняла, что хочу увидеть это еще. Мне не хватило одного раза... [ развернуть ]

Была настроена на спектакль довольно скептически, так как не люблю хореографию. Но любопытно было посмотреть на творение Егора Дружинина. И неожиданным для меня самой стало впечатление от этого спектакля. Я поняла, что хочу увидеть это еще. Мне не хватило одного раза для полного понимания сюжета. Но тем не менее спектакль цепляет. Он смотрится на одном дыхании, затягивает в происходящее. Постановка очень необычная, но в ней все не просто так. Все продумано до мелочей, каждый актер, каждый жест на своем месте и в свое время. Поразило то, что поставив такую непростую историю, Егору Дружинину и всей актерской команде удалось не скатиться в пошлость. Были моменты на грани, но за грань ни разу не переступили. Актерские работы просто выше всяких похвал! Однозначно рекомендую всем! Но рекомендую предварительно прочитать повесть. Или хотя бы не пожалеть деньги на программку, в которую вложено описание сюжета.

[ свернуть ]


Татьяна Бессонова

13 ноября 2016
К большому сожалению, прочитать повесть я не успела, а еще не догадалась прочитать либретто, вложенное в программку! И хоть канву мне рассказали, все равно некоторые детали от меня ускользнули. Спектакль поставил Егор Дружинин, хорошо известный людям моего поколения ... [ развернуть ]

К большому сожалению, прочитать повесть я не успела, а еще не догадалась прочитать либретто, вложенное в программку! И хоть канву мне рассказали, все равно некоторые детали от меня ускользнули. Спектакль поставил Егор Дружинин, хорошо известный людям моего поколения по роли Васечкина. Звучит музыка венского композитора Фрица Кейслера. Музыка классическая, подошла бы многим композиторам, на самом деле - но и спектаклю очень подошла, я поразилась, как можно было найти такую верную музыкальную тему. И, кстати, этот композитор современник Куприна. Костюмы превосходные! Нам с бельэтажа было плоховато видно, я уж на сайте досмотрела. Телесные костюмы для проституток, которые не при исполнении. А на выходе к клиентам - мятые задранные платья. Они перманентно задраны, отличная идея, правда? Полуспущенные чулки... И хорошая метафора с пустыми рамками и на стене, и у девушек. Слов в спектакле крайне мало. Но это ведь драма в танце. Очень интересные эмоциональные движения. Некоторые сцены просто потрясающе срежиссированы. А в некоторых мне не хватило... эмоционального размаха или даже разврата... Впрочем, многим зрителям, наоборот, нравится целомудренность. Вон, даже учителя приводят одиннадцатиклассников смотреть! А мне было бы интересно более откровенное решение, с надрывом - но без пошлости, конечно. Но стиль, подача - все было абсолютно в тему и в мое настроение. Конец драматичный - все отправляются в "геенну огненную", которую символизировало освещенной пронзительным алым светом пространство за сценой. Наверное, если бы я досконально знала материал, я смогла бы получить еще больше удовольствия и распознать все аллегории. И надо сидеть поближе все-таки. Насладиться костюмами, гримом и мимикой.

[ свернуть ]


Лосева Наталья

12 ноября 2016
Спасибо за прекрасную постановку! Давно не получала такого удовольствия от спектакля. Как много, оказывается, можно выразить без слов, одним только танцем... Удивительно деликатно показана такая сложная тема, в которой так легко скатиться в пошлость и поэтому спектак... [ развернуть ]

Спасибо за прекрасную постановку! Давно не получала такого удовольствия от спектакля. Как много, оказывается, можно выразить без слов, одним только танцем... Удивительно деликатно показана такая сложная тема, в которой так легко скатиться в пошлость и поэтому спектакль вполне могут смотреть и дети до 18 лет.

[ свернуть ]


Кёлль Ирина

3 ноября 2016
Спектакль хороший, детям (5 и 7 лет) понравился, но им все нравится и театр обожают. Декорации, костюмы прекрасные. Игра актеров увы очень слабая. На вторую часть, скорее всего, не пойдем.

Спектакль хороший, детям (5 и 7 лет) понравился, но им все нравится и театр обожают. Декорации, костюмы прекрасные. Игра актеров увы очень слабая. На вторую часть, скорее всего, не пойдем.

[ свернуть ]


Черенкова Татьяна

2 ноября 2016
Были на спектакле с сыном, ему 20. Нам очень понравилась игра актеров, интересные костюмы. Сын заодно освежил математику: 2 закон термодинамики, ряды фурье...

Были на спектакле с сыном, ему 20. Нам очень понравилась игра актеров, интересные костюмы. Сын заодно освежил математику: 2 закон термодинамики, ряды фурье...

[ свернуть ]


lenulja79

18 октября 2016
Похоже, театр на малой Бронной становится моим любимым... еще одним любимым театром. Настолько все здесь так, как и должно быть... Вчера был потрясающий вечер. В театре, разумеется. На Малой Бронной. Давали "Яму". Ту самую, по скандальной повести Куприна. Мало того, ... [ развернуть ]

Похоже, театр на малой Бронной становится моим любимым... еще одним любимым театром. Настолько все здесь так, как и должно быть... Вчера был потрясающий вечер. В театре, разумеется. На Малой Бронной. Давали "Яму". Ту самую, по скандальной повести Куприна. Мало того, что произведение само по себе довольно своеобразное, в театре на Малой Бронной это еще и пластическая драма. Так что шла я в театр с легким беспокойством. Как оно будет?... Оказалось - невероятно, просто невозможно хорошо. Пластическая драма в постановке Егора Дружинина - это шедевр, честно. Настолько точно, настолько красиво, настолько выразительно... Конечно, очень многое зависит от актеров. Здесь они все сработали на 10 из 10 возможных. Без слов, одними движениями и мимикой передавать всю гамму чувств, рассказывать историю - это бесподобно. В программке было вложено либретто, но, на самом деле, все было понятно и без него. Хотя слов совсем не было... Почти совсем. Немного слов было, но совсем мало и в самых неожиданных местах. Я на самом деле осталась практически в состоянии "полного восторга" от всего увиденного. И, если честно, сложно выделить кого-то из актеров - все замечательно хороши. И очень приятно видеть столько молодых актеров и актрис на сцене, правда. Очень это свежо и сильно получается.

[ свернуть ]


Булатова Ирина Юрьевна

30 мая 2016
Спектакль потрясающий! Браво! Браво! 29.05.16 г.

Спектакль потрясающий! Браво! Браво! 29.05.16 г.

[ свернуть ]


"Яма". Премьера в Московском Драматическом Театре на Малой Бронной.

14 апреля 2016
Лауреат премий «ТЭФИ» и «Золотая Маска», наставник проекта «Танцы» на телеканале ТНТ, режиссер и хореограф Егор Дружинин выпускает в Театре на Малой Бронной пластический спектакль «Яма».«Яма» - одно из самых скандальных произведений Александра Куприна - обретает жизн... [ развернуть ]
Лауреат премий «ТЭФИ» и «Золотая Маска», наставник проекта «Танцы» на телеканале ТНТ, режиссер и хореограф Егор Дружинин выпускает в Театре на Малой Бронной пластический спектакль «Яма».

«Яма» - одно из самых скандальных произведений Александра Куприна - обретает жизнь на театральной сцене. Вышедшая в 1915 году повесть шокировала общественность: в ней открыто, без прикрас, изображалась жизнь публичного дома, его обитательниц и их клиентов. Сегодня, ровно сто лет спустя, режиссер и хореограф Егор Дружинин выпускает на сцене Театра на Малой Бронной пластический спектакль, основой для которого стала многоплановая, чувственная и в то же время беспощадная в бытовых подробностях проза Куприна.

Под музыку венского композитора Фрица Крейслера персонажи «Ямы» заговорят со зрителем самым выразительным и понятным языком в мире – языком своего тела. Этот спектакль – признание в любви к падшей красоте, размышление о затуманивающей ум страсти, о том, что такое порок и где стираются границы нравственности.

Егор Дружинин о спектакле: «Чем больше работаю над спектаклем, тем больше влюбляюсь в своих героинь. Для них Яма - это дом, хоть и публичный. У обитательниц этого есть свои права и обязанности, есть свои правила, есть привязанности. Этот дом наполняют страхи и злоба. Но в нем живет и любовь. Это странная и, возможно, неуместная аналогия, но Яма напоминает мне закрытое учебное заведение – весьма строгое в своем роде. Его обитательницы – совсем молодые девушки. Но для большинства из них воспоминания о родительском доме уже стерлись, а для остальных эти воспоминания ненавистны. Вот и выходит, что Яма для них единственный дом. Да и не только для них. Его постоянные посетители люди не случайные. Недаром писатель Платонов, в котором Куприн, кажется, выписал самого себя, проводит в Яме многие вечера. И то, что на первый взгляд является воплощением разврата, при ближайшем рассмотрении похоже на воплощение стабильности.

В Яме кипят страсти. Ее обитатели благородны и подлы одновременно. Ради выгоды пойдут на все. Ради дружбы снимут c себя последнюю рубаху. Полуграмотные идиотки жертвуют собой ради убеждений. Образованные лицемеры жертвуют убеждениями ради убогого спокойствия. Удовольствия покупаются и продаются. Любовь – никогда».

Режиссер-хореограф - Егор Дружинин

Художник-постановщик - Вера Никольская

Художник по костюмам - Яся Рафикова



Егор ДРУЖИНИН

Российский хореограф, режиссер, драматург и актер.

В 11 лет исполнил главную роль в популярнейшем детском киномюзикле «Приключения Петрова и Васечкина» и «Каникулы Петрова и Васечкина».

В 1986 году исполнил главную роль в советско-американском мюзикле «Дитя мира». Закончил Ленинградский театральный институт (ЛГИТМиК), мастерская А.Д. Андреева. Работал в Ленинградском ТЮЗе им. Брянцева.

В 1990 и 1993 году – стипендиат Актерской студии Ли Страсберга. C 1995 года – личный стипендиат Михаила Барышникова в танцевальной студии Театра Элвина Эйли.

C 1996 года – студент танцевальной школы STEPS on Broadway.

В 1998 году – золотой медалист ежегодного Североамериканского фестиваля чечеточников.

Хореограф, член жюри, наставник и ведущий различных телевизионных проектов: «Фабрика Звезд», «Старые песни о главном P.S.», «Весна c Иваном Ургантом», «Ночь в стиле диско», «Золотой граммофон», «Танцы со звездами», «Минута славы», «Танцы на ТНТ».
Лауреат премии «ТЭФИ» за режиссуру и хореографию спецпроектов канала СТС «Ночь в стиле детства» и «По волнам моей памяти».
Режиссер презентации города Сочи на церемонии закрытия Зимних Олимпийских игр в Ванкувере в 2010г.
Хореограф-режиссер церемонии открытия конкурса «Евровидение» в 2009 г.
Режиссер-хореограф киномюзикла «Первая любовь».
Хореограф балета «Город без слов» - бенефиса Илзе Лиепы, прошедшего на сцене Государственного академического Большого театра.
Хореограф балета «Драгоценности» - посвящение Баланчину.
Лауреат театральной премии «Золотая Маска» за роль Лео Блума в мюзикле «Продюсеры» Мела Брукса, театр «Et cetera» .
Исполнитель роли Билли Флина в российской версии мюзикла «Чикаго».
Режиссер российской версии мюзикла «Кошки».
Режиссер - хореограф мюзиклов «12 стульев», «Любовь и шпионаж», «Я – Эдмон Дантес».
Режиссер-хореограф пластических спектаклей «Всюду жизнь!» и «Ангелова кукла».

[ свернуть ]


В Театре на Малой Бронной представили спектакль "Яма" - эфир от 19.10.2016, телеканал "Культура"

14 апреля 2016
http://tvkultura.ru/article/show/article_id/143324/ В Московском театре на Малой Бронной – премьера. Хореограф Егор Дружинин взялся за самое скандальное произведение Александра Куприна – «Яма». Его постановка – это спектакль-размышление о личной и социальной катастро... [ развернуть ]
http://tvkultura.ru/article/show/article_id/143324/ 

В Московском театре на Малой Бронной – премьера. Хореограф Егор Дружинин взялся за самое скандальное произведение Александра Куприна – «Яма». Его постановка – это спектакль-размышление о личной и социальной катастрофе, которая постигла женщин, оказавшихся на самом дне. Действие происходит под музыку современника Куприна – австрийского скрипача и композитора Фрица Крейслера.

Публичный дом на Яме создатели спектакля почти идеализируют. Закрывают его от внешнего мира, превращая в выставочный зал. Отсюда рамки на афише. Чтобы сразу сказать – портреты куртизанок, которые так ярко описал Куприн – они вне времени. Здесь эти рамки предлагают приложить к себе.

Рамки на стенах – не просто часть картин, а функциональное пространство, в котором живут. Рамки и в костюмах – их надевают на себя. Сцена поделена на части, как ни странно, белый цвет непорочности – как раз публичный дом – почти вакуум, автономный мир. А старые, ржавые, прогнившие стены – мир улицы и людей – они то и есть воплощение порока.

«Это некий придуманный мир. И сам Куприн говорит, что обитательницы его до такой степени привыкают там жить, что выйдя их него в нормальную жизнь на улице, они уже не могут существовать без тех эмоций, приключений», - рассказывает художник-постановщик Театра на Малой Бронной Вера Никольская.

Даже та, которой удается отсюда вырваться, возвращается по собственной воле в привычный мир. В этом жестоком месте есть и искренность, и доброта, и любовь.

«Что нам нравится рассматривать, так это публичный дом как некое учебное заведение, как ни странно. Потому что девушек, которые там живут, их там учат ремеслу. Клеймить их позором или оправдывать – дело зрителя. Но мне кажется, что Куприн относился к ним, в первую очередь, как к людям, и в этом наша с ним солидарность», - считает режиссер-хореограф Егор Дружинин.

В этом спектакле главное – движения, пластика. Чтобы сыграть в нем, артистам пришлось пройти кастинг. Большинство справилось. Екатерина Дубакина – в роли Женьки. Непростая судьба – заболела сифилисом, мстит за это мужчинам, заканчивает жизнь самоубийством. Много сил Дубакина потратила на то, чтобы оправдать свою героиню. Получилось.

«Это не танец, не пантомима, а актерское пластическое проживание. Очень интересно. Почему это делаем мы, артисты, а не танцоры, которые сделают это лучше нас? Потому что у нас есть воздух и пространство для нас как для артистов», - поясняет актриса Екатерина Дубакина.

Егор Дружинин перед артистами задач не ставил. Главное – проживание роли, а не способность к танцам. Результат – пластический рассказ о публичном доме без грязи и натурализма.

[ свернуть ]


Культ МСК о спектакле "Яма"

14 апреля 2016
17 октября театр на Малой Бронной показал премьеру пластической драмы «Яма».Выпустил постановку по одноименному произведению Александра Куприна российский хореограф Егор Дружинина. Чтобы ставить «Яму» на сцене, да еще и в пластике нужна огромная смелость, как от пост... [ развернуть ]

17 октября театр на Малой Бронной показал премьеру пластической драмы «Яма».
Выпустил постановку по одноименному произведению Александра Куприна российский хореограф Егор Дружинина. Чтобы ставить «Яму» на сцене, да еще и в пластике нужна огромная смелость, как от постановщика, так и от театральной труппы. Когда ключевой темой произведения является жизнь проституток в публичном доме, очень сложно сохранить деликатный подход и не скатиться на пошлость. Команде Егора Дружинина это удалось. Спектакль – пощечина обществу, он, как и пьеса Куприна, обнажает порочные стороны «приличного» человека и показывает измученные души девушек, лишенных выбора. Как ни крути, им не вырваться, все равно рано или поздно вернешься в публичный дом и продолжишь существование, пока болезнь не погубит, или нервы совсем не расшатаются.
С помощью пластики, актрисам удается создать яркие книжные образы, в движениях они преображаются до неузнаваемости. Днём они больше похожи на хрупких гимназисток в закрытой школе, на нежных девочек, которые томятся в четырех стенах под надзором строгой мадам. Ночью, когда в дом входят мужчины, костюмы которых перепачканы ни то грязью, ни то кровью, всё меняется. На смену веселым радостным живым девчонкам приходят куклы-марионетки, им можно гнуть руки и ноги, крутить во все стороны, на лицах лишь застывшая покорная маска. В спектакле Дружинина остро звучат слова из антиутопии современника Куприна, Евгения Замятина. Студент Симановский восхищается миром будущего, даже не понимая, как страшно существовать там, где нет места любви, а любые чувства считаются ужасной болезнью.
Переплетение двух разных по форме, но в чем-то схожих по сути произведений, одна из замечательных режиссерских находок Егора. А сопровождение действа жужжанием мух, возвращает к строкам Куприна о бессмысленности акта любви, когда чувств нет.
В спектакле красиво и доступно показано - Женя не здорова, но продолжает «работать» стремясь передать свою болезнь как можно большему числу ненавистных клиентов.
Привлекает внимание и сцена приезда в публичный дом известной актрисы Ровинской. Почувствовав искренность и человеческое тепло вместо назидательно-воспитательного тона, девушки начинают относиться к ней с нежностью и доверием.
В целом, спектакль держит в напряжении на протяжение всего времени. Он динамичен, но лишен резкости, очень аккуратно, но настойчиво рассказывает сложную историю из жизни того времени и тех слоев общества, постоянно мягко намекая –
а прошли ли эти времена? Много ли изменилось в нас самих?
Работа Егора Дружинина, следующая после работы Вячеслава Тыщука (поставившего Вассу в сезоне 2015-2016) выводит театр на Малой Бронной на новый этап развития, ставка делается на молодое поколение, что кажется абсолютно верным в нынешних реалиях.

[ свернуть ]


"Яма" - спектакль Театра на Малой Бронной

14 апреля 2016
Яма. Спектакль театра на Малой БроннойОтзыв, впечатления, фотоРежиссер-хореограф: Егор Дружинин, художник-постановщик: Вера Никольская, ассистент-хореограф: Ульяна Бачерникова, музыкальный продюсер: Алексей Сарычев. Музыка Ф. Крейслера, Э.Каросио, К.Мандонико, Р.С. д... [ развернуть ]
Яма. Спектакль театра на Малой Бронной

Отзыв, впечатления, фото

Режиссер-хореограф: Егор Дружинин, художник-постановщик: Вера Никольская, ассистент-хореограф: Ульяна Бачерникова, музыкальный продюсер: Алексей Сарычев. Музыка Ф. Крейслера, Э.Каросио, К.Мандонико, Р.С. де Ла Мазо, С. Джоплина, Э.Польдини.



В московском драматическом театре на Малой Бронной поставлен спектакль по повести А.И. Куприна «Яма». Премьера прошла с большим успехом. Спектакль выполнен в формате пластической драмы.


Пластические спектакли – модное течение последних сезонов театральной жизни. К этому жанру обращаются все больше режиссеров и постановщиков.

Вот только некоторые из них: Самоубийца, Стулья, Париж, Печальная история, Фантазии спящих, Утренняя глория, Жанна д'Арк и др.

Возможно толчок этому дали всевозможные танцевальные шоу на телеэкранах. Это и «Танцы со звездами» и «Большие танцы» на телеканале Россия», и «Танцы» на ТНТ (хореограф Е.Дружинин), «Танцуй» на Муз ТВ, «Большой балет» на Культуре и пр.

Также интерес к пластическим спектаклям у публики подогревается обилием всевозможных мюзиклов на крупных театральных и концертных площадках.

Чем же вызван такой интерес? Вероятно, во-первых, - раскрытием образа героев с помощью пластической выразительности, во-вторых, - получением дополнительных эмоций и переживаний, передаваемых посредством гротескности танца, музыкального сопровождения, в-третьих, - ощущением ритмики и динамики всего спектакля.



Особую лепту вносит выверенность движений, столь важная для театральной игры, но утраченная предыдущими поколениями актеров. Теперь эта составляющая, вероятно, вновь возрождается, благодаря танцевальным приемам.



Спектакль «Яма» театра на Малой Бронной вызывает интерес не только тем, что драматические актеры (не имеющие специальной балетной или танцевальной подготовки), исполняют хореографические номера на уровне профессионалов, а также яркой эмоциональной составляющей, мощной энергетической наполненностью. Искры, кураж, фейерверк страстей кипят на сцене и увлекают зрителя, захватывают в свой водоворот.



Для актеров нет зрительного зала, они проживают жизнь своих персонажей наяву, находятся в образах здесь и сейчас.



Артисты, захваченные своими образами, в полной мере с помощью мимики и жестов смогли проявить свои драматические способности, ярко дав прочувствовать смешение темпераментов героев со своими. Это позволило создать неповторимый стиль общения со зрителем, наполнив спектакль глубокими переживаниями, разнообразием модальности восприятия – радостью, горем, страхом, гневом, безысходностью, обреченностью.



Егор Дружинин поставил танцы настолько выразительно, художественно, картинно, что порой они напоминали сцены из немого кино. Особенно это касается отдельных моментов музыкального сопровождения, ассоциированных с синематографом. В спектакле присутствуют реплики актеров, что делает его еще более похожим на немое кино (по аналогии с интертитрами – текстовыми вставками-комментариями).


Сила чувств и эмоций, изящество образов, стремительность, ошеломительный язык танца в полной мере соответствуют сюжету постановки. Егор Дружинин сумел тонко вплести в грустный сюжет остроумие, иронию, и в то же время реализм.



Единственное недоумение и у актеров, и у зрителей вызвало то, что в заключение спектакля режиссер-постановщик Егор Дружинин на сцену так и не вышел.



Особо хочется отметить оригинальные костюмы и прически героев (художник по костюмам Яся Рафикова). Некоторые находки можно даже адаптировать в реальной жизни для нестандартных или экстравагантных нарядов.



В памяти остается восхищение мастерством артистов, прекрасная режиссерская и постановочная работа, удачное сочетание слова и пластики тела, зрелищность музыкально-хореографического спектакля.

Впечатлениями поделились Инесса Ланская, Лана Королева-Мунц. 07.11.2015 г

[ свернуть ]


Кочетова Людмила

14 марта 2016
Очень интересный спектакль, если сказать проще, то это драма которую можно протанцевать. Яму стоит посмотреть только даже ради музыки и прекрасной актерской игры, ну и нельзя не отметить качественную хореографию.

Очень интересный спектакль, если сказать проще, то это драма которую можно протанцевать. Яму стоит посмотреть только даже ради музыки и прекрасной актерской игры, ну и нельзя не отметить качественную хореографию.

[ свернуть ]


Петр Виноградов

16 февраля 2016
Мне как человеку понимающему в хореографии было очень интересно наблюдать за такой прекрасной работой, спасибо всем кто создает такие замечательные постановки .

Мне как человеку понимающему в хореографии было очень интересно наблюдать за такой прекрасной работой, спасибо всем кто создает такие замечательные постановки .

[ свернуть ]


Игорь Уруляк

14 февраля 2016
Ой мы ходили всем классом на этот замечательный спектакль , наша классная руководительница сказала , что ей тоже как и нам очень , прям очень понравился этот спектакль.

Ой мы ходили всем классом на этот замечательный спектакль , наша классная руководительница сказала , что ей тоже как и нам очень , прям очень понравился этот спектакль.

[ свернуть ]


Рождество в Нарнии «Тайна старого шкафа». Театр на Малой Бронной

6 февраля 2016
Газета «Культура» Год ребенка Театр на Малой Бронной завершил весьма символично — премьерой спектакля для детей «Тайна старого шкафа» в постановке Алексея Фроленкова. «Тайна» вообще оказалась первой премьерой текущего сезона, в который Театр на Малой Бронной уже «п... [ развернуть ]

Газета «Культура»

Год ребенка Театр на Малой Бронной завершил весьма символично — премьерой спектакля для детей «Тайна старого шкафа» в постановке Алексея Фроленкова.

«Тайна» вообще оказалась первой премьерой текущего сезона, в который Театр на Малой Бронной уже «по традиции» вступил с новым художественным руководителем Сергеем Голомазовым. Это событие в свое время не вызвало шумного резонанса, даже учитывая то, что вместе с прежним худруком Леонидом Трушкиным театр покинул и его бессменный директор Илья Коган. То ли все уже устали от бесконечной череды потенциальных лидеров Бронной, то ли решили подождать неких свершений и реформ Голомазова. Последний же в силу несуетности характера с программными речами не выступал и революций пока не затевает. Тем более что до сей поры был более занят выполнением прежних обязательств перед Театром имени Ермоловой, где под занавес года выпустил долгожданную премьеру шекспировской «Двенадцатой ночи». Режиссерский дебют Голомазова на Бронной ожидается в марте — уже с комедией Мольера, где будет занята значительная часть труппы. Первый же спектакль в своем новом театре худрук доверил ученику — Алексею Фроленкову.

Фроленков, режиссер, актер и балетмейстер, московской публике, хотя и немного, но известен. Так, например, совсем недавно в рамках проекта «Открытая сцена» был показан его спектакль «Ленинград», сделанный в областном Театре имени Островского. Были и другие работы. Так что к постановке сказки Фроленков подошел уже весьма профессионально. И абсолютный аншлаг на спектакли, идущие еще до наступления каникул, — тому подтверждение. Нерадивые зрители, привыкшие к тому, что в Театре на Малой Бронной всегда можно купить билеты за полчаса до спектакля, были явно разочарованы, а зал пришлось до отказа набивать приставными стульями.

Формально сказками во взрослых театрах нас нынче не удивишь. Их много, и они постоянно обновляются в отличие от прежних времен, когда детские спектакли шли по два-три десятка лет. Более того, их постановке наконец-то стали уделять весьма серьезное внимание, не жалея ни сил, ни средств. Правда, опытные артисты со стажем еще не всегда готовы на парочку новогодних недель перевоплотиться в белочек и волков, зато студенческие массы с явным удовольствием включаются в работу. Вот и здесь задействовано немало студентов Сергея Голомазова в РАТИ, которые своей темпераментной непосредственностью явно оживляют действие. 

Выбор материала был весьма привлекателен, хотя название пьесы Александра Шаврина «Тайна старого шкафа», быть может, и не слишком удачно. Ведь не все поймут, что речь идет о знаменитых (в том числе и благодаря американскому кинематографу) «Хрониках нарнии», а в основу «Тайны» положены мотивы сказки К. С. Льюиса «Лев, колдунья и платяной шкаф». А современным детям, нравится нам это или нет, подобные вещи кажутся куда более интересными, чем какой-нибудь «Морозко». Хотя пьеса Шаврина не нова, и одноименный спектакль несколько лет игрался в Театре имени Маяковского.

Главное, на что не поскупились для детей режиссер, художник-постановщик Константин Розанов и художник по костюмам Янина Кремер, — это, конечно же, потрясающая зрелищность. Да, очень многие продвинутые театральные мастера, почитающие себя и знатоками детской психологии, полагают, что это не важно и даже вредно. Думаю, дети вряд ли согласятся с ними. Когда на сцене — волшебные превращения, загадочные трансформации, пиршество красок, роскошь костюмов, то это концентрирует детское внимание куда лучше многих умных сентенций. Здесь же все выполнено просто фантастически. Добропорядочная английская комната на наших глазах виртуозно трансформируется в ледяную, морозно-искрящуюся Нарнию. Пресловутый шкаф оборачивается сугробом, кусочек прихожей — жилищем фавна, шубы взлетают вверх и рассыпаются тысячами снежинок. в общем, трудно оторвать глаз.

Здесь персонажи делятся на людей, зверей и фантастических существ, каждый из которых по-своему убедителен. Будь то серьезный профессор, на поверку оказавшийся дедом морозом (Виктор Лакирев), или троица подростков: Люси (Анастасия Шеина), Питер (Андрей Терехов) и Эдмунд (Дмитрий Шаракоис), которые в финале облачатся в красные королевские мантии и сверкающие короны. Впрочем, звери тоже напоминают фантастических существ, меняя привычный окрас на голубое, розовое и прочее разноцветье. А сколь роскошно одеяние льва Аслана (Андрей Субботин), или забавен облик сентиментального Фавна (Олег Соколов), или изысканна белая колдунья (Ольга Ведерникова).

Здесь можно отыскать приметы старого доброго ТЮЗа, от которых мы в детском театре все равно никуда не денемся, и модные танцевальные фрагменты, и вокально-фонограммные вкрапления, и элементы самых настоящих «переживаний». Но все это умело адаптировано для юного зрителя, который способен воспринимать ситуации и перипетии в силу своего пока еще не слишком богатого жизненного опыта и эмоционального настроя. И главное, что от этой ледяной Нарнии все равно тянет теплом, не зря же в финале прямо в сугробах распускаются алые цветы. Так что встретить рождество в этой Нарнии весьма и весьма заманчиво, пусть даже сказочная страна всего лишь на пару часов возникает в самом центре Москвы. 

Ирина Алпатова, 27.12.2007

[ свернуть ]


Самые безумные герои детских спектаклей

6 февраля 2016
gorod.afisha.ru Марк Вдовин: «Мой персонаж по натуре боец, ему интересно поспать, поесть и устроить какую-нибудь заварушку. Вначале он рычит и рвется в бой, а в конце, когда уже дети прощаются и уходят, он единственный, кто плачет. Костюм медведя шили специально под... [ развернуть ]

gorod.afisha.ru

Марк Вдовин: «Мой персонаж по натуре боец, ему интересно поспать, поесть и устроить какую-нибудь заварушку. Вначале он рычит и рвется в бой, а в конце, когда уже дети прощаются и уходят, он единственный, кто плачет. Костюм медведя шили специально под меня, он достаточно громоздкий, но я сам очень высокий, 192 сантиметра, так что могу с ним управляться. Внутри у него каркасы, так что я там болтаюсь, как глиста в скафандре. Это очень классно придумано, потому что я могу свой живот оттянуть и кого-нибудь им легонько стукнуть. А вот дубиной своей я никого не бью, даже когда у нас война, идет битва, я просто ей махаю. Потому что это было бы сценически неправильно — если б я ей кого-то ударил, то этот человек, наверное, должен был бы упасть и не вставать больше. Она из поролона, конечно, но все равно тяжелая».

Григорий Захарьев, 30.10.2014

[ свернуть ]


Остаться с носом?

6 февраля 2016
teatr-live.ru Пьеса Ростана «Сирано де Бержерак» любима в театре. И как справедливо писал Максим Горький: « …В ней фабула – не главное, главное в ней – ее герой, сумасброд-гасконец». Роль Сирано – безусловный подарок для любого актера: в этом образе заложена «игрова... [ развернуть ]

teatr-live.ru

Пьеса Ростана «Сирано де Бержерак» любима в театре. И как справедливо писал Максим Горький: « …В ней фабула – не главное, главное в ней – ее герой, сумасброд-гасконец». Роль Сирано – безусловный подарок для любого актера: в этом образе заложена «игровая» притягательность, пафос, который дает уникальную возможность почувствовать скрытый потенциал, сделать вызов. Так было с Александром Домогаровым, который смог превзойти сложившийся стереотип о своей внешности в роли носатого насмешника. Так случилось с Максимом Сухановым, чья мужская харизма никак не укладывалась в привычное представление о романтическом герое. Так вышло и с Григорием Антипенко, в котором режиссер Павел Сафонов увидел своего Сирано. И для режиссера, возможно, не так важен сюжет, сколько, безусловно, главный герой и тот мир, который его окружает.


На сцене несколько ржавых конструкций: громадные ящики, некоторые из которых позднее трансформируются в стеллажи для несчетных поэтических рукописей, и гигантская скульптура человеческой ступни. Первая сцена – сбор публики на театральное представление: в главной роли «пустейший из шутов» — актёр Монфлери (Андрей Терехов), которому поэт Сирано де Бержерак запретил появляться в храме Мельпомены. И едва герои спектакля начинают появляться на сцене и существовать в ее пространстве, в них интуитивно узнаешь персонажей знаменитого сказочника-абсурдиста Льюиса Кэрролла. От их внешнего причудливого вида – высоких шляп, цилиндров, тростей, пышных клоунских Шароваров, подушек вместо головного убора, странной шапки с висящими ушами – веет абсурдом. И гигантская ступня вдруг предстает чем-то
вроде неудавшегося эксперимента по увеличению людей и предметов. Но если можно увеличить, то уменьшить тоже ведь возможно?! И от этого внешнего ощущения появляется внутреннее: интонационный рисунок большинства ролей, наполненный каким-то «нездоровым» темпераментом и постоянной возбужденностью, что усиливает впечатление. И по сути уже само существование независимого, талантливого Сирано, не желающего «забыть о гордости и об искусстве чистом» среди глупости, пошлости и внутреннего уродства этого мира, абсурдно. Григорий Антипенко проживает своего героя невероятно стремительно. Напряженный темпо-ритм, взятый актером с первых секунд своего появления на сцене, не спадает вплоть до трагической развязки.

Нос у Сирано огромен до безобразия. Он действительно становится ему неснимаемой маской, скрывающей большую часть лица. Он вечно взъерошен и носит черный костюм с нелепо укороченными брюками. И если у многих исполнителей этой роли появлялся-таки соблазн подчеркнуть в образе героическое начало (так было с Александром Домогаровым, Сергеем Безруковым), то Сирано-Антипенко начисто этого лишен. Глубокая, искренняя самоирония, присущая, как мне отчего-то кажется, и самому актеру, пронизывает насквозь и его персонажа. Конечно, герой Ростана невозможен без этого качества. Но в данном случае произошло какое-то исключительное совпадение человеческой сути, личной истории и персонажа. Этого почти невозможно описать, возможно только почувствовать, уловить. И Сирано затмевает в этой истории остальных. Он затмевает красоту «слепой» Роксаны (грациозная и в то же время какая-то невероятно воздушная Ольга Ломоносова); затмевает молодость влюбленного и отнюдь не глупого Кристиана (красавец «печального образа» Дмитрий Варшавский) и комичность графа де Гиша (обаятельный и несчастный злодей Иван Шабалтас). Он нерв и пульс этого спектакля. Он уверен в себе: в своих поступках, в своем таланте и в своей любви и силе. И только в сцене ночного свидания под балконом Роксаны, когда Сирано приходит на помощь Кристиану, остро чувствуешь, как тяжело ему вкладывать свое чувство, свою поэзию в уста другого. Тяжело физически. Практически до изнеможения. И если в пьесе у Ростана Сирано, спрятавшись среди листвы, шепчет упоительные слова любви, громко повторяемые Кристианом, то в спектакле режиссер заставляет де Бержерака при помощи жестов и мимики передавать смысл любовного объяснения. До изнеможения…

Но зато легко и даже весело дважды в день, рискуя жизнью, под пулями отправлять письма Роксане. Легко голодать и подбадривать других. Легко погибать. Легко освобождаться. Умирая у подножия все той же гигантской ступни, Сирано произнесёт свой знаменитый монолог про «рыцарский султан». И в разрез с собственными последними словами —«Берите всe! Всe! Всe! Но все-таки с собой, кой-что я уношу, как прежде, горделивым, и незапятнанным, и чистым, и красивым…» – он потянется к носу и, словно желая снять его, будет повторять один и тот же жест много раз: «Снять». Снять маску. А может быть… отдать?

Светлана Бердичевская, 12.12.2014

[ свернуть ]


Головцова Евгения Юрьевна

27 января 2016
Великолепный спектакль, дети в восторге!!! Здорово придуманы декорации! До сих пор вспоминаем, как комната перевоплощается в волшебную Нарнию! Актёры все молодцы! Спасибо!

Великолепный спектакль, дети в восторге!!! Здорово придуманы декорации! До сих пор вспоминаем, как комната перевоплощается в волшебную Нарнию! Актёры все молодцы! Спасибо!

[ свернуть ]


Гафурова Нигора

3 января 2016
Нарнийский дух. Сегодня смотрели спектакль "Принц Каспиан" в Московском драматическом театре на Малой Бронной. Спектакль шедевральный. Просто изумительный.Высочайшее качество постановки. Присутствует все - и хорошая игра актеров, пару красивых песен, отличные декорац... [ развернуть ]

Нарнийский дух. Сегодня смотрели спектакль "Принц Каспиан" в Московском драматическом театре на Малой Бронной. Спектакль шедевральный. Просто изумительный.Высочайшее качество постановки. Присутствует все - и хорошая игра актеров, пару красивых песен, отличные декорации, спецэффекты, юмор. Отличный спектакль, создающий настроение волшебства и чуда.

[ свернуть ]


Дарья

27 декабря 2015
Сегодня была на спектакле "Принц Каспиан". Он просто великолепен. По сравнению с другими спектаклями которые я видела этот- самый лучший. Его ни с чем не сравнить. Очень советую сходить. Особенно в этой постановке меня впечатлил своей потрясающей игрой и красотой Лев... [ развернуть ]

Сегодня была на спектакле "Принц Каспиан". Он просто великолепен. По сравнению с другими спектаклями которые я видела этот- самый лучший. Его ни с чем не сравнить. Очень советую сходить. Особенно в этой постановке меня впечатлил своей потрясающей игрой и красотой Лев Аслан.

[ свернуть ]


Принц Каспиан

18 декабря 2015
Очень яркий и трогательный спектакль! Племянница попросила сводить теперь на Тайны старого шкафа! Спасибо за удовольствие!

Очень яркий и трогательный спектакль! Племянница попросила сводить теперь на Тайны старого шкафа! Спасибо за удовольствие!

[ свернуть ]


На фоне Байрона

9 декабря 2015
Так сложилось, что первой драматической премьерой нового сезона стал спектакль «Аркадия» в Театре на Малой Бронной, поставленный художественным руководителем театра Сергеем Голомазовым. Если верить примете, что как сезон начнешь, так его и проведешь, театральный год ... [ развернуть ]

Так сложилось, что первой драматической премьерой нового сезона стал спектакль «Аркадия» в Театре на Малой Бронной, поставленный художественным руководителем театра Сергеем Голомазовым. Если верить примете, что как сезон начнешь, так его и проведешь, театральный год обещает быть весьма качественным по своей драматургической составляющей, режиссерски грамотным и профессиональным, но без особых потрясений. Так что в данной ситуации примете хочется верить лишь наполовину.

Англичанин Том Стоппард, особенно после триумфа «Берега утопии» Алексея Бородина в РАМТе, — почти что «наше все». Для Сергея Голомазова он тоже персона весьма значимая, он и играл в его пьесах, и ставил их. Без особого, впрочем, резонанса, но отнюдь не провально. К тому же Голомазов, в отличие от многих прочих постановщиков, — режиссер думающий. Хотя это не упрек «всем прочим» в легкомыслии. Просто думы бывают разными. Голомазова, кажется, более волнуют не аспекты самовыражения, не стремление быть модно-эпатажным, но та самая литературно-драматургическая основа спектакля. Он всегда уважительно относится к любому автору, отбирая их, впрочем, очень тщательно и пристрастно. Он полон желания разгадать авторскую мысль и адекватно перенести ее на сценический язык, не смущаясь философскими длиннотами, многословием и обилием концепций и сюжетных поворотов, от которых иной легко бы избавился с помощью ножниц. 

Но Том Стоппард, пусть и признанный многими знатоками лучшим драматургом ХХ столетия, для отечественной публики, особенно той, что причисляют к категории «массовой», весьма непрост. А все потому, что блестящий стилист и замечательно образованный человек нуждается в публике одной с ним интеллектуальной категории. Особенно это касается пьесы «Аркадия», где в обманчиво легкой форме смешано все что можно: философия и математика, литература и этика, прошлое и настоящее. К тому же все ее персонажи — люди исследовательского склада ума и характера, для которых, вероятно, делом всей жизни может стать поиск неизвестной записки лорда Байрона или математические изыскания, а не борьба за хлеб насущный и прочие земные блага. То самое, что тяготит сегодня среднестатистического россиянина. Пропустить все это через себя бывает сложно, понять иначе стоппардовскую историю невозможно. Пусть он и обрамляет ее замечательным сюжетом с влюбленностями, дуэлями и прочими жизненными вещами.

Кстати, «Аркадия», востребованная в мировом театре пьеса, в России этим похвастаться не может. Из памятных спектаклей — лишь версия эстонского режиссера Эльмо Нюганена в петербургском БДТ. «Аркадия» же Александра Марина в Театре под руководством Олега Табакова не снискала особой популярности и долгой сценической жизни, сегодня же и вовсе забыта. Так что Сергей Голомазов с этой пьесой на столичной сцене — по-своему первопроходец, конечно же, пустившийся в рискованное путешествие. Безусловно, заслуживающее уважения своими высокими целями. Проблема в том, что актеры Театра на Малой Бронной воплотить эти цели в жизнь, кажется, еще не слишком готовы.

Тем более что Сергей Голомазов ставил, как уже говорилось, скорее, просто пьесу Стоппарда, чем собственное режиссерское к ней отношение. Ставил грамотно, умно, профессионально, без постановочных изысков, доверяясь именно актерам. К тому же сценограф Алексей Порай-Кошиц с помощью массивных деревянных раздвижных дверей, атрибута аристократического английского дома, отсек актеров от сценических глубин, выдвинул их на авансцену так, что кроме «крупного плана» ничего и не осталось. Здесь ведут свои то научные, то весьма рискованные диалоги юная Томасина (Анастасия Шеина) и ее учитель Септимус Ходж (Данил Лавренов). Тут порхает шумная и экзальтированная леди Крум (Лариса Богословская). Пишет свои вирши и ревнует поэт Эзра Чейтер (Владимир Ершов), топочет громогласный капитан Брайс (Владимир Яворский).

Двери сходятся и расходятся, впуская на сцену век ХХ. Все тот же дом, все та же мебель, разве что современный ноутбук мог бы внести некий диссонанс, но не вносит. Слегка меняется стиль речи, но суть все та же. Разница лишь в том, что современники великого Байрона (о котором только и столько говорится) сами становятся предметом исследований современников Стоппарда. Среди них писательница Ханна Джарвис (Вера Бабичева), профессор Бернард Солоуэй (Дмитрий Цурский) и прочие, точно так же смешивающие любовь и науку, откуда сами собой рождаются зерна истины. Впрочем, визуально смешиваются и эти две эпохи: персонажи, не видя друг друга, порой оказываются рядом, едва ли не берясь за руки.

Но так было во всех виденных «Аркадиях». К чести Сергея Голомазова, он пытался удержать баланс между высокими длиннотами монологов и житейской историей на должном уровне. Впрочем, артисты более тяготели к вещам привычно бытовым. Так, Ершов — Чейтер и Яворский — Брайс порой погружались в какую-то комическую стихию мольеровского толка. И Богословская — леди Крум с излишним энтузиазмом изображала зрелую, но экзальтированную «институтку». Куда живее вышла Ханна Джарвис у Веры Бабичевой, сумевшей сыграть и ученую даму, и просто женщину с не очень ладной судьбой. Что же касается явных актерских удач, то их можно записать на счет молодых Данила Лавренова — Ходжа и Анастасии Шеиной — Томасины. Первый умел жить на сцене между слов, в паузах и зонах молчания. Вторая виртуозно представляла тринадцатилетнюю девочку, со знанием дела и юношеским темпераментом.

Впрочем, для театральных гурманов, наверное, не меньшим удовольствием стало бы домашнее уединение с пьесой Стоппарда. Ведь она пока так и осталась сценической загадкой, ребусом, который на Малой Бронной попытались разгадать, но так до конца и не смогли. Но иногда и попытка бывает ценнее результата. Стоппард же, вероятно, не прочь будет воспринять и театральный диалог с самим собой, а не только дань почтительного уважения.

 

Ирина Алпатова

Газета "Культура"

[ свернуть ]


Сто пудов любви и никакого выхода

9 декабря 2015
Актрису Веру Бабичеву настоящие театралы знают уже давно благодаря ее работам в спектаклях Театра им. Вл. Маяковского. Телезрителям хорошо запомнились образы, созданные артисткой в сериалах «Обручальное кольцо» и «Крем». Сегодня Вера Бабичева играет в спектаклях Теат... [ развернуть ]

Актрису Веру Бабичеву настоящие театралы знают уже давно благодаря ее работам в спектаклях Театра им. Вл. Маяковского. Телезрителям хорошо запомнились образы, созданные артисткой в сериалах «Обручальное кольцо» и «Крем». Сегодня Вера Бабичева играет в спектаклях Театра на Малой Бронной «Три высокие женщины» и «Аркадия», которые идут с неизменным успехом.

«Yтро»: Вера, что было самым сложным в работе над ролью Ханы Джарвис в спектакле «Аркадия»?

Вера Бабичева: Пьесу я прочла лет 15 назад, и тогда эта роль меня околдовала. Я мечтала о ней все эти годы. Когда постановщик спектакля Сергей Голомазов начал работу над «Аркадией» и доверил роль Ханы мне, это было счастье. Сначала у нас с ним все совпадало: тема спектакля и роли — у нас вообще схожий театральный вкус, недаром я сыграла в восьми спектаклях, поставленных им. Но вдруг мы разошлись в понимании этой роли. Он представлял Хану неким библиотечным червем, а я шла от слова «писательница», которое есть в пьесе Стоппарда. Его героиня, ставшая автором бестселлера, ищет в жизни ответа на вопрос, почему нет любви, нет теплоты, а есть предательство и холод. Вот такой образ Ханы Джарвис я отстаивала, боролась с режиссером, и так ему надоела, что он мне поверил. 

“Y”: Как вы думаете, почему «Аркадию» называют лучшей пьесой современности?

В. Б. : Потому что она восхитительна. В ней есть все. Она обращена к умным людям, и этим самым поднимает людей в их собственных глазах, ведь с ними говорят на языке мудрецов. Я обожаю пьесы Чехова, они всегда меня волновали. И все, что Чехов так мучительно, до смерти любил или ненавидел, к нам пришло в новом времени и в новом качестве — написанное потрясающим человеком Томом Стоппардом. В «Аркадии» тоже «сто пудов любви и никакого выхода». Я влюблена в обоих — и в Чехова, и в Стоппарда, как Хана Джарвис в отшельника. Смотреть этот спектакль и играть его — значит уважать самое себя.

“Y”: Вы играете в спектакле Сергея Голомазова «Три высокие женщины» по пьесе Эдварда Олби, который идет уже шесть лет. Почему, на ваш взгляд, эта постановка так любима зрителями?

В. Б. : Это гениальная и очень честная пьеса. Мы пытались быть в ней честны перед зрителем, как перед Богом. Мы ведь в жизни стараемся не говорить о смерти, потому что нам страшно, хотя мы все знаем, что уйдем из этого мира. В спектакле мы пытаемся понять, что же это такое — конец жизни? Что есть финал? Что есть наши ошибки? Было страшно на репетициях заглядывать «туда», а также в свою жизнь, и в свои ошибки — иначе это не сыграть. Мы стараемся делиться со зрителем тем, что с нами происходит сейчас, и спектакль каждый раз идет по-новому. Это тоже одна из причин популярности спектакля. Следить за тем, что происходит с актером, для зрителя бывает интереснее, чем следить за сюжетом.

“Y”: Как вы готовитесь к спектаклю? За неделю, за день, за несколько часов?

В. Б. : Мои педагоги меня учили: в день спектакля ты должен проснуться своим персонажем. Так и я учу своих студентов. Не в том смысле, что я сошла с ума, проснулась Ханой Джарвис и заговорила по-английски. Нет. Я делаю все обычные вещи — чищу зубы, готовлю обед, мою посуду, но будто надеваю на себя своего персонажа. Так происходит уже много лет. Я стараюсь ни с кем не встречаться в этот день, не репетировать. Но когда такое случается, то я становлюсь под душ, смываю с себя весь этот день и снова накладываю грим. 

“Y”: С кем из режиссеров вам и интереснее и сложнее всего работать?

В. Б. : Конечно, с Сергеем Голомазовым, моим мужем. Он всегда предлагает интересные, парадоксальные ходы. Я люблю играть в его спектаклях, потому что в них всегда остается возможность расти. Но играть в его спектаклях я люблю больше, чем репетировать. С ним сложно работать, потому что он ко мне необъективен, все время упрекает меня, что я не идеальна, а я считаю, что он не может требовать от меня идеала. И он не дает на репетициях ту необходимую мне свободу, которая есть у других актеров. Но, как говорил Мандельштам своей жене: «Кто тебе сказал, что мы должны быть обязательно счастливы?». Кто мне сказал, что это должно быть обязательно легко? Но играть в его спектаклях — это счастье.

Виктория Семенова

Yтро.ру

[ свернуть ]


Удовольствие от прочтения

9 декабря 2015
Художник Алексей Порай-Кошиц выстроил на сцене мир старинного английского поместья. От пола до потолка высится стена, выходящая в сад: много стекла, обрамленного темным деревом. Пространство дома семьи Каверли ограничено авансценой — узкий пятачок, уютно заставленный... [ развернуть ]

Художник Алексей Порай-Кошиц выстроил на сцене мир старинного английского поместья. От пола до потолка высится стена, выходящая в сад: много стекла, обрамленного темным деревом. Пространство дома семьи Каверли ограничено авансценой — узкий пятачок, уютно заставленный старинной мебелью с блестящими латунными ручками. А занавес в этом спектакле, что закрывается в финале первого акта, не занавес в привычном понимании: подобно тяжелым гардинам он отгораживает дом от неуютного пустоватого сада, оставляя зрителей на время антракта внутри спектакля, а не наедине с театральным буфетом. Действо, по сути, не прерывается: просто комнату на время покидают ее обитатели.
Действие самой известной пьесы живого классика Стоппарда разворачивается в одной и той же комнате, но попеременно: то два века назад, то сегодня. И в обоих случаях тень лорда Байрона преследует героев: то в виде Септимуса Ходжа (Данил Лавренов), друга учителя хозяйской дочки Томасины, то в образе исторического персонажа, про которого много десятилетий спустя можно написать книгу по сохранившимся в усадебной библиотеке документам.

Со сложным текстом пьесы Стоппарда худрук Бронной Сергей Голомазов обошелся бережно: хоть и сократил, но сокращения эти ухо не режут. На самом деле большая заслуга команды, работавшей над «Аркадией», в том, что пьесу они не испортили. Напротив, это тот редкий спектакль, который можно слушать. То есть смаковать реплики, получая удовольствие от языка (перевод с английского — Ольги Варшавер). Похоже, подобное удовольствие получают и актеры.

Героиня Веры Бабичевой — современная писательница Ханна Джарвис, яркая, взбалмошная и острая на язык дамочка. Она бесконечно пикируется с коллегой-конкурентом Бернардом (Иван Шабалтас), держит на расстоянии жениха Валентайна Каверли (Андрей Рогожин), осаживает дочку хозяев. Эта кошка в окружении мышек упивается интеллектуальной игрой, жонглируя словами и интонациями.

Шабалтас же, напротив, играет этакого развязного хлыща, напыщенного, неудачливого и неталантливого — что становится совсем очевидно от того, как мелким горохом сыплются умные слова. Он не говорит, а трещит, почти через запятую, интонация появляется лишь в тех местах, где Бернард Солоуэй переходит на человеческую речь с наукообразной.

Худрук Театра на Малой Бронной, будучи педагогом РАТИ, активно привлекает к работе в театре и своих теперешних учеников, и недавних выпускников мастерской. «Аркадия» не стала исключением. Юную Томасину Каверли играет Антонина Шеина, и в сочетании с удивительным личным актерским обаянием мощный текст Стоппарда в устах миниатюрной черноглазой девочки (того и гляди поверишь, что ей взаправду тринадцать!) обретает почти космический масштаб. А за Хлоей Екатерины Дубакиной вовсе очень приятно наблюдать. Между прочим, это та самая Дубакина, что сыграла Машу в ситкоме «Моя прекрасная няня»: так сериалы порой не портят артистов, а, напротив, дают им путевку в профессию. Какой-то совершенно женский получился спектакль: мужчины у этих женщин просто на подхвате, чтобы вовремя реплику подать, хлесткую, как крученая подача во время игры в теннис. 

При всем том пиетете перед текстом, который явно испытывала вся команда, Голомазов использовал этот естественный трепет в свою пользу. Позволяя пьесе и драматургу стать полноправным участником постановки, в течение всего спектакля он находит много изящных режиссерских решений. Вот одно из них. В финале пары собираются танцевать вальс и танцуют его не шелохнувшись. Прислонившись спинами к притолокам открытых в сад дверей, дамы и джентльмены просто смотрят друг другу в глаза, но при этом со всей очевидностью кружатся в бессмертном «раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три».

Анастасия Томская

Журнал "Театрал"

[ свернуть ]


На Бронной устроили теплообмен

9 декабря 2015
Самую первую премьеру нового театрального сезона сыграли на Малой Бронной. В минувший уик-энд здесь усилиями профессионалов и студентов пытались разобраться в законах термодинамики, высшей математики и премудростях любви. Именно с интеллектуальной пьесы Стоппарда «Ар... [ развернуть ]

Самую первую премьеру нового театрального сезона сыграли на Малой Бронной. В минувший уик-энд здесь усилиями профессионалов и студентов пытались разобраться в законах термодинамики, высшей математики и премудростях любви. Именно с интеллектуальной пьесы Стоппарда «Аркадия» Бронная амбициозно вышла на старт.

«Аркадия» — уж больно изящная и заковыристая вещица, которой предпослан эпиграф «Наука и не подозревает, чем она обязана любви». Именно на сложных параллельно-перпендикулярных отношениях точных наук с чувственной сферой построил свою знаменитую пьесу драматург острого ума. Режиссер Сергей Голомазов постарался поверить алгеброй дисгармонию человеческих отношений, случившихся в 1809 году и в наше время.

Зеркало сцены перекрыто стеной из стекла с высокими дверями. За ними — темнота. Перед ними — пара: домашний учитель и девчонка-подросток напротив друг друга за столами по разные стороны сцены. Она — нахально-дерзкая, юный гений Томасина. Он - Септимус Ходж, друг Байрона, сноб и денди усилиями художницы Виктории Севрюковой. Их дуэт — как дуэль: малышку интересуют одновременно математика и карнальные объятия (соитие). Учитель снисходительно демонстрирует острый и насмешливый ум поэта, достойный друга лорда Байрона. Дуэль занятно пикантна и хороша по исполнению — молодые артисты Антонина Шеина и Даниил Лавренов строят диалог легко, изящно. Научные изыскания разнообразят человеческие страсти в графстве Каверли — кто-то кому-то без устали изменяет, кто-то кого-то без устали соблазняет.

Простая, но легкая декорация (Алексей Порай-Кошиц) работает как машина времени. Герои открывают высокие стеклянные двери, запуская на авансцену героев уже из ХХ века. А те, в свою очередь, с дотошностью Скотленд-Ярда копаются в прошлом тех, кто скрылся за дверьми, и ищут вещдоки своих историко-филологических теорий: что делал Байрон в графстве, с кем, когда и каким образом это отразилось на его творчестве. Таким образом режиссер с артистами протянул через трехчасовое действие идею теплообмена энергии людей разных эпох. Попытка носила детективный характер, доведенный до страсти и точки кипения писательницей Ханой (Вера Бабичева) и профессором Бернардом Солоуэй (Дмитрий Цурский). Артисты с такой яростью присваивали себе чужой конфликт, что во втором акте действие потеряло прежнюю легкость. Впрочем, этой паре можно только посочувствовать: в общем хоре им оставлены самые длинные и перегруженные именами, датами, фактами и прочей информацией партии. От этого псевдонаучного перебора временами терялась суть происходящего. Интересная музыка Елены Паршиковой и Ивана Макаревича (последний еще сыграл и небольшую роль) адекватно отражала характер постановки, но использовалась весьма грубо.

Тем не менее для Бронной с репутацией театра аутсайдера эта постановка, безусловно, является прорывом. И, что немаловажно, — серьезным поводом открыть новое поколение артистов: прежде всего упомянутых выше Шеину с Лавреновым, а также Екатерину Дубакину (Хлоя) в качестве перспективной театральной актрисы, а не только бебешки из популярного сериала.

 

Марина Райкина

МК

[ свернуть ]


Смена курса

9 декабря 2015
После шумного «Берега утопии» в РАМТе стало очевидно, как недостаёт столичной сцене работ Стоппарда, богатых мыслью и чувством. Однако, Сергей Голомазов — давний поклонник драматурга (когда-то он сам играл в российской постановке «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» в ... [ развернуть ]

После шумного «Берега утопии» в РАМТе стало очевидно, как недостаёт столичной сцене работ Стоппарда, богатых мыслью и чувством. Однако, Сергей Голомазов — давний поклонник драматурга (когда-то он сам играл в российской постановке «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» в Театре Маяковского), на сцене руководимого им Театра на М. Бронной поставил «Аркадию», самую, пожалуй, изощрённую интеллектуальную игру сэра Томаса.

В приложении к программке театр разъясняет некоторые темы, затронутые драматургом: рассказывает нынешнему зрителю, что за страна Аркадия, кто такой Байрон и каковы 2-й закон термодинамики и теорема Ферма. Последнее особо важно, поскольку язвительный автор вывел среди героев тринадцатилетнюю девочку, гениального математика, опередившую своё время, и контраст с уровнем образованности публики должен придать действию дополнительную энергию, а зрителю — обострённость восприятия. Впрочем, Стоппард вряд ли ожидал, что его создание столкнётся с аудиторией, которой надо растолковывать элементарные вещи. Мощь мысли, столкновения интеллектов нечасто в чести на русской сцене, а сегодня особенно не востребованы.

Сценограф Алексей Порай-Кошиц от портала к порталу выстроил стену старого дома, сквозь окна-двери которой чудятся иные пространства, точно следуя пожеланиям автора. Персонажи на авансцене подаются крупным планом, их хочется разглядывать, разгадывать, поверять на соответствие эпохе — не все выдерживают проверку. Стоппард верен единству места — всё происходит в одной усадьбе, но насмехается над единством времени: сцены из начала века ХIX (в этой усадьбе гостил Байрон) сменяются эпизодами конца ХХ (расследуется случай, связанный с пребыванием знаменитого лорда). Соответственно кто-то из актёров играет давно ушедших, кто-то наших современников, причём драматургу важна зримая смена героев и столетий, порой он одновременно помещает на сцене персонажей разных эпох. Режиссёр ещё усиливает мотив быстротечности, изобретая общее для них действие: вот юной леди учитель возвращает тетрадку — её передают из рук в руки, сидящие рядом люди двух столетий. А вот распахиваются двери в сад — у каждой из створок стоят, глядя друг на друга или в зал, дальние предки и нынешние потомки…

В таком коллаже необходимо мгновенное узнавание, чёткое отличие представителей века минувшего от сынов и дочерей последующего — качество, почти утраченное современной сценой, предпочитающей вневременную условность. Игра в прошлое убедительна у Данила Лавренова, ещё недавнего актёра питерского МДТ (завидное приобретение для столичных подмостков в целом): его учитель Септимус сдержан и раскован, как и подобает аристократу (в его дружбу с мятежным Байроном веришь безоговорочно), дерзок и нахален, как положено 22-летнему, но и способен быть требовательным и заботливым по отношению к своей взбалмошной ученице. Пожалуй, только его неразделённая любовь к хозяйке усадьбы, леди Крум нуждается в более рельефном выражении, но тут можно предъявить претензии к исполнительнице этой роли Ларисе Богословской — актрисе тонкой, но здесь перемудрившей с эксцентрикой. Её героиня не вызывает особой симпатии, и любовь учителя ставится под вопрос.

Вообще знаменитая британская оригинальность, которую с любовной усмешкой описал Стоппард, зачастую понимается артистами как клоунада (нечто родственное Комеди Клабу), что разрушает изящество авторских построений. Разве что опытнейший Владимир Ершов, который первым выходом своего героя, разгневанного рогоносца, тяготеет к эстраде, в дальнейшем рисует с изяществом бездарного и тщеславного поэта.

Пока сомнения вызывает центральная героиня — тринадцатилетняя девочка в исполнении Антонины Шеиной, грациозной ученицы Голомазова. От неё требуется филигранное распределение сил, поскольку роль тройной сложности: вначале никто из зрителей, как и из действующих лиц, не подозревают в капризном подростке основного персонажа, единственного, кто войдёт в историю благодаря собственным заслугам, а не знакомству с великим человеком. Проследить превращение утёнка в лебедя — задача уже трудная, а тут ещё преображение возрастное, расцвет женственности из угловатого подростка (недаром Стоппард дал ей лета Джульетты). Наконец, надо сыграть гениальность, передать взрывчатую смесь заурядной зубрёжки и головокружных прозрений, от которых теряет дар речи даже её суперобразованный педагог. (В эти открытия не могут поверить высокомерные потомки следующего столетия. )

Стоппард не случайно настаивает на схожей обстановке той же единственной комнаты: «нет необходимости заменять предметы быта, присущие началу прошлого века, современными — пускай соседствуют на одном столе». Для драматурга важны перемены в человеческой психологии — если они и в самом деле появились за пару столетий (будь изменения свидетельством деградации или прогресса).

Среди наших современников первое место занимает — в пьесе и постановке — Ханна Джарвис, писательница, которая, как тогда Байрон, гостит в том же поместье. Для Веры Бабичевой, актрисы нервной и энергичной, важно, что её Ханна — единственный человек, способный сочетать мысль и чувство, реальность существования и возможность полёта. Баланс между приземленностью и мечтой — не условие ли мифической и манящей Аркадии? Ханна у Бабичевой резка, но и по-женски уступчива: положение автора бестселлера осложняется помолвкой со старшим сыном хозяйки, сегодняшним математиком, который не верит в открытия, сделанные когда-то его дальней родственницей. Валентайн в исполнении Андрея Рогожина — ещё одно точное актёрское создание, бесстрастный приверженец точной науки.

Ханне удаётся пробудить в нём человечность, но надолго ли? Остальные современники выглядят бледнее, будь то антипод Ханны — байроновед Солоуэй, падкий на мыльные сенсации, или ещё одна представительница владетельного рода — раскованная, а на деле зацикленная на утверждении своей свободы Хлоя. У молодых актёров, включая и Ивана Макаревича, единственного, кто исполняет две роли — Гаса из века ХIХ и Огастеса из века ХХ, заметен общий недостаток: они обучены, но не воспитаны.

Это означает приемлемое поведение их персонажей на уровне обыденности (органично — на профессиональном сленге), простейших реакций, «сериальности» — в послужном их списке мелькают то «Моя прекрасная няня», то «Бой с тенью». Съёмки в такого рода действах опасны — особенно для молодых, не обладающих иммунитетом, — ориентацией на непритязательного зрителя. На сцене молодые не в состоянии ни осознать место своего героя в общей мозаике образов, ни сыграть родственное сходство, ни даже актёрски выступить сплочённой командой со старшими.

Есть и претензии к более опытным лицедеям, поскольку самыми уязвимыми моментами спектакля оказываются состязания интеллектов. Из трёх видов энергии, которые должны властвовать на подмостках, в необходимой мере есть лишь эмоциональная, традиционно сильная для русской сцены. Менее благополучно с другой — энергией физических действий, хотя кто-то из молодых может пройтись колесом. Но вот с мозговыми атаками и усилиями совсем скверно. Там, где у драматурга напряжение поиска, как правило, заключённое в монологи, исполнительница подменяет его взрывом эмоций, порой меняющим смысл происходящего, а то его и вовсе отменяющим. Это общая беда столичной сцены: на премьере «Аркадии» не раз и не два вспыхивал групповой гогот — свидетельством присутствия в зале тех, кто пришёл не понимать, но ржать.

Справедливости ради: театр предыдущими работами «Концертом для белых трубочистов» и «Хрониками Нарнии» сам спровоцировал необандерлогов. В связи с такой аудиторией: зря постановщик пренебрёг фигурой самого Байрона — его зримый образ (на портрете ли, тенью, безмолвным персонажем или ещё каким-либо способом) придал бы происходящему на сцене масштаб, который замышлял Стоппард. Пусть даже русской публике облик поэта скажет меньше, чем жителю Альбиона, — достаточно представить на его месте Лермонтова или Блока, чтобы оценить замысел драматурга. Тогда бы и сами актёры внимательнее отнеслись не только к цитируемым ими строкам Байрона, но и к той изощрённой словесной игре, затеянной Стоппардом и блестяще переданной переводчиком Ольгой Варшавер. Эта сторона представления проработана недостаточно.

Но самое ценное — внятный поворот Сергея Голомазова и Театра на М. Бронной от поверхностной развлекаловки к полнокровному повествованию, рассчитанному на подготовленную публику. Ведь сегодня большинство не только второсортных антреприз, но некогда солидных стационаров превращены в балаганы при соответствующем зрителе, которому упорно внушают, что какая-нибудь «Голая пионерка» или «Фигаро» и есть настоящее искусство. Даже былой «театр интеллигенции» — МХТ — с радостью променял верную и грамотную аудиторию на новую толпу. Среди сотен столичных театров по пальцам можно перечесть тех, кто требует к себе уважения: с «Мастерской П. Фоменко» во главе. Новой премьерой в невеликую ту флотилию включается, возобновляя славные свои традиции, и Театр на М. Бронной.

 

Геннадий Демин

Планета Красота

[ свернуть ]


Здесь был Байрон

9 декабря 2015
  Одним из первых новый театральный сезон в Москве открыл Театр на Малой Бронной. Главный режиссер театра Сергей Голомазов представил премьеру спектакля по знаменитой пьесе Тома Стоппарда «Аркадия». РОМАН Ъ-ДОЛЖАНСКИЙ сделал все, чтобы начать сезон на оптимистическо... [ развернуть ]

 

Одним из первых новый театральный сезон в Москве открыл Театр на Малой Бронной. Главный режиссер театра Сергей Голомазов представил премьеру спектакля по знаменитой пьесе Тома Стоппарда «Аркадия». РОМАН Ъ-ДОЛЖАНСКИЙ сделал все, чтобы начать сезон на оптимистической ноте.

В решении театра сыграть премьеру именно сейчас есть несомненная отвага — и она достойна некоторой «форы» со стороны рецензента. Смелость уже в том, чтобы отвлечь публику и критиков от летнего отдыха. Но и в том, конечно, чтобы играть буквально через неделю после завершения Чеховского фестиваля — обычным зрителям оно, может, и безразлично, а у зрителей профессиональных еще с губ не ушел вкус спектакля Робера Лепажа, не говоря о прочих героях закончившегося фестиваля.

Но сравнивать «Аркадию» нужно, разумеется, не с фестивальными деликатесами, а с той баландой, которой изо дня в день потчуют зрителя обычные московские театры. Сергею Голомазову не позавидуешь: он принял Театр на Малой Бронной недавно, в состоянии, многими оценивавшемся как безнадежное. На афише какие-то случайные названия, на иных спектаклях в зале народу меньше, чем на сцене, труппа разболтана донельзя и состоит из актеров, которых в разные годы приводили разные режиссеры — кстати, все до единого «съеденные» предыдущим директором.

Включение в афишу «Аркадии» Тома Стоппарда — шаг в высшей степени разумный. Пьеса эта, многими оцениваемая как лучшая английская пьеса прошлого века, наверняка пришла на ум господину Голомазову не случайно. Когда-то он играл в знаменитом спектакле Евгения Арье в Театре Маяковского «Розенкранц и Гильденстерн мертвы». А Стоппард такой, знаете ли, автор, что, раз попав под его обаяние, освободиться от «стоппардомании» невозможно — будь ты хоть гениальным режиссером, хоть посредственным. Что касается именно «Аркадии», то она для репертуарного театра просто подарок: у Стоппарда философская притча и сюжетная комедия так ладно ужились в пределах одного драматургического текста, что трудно было бы посоветовать театру нечто столь же беспроигрышное. Кто пришел просто посмеяться, найдет немало поводов, но и тот, кому подавай интеллектуальные изыски, не уйдет обиженным.

Действие «Аркадии» разворачивается в одной и той же комнате английского загородного поместья, но с интервалом почти в двести лет: в начале позапрошлого века и в конце прошлого. Главные герои старой истории — дочь хозяев имения Томасина и ее учитель Септимус Ходж, новой — современные литературоведы, строящие гипотезы относительно приезда в имение лорда Байрона и последствий этого визита. Для одних героев «Аркадии» Байрон реальный человек, только что вышедший в дверь, для других — объект исследований, догадок и спекуляций. Том Стоппард пишет, конечно, не о Байроне (он и на сцене-то не появляется), а о самом времени, о желании людей объяснить ход вещей, о стремлении посмотреть сквозь время, как вперед, так и назад. Пишет он с лукавством и с юмором, с умом и с грустью.

В достоинствах «Аркадии», как обычно бывает, скрыты и опасности ее сценического воплощения. Если слишком увлечься философией — засушишь историю, пьеса станет скучной, но не сэра Стоппарда в этом надо будет обвинять. Если, напротив, слишком испугаться всяких подтекстов и рассуждений о научных материях — «Аркадия» превратится в салонную комедию, причем так покорно и податливо, что насильник даже не осознает себя преступником. С первым «уклоном» Сергей Голомазов справился без видимых усилий, второму соблазну все-таки поддался, но не настолько, чтобы вынести ему строгий выговор. «Аркадия» — спектакль добросовестный, полноценный. Если и вышел он несколько поверхностным, то не потому, хочется думать, что режиссер пренебрег смыслами, а потому, что попутно должен был решать другие, не менее насущные задачи.

Например, задачу приличного внешнего вида, весьма актуальную для любого нашего театра. Это традиционно слабое место господин Голомазов «прикрыл» — позвал на Бронную опытных профессионалов, додинского сценографа Алексея Порай-Кошица и художника по костюмам Викторию Севрюкову. Что касается труппы, то тут «прикрывать» было сложнее. С двумя приобретениями театр можно поздравить — молодые герои, Томасина и Септимус, сыгранные Антониной Шеиной и Данилом Лавреновым, работают по крайней мере без фальши. У них еще нет тех кондовых актерских повадок, которые нужно бы наждачным камнем сдирать с большинства занятых в «Аркадии». Остается надеяться, что амбиции Сергея Голомазова простираются дальше простого украшения афиши серьезными названиями.

Роман Должанский

Коммерсант


[ свернуть ]